улыбайся

«улыбайся так чаще, прошу тебя. я так счастлив видеть тебя таким» — думает Маркус, когда на лице Саймона перестаëт читаться горечь и тоска, и улыбка его уже не такая печальная, как прежде. Маркусу хочется видеть это чаще. Маркусу хочется, чтобы меланхолично-задумчивый девиант наконец отпустил всю свою боль. Маркусу хочется, чтобы Саймон был счастлив. лидер Иерихона готов поклясться: он разобьëтся в попытках подарить счастье, но сделает это. всë что угодно, лишь бы Саймон улыбался радостно, и его переполненный нежностью взгляд заставлял чувствовать тепло, обволакивающее всю душу, а не вызывал ноющую боль где-то в грудном отделе. Маркус любил. любил его в любом виде и в любом распоряжении духа. и когда он радовался, все краски мира словно становились насыщеннее, теплее, а температура воздуха, независимо от времени года и погодных условий, повышалась. улыбку и смех Саймона можно было сравнить с объятиями, тëплыми и осторожными. и Маркус был готов отдать всë, что у него есть, чтобы его "обнимали" вот так как можно чаще. и он целует его руки, целует каждый сантиметр его лица, лишь бы выдавить из пропитанного горькой нежностью девианта смешок или заставить уголки губ подняться вверх. лидер подключается к Саймону. даëт понять, как сильно он любим и как много значит его улыбка. и тот улыбается. так ласково и по-доброму, вкладывая в столь простое действие всю любовь и всю благодарность, что может в себе найти. и их так много, что Маркусу на секунду кажется, будто Саймон целиком и полностью состоит из этих чувств, будто они текут в искусственных венах вместо тириума. и мир вновь становится ярче, каждая цель заново обретает смысл и приближается на шаг, а на плечи будто осторожно-осторожно ложатся чьи-то руки, что с теплотой и заботой начинают обвивать шею, успокаивая. и Маркус даëт самому себе слово, что даже если мир под ними рухнет, он найдëт способ осчастливить Саймона, обязательно найдëт.