Небесный трон

      Спустя час все покинули шатёр командного штаба. Не было никаких обсуждений, лишь обмен информацией. Почти все решения отложили на вечер. Рейнира была несказанно рада этому обстоятельству, так как сейчас пределом её мечтаний было справить нужду. Всё обстояло не так плохо, как во время их с Сиракс самоубийственного полёта в Небесный чертог, но потребности организма настойчиво давали о себе знать.       Военный лагерь оказался шумным, и в то же время все звуки были удивительно упорядоченные. Люди, привыкшие к походной жизни, занимались своими делами. Шатры и навесы раскинулись стройными рядами вдоль берега, и их становилось больше с каждой минутой. Ответственные за еду уже вовсю гремели котелками. Лагерные лекари сейчас напоминали кукол из Чертога, такие же собранные и безэмоциональные, но четко выполняющие свою работу. Со стороны моря доносились крики матросов и стук молотков. Рейнира не видела их, но могла представить, как обросшие и грязные мужчины, несмотря на усталость и ночные события, быстро и безошибочно правят такелаж и ловко чинят паруса прямо на песке.       Деймон уверенно шагал вперед, легко ориентируясь среди лагерных построек. Принц крепко сжимал тонкую ладошку племянницы в своей большой руке, и его пальцы ощутимо подрагивали. Возможно, со стороны это было незаметно, но Рейнира, в отличие от остальных, знала тонкую грань между его уверенной походкой, нервозной и возбужденной. Именно поэтому она не жаловалась, а просто быстрее перебирала ногами и иногда переходила на бег, чтобы поспевать за дядей.       Неподалеку от того места, где расположились драконы, уже возвели два шатра небольших размеров и, видимо, собирались ставить третий. Небесные звери спокойно наблюдали за действиями людей, не отрываясь от трапезы. И даже так солдаты стремились побыстрее закончить с работой и убраться подальше.       — Мой принц, моя принцесса, — с поклоном приветствовал щербатый, кособокий вояка неопределенного возраста. Говор выдавал в нем низкое происхождение, но он все равно старался произносить фразы правильно. — Сир Лейнор приказал поставить шатер для её высочества...       — Не надо, Кохт. Нам хватит одного на двоих.       — Тогда всё готово. Сейчас только принесут вторую койку.       Принц коротко кивнул и повёл свою спутницу в их временное жилище. Шатёр Деймона не отличался изысками и роскошью. Как и положено в военное время, он был уныло пустым и тоскливым. Жаровню устанавливали прямо при них, поэтому воздух внутри не успел прогреться и отдавал запахами сырости и плесени. Установка дополнительной мебели заняла ещё несколько минут, а после дядя и племянница наконец остались одни. Они продолжали стоять в центре полутёмного пространства и держаться за руки, не глядя друг на друга. Больше двух лет разлуки создали между ними высокую стену. За это время оба изменились и теперь не до конца понимали, могут ли они вести себя как прежде.       — Давай я помогу тебе снять доспехи, — тихо предложила Рейнира дрожащим голосом. Всё что угодно, лишь бы развеять скованность и отрешенность между ними. Она осознавала свою вину и ужасно боялась реакции мужчины. Даже зная всё наперёд, она умудрилась совершить достаточно ошибок и просчётов, чтобы всё испортить.       — Хорошо, — произнес Деймон с робостью, совершенно не свойственной ему. Он хотел задать тысячу вопросов, отругать её и наказать, но вместо этого просто стоял неподвижно, позволяя ей разделываться с ремешками. Это заняло всего несколько минут, но ему казалось, что прошла целая вечность. Постепенно тяжесть доспеха становилась всё меньше, и вместе с ней уходило напряжение. И даже так он не представлял, как начать разговор.       — Дядя, хм... Можешь подсказать... эм... ну...       — Подсказать? Когда ты улетела в никуда, тебе мои подсказки не требовались, — мгновенно вспыхнул принц, словно неуверенность и запинание в голосе Рейниры были чем-то оскорбительным для него. Он обернулся и гневно сверкнул глазами на девушку, но неожиданно получил в ответ такой же свирепый взгляд. Понимание того, что он ответил сейчас в духе Визериса, вызвало тошноту и удушье одновременно.       — Ох, прости, что потревожила! Надо было справить естественную нужду прямо тут! — процедила наследница сквозь зубы. Только тогда Деймон заметил её странную позу: слегка сгорбившись, она сжимала бёдра и прижимала руки к животу. Казалось, ещё немного, и она начнёт подпрыгивать на месте. Происходящее было до нелепости смешно.       — Надо было сказать...       У входа послышалось деликатное покашливание, и в проём заглянул Лейнор. Он быстро осмотрелся, оценил ситуацию и, не спрашивая разрешения, протиснулся внутрь, держа перед собой потрёпанную ширму.       — Заносите! — крикнул Веларион, обернувшись. На пороге появились двое крепких матросов, которые принесли большую пузатую бочку высотой по пояс Рейнире. — Кузина, я подумал, что ты не оценишь прелести походной бани. Поэтому вот, — горделиво улыбнулся он, демонстрируя своеобразную ванну. — Ты уж прости, на Ступенях пресная вода в дефиците. Приходится собирать дождевую, а хранилища ещё далеко не на всех островах построены.       — Всё в порядке. Это я должна извиниться за то, что доставляю всем неудобства, — пробормотала Рейнира, наблюдая, как бочку быстро наполняют горячей водой до половины. — Большое спасибо.       Наследница закусила губу, стараясь скрыть своё состояние, но тело уже скручивало от нетерпения. Ей начало казаться, что это и есть то самое наказание, уготованное дядей.       — И еще... Как бы сказать... Тут нет девушек. Только... В общем, со служанками тут еще хуже, чем с пресной водой, — признался Лейнор и смущенно почесал затылок. А потом указал на кого-то позади себя. — Она послушная и трудолюбивая...       — Кузен, дядя, не могли бы вы выйти! — сквозь зубы выдавила из себя принцесса. Терпение было на исходе, и казалось, что внутренности сплетаются болезненными узлами.       — Всё в порядке? Тебе нехорошо? — искренне заволновался Веларион. Продолжить ему не дал Деймон, за шкирку вытянув наружу. Глупая, постыдная и смущающая ситуация, в которой принц повёл себя благородно и тактично. С позиции взрослой женщины Рейнира понимала это, но запертая в теле девочки-подростка готова была сгореть со стыда.       Временная служанка оказалась неприятной наружности. Горбатая, нижняя челюсть смещена вправо, нос не единожды сломан, а передний зуб выбит. И всё же достаточно сообразительная, чтобы понять проблему с одного лишь слова и поставить обычное ведро за ширмой. От входа доносилось ворчание Деймона, которое едва улавливалось за неплотно задёрнутым пологом, и фырканье Лейнора.       — Надо было вывести её в центр лагеря и...       — Это низко и мерзко даже для тебя!       — И даже так, это не было бы достойным наказанием за её выходку.       Ответ кузена был таким тихим, что Рейнира не расслышала ни слова.       Служанка, несмотря на свой внешний вид, оказалась расторопной и услужливой. Без лишних указаний она прибралась и унесла злополучное ведро, деликатно прикрыв его содержимое крышкой. Перед уходом она бросила в каждую жаровню по щепотке сушенных трав и приоткрыла специальные проёмы в стенках шатра, которые использовались для проветривания.       — Тебе лучше воспользоваться возможностью и искупаться, пока вода не остыла совсем, — хмуро произнес вернувшийся Деймон. Он приблизился к небольшому сундучку у кровати, достал оттуда самый обычный кусок мыла и молча протянул племяннице. — Кривая поищет для тебя какую-нибудь подходящую одежду.       — Что? Кто поищет?       — Девушка, которая прислуживает тебе. Она родилась тут, на Ступенях. Вырастила её одна из пиратских шлюх. Имя ей дать не удосужились, но из-за того, что с рождения горбатая, её прозвали Кривой.       — Понятно, — растерянно кивнула Рейнира и, сжимая в руках мыло, вернулась обратно за ширму, где от бочки исходило ощутимое тепло. Стаскивая с себя охотничий костюм, она погрузилась в воспоминания прошлой жизни.       Неожиданное и величественное появление Деймона во время турнира в честь пятилетия брака между отцом и Алисентой затмило все происходившие тогда события. Он смотрел на неё другими глазами, когда они встретились в Богороще под красно-алой сенью Чардрева. Он сохранял дистанцию, не обнял и не взял за руку, но в его мимолетных действиях было бесконечное множество намеков, полутонов и невысказанных слов. Рейнира не знала, заинтересовало ли его ожерелье из валирийской стали или это было желание прикоснуться к её коже. Она не придала особого значения тому, как они пили сладкое вино из одного бокала, и не заметила взгляда из-под лобья и обещающей улыбки.       В новой жизни многое изменилось, и она должна радоваться этому, однако тонкий голосок недовольства не давал покоя. Деймон волновался за неё и сражался за неё. Он готов броситься за ней в самое Пекло. Но в его взгляде больше нет прежней искры желания. С ним не случилось того самого обжигающего озарения, какое было в прошлой жизни. Несмотря на все изменения во внешности племянницы, принц так и не разглядел в ней женщины. Теперь вместо возбужденного зуда на кончиках пальцев он иронизировал над её туалетными затруднениями.       С помощью колченогой табуретки, оставленной Кривой, принцесса наконец забралась в бочку. Воды в так называемой ванной было много по меркам Ступеней, но ужасно мало в представлении наследницы. За полгода, проведённых в Небесном чертоге, она так привыкла к местным удобствам и заботе кукол, что теперь промыть густые и длинные волосы представлялось испытанием.       Вскоре вернулась горбатая девушка. Найти подходящую Рейнире одежду в военном лагере не представлялось возможным, но с одного из кораблей притащили несколько отрезов ткани. Служанка пообещала, что в течение дня пошьёт самые необходимые вещи. А пока принцессе пришлось завернуться в одну из необъятных рубах дяди, которая была ей ниже колен, подвязать талию шнурком и наполовину закатать рукава.       Деймон быстро искупался в уже остывшей воде и переоделся в простые коричневые бриджи и серую безрукавку, обтрёпанную по краям. Они присели на койку и молча смотрели, как убирали «ванну».       — Ты знаешь, что за воду из этой бочки многие готовы заплатить звонкой монетой?       — Дядя! — возмущенно воскликнула девушка и хлопнула ладонью по его колену.       — Я мог бы сказать больше, — раздражающе ухмыльнулся он.       — Я стараюсь об этом не думать!       Как же Рейнире хотелось стукнуть или укусить его. Но она ведь хочет, чтобы он наконец увидел в ней взрослую девушку, а не ребенка. Проклятый Деймон! Почему ей надо что-то доказывать?!       Между ними снова повисла тишина. Они сидели так близко друг к другу, что любое неосторожное движение могло привести к физическому контакту. Оба осознавали, что временное затишье подошло к концу и пора переходить к серьёзным темам. Однако понимать это одно, а заставить себя перешагнуть через неуверенность и сомнения — совсем другое.       Деймон никогда не умел подбирать слова и выражать свои чувства и мысли. Любое его действие вызывало лишь гнев и осуждение. За многие годы он привык быть виноватым, выслушивать обвинения и отправляться в очередное изгнание. А теперь, когда сам оказался по другую сторону, то испытал растерянность.       — Я должен наказать тебя, но не представляю как, — произнес он обреченно тихим голосом. Принц действительно не знал, как донести до племянницы всю ту безысходность, что он испытал, узнав о её отравлении и дальнейшем исчезновении. — Раньше я, пожалуй, действительно отшлепал бы тебя прилюдно. Я сделал бы это максимально унизительным для тебя, а потом улетел в неизвестном направлении на месяц или год. Чтобы ты не знала, где я и что со мной. Дал бы тебе почувствовать на вкус отчаяние и неизвестность. Сделал бы так, чтобы твоё сознание вскипало от чувства вины и бессилия.       — Я знаю, каково это...       — Нет, не знаешь!       — Знаю! — Рейнира резко обернулась к дяде и посмотрела в его глаза, смаргивая пелену слёз. — Каждый раз, ложась в холодную кровать, ощущать, будто нагой падаешь в заросли крапивы. Мясо, приготовленное наилучшим образом, отдаёт запахом гнилой крови. Бесконечные мысли о том, где ты, с кем, ранен или вовсе мертв... Они словно трупные черви копошатся в голове. Кажется, чуть дернешь за волосы, и кожа отделится, а они посыпятся прямо из переполненного черепа. И нельзя остановиться. Нужно двигаться вперед. Делать то, чего от меня ожидают, потому что я должна... Я обязана...       Деймон шокировано смотрел на дрожащую племянницу и захлебывался ужасом от того, насколько точно она описала его чувства.       — Ты не та девочка, которой была до смерти Эйммы. Если я уйду, то уже никогда не смогу вернуться назад. Верно? Я навсегда потеряю твое доверие.       — И что ты решил? Ты уйдешь или останешься?       — У меня есть выбор?       — Есть.       — Нет. На самом деле у меня нет выбора. Его нет с того самого момента, когда ты подкинула записку в мой рукав. Ты написала: «Семья прежде всего». Скажи мне, Рейнира, семья прежде всего или это не так?       Бывшая Чёрная королева прижала ладонь к груди, ощутив внезапный приступ разъедающей боли. В её ушах зашумело так, что грохот ночного сражения показался нежнейшей мелодией. Она вскинула руки в нервных жестикуляциях и разомкнула губы, пытаясь что-то сказать, но голос отказывался повиноваться. Перед глазами мелькали погребальные костры и письма с донесениями о смертях. Ответственность за будущее народа Вестероса, Железный трон или угроза Великого зла были ничем перед жертвой четырех вечных душ, которые дали ей второй шанс. Слова Старика, лорда Стронга и лорда Бисбери не могли сравниться с шепотом её детей, когда те рассыпались золотой пылью. Все те чувства из прошлой жизни, которые были похоронены под слоем серого пепла, вдруг приподнялись и выпрямились в полный рост.       Принц не ожидал, что его слова о семье могут вызвать такую бурную реакцию. Он испуганно притянул племянницу к себе на колени, прижимая к своей груди и ласково поглаживая влажные после купания волосы. Рейнира, обхватив руками его шею и уткнувшись лицом в ложбинку между ключицами, отчаянно ревела, задыхаясь на каждом всхлипе.       — Тише. Я здесь, с тобой. Я никуда не уйду. Я никогда не оставлю тебя, — хриплый шёпот наконец достиг её сознания.       Ему хотелось вытрясти из неё всю правду о том, что произошло. У маленьких девочек не бывает таких реакций. Даже если они пережили страшные события, их чувства однозначны и прямолинейны, и только с возрастом по прошествии времени старые шрамы начинают обрастать острыми гранями понимания и осознания.       Порочный принц был в ярости. Он жаждал наказать племянницу за то, как она с ним поступила, за то, какие чувства заставила его испытать. Он жаждал отмщения несколько месяцев, а теперь сжимал дрожащее тельце в своих объятиях и хотел расплакаться вместе с ней. Неужели он настолько слаб?       Сон утянул их обоих в свои глубины, воспользовавшись усталостью и нервными переживаниями дяди и племянницы. За стенками шатра пели драконы, убаюкивая и даря покой. Им не снились сны, но теплое марево нежности приятно укутывало своим покрывалом. Эта близость была тем, чего им обоим не хватало на протяжении последних двух лет.       Проснувшись от тихого шелеста прибоя, фырканья Золотой Леди и стрекота Кровавого Змея, Рейнира блаженно улыбнулась. Спиной она ощущала жар тела Деймона и его мерное дыхание. Её голова покоилась на правой руке дяди, а левая обвилась вокруг неё, словно заключив в надежный кокон.       — Как себя чувствуешь, маленький дракон? — хрипло прошептал принц ей прямо в ухо, отчего по спине пробежали мурашки и она закусила губу.       — Прости.       — За то что исчезла на несколько месяцев? Что утаила отравление? Или, что уснула, оставив меня мучиться в неведенье?       — Ты сам только что проснулся.       — Почему ты так решила?       — У тебя голос сонный, — улыбнулась Рейнира и перевернулась на другой бок, лицом к Порочному принцу. Тонкие пальчики трепетно пробежались по острой скуле с двухдневной щетиной. — Прости. У меня даже мысли не было так поступать.       Деймон глубоко вздохнул и аккуратно убрал непослушную прядку с её лица. Сейчас внутри него царили удивительные расслабленность и умиротворение. Личико племянницы припухшее после долгово плача и украшенное довольной улыбкой вызывало умиление. Даже его гнев и недовольство утихли под светом её фиалковых глаз.       Она была маленьким ребёнком, который не подпускал к себе никого так близко, как его. Деймону нравилось видеть, как она улыбалась. Он обожал наблюдать, как Рейнира ела сладкое и вытирала рот рукавом. Иногда племянница бывала невыносима, могла вредничать, обижаться или вовсе замолчать, но с ней он чувствовал себя живым и нужным. Они прошли вместе через многое. Она видела его в любых подробностях: сонного, злого, весёлого и грустного. И несмотря ни на что, она была рядом, понимала и принимала его таким, какой он есть.       — Расскажи. Расскажи мне всё с самого начала. Ничего не утаивай.       — Когда ты отправился на Ступени, всё было тихо. До момента рождения Эйгона, — послушно заговорила Рейнира. — Не появиться в Красном Замке я не могла. Когда десница потребовал драконье яйцо для внука, я отговорилась, что полубрат еще мал. Благодаря людям Старика требования удалось приглушить, и отец согласился с этим.       — Пиявка Отто, наверное, был вне себя от гнева, — довольно ухмыльнулся Деймон.       — Мне кажется, что лорд Хоберт даже больше взбесился, — фыркнула в ответ девушка и придвинулась ближе, сдвинув одно колено вперед. Дядя никак не отреагировал на её действия, и ей пришлось со вздохом продолжить: — Через несколько дней произошло отравление. Это была «Пыльца бабочки». Слышал о такой?       — Слышал. Из-за неё не рекомендуют пить и есть в борделях. Особенно в лисснийских. Но почему именно она? Есть более удобные варианты.       — Потому что меня не собирались убивать. Доза была небольшой, чтобы...       — Заставить тебя делать то, что им нужно.       — Из-за того, что в пирожные добавили гвоздику, «Пыльца бабочки» стала смертельной. Когда я пришла в себя, то поняла, насколько уязвима. Все наши достижения как горный хрусталь: достигнуты большим трудом, прекрасно выглядят, но на самом деле ужасающе хрупкие. Нужно было что-то, что могло бы укрепить наши позиции.       — И тогда всплыли валирийские дневники.       — Да.       — И что же? Ты нашла Новую Валирию?       — Небесный чертог.       — А?       — Валирийцы знали о Роке задолго до того, как он случился. Дейнис Сновидица не была такой уж уникальной. Да и сложно сказать, насколько правдива история с вещим сном. Когда стало известно о том, что фригольду грозит разрушение, началась подготовка к массовому переселению. Был создан Небесный чертог...       Слова, словно журчащий ручей, текли плавной историей. Рассказывая о куклах, драконах, огромных городах, знаниях и ритуалах, Рейнира внимательно следила за тем, как меняется выражение лица дяди. Гнев на её безрассудство и неверие в существование такого места переплелись вместе и яркими искрами мерцали на дне глаз Порочного принца.       — Значит, теперь у Ордена есть дом, который недоступен для обычных людей?       — Да. А еще тысячи драконов, знания, магия и артефакты, куклы.       — Я понял. А что сделал Визерис? Ты бы не стала бросать дела в столице просто так.       — Староместская подстилка устроила спектакль, используя свою беременность... — Рейнира сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, а потом еще один, как учил её Рокаль. — Король попытался приказать мне извиниться перед ней, предоставить Эйгону и еще нерожденному ребенку драконьи яйца. Заявил, что Малый совет выберет для меня мужа, а орден будет распущен. А под конец выяснилось, что он в обход Малого совета отправил на Ступени приказ об отступлении.       Безмолвие, повисшее в шатре, казалось, можно было потрогать руками. Дядя и племянница ожидали какой-то подлянки уже долгое время и наконец дождались. Именно поэтому они ввязались в войну на Ступенях, желая сделать Орден полностью независимым от короля, Малого совета и лордов.       — Я все-таки выпорю тебя! — заявил Деймон, поднялся и направился к бочонку, который служил столиком. На нем стояло две бутылки эля и кружки.       — Ночь была тяжелой, — напомнила Рейнира, намекая, что дяде не стоит напиваться.       — Утро не легче, — отозвался он и наполнил деревянную кружку до краёв.       — Рейнис вино не помогло...       — Неужели? Откуда такая информация?       Спустя некоторое время и рассказ о попытке Почти королевы забыть покаяния Черного совета, они снова сидели рядом и хохотали до икоты.       — Я все равно накажу тебя! Ты не отделаешься так просто!              

──────── • ◈ • ────────

             За пределами шатра раскинулся огромный и разнообразный мир, со своими законами и правилами, диковинками и сокровищами. Его населяло множество людей, и у каждого была своя судьба и история. Но здесь, в полутемном пространстве, были лишь двое. Напряжение встречи отпустило, Деймон, кажется, больше не злился, а Рейнира не дрожала в ожидании расправы. Они словно вернулись в те времена, которые провели на Драконьем Камне. Их общение снова стало легким и доверительным, а неприкосновенных тем почти не было.       — Итак, ты наблюдала за мной, Визерисом, Рейнис, Лейнором и Лейной, пока находилась в Небесном чертоге. Каким образом?       — С помощью обсидиановых свечей.       — Но сейчас ты тут, а я до сих пор ощущаю чей-то взгляд.       — Это куклы-наблюдатели. Они наблюдают всё время, и если случается что-то важное, сообщают мне.       — То есть моё купание и самоудовлетворение — это что-то важное?       — Деймон! — стремительно краснея, воскликнула Рейнира. — Я училась управлять свечами. Откуда я могла знать, чем ты занимаешься? Удивительно, что я не застала тебя с какой-нибудь шлюхой. Поэтому я благоразумно переключилась на Лейну.       — А еще в письме было что-то о том, какой я красивый...       Утверждение про легкость общения явно было поспешным. Знаменитая порочная ухмылка Деймона ужасно раздражала. Он совершенно не воспринимал принцессу в сексуальном плане, но это не мешало ему отпускать смущающие шуточки. Она могла тысячу раз убеждать себя, что это нормально, что в четырнадцать лет ещё рано и что со временем всё изменится. Однако такое отношение дяди к ней до обидного сильно задевало её женскую гордость.       Несколько часов, наполненных разговорами, пролетели слишком быстро. Ближе к вечеру Кривая робко заглянула в шатер, держа в руках некое подобие подноса.       — Млорд, леди, — тихо прошепелявила она. — Еда.       — Проходи, — дал разрешение Деймон и быстро убрал всё лишнее со столика-бочонка. — Морской змей не говорил, когда будет собрание?       Служанка покачала головой, но не из стороны в сторону, а как-то по диагонали. Всем своим видом она вызывала жалость и сочувствие.       — Ты уже ела? — спросила Рейнира и в ответ получила ещё одно диагональное качание головой.       — Те, кто прибился к армии, получают остатки в конце дня, — пояснил Деймон. Принцесса отломила кусок хлеба и отрезала сыра, налила из кувшина чистой воды в кружку и протянула горбатой девушке. Та бросила испуганный взгляд на Порочного принца, но он никак не отреагировал.       — Спасибо, леди, — с поклоном принимая угощение, ответила служанка.       — Кривая звучит грубо. Могу я звать тебя Крия?       — Да, леди, — кивнула она и вдруг улыбнулась, но, смутившись, опустила глаза.       — Отлично. Спасибо, что принесла нам еды, Крия. Можешь идти, — поблагодарила Рейнира. Когда они с Деймоном остались наедине, она тихо спросила: — У неё же не заберут еду?       — Хоть и выглядит ужасно, она не глупая. Поест где-то поблизости от наших шатров и разбалтывать не станет. Зато считай, что ты приобрела глаза и уши в лагере.       Словно почувствовав компанию для раннего ужина, на пороге появился Лейнор. Пришел он не с пустыми руками, и к ароматной похлебке добавились аппетитные жареные колбаски и свежие овощи.       — Как спалось, дорогая кузина? — с хитрой ухмылкой поинтересовался Веларион. Удивительно, но вне каменных стен он был потрясающе открытым и общительным, шутил, не задумываясь о приличиях, и проявлял искреннее дружелюбие.       — Веришь или нет, но спалось мне гораздо лучше, чем в Красном замке, милый кузен, — в тон ему ответила Рейнира.       — От кого ты на этот раз сбежал? — приподнял бровь Деймон, и в его голосе сквозило недовольство.       — От Джоффри, — совершенно не смутился вопросу юноша.       — М?       — Джоффри Лонмаут. Любовник Лейнора.       — Деймон! Рейнире тринадцать! Ей не положены такие разговоры.       — Во-первых, мне почти четырнадцать. А во-вторых, с чего бы это не положено?! Итак, вы поссорились? Из-за чего? — стала напирать наследница. Люди как будто специально занижали её возраст, выставляя маленькой непросвещенной девочкой.       — Нууу... — протянул краснеющий Лейнор.       — Лонмаут хотел потрахаться.       Веларион аж взвизгнул от возмущения и уставился на наглую и довольную рожу Деймона. Он был готов придушить родственника или оттаскать за волосы. А еще лучше завязать ему язык морским узлом. Рейнира только прикрыла на это глаза рукой.       — А ты ему отказал? — спрашивает принцесса, сохраняя на лице спокойствие, и отправляет в рот кусочек колбаски.       — Вы просто созданы друг для друга, — заявил кузен, раздувая ноздри. — Надо было осмотреть окрестности и проверить, нет ли поблизости вражеских кораблей.       — И как? Есть?       — Нет. Видел только корабли Староместа и Арбора, которые проплывали мимо Солёного Берега.       Наследница даже жевать прекратила от такой новости. Деймон приподнял бровь, так и не донеся кружку до рта.       — Сколько кораблей?       — Не считал, но не меньше полусотни. Я еще удивился, куда это они такой флотилией направляются.       — Вот же кусок дерьма! — зарычал Деймон, сжимая кулаки. Ситуация начала проясняться, и понимание задумки Отто приводило в ярость. — Отступление флота Веларионов и драконьих всадников? Да чтоб Неведомый драл это ублюдочное отродье!       — Солёный Берег, — задумчиво пробормотала принцесса. — Им плыть еще около месяца?       — При хорошей погоде и попутном ветре, — согласно кивнул Лейнор, хмуро посматривая то на одного Таргариена, то на другого.       — Что ж, теперь мы знаем, каковы были планы Зелёных, — зло усмехнулась наследница и погладила колено дяди в успокаивающем жесте. — Давайте закончим ужин, а потом отправимся к лорду Корлису. Нам еще предстоит придумать расправу для возлюбленного десницы отца.       Когда драконьи всадники уже заканчивали трапезу, в шатёр вернулась Крия с одеждой для Рейниры. Надо заметить, горбатая девушка постаралась на славу. Тут было два комплекта нижнего белья, брюки, верхняя рубашка и широкий кожаный пояс. Ткань не дорогая, и нет никаких украшений в виде вышивки, но сшито качественно и аккуратно. Стежки ровные и крепкие. Каждая вещь удобна и практична.       В отличие от раннего утра, сейчас людей в лагере основательно прибавилось. Мужчины выглядывали из шатров и привставали у костров, только чтобы мельком увидеть Отраду королевства. Некоторые смельчаки даже осмеливались приблизиться и поприветствовать её. Разочарованными они не оставались. Принцесса улыбалась в ответ, однако её взгляд скользил мимо, ни на ком не останавливаясь.       — Я как раз собирался отправить за вами, — произнёс Корлис, встречая их кивком. — Идёмте. Есть новости.       В командном штабе собралось не меньше двух дюжин командиров. Они как будто на аудиенцию к государю явились: вымытые, выбритые, расчесанные. Некоторые даже смогли найти где-то камзолы. Рейнире потребовалась вся её выдержка, чтобы не расхохотаться. Видимо, не только она обратила внимание на это. Лейнор активно булькал в кружке с элем, а Деймон в своей серой обтрепанной безрукавке эффектно сложил руки на груди, демонстрируя крепкие мышцы.       — А когда мама прилетает, вы даже умыться не удосуживаетесь, — полушутливо пробурчал юный Веларион.       — Так принц Деймон не из-за вашей матушки нас в самое Пекло затащил на несколько месяцев, — заявил высокий и худой мужчина с рыжей бородой.       — Зря вы так, эта мелкая пигалица может устроить вам жизнь куда худшую, чем я, — беззлобно фыркнул Порочный принц.       — Так поэтому и стараемся. Надеемся, её высочество нас пощадит.       От такого заявления выдержка дала трещину, и весь шатёр затрясся от хохота.       — Веселитесь? Вообще-то у нас проблемы. Лагерный мейстер передал королевский приказ, доставленный вороном, — вернул присутствующих к действительности лорд Веларион, тяжелой поступью проходя внутрь. Он дергаными движениями развернул бумагу и начал зачитывать вслух, не сдерживая презрительной интонации: — «Я, Визерис Таргариен, первый своего имени, Король андалов, ройнаров и Первых людей, Владыка Семи Королевств и Защитник державы, приказываю:       1. Прекратить войну на Ступенях и в Спорных землях.       2. Принц Деймон Таргариен должен незамедлительно вернуться в столицу.       3. Флот Веларионов должен незамедлительно покинуть Ступени и Спорные земли.       4. Сир Тиланд Ланнистер обязуется провести мирные переговоры и заключить соглашения.       5. Нарушившие этот приказ будут считаться предателями Короны и понесут наказание в виде смертной казни».       А вот теперь веселье вечера окончательно умерло в категоричных строчках приказа. Командиры непонимающе переглядывались. Деймон застыл словно мраморное изваяние с неприятно искривленными губами. Морской Змей отшвырнул от себя бумагу, словно она была заражена серой хворью, развернулся и плеснул эля себе в кружку.       — Но если мы покинем архипелаг, то сюда вернутся пираты, — растерянно пробасил невысокий круглый мужчина с блестящей лысиной.       — Король собирался отказаться от завоеванных территорий и вернуть их Триархии. Правда, это было до падения Тироша, — пояснила девушка.       — Принцесса Рейнира, — лорд Приливов с силой опустил кружку поверх карты, расплескивая алкоголь. Он не отрываясь смотрел на наследницу, и в глазах его плескался гнев. — Не объясните ли нам...       — Корлис, — предупреждающе зарычал в ответ Деймон.       — Всё в порядке, дядя. Я сама от злости запустила кубок в голову отцу, — призналась девушка. Удивительно, что никто не поинтересовался, достиг ли снаряд цели. — На Малом совете этот вопрос не поднимали. В честь именин принца Эйгона устроили охоту. Перед отправлением в лес королева отвела его милость в отдельные покои. Как сказал лорд-командующий Дарклин, там были десница, сир Тиланд и мейстер Рунцитер. О приказе мне стало известно только на следующий день ближе к вечеру. Остальные члены совета узнали об этом уже от меня. Я сразу же вылетела сюда, чтобы остановить отступление. Лорд Стронг и лорд Бисбери сейчас убеждают отца отменить приказ. Лорд Мандерли и лорд Графтон подали совместное прошение королю. К ним присоединились другие представители знати.       — Зачем Хайтауэру это делать? Бессмыслица!       — Так вот к чему флотилия... — догадался Лейнор. Он быстро рассказал о том, что видел во время облёта. — Если мы не подчинимся приказу, то станем врагами Короны, и объединенный флот Арбора и Староместа нападет на нас на законных основаниях. Если подчинимся и на острова вернуться пираты, нас обвинят в безответственности. А Редвины и Хайтауэры исправят ситуацию и окажутся героями.       — Да чтоб эту Староместскую подстилку и её папашу! — в сердцах воскликнул лысый кругляш, но быстро спохватился и закашлялся: — Ой, простите, принцесса! Я...       Рейнира покачала головой, наполнила кружку элем и протянула её всё ещё хрипящему мужчине. Приняв напиток из рук наследницы, он смущённо обвёл взглядом своих товарищей. Когда его глаза остановились на принце, он икнул от испуга и вжал голову в плечи.       — А ведь если бы вы не подпалили дорнийский флот, это был бы самый грандиозный позор на море за всю историю Вестероса, — задумчиво протянул капитан «Пьяного менестреля».       — У меня нет боевого опыта. Я могла только указать на опасность. Простите. Будь на моём месте дядя или Лейнор, они бы сделали гораздо больше, — смущённо развела руками Рейнира. Раньше ей никогда не доводилось участвовать в сражениях, и это было для неё чем-то новым и неопределённым. Она боялась причинить вред, но в пылу боевого азарта забыла об этом и полностью отдалась происходящему.       — В своём втором бою сир Лейнор спалил один из наших кораблей, — поделился высокий бородач. — Но, говоря откровенно, проиграй мы это сражение, и в глазах всего Вестероса подчинение приказу было бы похоже на трусливое бегство. А если бы не подчинились, разбить уцелевших не составило бы труда.       — Какого Неведомого столько кораблей оказались в Худом проливе? — спросил всадник Морского Дыма, изучая карту. Было очевидно, что ему стыдно за свою оплошность, и он пытался перевести разговор в другое русло. Однако его вопрос поднял ещё более болезненную тему.       — Веймонд, — неохотно выдавил из себя лорд Веларион.       — Что Веймонд?       — Сговорился с врагами и просигналил кораблям приказ идти через Худой пролив. Днём его схватили и допросили. Червяк возжелал стать лордом Дрифтмарка.       Все благоразумно молчали. Никто не мог бы критиковать Корлиса сильнее, чем он сам себя. Более дюжины кораблей было полностью уничтожено. Среди них галеи-близнецы «Краса Лариссы» и «Стать Лианны», каждая на четыреста вёсел. Думать о том, сколько людей погибло, и вовсе страшно. Уже вечер, а трупы продолжают вылавливать из воды. И всё это по вине одного жадного и эгоистичного человека.       — Что будем делать? — подал голос молчавший до этого Деймон. Весь его вид говорит об упрямом недовольстве. Он уже всё для себя решил.       — Если позволите, есть еще третий вариант, — сказала Рейнира, присоединившись к Лейнору около стола. — На самом деле мало осуществимый.       — Вот как? Мы слушаем.       — Королевские приказы не отправляют воронами. Иными словами, на данный момент эта бумажка не имеет силы, — пояснила принцесса, указывая на послание государя. — Пока не получим официальную бумагу от доверенного гонца, можно считать, что никакого приказа и нет.       — Посланник будет добираться сюда не меньше месяца, — кивнул лорд Корлис.       — Флот Староместа и Арбора примерно столько же, — добавил Лейнор.       — То есть у нас есть это время, чтобы закончить войну. Сможем это сделать, и два пункта приказа из пяти будут невыполнимы, а значит, его вступление в силу весьма условно.       — Три, — поправил Деймон.       — Я тебя поняла, дядя, — довольно засверкала глазами принцесса. Сейчас она даже жалела, что отец не слышит такого однозначного заявления брата.       — Понимаю твою логику, но для этого нужно одолеть Мирр и Лисс.       — Ты Тирош за шесть дней взял.       — Это было везением. Победить мы можем, но не за такой короткий срок. Мы удерживаем большую территорию, и то только благодаря драконам.       — Согласно сообщениям разведчиков, на Лиссе под землей вырыли настоящий подземный город, и жители укрылись там. Драконам их не достать. А на поверхности на каждом шагу разместили бочки, горшки и кувшины с Диким огнем.       — Дикий огонь? — удивленно переспросила Рейнира.       — Алхимическая субстанция, которая...       — Я знаю, что это такое, кузен. Зачем им Дикий огонь, да еще в таких количествах? Это же опасно. Одна неосторожность, и весь Лисс обратится пепелищем.       — На поверхности да, но не под землей, — покачал головой лорд Корлис. Перехватив растерянный взгляд, он вздохнул и принялся объяснять наследнице ситуацию. — На самом деле, Шарако Лохар далеко не дурак. Если не считать городских пристаней, то берега острова довольно высоки, и с них удобно вести обстрел кораблей из катапульт. Причем у сухопутных орудий дальность стрельбы больше, чем у палубных.       Рейнира понимающе кивнула, вспоминая, что то же самое Морской Змей рассказывал ей в прошлой жизни перед осадой Королевской Гавани.       — Кроме этого, там большое количество скорпионов. Более мощных и маневренных, чем использовались на Ступенях. И даже если части судов удастся прорваться и высадить войнов, те окажутся в ловушке Дикого огня и просто погибнут, в то время как Лохар со своей шайкой укроются в безопасности пещер.       — Так сейчас Лиссом фактически правит Шарако Лохар?       — Именно. Без него оборону организовывать будет некому.       Рейнира осматривала очертания острова некоторое время. Довольно большой, с собственным источником пресной воды и земледельческими угодьями. При необходимости Лисс пусть и в нищете, но сможет выдержать несколько лет осады. А если Лохар готов даже придать огню собственный город, задача становится в разы сложнее. Но, избавившись от адмирала...       Идея вспыхнула в голове яркой вспышкой. Любая ошибка может стоить им жизни. Любой просчет приведет к катастрофическим последствиям. Рискованная авантюра, за которую Деймон её точно придушит. Будто мало ей было полета в Небесный чертог.       — Тогда почему бы нам не провести с ним переговоры?       — Переговоры? Ваше высочество, вы хоть понимаете, что говорите? — со всех сторон послышались гневные восклицания.       — Маленький дракон, не шути так, — принц смотрел на неё недоуменно и как будто с испугом.       — У нас нет времени на шутки. Ты сам всё скоро поймешь, — мило улыбнулась она, и это заставило его нервно сглотнуть. Он был уверен, что племянница собралась снова рвануть в самое Пекло, и ничто не сможет её остановить. — Лорд Корлис, прошу вас всё организовать. Можете сказать, что мы готовы рассматривать любые требования. Но говорить будут напрямую наследница Семи королевств Рейнира Таргариен, брат короля Деймон Таргариен и адмирал Лисса Шарако Лохар. Лицом к лицу и никак иначе. Ты же знаешь, как он выглядит, дядя?       — Да. Мне довелось встречаться с ним.       — Вот и отлично.              

──────── • ◈ • ────────

             Командиры флотилии Веларионов обречённо хватались за волосы. Когда Порочный принц заявил, что наследница может устроить им худшую жизнь, они посчитали это шуткой. Зря. Не дав никому возможности возразить, Рейнира утянула дядю за руку из шатра, заявив, что им надо подготовиться к переговорам. Лейнор устремился за ними, по пути отмахнувшись от Ланмаута.       — Что ты задумала? — тараторил на бегу Веларион. — Рейнира, это серьёзно! Ты не можешь творить всё, что тебе вздумается!       — Милый кузен, нам нужна деревянная чаша. Примерно такая, — остановившись на секунду, принцесса обернулась к нему и выставила руки вперед, показывая приблизительные размеры. — Неглубокая. Вроде большого блюда. Но обязательно деревянная.       — Что ты задумала? — хватая племянницу за руку и дёргая на себя, прорычал Деймон. Ему совсем не нравилось, когда с ним обращались, как с дамской собачкой. — Я с места не сдвинусь, пока ты не объяснишь.       — Ритуал.       — Что?       — Есть какой-нибудь остров, где нас не побеспокоят? Там должно быть достаточно места для драконов. Нам еще потребуется кисть. Надо для начала начертить символы на бумаге, чтобы потом нигде не ошибиться.       Деймон в ярости смотрел на удаляющуюся фигурку. Рейнира словно забыла о нем, погрузившись в свои мысли. О каком ритуале шла речь? Она рассказывала об эволюции драконов. Собирается провести ритуал для Караксеса? Если магия крови так повлияла на Сиракс, то что будет с его Кровавым Змеем? Он растерянно оглянулся на Лейнора, тот тоже ничего не понимал и выглядел взволнованным.       — Наверное, всё же найди чашу.       — Ты что-то понял?       — Кажется, да, — неуверенно передернул плечами принц и отправился нагонять племянницу.       — Дядя, у тебя есть письменные принадлежности? Получив необходимое, она присела у столика-бочонка и принялась что-то выводить на бумаге. — Тебе понадобится запасная одежда.       — Ладно, — согласился Деймон, продолжая размышлять о Караксесе. Мысль о его преображении невероятно будоражила и вдохновляла.       — Кузина, такая чаша подойдет? — спросил Лейнор, заходя в шатёр и показывая деревянную посудину примерно полметра в диаметре. И где только достал так быстро?       — Альрис, такая ведь подойдет?       — «Да».       — Да, спасибо. Уже темнеет, так что нам понадобятся факелы.       — Ладно, сейчас принесу. Сколько надо?       — Думаю, трех-четырех хватит.       Веларион снова ушел, а Рейнира вернулась к символам.       — Альрис, всё правильно?       — Это кукла? Как он тебе отвечает?       — «Нет».       — Что именно не так? Начертание символов?       — «Нет».       — Тогда последовательность?       — «Да».       Видя сосредоточенность племянницы, Деймон больше не рискнул её отрывать. В конце концов, от этого зависит эволюция его дракона. Не хотелось бы, чтобы он вместо эффектного красавца превратился в дымящуюся ящерку. Собрав сменную одежду в вещевой мешок и забрав у вернувшегося Лейнора факелы, он отправился наружу.       — Ну что, старина, похоже, тебя ждут изменения, — прошептал он, поглаживая урчащую морду. К ним с любопытством приблизилась Сиракс и что-то пророкотала.       Взбудораженная Рейнира уже бежала к ним навстречу, сжимая в руке несколько листов бумаги. Она еще раз все перепроверила, и они наконец поднялись в закатное небо, направляясь к маленькому островку на юге. От совместного полета эйфория разливалась по телу. Всадница раз за разом украдкой оглядывалась на дядю, любуясь им.       Сильные руки уверенно держали поводья, и это вызывало в памяти воспоминания о том, как эти же руки держали её талию, направляя совсем в ином движении.       Деймон больше не спрашивал о том, что она задумала. Но это, пожалуй, и к лучшему. Когда куклы-жрецы объяснили ей суть ритуала, то она долгое время не могла решиться. В Древней Валирии его проводили над детьми до года. Малыши даже не понимали происходящего и спокойно переносили все этапы.       Когда Рейнира и Деймон добрались до острова, солнце уже скрылось за горизонтом, и на небе начали появляться первые звезды. Песчаный клочок суши был лишен всякой растительности, а во время шторма, скорее всего, полностью скрывался под водой. Но для их цели это было идеальное место. Быстро установив четыре зажженных факела полукругом и разложив все необходимое в центре, они наконец посмотрели друг на друга. Принц едва ли не приплясывал на месте, зачем-то успокаивая Караксеса, который и так не особо нервничал.       — Сиракс, ты же дашь свою кровь? — шепотом спросила Рейнира, и драконица согласно моргнула. — Деймон, тебе нужно снять верх.       — Зачем?       — Для ритуала.       Порочный принц непонимающе нахмурился, но подчинился. Он вытянул полы безрукавки из-за пояса и повел плечами. От этой картины у Рейниры задрожали колени и перехватило дыхание. Хорошо, что в неверном свете факелов её пунцовый румянец не так бросался в глаза.       — Думаю, ты не соврала, когда написала, что считаешь меня красивым, — с ехидной улыбкой протянул Деймон, складывая тряпку рядом с вещевым мешком. — Это точно нужно для ритуала или ты просто хотела посмотреть на меня без одежды?       Да чтоб его! Все было бы не так ужасно, будь это заигрывания. Но нет! Он просто дразнит маленькую девочку. Она всего лишь взрослеющий ребёнок. Над ней весело подшучивать, но желания она в нем не вызывает. Ничего, скоро он заговорит по-другому.       — Давай начинать, — мотнула головой Рейнира и направилась в полукруг из факелов, туда, где была установлена чаша, а рядом, прижатые камушками, лежали листы бумаги с символами и записями. Опустившись на колени боком к чаше, она взяла в руки кисть с мягким ворсом и указала дяде присесть напротив неё. — Сиракс.       Драконица приблизилась и легонько куснула собственное крыло. Шипя и пузырясь, драконья кровь начала стекать в чашу, пока не наполнила её до краёв. Тогда Золотая Леди, лизнув ранку, остановила кровотечение.       Обернувшись к своей всаднице и получив одобрение, она выдохнула струю огня на тёмную густую жидкость. Та вспыхнула на несколько мгновений и потухла, приобретя еще более глубокий и насыщенный цвет. Это было удивительно, ведь огонь не задел ничего, кроме чаши. Даже лежащая рядом бумага осталась невредимой.       Деймон ошарашено наблюдал за происходящим, не рискуя произнести ни слова. Ничего не понимая, он ощущал, как озноб пробегал по спине. Глядя на хитрую улыбку пигалицы, он нервно сглотнул.       — Теперь сиди спокойно и не шевелись, — произнесла она, окуная кисточку в чашу, над которой вился едва уловимый пар. Рейнира начала рисовать символы на его груди. Кровь была горячей, но не обжигающей, а движения кисточки вызывали лишь лёгкое покалывание.       Первым на груди мужчины появился «Огонь», расположенный прямо над солнечным сплетением. Затем вокруг него стали один за другим появляться другие валирийские знаки. Вскоре вся его грудь была покрыта драконьей кровью.       — Теперь я произнесу ритуальные слова, а ты на каждый призыв должен сделать глоток из чаши.       — Ты серьёзно?       — Да. Начинаем, — кивнула принцесса и подтолкнула дядю действовать. Он с недоверием посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Сиракс и Караксеса, но ни у кого не нашел поддержки. Сейчас он начал жалеть, что ранее подшучивал над племянницей.       — Окружи защитой, — произнесла Рейнира и быстро кивнула на чашу, не оставляя Деймону выбора. Он аккуратно приподнял тяжелую посудину двумя руками и, задержав дыхание, сделал большой глоток. По телу прокатилась теплая волна, собравшись в символе «Защищенность», который через мгновение впитался в кожу.       — Даруй покой, — еще один глоток, и «Умиротворенность» вскоре тоже исчезла, изливаясь мягкой нежностью на его сознание.       — Наполни смыслом, — едва заметными завитками заструилась внутри «Наполненность».       — Объедини воедино, — жар «Единства», казалось, обнял каждую его частичку.       — Придай значения, — от невероятного чувства «Значимости» хотелось кричать и смеяться.       — Внуши доверие, — трогательное и безграничное «Доверие» слезой скатилось по щеке.       Наконец на груди принца остался лишь один символ. Он всё ждал, когда племянница произнесет последние слова, но она молчала. Ошеломлённый и шокированный собственными ощущениями, он неподвижно сидел на коленях, наблюдая, как девушка поднимается на ноги и подходит к своей драконице. Обернувшись, она одарила его жуткой улыбкой, а прямо над ней нависла довольная морда Сиракс.       От нехорошего предчувствия у Деймона закружилась голова, и во рту пересохло. Он осторожно поднялся, ощущая покалывание в затекших ногах, и хрипло позвал:       — Рейнира?       Её губы растянулись шире, и улыбка стала еще более пугающей. В глазах зловеще мерцали отблески факелов. Розовый язычок пробежался по верхней губе, и следом раздалось лишь одно слово:       — Дракарис.