Небесный трон

      Время замедлилось и растянулось в моменте, когда драконица раскрыла пасть и огненное дыхание обрушилось на Порочного принца. Он инстинктивно вскинул руки к лицу и зажмурился. Под закрытыми веками замысловатыми кляксами вспыхивали красные и оранжевые пятна. Ему казалось, что он оглох от рёва пламени, но в то же время он не чувствовал боли. Возможно, это потому, что он уже мертв.       Рейнира убила его! Она сожгла его в драконьем огне!       Деймон не представлял, чего в нём сейчас больше: ужаса, боли, гнева или разочарования. Собственные рёбра превратились в орудие пыток, болезненно сжимаясь и не позволяя дышать. Все тело налилось оглушающей тяжестью, и даже лёгкий ветерок, ласкающий его кожу, не приносил облегчения.       — Дядя, долго ты собираешься так стоять? — Родной и любимый голос слышался откуда-то издалека, как будто реальность прорывалась сквозь сонный морок.       С трудом он открыл сначала один глаз, затем второй, всё ещё опасаясь сделать вдох. С недоверием принц осмотрел собственные руки: они не превратились в пепел, не обуглились, и даже следов ожогов на коже не было.       Эта пигалица его обманула!? Она решила сыграть с ним злую шутку!? И это после того, как он два года проливал свою и чужую кровь за неё? Он сходил с ума от беспокойства и утопал в кошмарах, не зная, где она и что с ней! Он ведь был готов на всё ради неё!       Деймон медленно перевел взгляд на Сиракс и стоявшую рядом с её мордой Рейниру. Девчонка отвернула голову и закусила губу. Весь её вид наполнял его сердце неверием, обидой и отчаянием.       В сознание бурным потоком хлынули картины расправы. Он словно наяву видел, как его рука обрушила хлесткую пощёчину на левую щеку племянницы. Удар был такой силы, что она не смогла устоять на ногах. В следующую секунду он уже сидел сверху и сжимал пальцы на тонкой шее. Ужас и боль плескались в фиалковых глазах, стекая по вискам слезами.       Деймон ослабил хватку и приподнялся немного, давая ей призрачную надежду на побег. Она перевернулась на живот и отчаянно попыталась выползти из-под мужчины, но резкий рывок за волосы заставил её остановиться и откинуть голову назад. Ярость, наслаждение и боль смешались в опьяняющий нектар безумия, когда он вонзил зубы в нежную плоть, выгрызая куски мяса.       — Может, всё-таки оденешься? — Наваждение рассеялось, но всё ещё маячило на задворках сознания кровавыми всполохами. Биение пульса в висках затихало. Деймон всё ещё оставался неподвижным, держа руки на уровне груди. Лицо его кривилось в странной гримасе, словно не знало, какое выражение принять.       Принц вновь посмотрел на свои ладони, а потом скользнул взглядом вниз по телу и с отстраненным удивлением отметил, что действительно обнажен. Еще более странным было видеть себя полностью лишенным волос. Руки, ноги и грудь совершенно гладкие, как у ребенка. Даже в паху не было ни единого волоска.       Из-под ступней едва заметно змеился дымок. Деймон поднял одну ногу, чтобы посмотреть. Спустя мгновение он, не удержав равновесие, приземлился задом на песок, но не оторвал взгляда от дымящихся подошв собственных сапог — всё, что от них осталось.       — Деймон! — испуганно вскрикнула Рейнира и оказалась рядом. Маленькая ладошка трепетно скользнула по его щеке. Чарующие глаза обеспокоено всматривались в его лицо. В любой другой момент это усмирило бы беснующегося внутри монстра и заглушило бурлящую жажду мести. Но не сейчас...       Не отдавая отчета собственным действиям, принц схватил племянницу за тонкое запястье и дернул на себя, перекидывая легкое тело девушки через свои колени. Первый резкий и неожиданный удар по худым ягодицам вырвал испуганно-болезненный вскрик.       Это была не шутка или демонстративное наказание. Деймон не сдерживался, вкладывая в свои действия всю силу бушевавших в нем злости и обиды. Удары, следовавшие один за другим, казалось, имели цель раздробить кости. Но после первого возгласа принцесса больше не издала ни звука. Она замерла и не пыталась вырваться, полностью отдавая себя в его власть.       Несмотря на то, что драконы сохраняли спокойствие и не вмешивались, Рейнире было страшно до колик. В своём стремлении отыграться за подначки дяди она переступила невидимую черту. Через чур увлеклась игрой в противостояние. Она забыла, что перед ней вовсе не домашний питомец, а дикий зверь, который может с легкостью разорвать её на части.       Спустя десяток ударов мужчина сбросил её с себя, и наследница покатилась по песку. С бессильным рычанием он поднялся и, пошатываясь, направился к морю, которое пенистыми волнами разбивалось о берег. Холод ночных вод набросился на его разгоряченную кожу, словно оголодавший зверь, но этого было мало. Деймон нырнул и, не всплывая, закричал. Темная глубина надежно заглушила его вопли.       Когда племянница была младше, таких проблем в их общении не возникало. Они понимали друг друга. Между ними было взаимоуважение, поддержка, привязанность. Что изменилось? Могли ли эти два года создать пропасть в их отношениях?       В сознании попеременно сменяли друг друга картины разверзнутой пасти дракона и неподвижное тело Рейниры на его коленях. В сердце ядовитым морским ежом угнездился страх. Это мерзкое чувство стало его постоянным спутником с самого начала военной компании на Ступенях, а теперь и вовсе достигло апогея.       Боялся ли он смерти? Определённо нет. Он страшился предательства от того единственного человека, которому смог довериться абсолютно и всесторонне.       Ведь последствия будут губительны для неё. Он был готов стерпеть многое, уползти и в стороне ото всех зализать нанесенные раны. Он простил бы её так же, как множество раз прощал Визериса. Вот только брат никогда не заходил так далеко. Не бил так больно, чтобы Деймон ответил ударом на удар и забыл, что «семья прежде всего»...       Звёзды утешающе поблескивали на небе, пока принц обессиленно качался на волнах в паре десятков метров от берега. Сложно сказать, сколько прошло времени, но теперь он, по крайней мере, мог вести относительно спокойный диалог, не порываясь продолжить порку при любом слове. Он выбрался из воды и обнаружил, что Рейнира уже обустроила костёр и теперь сидела в крайне странной и неудобной позе. Словно старалась лишний раз не прикасаться к попе.       — Я обещала позволить наказать меня так, как только ты пожелаешь, — произнесла принцесса, когда он подошёл ближе. Она краем глаза наблюдала, как дядя приблизился к вещевому мешку и достал оттуда сменную одежду. — Теперь мы в расчете.       — В расчете?! — зашипел Деймон, резкими движениями натягивая плотные черные штаны взамен сожженных коричневых бридж. — Ты захотела Ступени, и я отправился на войну. Тебя отравили, а меня даже не поставили в известность. Ты исчезла на полгода, и никто не знал, где ты!       Справившись со шнуровкой, Порочный принц обернулся и застыл по другую сторону костра. Он широко расставил ноги и развел руки в стороны, пытаясь этим жестом показать, сколь велики её прегрешения перед ним.       — Ступени были не моим капризом, — спокойно ответила Рейнира, но от его внимания не укрылось то, как её пальцы судорожно стискивали в кулаке песок. — Это была необходимость. И мне тоже было нелегко отпустить тебя. И не я решила скрыть от тебя отравление. Позволь напомнить, я два месяца пролежала без сознания.       — Ты сожгла меня! — не сдержавшись, закричал он.       — Лишь немного подпалила волосы, — раздраженно возразила девушка.       Ягодицы вспыхивали опаляющей болью при малейшем неудачном движении. От мысли об обратном полете в военную ставку на Страшный Кии хотелось расплакаться. Да, она заслужила это и признавала свою вину! Её выходка была абсурдным перебором, особенно учитывая всё произошедшее ранее и чувства Деймона. Но почему-то обида за рукоприкладство всё равно неприятно колола внутри.       — Так было надо, — тихо добавила она себе под нос, не понимая, перед кем именно пыталась оправдаться: перед собой или перед дядей.       — Ты... Ты приказала Сиракс сжечь меня! — воскликнул принц, обвиняюще наставив на неё указательный палец.       — Это было частью ритуала Неопалимости!       — Что?       Караксес потянулся к нему и одобрительно заурчал, тыкаясь чешуйчатым носом в грудь своего всадника. В его поведении не было ни беспокойства, ни гнева из-за того, что с его человеком так поступили. Напротив, он словно пытался сказать, что всё в порядке и стоит выслушать другую сторону.       Однако Рейнира не желала подбирать слова и раскладывать информацию по полочкам. Пигалица, похоже, вновь решила проверить его нервы на прочность своими действиями. Она встала на колени вплотную к костру, подтянула левый рукав своей рубашки выше локтя и опустила руку прямо в огонь.       Глаза Деймона расширились, а грудь сдавило липкими кольцами ужаса. Тело двигалось как сквозь плотный туман, а песок не давал босым ступням устойчивой опоры, пока он бежал к ней.       — Дура! — закричал мужчина, оттаскивая её в сторону и вырывая тихое «ой». Однако, когда осмотрел побывавшую в огне девичью ладонь с одной и с другой стороны, то обнаружил лишь гладкую, нежную кожу.       — Поначалу это пугает, — прошептала наследница, переплетая их пальцы вместе и направляя обратно к ярким языкам пламени. — Ни искры костра, ни Дикий огонь, ни даже жар драконьего дыхания более не могут причинить нам вред.       Рейнира подняла глаза на Порочного принца и улыбнулась. Он завороженно смотрел, как их ладони оглаживали друг друга над потрескивающим хворостом. Неясный трепет охватил обоих, жаром растекаясь по коже, теперь неуязвимой для огня.       — Тебя во время ритуала Сиракс тоже сожгла? — хрипло спросил Деймон. Голос не слушался, звуки доносились откуда-то издалека, кожа не ощущала жар пламени, но почти болезненно вспыхивала от мягких прикосновений.       — Нет. Кровь должен добровольно отдать не связанный с тобой дракон, — зашептала Рейнира ему на ухо, позволяя принцу сильнее прижимать её к своей груди.       — Тогда...       — Нилирион — один из высших драконов Чертога. Древний исполин, чьё сизое пламя может обратить даже камень в пепел. По сравнению с ним Сиракс тебе, можно сказать, воздушный поцелуй послала.       — Волосы на моём теле с тобой не согласятся, — хмыкнул принц и отстранился.       — Ты радоваться должен. У тебя хотя бы на голове что-то осталось. Мне так не повезло.       Деймон фыркнул один раз, потом другой и в итоге разразился громким хохотом. Он подозревал, что валирийские символы, задействованные в ритуале, имели не только сакральное значение, но и носили практический характер. Впрочем, пройдет еще несколько лет, прежде чем его мстительная натура успокоится и отпустит эту ситуацию.       — Подумай только, как много знаний предков утратил наш род, — улыбнулась Рейнира. — И это лишь малая крупица. Когда мы отправимся в Небесный чертог, ты сможешь встретиться с мудрецами и наставниками...       — Они тоже будут сжигать меня?       — Эм... Полагаю, они оставят это жрецам...       Таргариены еще какое-то время сидели у костра и разговаривали. Деймон расспрашивал о Чертоге, куклах, ритуалах и чудесном средстве, благодаря которому племяннице удалось отрастить за короткий срок такую шевелюру. Новые знания и то, как легко и охотно она ими делилась, действовали на принца успокаивающе. Это давало понять, что он — часть её жизни и всё произошедшее — просто стечение обстоятельств.       — Рейнира, как бы мы ни старались, мы не сможем захватить Лисс и Мирр за месяц, — резко сменил тему мужчина.       — Поэтому я предложила переговоры.       — Лисснийцы, вероятно, уже знают о приказе короля. Они не будут сотрудничать. Наоборот, постараются потянуть время и разобраться с нами чужими руками. — Задумчивый вздох дяди вызвал у наследницы легкое чувство ностальгии. Ей безумно нравилось то, насколько разным может быть Деймон. А он тем временем продолжил: — Город наполнен Диким огнем. Лохар прячется в пещерах. А ещё есть катапульты и скорпионы, из-за которых невозможно приблизиться к берегу ни на кораблях, ни на драконах.       — Но без Лохара обороной командовать некому...       — Да, потребуется время, чтобы найти ему замену, — согласно кивнул принц. — К тому же Лисс — это город шлюх и борделей. Это сильно влияет на их политику.       — Для этого и нужны переговоры, дядя. На них мы избавимся от адмирала.       Деймон с недоумением посмотрел на племянницу, пытаясь понять, что он упустил. Или это всё детская наивность Рейниры? Нет! С момента смерти матери Маленький Дракон сильно изменилась. В ней появились властность и своеволие, иногда пугающая безрассудность, но вот свою наивность она оставила на погребальном костре Эйммы и Бейлона.       — Думаешь, он придет один? Мы даже дотянуться до него не сможем. И переговоры никак нам в этом не помогут.       — О, дядя, это зависит от того, как именно вести переговоры. Мы — кровь от крови Древней Валирии! А ты знаешь, что валирийцы еще со времен войн со Старым Гисом не ведут переговоров?       Однажды, когда они с Визерисом ещё были детьми, брат решил пошутить и разбудил его, окатив родниковой водой. Тогда Деймону было четыре, и он мало что помнил, но ощущение обжигающего холода, которое вырвало его из тёплой сонной неги, навсегда сохранилось в глубинах сознания.       Сейчас он испытал нечто очень похожее. Картина сложилась в единое целое в голове принца, и дыхание перехватило. Хитрость и жестокость девчонки привели его в восторг. Откуда в ней это? Уж точно не от мягкотелого Визериса или нежной Эйммы.       

      

──────── • ◈ • ────────

      

      Корлис был в ярости. За два прошедших года они достигли невероятных успехов. Это было непросто, но они это сделали. Ступени, Спорные земли, Тирош — даже Эйгон Завоеватель мог бы ими гордиться.       Битва у Южной калитки и в Худом проливе была единственным масштабным сражением за последние месяцы, а победа — грандиозной. Но также нельзя отрицать, что они были близки к сокрушительному поражению, и не последнюю роль в этом сыграл Веймонд.       Едва ли не с самого прибытия на архипелаг Лейнор прозвал его «Мастером над жалобами», и многие соглашались с этим прозвищем. Честолюбивый, алчный и эгоистичный племянник Морского Змея не желал довольствоваться тем, что имел, но и получить большее ему не хватало ума. Всё, до чего он смог додуматься, это сговориться с Шарако Лохаром и Квореном Мартеллом. При этом у него не было никакого плана дальнейших действий. О королевском приказе, само собой, он не подозревал. О хайтауэровских планах тоже. Ограниченному молокососу даже в голову не пришло, что Деймон легко мог выделить ему земли на отвоёванных территориях, которые в разы превосходили бы Дрифтмарк.       Еще одной проблемой были государь и его скользкий прихвостень. Морской Змей не мог определиться, кого из них двоих он больше хотел вздернуть на рее. История о неудачном сватовстве Лейны царапала память ржавым остриём. Не было и дня, чтобы он не вспоминал нанесённое оскорбление. Его дочь обладала истинно валирийской красотой, знатным происхождением и изысканными манерами. Её сильный характер и превосходное образование позволили бы ей стать выдающейся королевой, подобно Висеньи или Алисанне. Её сыновья могли бы войти в историю как величайшие из великих. Но все планы Лорда Приливов пошли прахом из-за жалкой староместской шлюхи.       Когда до Ступеней дошли вести о возвращении принцессы Рейниры живой и невредимой, он задумался о возможном союзе через Лейнора. Однако сын сбегал от него при малейшей попытке заговорить о браке. Он был слишком молод, чтобы осознавать всю степень ответственности за будущее рода Веларион, и Корлис это понимал. Он и сам женился в довольно зрелом возрасте, а до этого пережил множество приключений — как морских, так и постельных. Его не смущала тяга отпрыска к представителям своего пола. Юность всегда шла рука об руку с любопытством и стремлением получить от жизни как можно больше впечатлений.       Появление наследницы в самый разгар битвы стало потрясением для всех. Девчонка, может, и не имела военного опыта, действовала топорно и малоэффективно, но на своём драконе держалась уверенно. Надо признать, у неё было боевое чутьё, которое она смогла применить на практике, оказав посильную помощь именно там, где она больше всего требовалась.       Гордыня не позволяла лорду Велариону вслух признать заслуги Отрады королевства, но его мнения никто и не спрашивал. Солдаты и матросы превозносили её храбрость и красоту, были благодарны за помощь и воодушевлены появлением на поле боя третьего дракона.       В тот момент, когда Лейнор бросился к Сиракс, помогая кузине спуститься и поддерживая после, он едва удержался от довольной усмешки. Всего пару дней назад этот упрямый мальчишка воротил нос при упоминании свадьбы, а теперь он суетился вокруг принцессы и старался окружить её комфортом. Сама Рейнира тоже была настроена к юноше весьма дружелюбно.       В мыслях лорда Дрифтмарка уже вырисовывался образ будущей свадьбы и внуков на Железном Троне. Если так и продолжится, ему даже вмешиваться не придется. Дети сами всё сделают!       В какой-то момент Корлису захотелось прикрикнуть на Деймона, чтобы тот не мешал и дал молодым больше пространства для общения. Но он быстро понял, насколько это было бы глупо. Его по сей день передергивало от картины сине-фиолетовых отпечатков на шее жены и звука её осипшего болезненного голоса. Тогда всё обошлось, но урок был усвоен. Да и стоит ли беспокоиться, учитывая хорошие взаимоотношения Порочного принца и Лейнора?       Содержимое королевского приказа соответствовало тому, что поведала наследница. Первой реакцией было желание разорвать проклятую бумажку, а второй — написать в ответ всё, что он думает о короле и Малом совете в самых нелицеприятных эпитетах. В итоге здравый смысл взял верх, и он решил выслушать мнения остальных.       Рассказ сына об объединённой флотилии Арбора и Староместа вызвал кипучее возмущение. И пока он переваривал предложение о переговорах, девчонка, прихватив своего дядю, улетела в неизвестном направлении. Правда, перед этим она властно приказала ему всё подготовить. Ему! Лорду Дрифтмарка, опытному мореплавателю и адмиралу флота! Отдала приказ так, будто он был одной из её служанок!       Утром Таргариены вернулись потрепанные и сонные. Ничего никому не объясняя, они скрылись в своём шатре и только ближе к вечеру явились на военный совет. Принцесса застыла около карты неестественно прямая, даже не делая попытки присесть. Принц умостился напротив на перевернутой бочке, закинув правую ступню на левое колено. Он с ухмылкой потягивал разбавленный эль из деревянной кружки, наблюдая за напряженной племянницей.       Их поведение наводило присутствующих на определенные мысли. Разговоры уже поползли по лагерю, а действия драконьих всадников еще больше разжигали любопытство. Так некстати вспомнились и слишком трепетное отношение Деймона к наследнице, и его равнодушие к лагерным шлюхам, и совместное проживание родственников.       Веларион готов был засунуть принца в проклятую бочку, на которой тот сидел, лишь бы не видеть его довольную рожу.       — Я собрал вас здесь, чтобы прояснить один вопрос, — нахмурил брови лорд Дрифтмарка и перевел тяжёлый взгляд на Рейниру. — Ваше высочество, вчерашний совет завершился весьма необычным образом. Вы потребовали переговоров, ничего не объяснив.       Принцесса перевела просящий взгляд на дядю, но тот лишь покачал головой.       — Нет уж, милая. Это же твой план...       — Пожалуйста, передайте Еэлию, чтобы напомнил мне познакомить дядю с Нилирионом, а то он, кажется, замёрз, — попросила Рейнира в пустоту и почувствовала мгновенный укол. С мстительным удовлетворением она отметила, как усмешка медленно сползла с лица принца. — Простите, видимо, я была взбудоражена и...       Она замолчала, пытаясь подобрать слова, чтобы объясниться. За всеми заботами с ритуалом она как-то забыла, что в военной ставке взрослые опытные мужчины. Было бы странно, бросься они выполнять её указания, не задавая вопросов. Даже куклы не всегда безропотно подчинялись хозяевам, что уж говорить о людях?       — Мы понимаем, моя принцесса, — неуверенно прервал затянувшуюся тишину вчерашний кругляш. Но если говорить откровенно, то ничего они не понимали. Некоторые даже считали заявление Рейниры обычным капризом, а другие — попыткой выслужиться перед венценосным родителем. Тем не менее, они старались проявить к ней максимальную вежливость и терпение. — Но вы же несерьёзно о переговорах?       — Эм... Простите, мне неизвестно ваше имя.       — Я капитан «Щита Грассона» Джек Брин, моя принцесса. К вашим услугам.       — Приятно познакомиться, капитан Брин, — с улыбкой произнесла Отрада королевства. Круглый Джек зарделся и довольно огладил своё пузо, но затем спохватился и испуганно обернулся на принца, на мгновение сверкнув лысиной. Деймон остался невозмутим. — Переговоры — это не шутка. Они помогут нам окончательно решить вопрос Триархии до прибытия официального приказа.       — Ваше высочество, боюсь, договориться с лиссенийцами не представляется возможным, — резкий мужской голос заполнил пространство, и наследнице даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто его обладатель. Нечто неуловимое слышалось в этих звуках, что напоминали о символе его дома.       — Лорд Стонтон, — кивнула девушка в знак приветствия и только потом вспомнила, что в этой жизни они ещё не встречались. — Леди Лидия много о вас рассказывала.       — У неё всё хорошо? — нахмурившись, спросил лорд Грачиного Приюта.       Нестор Стонтон был именно таким, каким она его запомнила, разве что седина ещё не окрасила его голову. Среднего роста, но основательный и крепкий, он разительно выделялся среди большинства присутствующих здесь капитанов и командиров. Его взгляд, манера речи и жесты, даже небрежно накинутый на плечи черный кожаный камзол с медными заклёпками — всё выдавало его благородное происхождение.       — Да, — светло улыбнулась Рейнира. Ей невольно вспомнилась рассказанная Лидией история про персиковое вино, и она едва сдержалась, чтобы не захихикать. — Ваша жена — настоящее сокровище.       — Благодарю, — кивнул Нестор, и взгляд его льдистых глаз совсем немного потеплел. — Однако Лохар договариваться не будет. Вы не сможете убедить его.       — И не надо. Нужно выманить его на открытое пространство. А убеждать мы будем уже других.       — Думаете выманить его из пещер и убить? — произнес насмешливо Морской Змей, всем своим видом потешаясь над наивностью драконьей принцессы. — Не менее полудюжины подосланных убийц так и не вернулись, а этот шлюхин сын все еще жив и процветает.       — После того как были взяты под контроль Спорные земли, его власть в Лиссе только укрепилась, — подтвердил Слейт. — Местные готовы выполнять даже самые безумные его приказы.       — Половина убийц была устранена ещё при попытке высадится на острове, — заметил Деймон, как бы невзначай отставляя кружку в сторону и вытаскивая из голенища сапога небольшой кинжал. Будь здесь Хайтауэр или Ланнистер, они подумали бы, что Порочный принц заскучал и теперь рисуется от безделья. Но мужчины в командном шатре воевали с ним бок о бок более двух лет и прекрасно считывали угрозу в ленивых жестах.       — А другим пришлось пробираться в подземный город и иметь дело с охранниками, — добавила Рейнира, подошла к дяде и забрала у него оружие. Тот недовольно приподнял бровь, но возражать не стал, только спросил:       — Маленький дракон, присесть не хочешь?       — Нет, — ответила принцесса с таким видом, словно мысленно прикидывала, куда воткнуть забранный кинжал.       — Все-таки отшлепал? — невинно поинтересовался Лейнор. Деймон фыркнул и вновь взял в руку кружку. Мужчины забулькали, зафыркали и захрюкали, пытаясь сдержать веселье. Она не могла винить их за это. Война не давала поводов для доброго смеха, а душевная поддержка нужна была солдатам не меньше, чем оружие или лекарства.       — Лейнор, чуть не забыла, ты будешь следующим.       — А?       — Ритуал.       — А ему ты тоже ничего не расскажешь?       — Если продолжит в том же духе...       Ощутив на себе кровожадные взгляды Таргариенов, юный Веларион побледнел и сложил ладони в молитвенном жесте:       — Любимая кузина, пощади!       Шатер таки взорвался мужским хохотом. Не смеялся только Джоффри Лонмаут, стоявший позади любовника и поджимавший губы от ревности.       Корлис, поняв, что его опасения были беспочвенны, а сын столь открыто выражает симпатию кузине, тоже позволил себе улыбку. Он даже испытал некоторое сожаление, что ранее проявил неучтивость. Неправильно было высмеивать наивность совсем молоденькой девушки, особенно наследной принцессы, которую желаешь видеть своей невесткой.       — Переговоры! — громко провозгласил он, перекрикивая смех, и все смолкли. — Этот выродок не настолько глуп...       — Думаю, он всё же согласиться, — задумчиво протянул Морас Слейт, поправляя раненую руку на перевязи. На самом деле капитан «Пьяного Менестреля» был одним из самых умелых и опытных мореплавателей Семи королевств. Он наравне с лордом Веларионом и принцем Деймоном участвовал в разработке хитроумных планов. Его уважали и к нему прислушивались.       — Зачем ему это?       — Лохар до крайности самовлюблен. Если убедить его в том, что таким образом он сможет унизить вестеросцев...       — А еще это распространит его влияние за пределы Лисса, — кивнул лорд Стонтон.       — Допустим. Но что дальше?       — Не будь у нас плана, мы бы не стали этого делать.       — Вот как? Тогда, быть может, вы поделитесь им с нами?       — Частично, Слейт, — кивнул принц. — Учитывая предательство Веймонда...       Дальше потянулись часы обсуждений, пререканий и споров, грозящих перерасти в мордобой. Каким образом Рейнира уговорила Деймона на это безумие, оставалось загадкой, но теперь они совместно настаивали на встрече с лиссенийцами.       Учитывая намерение избавиться от адмирала Триархии, переговоры предполагали несколько этапов и затрагивали не только Лисс, но и Мирр. Кроме этого, желание встретиться выражали принц Пентоса Реджио Харатис и партия Слонов из Волантиса. В связи с этим предложения, ультиматумы, угрозы и требования бесконечным потоком пополняли списки вопросов для обсуждения.       Более всего Корлиса пугала наивность, с которой дядя и племянница соглашались на большинство условий Лохара. Сами же они требовали только личного присутствия адмирала и места переговоров под открытым небом. Это было всё равно, что залезть акуле в пасть и сказать: «Приятного аппетита!» Однако Таргариены были настолько убеждены в успехе, что этим чувством проникались и остальные.       Первым в поддержку идеи принцессы выступил Лейнор, полностью игнорируя рассуждения отца о бесполезности и глупости затеи. Всадник Морского Дыма с энтузиазмом взялся за дела, связанные с представительской стороной мероприятия.       Не прошло и дня, как капитаны под руководством рыжебородого Даллара Перла уже готовили корабли к плаванию. Круглый Джек и Кохт управляли починкой потрепанных в битве судов и лагерными вопросами. Стонтон, Слейт и братья Эстермонты помогали Деймону и Рейнире с тактической подготовкой, а также с разбором шпионских доносов от соглядатаев Старика. Престарелый лорд Брюн из Лютого Логова довольно успешно контролировал ситуацию в Тироше и на Спорных землях.       Ситуация в целом вызывала раздражение у Морского Змея. Он ощущал, как власть ускользает из его рук. Его приказы выполняли, как и прежде, беспрекословно, но всегда с оглядкой на Деймона. Его высочество и раньше пользовался авторитетом среди солдат, но после появления на островах наследницы в нём как будто разглядели живого человека. Великого военачальника можно уважать, бесстрашным воином можно восхищаться, но доверие вызывал лишь тот, кто показывал, что у него есть душа и сердце. А наличие таковых у принца было сомнительным до недавнего времени.       За пределами шатра послышался нарастающий гул. Спешный топот ног и громкие голоса вывели Корлиса из задумчивости. Круг солнца ещё не полностью показался из-за синих морских вод на востоке, а уже что-то произошло. Он тяжело вздохнул и встал с походной койки, готовясь к проблемам нового дня.       Солдатня чуть ли не вприпрыжку неслась в ту сторону, где расположились три дракона со своими всадниками. Приблизиться вплотную никто не решался, держась на почтительном расстоянии, но и так всё было прекрасно видно и слышно.       — Лейнор прав! Ты не можешь отправиться на переговоры в таком виде! — громко заявила Рейнира, уперев руки в бока. По другую сторону от Порочного принца стоял юный Веларион. Около шатров всадников переминались с ноги на ногу Кривая и цирюльник, опасливо поглядывая на драконов.       — Что тут происходит, Слейт?       — Обрить его высочество хотят, — ответил Морас. Он перекатывался с пяток на носки и ехидно ухмылялся.       — Господин Лейнор сказал, что являться в таком виде на важные встречи недостойно Таргариена, — добавил Перл.       Действительно, Деймон выглядел странно. Щетина, отросшая настолько, что её можно было назвать бородой, торчала в разные стороны неопрятными клочками. С правой стороны волосы были будто бы подпалины, а с левой — свисали ниже плеч спутанными колтунами. В условиях войны на это вряд ли обратили бы внимание, но на дипломатической встрече наверняка соберётся лиссенийская знать...       — Магистры даже здороваться с тобой не станут, если ты явишься в таком виде, — словно прочитав его мысли, воскликнул сын.       — Я могу побриться сам, — возразил Деймон и сложил руки на груди.       — И поэтому уже три дня ходишь в таком виде?!       — А кто мне сделал такую прическу?! — закричал принц, поворачиваясь к племяннице.       В этот момент Сиракс подняла голову с песка и издала радостный крик. Рейнира на чистосердечное признание любимицы рассмеялась в голос, обхватывая живот руками:       — Да-да! Это была ты!       Кажется, уже весь лагерь сбежался посмотреть на устроенный балаган. Нашлись даже наглецы, что прихватили с собой миски с кашей и теперь завтракали, заинтересованно следя за представлением. Корлис не был уверен, стоило ли ему вмешиваться или нет. Ситуация была до того нелепой и смешной, что хотелось посмотреть, чем всё закончится. Особенно если учесть, что принц не подпускал к себе цирюльников после того, как один из них оказался убийцей и едва не перерезал горло принцу в процессе бритья.       — А вы чего вытаращились?! — обратил внимание на зрителей Деймон.       — Наслаждаются зрелищем, как Грозу Пиратов уговаривают подстричься, словно он маленький ребенок, — вступилась за них Рейнира. — Дядя, ну хочешь, я сама тебя подстригу?       Принц задумался. На самом деле племянница уже делала это раньше, когда они жили на Драконьем Камне, и у нее недурно получалось. А если он продолжит спорить, то будет выглядеть еще глупее, и никакие оправдания ему не помогут.       — Ладно, — согласился он, надеясь, что после этого любопытные начнут расходиться. Но не тут-то было! Видимо, продолжительная война, общая усталость и взбудораженность от скорых переговоров полностью заглушили в солдатах и матросах чувство самосохранения.       — Это точно нормально? Кузина, а если ты его случайно прирежешь? — заволновался Лейнор.       — Если ты так переживаешь, то я могу для начала попрактиковаться на тебе.       — Ой, ну знаешь, у меня-то и бороды еще нет, так, юношеский пушок, — пошел на попятную Веларион.       — Сам заварил всю эту кашу, а теперь сбегаешь? — фыркнул беззлобно Деймон. Он стащил рубаху через голову и отдал её Крии, усаживаясь на колченогую табуретку. Рейнира действовала уверенно и быстро, и даже опытный цирюльник восхищенно вздыхал, давая советы и уверяя, что у принцессы настоящий талант. Откуда ему было знать, сколькими порезами она наградила мужа, пока училась этому непростому делу. Лишь спустя долгое время эта процедура превратилась в прелюдию, которая неизменно заканчивалась бурным сексом.       Деймон не прислушивался к разговорам и перестал замечать направленные на него взгляды. Он прикрыл глаза и наслаждался ощущением тонких пальчиков, скользящих по его коже. Прикосновения были такими мягкими и нежными, что в глубине сознания стали появляться неясные образы. Дома, тепла, уюта... Хотелось обхватить пигалицу обеими руками и прижать к себе посильнее. Вдохнуть запах её кожи и наконец расслабиться. Ему всё ещё не до конца верилось, что она рядом.       Прохладный морской бриз вернул его к реальности, пробежав мурашками по плечам и спине. Было ужасно непривычно ощущать такую легкость на голове, словно волосы давали ему парадоксальную защиту, а сейчас он её лишился. Рейнира сняла её так же, как стягивала с него доспехи в день своего прилета на Ступени.       После стрижки и бритья принца отправили в походную баню, и спустя четверть часа оттуда вышел совершенно другой человек.       — Вот теперь вы похожи на валирийца, — заметил Круглый Джек. — Все девки от одного вашего вида потекут.       Деймон только усмехнулся на замечание и, ничего не ответив, направился в свой шатер. По пути он слышал еще несколько подобных высказываний, а некоторые позволяли себе присвистнуть. Впрочем, без определенных намеков...       Зеваки уже разошлись по своим делам, и около драконов на импровизированной лавке-бревне сидели только Рейнира и Лейнор, о чем-то тихо переговариваясь. Оба обернулись к Порочному принцу, и их лица тут же окрасились нежным румянцем.       — Я еще мог бы понять реакцию племянницы. Она невинная девушка...       — Скажи, милая кузина, он сейчас притворяется или действительно такой дурак? — перебил Веларион, раздраженно раздувая ноздри.       — Он дурак, который притворяется, — резюмировала принцесса.       — Да вы сговорились!       — Я, пожалуй, пойду, — вздохнул Лейнор и поднялся на ноги.       — Чем вы опять недовольны? — возмутился Деймон, когда остался наедине с Рейнирой.       Она с задумчивым видом рассматривала дядю. Короткая длина волос невероятно ему шла, делая лицо моложе, а гладко выбритые скулы — более выразительными. Сейчас он казался даже выше, чем обычно. Черные брюки соблазнительно обрисовывали его узкие бедра. Капельки воды, стекающие по шее и обнаженному торсу, так и манили попробовать их на вкус. Белое полотно, накинутое на плечи, невероятно красиво оттеняло загорелую кожу. Всё в нём — каждый сантиметр тела, взгляд и даже дыхание — оправдывало прозвище «Порочный принц».       — Ты красив, — честно ответила принцесса, смущенно отводя глаза.       — И что? — с довольной улыбкой спросил мужчина, принимая эффектную позу и напрягая мышцы пресса.       — Переживаем, что даже драконы не смогут совладать с армией лиссенийских шлюх, которые захотят тебя изнасиловать, как только увидят, — раздраженно фыркнула Рейнира и гордо удалилась.              

──────── • ◈ • ────────

      

      Драконы остались на Страшном Кии, а в путь переговорщики отправились на кораблях. Тридцать одно судно были разбиты на четыре группы, которые возглавляли «Морской Змей», «Леванта», «Слава лорда Эйтана» и «Синяя каракатица». Первая была представительской. Её флагман вёз на своём борту членов королевской семьи. Две другие выступали в качестве ударной силы. А последняя, включавшая в себя самые быстроходные корабли, выполняла задачи разведки и скоростного маневрирования.       Чем ближе был день встречи с Шарако Лохаром, тем сильнее возрастало давление. Именно сейчас в голову начинали проникать самые худшие варианты развития событий. Ожидание неприятностей нервировало и сильно выматывало.       Корлису это представлялось попыткой проскользнуть в узком проходе между подводными скалами и огромным безжалостным водоворотом. Скалами были Триархия и Вольные города, которые разорвут их на части при малейшем признаке слабости. Водоворотом же была внутренняя политика Вестероса с множеством недовольных лордов, которые могли утянуть в свою пучину не только храбрых безумцев, но и их семьи.       Проходя мимо каюты Деймона и Рейниры, Веларион прислушался.       — Там хватит и меня одного. Тебе совсем не обязательно лезть в Пекло...       Они снова предпочли совместное проживание. Это многих удивляло, но в то же время разговоры не носили негативный характер, скорее наоборот. Такие тёплые взаимоотношения Отрады королевства и Порочного принца успокаивали солдат и придавали уверенности.       — Нам надо вытащить Лохара наружу. Если ты пойдешь один, он может что-то заподозрить и будет более осторожен.       — А если он потребует, чтобы нас проводили в пещеры?       — Мы договорились встретиться в порту и там же провести переговоры.       — Маленький дракон, как только мы окажемся в его руках, договоренности перестанут иметь значения, — в голосе принца сквозила усталость. Видимо, этот разговор они вели не впервые.       Морской змей стукнул в дверь каюты дважды. Он понимал, что у них есть план, но это не давало никаких гарантий. Как они вообще собирались выпутываться из этой ситуации? Пора бы прояснить некоторые моменты.       — Лорд Корлис, приветствую, — вежливо улыбнулась ему принцесса.       — Не буду ходить вокруг да около. Через десять дней мы прибудем в Лисс, но вы так и не рассказали сути своего плана. Как ни посмотри, а выглядит он весьма сомнительным.       — Я понимаю ваше беспокойство...       — Беспокойство?! Вы хоть понимаете, что будет, если хотя бы один из вас там погибнет? А если оба?! Как вы собираетесь убить Лохара?       — Главная проблема заключается в том, чтобы вытащить этого ублюдка наверх и самим не оказаться в пещерах. С остальным мы справимся.       — Я подберу надежных воинов, которые будут защищать вас и не позволят увести.       — Нет, лорд Корлис. Мы пойдем туда только вдвоем. Это часть плана.       — Плана?! У вас вообще он есть?       Морской Змей неожиданно обнаружил, что обладает обширным запасом крепких ругательств на дюжине языков. Он кричал, метался из стороны в сторону, порывался развернуть корабли и отменить переговоры. Но в итоге так ничего и не добился.       Ему нужно было пресечь эту затею еще при первом упоминании об этом. Он, как наивный дурак, всё ждал каких-то разъяснений о сути удивительного плана, что перевернет ситуацию в их пользу. И теперь Корлис с ужасом понимал, что пути назад нет. Румпель сломан, и течение несет их вперед к неминуемой гибели. Ибо он уже не верил в чудесное спасение.       — Рейнира, — прошептал Деймон, когда дверь каюты с грохотом захлопнулась за разгневанным Веларионом. Принц сел за стол рядом с Отрадой королевства, и нежно сжал её ладонь в своей. — Тебе не стоит...       — Прекрати! — зло зашипела она и вскочила на ноги. — Мы обсуждали это множество раз. Есть ряд причин, чтобы я отправилась туда лично. И дело не только в Лохаре! Это будет значительный удар по Зелёным.       — Если ты там погибнешь, то Пиявка-Отто и его Шлюха-дочь победят. Ты понимаешь это?! Ты сейчас делаешь то же самое, что и в ситуации с валирийскими дневниками...       — Это не так!       — Это...       — Я была одна! Совсем одна... — воскликнула Рейнира и неожиданно замолчала.       Она смотрела на Деймона и не представляла, как донести до него свою мысль. В прошлой жизни она действительно была одна: когда взошла на Железный Трон, когда бежала из Королевской Гавани, когда сгорала в пламени Солнечного Огня и когда летела сквозь черную пустоту, оплакивая души детей. Теперь всё иначе...       — Теперь всё иначе. Ты со мной.       Слёзы на её щеках совсем не сочетались ни с твердым голосом, ни с чересчур взрослыми глазами.       — Прекрати! Каждый раз, когда ты так делаешь... это пугает, — прикрикнул на неё дядя и стремительно приблизился. Он обхватил её лицо руками и большими пальцами стёр солёную влагу с кожи. Ещё несколько мгновений он внимательно смотрел в глаза девушки, а потом прижался губами к её лбу. — Поклянись! Поклянись, что не отойдешь от меня ни на шаг и будешь во всём меня слушаться.       — Клянусь.       — И когда мы разберемся с этим, ты мне всё расскажешь.       — Я...       — Ты расскажешь.       Рейнира ничего не ответила. Она не могла сейчас врать ему, потому что знала — не расскажет. Вероятно, она никогда не расскажет ему о прошлой жизни.              

──────── • ◈ • ────────

             В высоком безоблачном небе сияло яркое солнце. За кормой корабля тихо плескались волны, мерно покачивая судно. С палубы доносились приглушённые голоса матросов. Ничто не напоминало о бушевавшем накануне шторме, который нарушил планы путешественников, отсрочив их прибытие в Лисс на несколько дней.       «Морской Змей» — легендарный корабль, чье имя, наравне с именем капитана, навсегда вошло в историю Семи королевств. Он был построен для дальних плаваний, а перед войной на Ступенях его переоборудовали в боевое судно. Однако, несмотря на свою громкую славу, галеон не отличался комфортом и совершенно не годился для морских прогулок королевской семьи.       Рейнира сонно скользила взглядом по скудному убранству небольшого помещения, которое она делила с Деймоном. Два крошечных оконца под потолком почти не пропускали солнечный свет. На противоположной стене, на причудливо изогнутых крючках, висела их с дядей одежда для встречи с лиссенийцами.       В комнате имелись покосившийся комод с двумя ящиками и стол со стульями. И то была настоящая мебель, а не перевёрнутые бочки! Приколоченная к полу койка была жёсткой и неудобной, но немного шире, чем обычно используются на судах. Её достоинства начинались и заканчивались тем, что она являлась единственным спальным местом и это давало принцессе законное право использовать грудь Деймона в качестве подушки.       Девушка откинула в сторону тонкое покрывало, села на постели и сладко потянулась. Сегодняшнее утро ощущалось как нечто легкое и приятное, что было странно, ведь последние дни были наполнены спорами и пререканиями.       Лорд Веларион был категорически против переговоров и неустанно повторял это снова и снова. Он словно уверовал, что если выскажется о своём несогласии тысячу раз, то Таргариены передумают и всё отменят. В стремлении доказать свою правоту он всё больше опускал условности и уже балансировал на грани грубости.       Общение с Лордом Приливов крайне утомляло, и Рейнира начинала завидовать Лейнору, который воспользовался ситуацией и остался помогать лорду Байрану Брюну в Тироше.       Вторым нарушителем спокойствия выступал Деймон. Они до хрипоты спорили о целесообразности участия Рейниры в качестве приманки наравне с принцем. То, что Шарако Лохар может заподозрить ловушку и всё отменить, уже не представлялось весомым аргументом.       Шпионы Старика не просто отрабатывали свой хлеб, но и заслужили по приличному куску мяса. В кратчайшие сроки в Вольных городах распространилась весть о грядущих переговорах. В Пентос направились десятки гонцов, чтобы испросить аудиенции у принца Реджио и выведать подробности. И он весьма охотно делился тем, что знал.       Теперь весь Эссос пристально следил за действиями лиссенийского адмирала, и если тот решит отступить сейчас, то весь его авторитет обрушится в пучину презрения.       Однако у наследницы была иная причина столь настойчиво идти на риск: она не могла допустить, чтобы всему миру было явлено превосходство Деймона.       Рейнира безоговорочно доверяла дяде. В этой новой жизни их связь была многократно прочнее, нежели в прошлой. Теперь она достаточно хорошо понимала его мысли, слова и поступки, чтобы использовать небольшие, едва заметные, но крайне важные манипуляции. Она не тешила себя иллюзиями, зная, что полностью подчинить себе Порочного принца невозможно.       Впрочем, проблема была не в Деймоне, а в проклятой политике! Лорды, Вера и Цитадель, архонты, магистры и прочие владыки видели в ней обычную девчонку. В их глазах Отрада королевства все также была не более чем маленькой женщиной, чей удел — ублажать мужа и рожать детей.       Если она хочет выйти за эти рамки, ей придётся доказать всем этим мужчинам, что она способна стоять плечом к плечу со своим дядей, а не прятаться за его спиной.       Дверь тихонько скрипнула, прерывая размышления принцессы, и на пороге показался Деймон. Он встал ещё до рассвета и, мимолетно погладив племянницу по макушке, покинул каюту, мурлыча какой-то веселый мотив.       — Поднимайся! — В голосе Порочного принца не было привычной угрюмости последних дней. Вместо этого он игриво улыбнулся и продемонстрировал содержимое подноса, который держал в руках.       Обычно еду им приносил помощник кока, и та не отличалась изысками, соответствуя корабельному рациону. Сегодня же на блюде аппетитно красовались подрумяненные булочки, источая сладкий аромат апельсинов и корицы.       — О-о! — протянула Рейнира и едва не подавилась слюной. Она вскочила с койки, не обращая внимания, что рубашка дяди, которую она использовала вместо ночной сорочки, сползла, оголив одно плечо. — По поводу какого знаменательного события сей пир?       — В честь именин одной особы королевских кровей, — ответил мужчина, сгружая поднос на стол. Он подхватил племянницу на руки и, смеясь, закружил её в тесном пространстве. Принцесса счастливо рассмеялась в ответ и обняла Деймона за шею. Только сейчас она вспомнила о том, что сегодня её праздник. — Ты в последнее время повторяла, что тебе почти четырнадцать. Теперь можно без «почти».       — Дядя! — шутливо фыркнула она и смешно сморщила носик. — Теперь я буду говорить, что мне почти пятнадцать!       — А-ха-ха! — Принц наконец опустил её на ноги и немного нервным жестом вернул сползшую ткань рубашки на плечо Рейниры. Он быстро прижался губами к нежной девичьей щеке и кивнул на угощение. — Это, конечно, не твои любимые лимонные пирожные, но тоже ничего. Кок очень старался.       — Надо будет поблагодарить его.       — Прости, все подарки я оставил на Кровавом Камне. Так что получишь их немного позже.       Впервые на именины Рейниры собрались не высокородные лорды и леди, а обычные матросы и солдаты. Их тосты не отличались изысканностью словесных оборотов, но были наполнены тёплой искренностью, и принцессе это нравилось. Она смеялась и танцевала на палубе среди безродных мужиков, ощущая счастливую легкость, какой никогда не чувствовала под сводами Великого чертога Красного замка.       

      

──────── • ◈ • ────────

      

      Рейнира вышла из каюты на палубу и устремила взгляд к горизонту, где виднелись очертания острова. Она слышала множество рассказов об этом месте и еще больше почерпнула из книг.       Например, что лиссенийцы — очень красивый народ. Здесь как нигде сильна кровь Древней Валирии. Также она знала, что Лиссом управлял конклав магистров, которых выбирали из самых богатых и знатных горожан. Командующий армией именовался гонфалоньером, и именно этого звания так и не удостоили Шарако Лохара, невзирая на его влияние.       По всему миру разлетались слухи о перинных домах и увеселительных садах, в которых обитали самые искусные куртизанки. Не менее известны лиссенийские отравители и алхимики. Однако описания природы этого острова встречались не так часто.       Принцесса, не в силах оторвать взгляд от захватывающего вида, медленно прошла на нос корабля. Темные оттенки морской глубины ближе к берегу сменялись на сине-зеленые прозрачные воды. Пенные волны, неустанно разбивающиеся о высокие обрывистые скалы, почему-то наталкивали на неприличные мысли о соитии двух могущественных стихий.       — О чём думаешь, дорогая племянница? — рядом с ней остановился Деймон и облокотился локтями на палубные перила. — Ты так покраснела.       — Вспоминала всё, что знаю о Лиссе. Здесь красивые пейзажи, — ответила Рейнира и постаралась отогнать странные мысли.       Корабль резко взмыл вверх на гребне волны, когда рулевой подправил курс. Непривычная к морской качке, она не удержалась на ногах, но была тут же поймана дядей. Он подтолкнул племянницу обратно к перилам, встал за её спиной и расположил руки с двух сторон от девичьего тела, надежно фиксируя.       — Овеваемый прохладными бризами и прогретый нежным солнцем Лисс. Считается, что в этих краях прекраснейшие закаты и несправедливо короткие ночи. Праздник для чувств, бальзам для души.       Деймон говорил спокойным размеренным голосом, но почему же именно сейчас в её памяти ярко вспыхивали воспоминания из прошлой жизни? После возвращения из Чертога она стала слишком часто задумываться о близости с ним, а её тело неизменно реагировало жаром и томлением.       Закусив нижнюю губу и отчаянно краснея, Рейнира откинула голову на плечо Порочного принца и нежно огладила его обнаженное предплечье кончиками пальцев. Но мужчина остался неподвижен, даже не заметив этого…