Небесный трон

      Под командованием «Леванта» корабли второй ударной группы великолепно справлялись со своей задачей. За то время, пока собиралась делегация принимающей стороны, они вернули в лиссенийскую гавань более трех десятков торговых судов. Некоторым купцам было достаточно устного обращения, других пришлось убеждать силой. А представительская группа Вестероса легко перехватила контроль над судоходством и теперь направляла торговцев к тем пристаням, откуда им было бы весьма затруднительно отплыть в случае необходимости.       Решение собрать как можно больше кораблей в порту имело несколько целей. Во-первых, не допустить тыловой атаки. Во-вторых, такое их количество создавало препятствие для островных катапульт и выиграло бы для вестеросцев несколько дополнительных минут при отступлении. В-третьих, как сказали их высочества, им нужны были свидетели, которые поведают миру об увиденном.       Лорд Веларион при мысли о последнем не мог сдержать предвкушающей ухмылки. Предания о фееричном позоре самоуверенных Таргариенов будут рассказывать и пересказывать еще очень долго. Он даже был готов заплатить бардам и сказителям за самые красочные и запоминающиеся истории.       Клюквенный ликёр Харлика подействовал на Морского Змея лучше любого успокоительного. После нескольких часов в компании алкоголя и «мейстера» Корлис умылся, причесался и переоделся. Истерия улеглась, сознание прояснилось, а мысли выстроились логичными рядами. Ему было немного стыдно за свой срыв, но только перед командой корабля. Все нелицеприятные эпитеты в сторону принцессы он вполне мог бы повторить снова.       Увидев на палубе Деймона и Рейниру в костюмах из кожи, Корлис пару раз фыркнул и про себя похвалил Лейнора за своевременную глупость. Спектакль с якобы новым королевским приказом показался ему через чур наигранным и нелепым. Будь «фламинго» хоть немного умнее, то сообразил бы, что это полная чушь. Невозможно снарядить флотилию Староместа и Арбора за такие короткие сроки, а путь до архипелага занял бы несколько месяцев.       Как только «жизнерадостный» ялик отплыл на достаточное расстояние, младший Эстермонт тихо заговорил:       — Смотрю, вы пришли в себя, лорд Корлис.       — Я принял успокоительное, — честно признался Веларион, расплываясь в торжествующей улыбке. Аэрон удивлённо осмотрел его с ног до головы, отмечая легкое покачивание, блестящий взгляд и легкомысленную полуулыбку с порозовевшими щеками.       — Да вы напились!       — Я отлично соображаю. Вот прикончит Лохар этих двоих, и Веларионы станут единственным Домом, в котором есть драконьи всадники.       — Почему вы думаете, что план провалится?       — А почему вы думаете, что всё получится?       — Принц и принцесса, — тихо произнёс Аэрон, стараясь подобрать правильные слова. — Такая уверенность не рождается на пустом месте.       — Рейнира — неопытная девчонка...       — В ней есть нечто... большее, чем «просто девчонка».       — Нравится? — спросил Морской Змей с пониманием в голосе.       — Она молода...       — Некоторые в её годы уже детей рожают.       — Возможно.       Корлис ждал продолжения, но его не последовало. Аэрон задумчиво смотрел на лодку, преодолевшую уже половину пути до берега.       — Признай, она тебя привлекает, парень, — напирал Морской Змей. Даже в трезвом состоянии он мог быть весьма бестактен, а в пьяном и вовсе обожал поковыряться в чьей-то душе. — «Моя принцесса, вам не жарко?» Правда на что-то надеешься?       — Ха! — насмешливо фыркнул Эстермонт и небрежным жестом откинул за спину густые длинные волосы. — Я, по-вашему, похож на дурачка Фармана?       — Нет. Но кто знает...       — Вы смотрите лишь на Железный трон за спиной её высочества. Выгодная партия. Ступенька к власти. Трофей.       Веларион ничего не ответил, тем самым признавая правоту Эстермонта. Вот только на лице собеседника не мелькнуло даже тени превосходства обладающего знанием человека. Он со спокойной печалью в глазах смотрел прямо перед собой и нежно оглаживал пальцами древесину палубных перил.       — Пятый.       — М?       — Я пятый в очереди наследования. Пока что...       Предзакатное солнце играло мягкими бликами на бирюзовых волнах залива. Ялик с двумя темными силуэтами на борту быстро приближался к берегу. С палуб ощетинившихся вестеросских кораблей он казался почти эфемерным.       — Не так уж плохо быть верным подданным. Хотя бы в двуличии не упрекнут.       — Хм...       — И помните, я такой не один.       Плеск волн неожиданно перестал таить в себе благословенное умиротворение, погружая Корлиса в давящую глубину. Его прямолинейная натура с трудом переносила всю эту словесную шелуху. Предупреждение колючим холодком пробежалось по спине, прогоняя остатки опьянения и заставляя собраться.       — Лейнор — лучшая партия для Рейниры, — напомнил он неоспоримый факт.       — Это заставляет меня задуматься, а так ли плохо быть пятым.       — Намекаешь на Лонмаута?       Аэрон насмешливо фыркнул и отрицательно качнул головой. Желтая лодка тем временем остановилась у причала. Порочный принц легко соскочил на дощатый настил и протянул руку племяннице, помогая выбраться. Первое слитное движение показалось грациозным, но уже на следующем наследница пошатнулась и буквально повисла на руке Деймона. Подол женского камзола совершенно не скрывал трясущихся и подгибающихся коленей девушки.       — Какого?..       — Уймись. Себя вспомни после первого долгого плаванья.       — Разве принцесса раньше не путешествовала морем?       — Только по Черноводному заливу. Таргариены предпочитают летать, а не плавать, — спокойно ответил Лорд Приливов, но при этом поднял подзорную трубу и продолжил следить за происходящим на площади перед главным зданием порта.       Знатные господа в ярких нарядах выглядели на деревянном помосте как экзотические птицы, рассевшиеся на жердочке. Даже с такого расстояния видны презрительные гримасы на их лицах. Глумливые и надменные, они не скрывали своего пренебрежения к членам королевской семьи. Даже полуобнаженные постельные рабы, выставленные напоказ, были откровенным намеком.       — И почему это напоминает позорное шествие? — пробормотал старпом, щурясь и прикрывая глаза от солнца ладонью.       — Это оно и есть. Переговоры — слабость. И неважно, перед лиссенийцами или собственным королем. Готовьтесь, — приказал Корлис, продолжая смотреть в подзорную трубу. — Скоро нам предстоит спасать две самоуверенные задницы.       Распоряжения передавались шепотом, чтобы не привлекать лишнего внимания к перемещениям матросов и солдат. Команды других кораблей также пришли в движение. Торговцы и рыбаки испуганно жались на своих судах и лодках, готовые в любой момент прыгнуть в воду.       — Вот же! — выдохнул Веларион и грязно выругался.       — Что?       — Потаскуха...       — Кто? — непонимающе спросил Аэрон и достал собственную подзорную трубу.       — Сейра Таргариен, — отрывисто бросил Морской Змей. — Справа от Лохара.       Пропащая дочь Джейхериса ещё при жизни матери перебралась в Волантис. Там она грела постель какого-то архонта и владела именитым домом удовольствий. Непонятно, что она забыла в Лиссе и как смогла попасть на остров незамеченной для шпионов Деймона.       Наблюдатели не могли слышать разговора, но у них выступила испарина, когда Рейнира высвободила руку из ладони дяди и отступила от него на полшага. Эстермонт вскочил на ноги, бросил быстрый взгляд на Велариона и, не говоря ни слова, вернулся на «Хохотушку Кэтрин». Как именно Порочный принц и Отрада королевства задумали избавиться от адмирала оставалось тайной, но присутствие на переговорах их беглой родственницы явно не входило в планы.       Драконий рёв, казалось, заставил редкие облака испуганно разлететься в стороны. Даже солнце стремилось поскорее покинуть небосвод, лишь бы не оказаться на пути разъярённых чудовищ.       Корлис вскинул голову вверх и сглотнул. Он знал, что между драконами и их всадниками существует особая связь, но питомцы Таргариенов остались на Страшном Кии, в 170 морских милях отсюда. Как они оказались здесь? Мысленно он попытался подсчитать, сколько времени должно было понадобиться Сиракс и Караксесу, чтобы преодолеть такое расстояние. Сутки или даже меньше. Если эти зверюги вздумают хотя бы чихнуть или фыркнуть в сторону порта...       Драконы сделали круг над городом, по спирали взлетая выше, застыли на мгновение, а потом синхронно сложили крылья и на безумной скорости рухнули вниз. Драконье пламя и Дикий Огонь, сплетаясь в борьбе за пищу, заглушили даже голоса Золотой Леди и Кровавого Змея. Одна бочка взрывалась за другой, прихватывая за компанию кувшины и горшки с алхимической субстанцией.       Мрачное предчувствие воплотилось в жизнь. Ужасающий кошмар, от которого невозможно проснуться. Реальность, от которой бесполезно прятаться.       Никто не обратил внимания, как труба капитана выпала из ослабевших пальцев и покатилась по палубе. Все смотрели на «них». Языки зелёного пламени кружились в дикой пляске, обращая в горячий пепел любые препятствия. Почему не слышно криков? И запах! Они должны были почувствовать запах горелого мяса! Вокруг стало темно. Почему темно? Наступила ночь или это был пепел? Дым, сажа, прах? Сама смерть развернула свой темный саван над некогда прекрасным городом.       Неожиданно Лорд Приливов уловил боковым зрением движение. Это «Хохотушка» вырвалась вперед из строя кораблей и устремилась к берегу.       — Куда?! Огонь! — воскликнул он, с трудом выталкивая из легких воздух. Ему хотелось закрыть глаза и не видеть, как за безумцем Эстермонтом неслись «Менестрель» Слейта и «Летняя Дева» Перла. Вслед их отчаянному порыву раздалось жалкое хныканье, и Корлис отказывался признавать, что хнычет он сам.       — В-вперед, — сдавлено прохрипел он, одной рукой стискивая грудь, а другой опираясь на перила. Матросы уже бежали исполнять приказ, а в горле всё никак не желали утихать позорные звуки. Корлис глубоко вдохнул, до предела наполняя легкие мертвой пылью, и закричал: — Вперед!       Под звуки взрывов корабли скользили по посеревшим водам лиссенийского залива прямиком в Пекло. Испуганные люди до рези в глазах всматривались в плотные клубы дыма. Чудовищная мысль, что драконы сожгли собственных всадников, не желала укладываться в их сознании. Разве такое возможно? Они сотни... Нет! Тысячи раз видели, как Порочный принц общался с Кровавым Змеем. Это было похоже на любовь, абсолютную в своей искренности и преданности.       Аэрон одним из первых спрыгнул на причал, прикрывая нижнюю часть лица локтем. Он смутно представлял, в какую сторону двигаться. От плотного дыма слезились глаза, и обзора хватало метра на два вперед. Ядовитая зелень искрилась зловещими всполохами, то ли угрожая, то ли насмехаясь. Дышать становилось всё тяжелее. От привкуса гари во рту подташнивало. Чувство отчаянного беспокойства подгоняло двигаться дальше, невзирая на жар, расплескавшийся вокруг.       Два огромных силуэта, пронесшиеся над головой, заставили всех опасливо пригнуться в полуприсяде. В следующее мгновение мощный порыв ветра едва не сбил с ног тех, кто успел сойти с кораблей.       Нескольких взмахов кожистых крыльев хватило, чтобы разогнать дым. Дикий огонь мигнул раз-другой искрами и потух, словно нерадивого шута прогнали со сцены. Вместо него гордо разгорелось красно-золотое пламя — яркое и обжигающе горячее. Успокаивающее.       Аэрон, страшась взглянуть на бывшее здание порта, посмотрел на соседний причал. Оттуда на него диким взглядом смотрел Морас Слейт. Он и его подчиненные предусмотрительно прикрыли мокрыми тряпками лица. Еще дальше неестественно тихо замерла «Летняя Дева». На её палубе, выпучив глаза и приоткрыв рот, стоял Даллар Перл.       Кровавый Змей и Золотая Леди, словно желая приободрить испуганных людей, запели. Проведя столько времени рядом с Караксесом и Морским Дымом, вестеросцы не раз слышали так называемое пение драконов, но сейчас это было нечто иное. Нежные вибрирующие звуки совсем не сочетались с грозными созданиями и в то же время идеально им подходили. Как огонь может быть яростным, уютным или величественным, так и песнь его детей таила в себе множество противоречивых граней.       Младший Эстермонт закусил нижнюю губу и медленно повернул голову.       Пламя взвивалось вверх и опадало к земле, расцвечивая своими отблесками две фигуры, слившиеся в объятии. Принц Деймон крепко прижимал к себе наследницу, обхватив обеими руками и уткнувшись лицом в её шею. На его фоне она выглядела еще более маленькой и хрупкой. Такой...       Ветер растрепал длинные серебристо-золотые пряди и отбросил их в сторону. Алые искры пробежали по нагим телам, словно пытались сплавить их воедино. Нагим?! Ну конечно! Одежда ведь тоже горит, в отличие от нежной валирийской плоти.       Аэрон мог поклясться, что видел, как большая рука Деймона сильнее сжалась на тонкой талии, и принцесса отзывчиво прогнулась навстречу дяде. Он признавал красоту её высочества, но никогда даже помыслить не мог о близости с ней, а сейчас, уловив это короткое движение, его разум затопили неприличные образы. Его ладони, как наяву, ощущали завораживающую гладкость её кожи. Она была так близко, что он чувствовал её затвердевшие соски, и это сводило с ума. Аэрон желал большего. Хотел потереться вставшим членом о плоский живот. Спиной он неожиданно почувствовал мускулистое тело. Дыхание перехватило.       — Боги! Из пламени вышли боги! — падая на колени, зашептал мелкий купец из Кварта.       Иллюзия развеялась, наполняя сердце стыдом. Однажды проведенный эксперимент позволил ему удостовериться, что мужская любовь не для него. Но здесь и сейчас он хотел не только Рейниру, но и Деймона. И не он один...       Вожделение мешалось с благоговением, ужас с верой, искренность с раболепием. Люди один за другим опускались на колени, боясь приблизиться к новоявленным богам.       — Огонь... Они... не сгорают...       — Дурень! Они и есть огонь...       — Пламя жизни!       — Животворящий огонь, молю, даруй очищение...       — Благословите и укажите путь...       — Защитите...       — Исцелите...       — В пекло Семерых! Сегодня я собственными глазами увидел Истинных Богов, и лишь им отныне я буду возносить молитвы! За Драконьих Богов!       Аэрон резко обернулся на громкий выкрик. Слева причалил «Морской Змей», и «мейстер» Харлик, видимо, уже нашел свой способ молиться.       Лорд Корлис прижимал одну руку к груди и на негнущихся ногах осторожно обходил коленопреклонённых матросов и солдат.       

      

──────── • ◈ • ────────

      

      Он пытался её остановить?! Неужели ему так понравилась эта потасканная шлюха?! Хотя о чем это она? Деймон всегда питал слабость к подобным особам. На одной из них даже жениться собирался. Он никогда не был верен Лейне и самой Рейнире изменял неоднократно. Однако, даже зная его порочную натуру, она тянулась к нему. Почему? Разве за две жизни она не обрела хотя бы крупицу мудрости? Зачем снова бросалась в пучину запретной страсти?       Заинтересованный взгляд в сторону Сейры говорил о многом. Дядя хотел использовать её в своих интересах. Он не понимал, что в этой игре у него нет шансов. Она обведет его вокруг своего изящного пальчика и получит всё, чего только пожелает.       Бывшая принцесса коварна и амбициозна. В 101 году она отказалась от притязаний на Железный трон по весьма тривиальным причинам: у неё не было поддержки вестероской знати, армии или дракона. Но что она может выгадать из нынешней ситуации?       Мысли беспорядочным каскадом рассыпались в сознании и сводились к одному — Сейра Таргариен опасна. А любую опасность следует уничтожать.       На зов откликнулась не только Сиракс, но и Караксес. Золотые, алые и зелёные языки пламени буйствовали в едином порыве, разгоняя вокруг черные клубы дыма. Ярость, сомнения и страхи постепенно затихли, сменившись мстительной удовлетворенностью от вида того, как красивое лицо родственницы превратилось в выгоревшую пыль.       Какое ей дело до Сейры? Разве она вернулась в прошлое ради этого? Её дети, чьи души исчезли в пустоте Небытия, просили спасти драконов. Не сжигать шлюх, не влюбить в себя Деймона и даже не стать королевой Вестероса. Её цель была глобальнее, глубже и куда более значимее. Она должна выжить, спасти драконов и отомстить.       И так уж вышло, что месть стала её первым шагом. Триархия получила воздаяние. За Джейса. За малыша Визериса.       Пламя и ветер ласкали обнаженную кожу наследницы, и это было невероятно приятно. Куклы-жрецы рассказывали, что после Ритуала Неополимости любой контакт с огнем оказывал определенное влияние на валирийцев. Обычное пламя даровало спокойствие и уверенность. Дикий Огонь пробуждал ярость и жажду крови. Лава и магма несли в себе одухотворение и просветление. Драконье дыхание, наполненное магией бытия, воспламеняло страсть и давало начало благоговению.       Деймон сильнее сжал Рейниру в своих объятиях. В то время как в её сознании расправила плечи расчетливая и беспощадная Черная Королева, принца поработило вожделение. Он словно не понимал, кто он, где находится и что делает. Его ладони скользнули по её плечам и лопаткам вниз, к пояснице, попутно оставляя на коже неровные разводы от пепла.       — Моя, — прошептал он в макушку принцессы и, наклонившись ниже, потерся носом о её висок. Рейнира ничего не ответила, устремив полуприкрытые глаза в ту сторону, где ранее восседали переговорщики Лисса. Деймон прижался щекой к щеке Рейниры, и на этот раз в его интонациях звучали вопросительные нотки: — Моя?       Она продолжала хранить молчание. И в нём таилось понимание того, что это не его подлинные чувства, а последствия ритуала неополимости. Тело требовало поддаться, разум напоминал об осторожности, а память подкидывала то сладкие, то горькие сцены прошлого. Глупая женщина в теле вчерашнего ребёнка, которая сама не знает, чего хочет.       Когда созданная алхимией стихия угасла под напором небесных чудовищ, тело расслабилось и словно стало невесомым. Всё лишнее исчезло, растворилось в сумрачном небе. Рейнира наконец отважилась посмотреть в лицо дяди. Его глаза, подёрнутые поволокой страсти, упрямо искали отклик в её очах. Она на это шало улыбнулась и попыталась откинуться назад, встряхивая длинными волосами. Он не позволил.       — Все смотрят, — тихо сказал Порочный принц с намереньем спрятать, укрыть за своей большой фигурой.       — И пусть, — улыбнулась она ему в ключицы, чувственно прижимаясь лишь на мгновение, а потом отстранилась.       Правильно! Почему она должна беспокоиться о том, на кого встает у Порочного принца? Или о том, что болтают безграмотные служанки? Или о красоте принцессы-шлюхи, которая уже обращена ею в пепел? В этот сокровенный момент она богиня и на меньшее не согласна!       Легко выскользнув из объятий застывшего в непонимании Деймона, Рейнира развернулась лицом к людям, склонившимся в молитве. Она расправила плечи и гордо вскинула подбородок, без смущения оглядывая присутствующих.       Несколько кораблей Вестероса успели причалить к уцелевшим пристаням. С дальних концов порта прибежали торговцы, позабывшие об осторожности. Из своих пещер выбрались самые смелые лиссенийцы. Сотни, а возможно, тысячи людей узрели чудо явления Драконьих Богов. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы ощутить неведомую силу, довлеющую над простыми смертными. Колени подкашивались, спины сгибались, а головы сами собой упирались в доски причалов или брусчатку. Слова бессвязным потоком собирались в единый молитвенный гул. И среди всего этого, сияя ослепительной наготой, возвышались Таргариены.       — Какого... — пробормотал принц, разглядывая молящихся. Слепое поклонение волновало его гораздо больше, чем собственное вздыбленное естество. Или нет? Он не был сейчас ни в чём уверен. Толпу охватило настроение фанатизма, наполненного множеством тонких граней, за которыми были самые разные последствия.       — Из пламени вышли боги, — тихо пропела Рейнира, и улыбка на её лице стала еще шире. И пока Деймон что-то мысленно решал, она двинулась вперед.       Шаг за шагом она чувствовала, как внутри растет ощущение всемогущества. Голоса драконов сопровождали её, а угасающий огонь тихо гудел и потрескивал, вторя своим детям. Обгоревшие останки, оказавшиеся на её пути, заинтересовали принцессу. Увлёкшись их разглядыванием, она застыла на месте, словно забыла о том, что собиралась сделать ранее.       — Наверное, я выглядела так же...       — Что?       — Хотя нет. Солнечный Огонь ведь пожрал моё тело, — задумчиво пробормотала Рейнира, склонив голову набок.       — О чем ты? — переспросил его высочество, догнавший племянницу.       — Теперь это уже не имеет значения, — твердо ответила она и, довольно улыбаясь, решительно наступила на то, что некогда было человеческой головой. Та рассыпалась прахом под её босой ступней. По тонкой лодыжке принцессы спиралью вверх взвились яркие искры и затухли в районе бёдер. Её взгляд вновь обратился к небольшой группе людей, всё еще стоявших в полный рост. Среди них были лорд Веларион, Аэрон Эстермонт, Морос Слейт. Новорожденная богиня внутри Рейниры гневно вскинула голову и недовольно притопнула ножкой.       Слева от неё стоял чудом уцелевший горшок Дикого Огня на самом краю каменной подставки, и она не смогла сдержаться от маленькой шалости. Девичья ладошка как бы невзначай задела сосуд, сбрасывая его на землю. Ядовито-зелёная жижа растеклась неровной лужей. Крошечный язычок рыжего пламени, словно живой, перепрыгнул с догорающего дерева на алхимическую субстанцию и тут же разгорелся до высоты человеческого роста, сменив цвет.       Рейнира секунду смотрела на мужчин через огонь, а потом плавно шагнула вперед. Веларион испуганно задержал дыхание, не в силах оторвать взгляд от пламени, облизывающего хрупкое тело. Его колени задрожали, и он рухнул на землю так, будто его швырнули туда невидимые руки. Остальные последовали за ним, задержавшись лишь на миг.       — Лорд Корлис, прошу вас взять Лисс под свой контроль.       — Д-да, — сбивчиво ответил мужчина. — Будет исполнено, ваше высочество.       В будущем еще не раз возникнут споры о том, кому принадлежат бывшие земли Триархии. Лучше надёжно закрепиться на них уже сейчас. Не известно, под чьим командованием находится флот Арбора и Староместа, так что предсказать их действия затруднительно. Если это кто-то из Редвинов, то плести заговоры сейчас они не станут. Однако Отто не дурак, чтобы сидеть сложа руки. Наверняка уже пустил в ход свои таланты, чтобы заручиться поддержкой лордов. Чёрным тоже нельзя медлить. У них есть не более пяти дней, прежде чем слухи о произошедшем достигнут Мирра. К тому времени они уже должны быть готовы воспользоваться паникой и раздором в конклаве магистров.       — В таком случае мы оставляем это на вас.       Рейнира развернулась и направилась к Сиракс. В какой-то момент сердце замерло от страха споткнуться и тем самым испортить образ. О том, чтобы одеться перед полётом, и речи быть не могло. Человеческая память устроена странным образом. Из неё быстро исчезает добро и хорошие моменты, зато страх и шок живут долго, обрастая всё более ужасающими подробностями. Их безжалостный поступок породил ужас, неополимость — благоговение, а обнаженные тела — возбуждение и жажду.       Золотая Леди с устрашающим рёвом расправила крылья и взмыла в темнеющие небеса. Далеко внизу остались те, кто мог только смотреть вслед улетающей драконице. Маленькие и недостойные. И лишь один мог устремиться в погоню за обнаженной богиней...