Небесный трон

      Таргариены несколько часов простояли у палубных перил, любуясь сменяющимися пейзажами. Рейнира уже давно оставила попытки пробудить интерес дяди и смирилась с тем, что в этой жизни им не суждено гореть вместе. Она не была уверена в том, что чувствует по этому поводу, но сейчас существовали проблемы куда более серьёзные, чем её расцветающее тело.       — Мы встретимся с Лохаром за три часа до заката. Пора идти готовиться, — прошептала она и вывернулась из недообъятий Деймона.       Он смотрел ей вслед, тая усмешку в уголках губ. Нужно быть полным идиотом, чтобы ничего не понять. В конце концов, он не был слепым, чтобы не замечать томных взглядов из-под ресниц, и глухим, чтобы не слышать завлекающие нотки в её голосе. Порочному принцу такое внимание льстило, но не более того.       Рейнира — взрослеющий ребёнок. Разве можно относиться серьёзно к её поползновениям? Воздержание, конечно, оказало на него влияние, но не настолько, чтобы кидаться на детское тело племянницы. Деймон побарабанил пальцами по перилам, а затем оперся на них локтями, уже открыто улыбаясь своим мыслям.       Не успела Отрада королевства покинуть палубу, как над ней, словно штормовое облако, навис лорд Корлис. Надо сказать, его вид оставлял желать лучшего. Лицо исхудавшее и осунувшееся, движения дёрганые, речь грубая. Он уже не пытался прикрываться придворным этикетом и всё чаще переходил на портовую ругань.       Морской Змей минуту смотрел на неё с высоты своего роста, а затем оглушающе проорал приказ разворачивать флотилию назад к Ступеням. Матросы непонимающе хлопали глазами и переводили взгляды со своего капитана на наследницу и обратно.       — Лиссенийские патрульные корабли уже сообщили о нашем приближении, — произнесла Рейнира, тщательно контролируя дыхание. — Если повернем назад, то станем посмешищем по обоим сторонам Узкого моря и потеряем отвоёванные земли.       Полностью сосредоточившись на Веларионе, она не могла видеть того, что происходит у нее за спиной, но отчетливо ощущала присутствие Деймона.       — Тупая б... Арр... — яростно взревел Корлис и с силой топнул так, словно желал проломить доски палубы пяткой. — Хоть знаешь, что будет, если ты там сдохнешь?!       Во время советов на Страшном Кии кому-то могли померещиться искорки уважения и понимания в голосе Морского Змея, но Рейнира слишком хорошо знала этого человека в прошлой жизни, чтобы верить в его искренность и непогрешимость. Для него это был отличный шанс насолить королю и сделать наследницу своей должницей. Осознавать эту вынужденную зависимость было неприятно, но с этим пришлось смириться на время.       Теперь время смирения подходило к концу, и власть стремительно ускользала из рук Морского Змея. Он не понимал, почему взрослые и закаленные в боях мужчины охотно подчиняются этой девчонке. Почему резкий и упрямый лорд Нестор едва ли не ест с её рук? С какой стати молчаливо презирающий высшее сословие Морас внимательно прислушивается к мнению принцессы?       — Капитан...       — Этому ублюдку уже всё известно. Вы даже приблизиться к нему не сможете, — произнес Корлис, пытаясь за насмешливым тоном скрыть ущемленное самолюбие. — Что вы задумали?       Деймон уже стоял справа от племянницы, готовый в любой момент выступить вперед и прикрыть её от опасности. Где-то высоко в небе, за пределами видимости, парили драконы, прислушиваясь к эмоциям своих всадников.       Принц и принцесса переглянулись, словно читая мысли друг друга. Рассказывать о Неополимости раньше времени глупо. Слухи даже посреди моря оставались слухами и обладали неистребимой магией распространения. Эффект неожиданности играл огромную роль в их плане не только против Шарако Лохара, но и против остальных врагов явных и скрытых. Ко всему прочему, от этого во многом зависела безопасность самих Деймона и Рейниры — случайная стрела или нож в складках ярких одежд могли стать для них фатальными.       Молчание затягивалось. Напряжение с каждым мгновением становилось всё более осязаемым. Веларион не намеревался отступать, но в данный момент его слова и действия были настолько бессмысленны, что напоминали банальную истерику. Это понимали все, и он сам в первую очередь.       — Капитан, мы понимаем, что вы переживаете, — начал увещевать вкрадчивым голосом старпом. — Но их высочества всё продумали...       — Продумали?! Да ничего они не продумали! Дурь девки...       — Лорд Веларион, — голос Деймона звучал четко и внушительно. Он настолько редко использовал подобные интонации, что собеседники, услышав их, потом клялись, что устами Порочного принца с ними говорил Неведомый. Кажется, даже волны прервали свой плеск, опасаясь его гнева. — Война на Ступенях без поддержки Короны была опасной авантюрой, но мы поддержали тебя. План захвата Крагхаса Драхара был самоубийственным абсурдом, но я поддержал тебя. Лобовая атака на Ракаллио Риндуна вообще нелепая случайность...       От каждого произнесенного слова пыл Корлиса всё больше утихал, он отводил глаза и все сильнее кусал губы. Большинство их хитроумных планов отдавали отчаянным безумием, но командиры и капитаны, знавшие только их обрывочные детали, бесстрашно вели своих людей в бой и раз за разом возвращались победителями. Солдаты привыкли выполнять поставленные перед ними задачи и не требовать объяснений. Они и сейчас не ждали их, а просто выполняли порученную им работу.       Вот только Морской Змей так не мог. Знание всех тонкостей давало ему уверенность в собственном главенстве. Если он чего-то не знал, это значило, что нити власти находились в чужих руках. Это выворачивало наизнанку его оплеванную гордость.       — Сколько кораблей были потеряны в Худом проливе из-за предательства Веймонда? — Деймон, похоже, не собирался останавливаться. — Сколько людей погибло в угоду гнилым амбициям одного единственного выблядка? Лорд Веларион, вы сейчас решили напомнить всем о вашей с ним родственной связи? Титул Мастера над жалобами не даёт вам покоя? Нет? Тогда прекратите плеваться желчью и создавать неразбериху. Переговоры состоятся, как и планировалось. Это всё!       Казалось, что вся команда корабля выдохнула с облегчением после жесткого заявления его высочества. Часть матросов зачем-то рванули сноровисто взбираться по вантам, хотя на реях им делать было нечего. Не меньше дюжины человек принялись усердно надраивать палубу, и еще столько же отвернулись лицом к морю и теперь увлеченно вязали морские узлы. Кок с помощником удалились на камбуз, рассуждая о запасах продовольствия. Неожиданно нашлись желающие заняться уборкой в кубрике.       Веларион неверяще оглядывался вокруг. Происходящее напоминало абсурдный кошмар.       — Мейстер Харлик, напоите капитана Успокоительной настойкой.       — А? Так у меня сроду никаких Упокоительных настоек не водилось, — удивленно возразил сгорбленный старичок с идеально круглой лысиной на макушке и полуприкрытыми глазами. Он широко улыбался, пошатываясь из стороны в сторону, и было непонятно, виной тому морская качка или опьянение.       — Ну так изобрети, а то я тебя отправлю гальюн вылизывать!       — Не рычи, старпом, сейчас соображу чего... О! У меня там ликерчик клюквенный есть! Вку-у-у-усненький... — оживился старичок и, подхватив шокированного Корлиса под руку, потянул к капитанской каюте. — Да вы не волнуйтесь, сейчас лекарства плесну, и вам сразу захорошеет.       Морской Змей сопротивления не оказывал. Видимо, слова принца его проняли. Деймон, Рейнира и первый помощник наблюдали за удаляющимися фигурами, пока они не скрылись из виду. К чему был этот бунт, никто не понял, но раз всё разрешилось...       — Простите, ваше высочес...       — Мейстер?! — перебила принцесса, широко распахнув глаза и указывая пальчиком в сторону двери капитанской каюты.       — Да какой он мейстер?! — фыркнул Порочный принц и расхохотался. — Он в слове «Цитадель» минимум три ошибки сделает, если попытается произнести.       — Вы его недооцениваете. Если постарается, то и четыре осилит, — покивал расслабившийся старпом. — Харлик всю жизнь в море провел. Много где был, много что видел. Нахватался всякого. Он у нас за лекаря, поэтому и «мейстер».       

      

──────── • ◈ • ────────

      

      Лисс — пропитанная ядом обитель чувственных наслаждений. С приближением к острову можно было заметить растущие в изобилии фруктовые деревья и пальмы. Обнесенный высокими стенами город очень напоминал Небесный Чертог и Новую Валирию. Хотя местная архитектура была невообразимо проще и непритязательней, но светлые дома, перемежаясь с буйной растительностью и цветами, радовали глаза приятной картиной. Куполообразные крыши дворцов местной знати ярко блестели на солнце позолотой, а многочисленные храмы разнообразных божеств мирно сосуществовали бок о бок.       В порту стояло всего восемь разукрашенных лиссенийских кораблей, половина из которых была торговыми. Это и не удивительно, ведь у Южной калитки затопили десятки судов. Та битва не только потрепала вестеросцев, но и значительно истощила ресурсы Триархии. Кроме этого, с «Синей каракатицы» пришло донесение, что разведчики обнаружили еще десяток боевых кораблей в открытом море и вдвое больше торговых. Похоже, обстановка вынудила купцов держаться подальше в целях собственной безопасности.       Деймон и Рейнира вот уже час ожидали появления Шарако Лохара, но тот, видимо, решил продемонстрировать свою неотёсанность и затягивал встречу. На берег Таргариены сходить отказались, пока не появится адмирал.       — Если ты продолжишь так недовольно кривить лицо, лиссенийцы сбегут в свои пещеры еще до того, как мы ступим на берег, — произнесла Рейнира, останавливаясь рядом с дядей. Он обернулся и окинул её пристальным взглядом.       — В следующий раз мы не будем доверять Лейнеру подготовку одежды...       — Она не так уж плоха. Пошита качественно и в цветах нашего дома, — раздраженно передернула плечами принцесса, в очередной раз оттягивая в сторону высокий воротник и обмахиваясь ладошкой.       — Кожаная одежда в таком климате — это извращенная пытка.       — Подкладка из алого атласа выглядит эффектно, но как же мерзко она липнет к телу...       Они посмотрели друг на друга и решительно кивнули, принимая решение. Принц хотел добавить что-то еще, но тут до них начали долетать приглушенные голоса матросов:       — Капитан...       Как ни странно, Корлис выглядел посвежевшим и отдохнувшим. Умытый, причесанный, одетый представительно и, что важнее, по погоде. Окинув членов королевской семьи злорадным взглядом, он направился прямиком к ним. Лорд Приливов больше не кричал и не ругался. Он, наоборот, демонстрировал довольство жизнью.       — Лохар тянет время?       — Да.       — Не надо было доверять Лейнору выбор одежды.       Упарившиеся Таргариены повернулись к радостному Велариону и раздраженно засверкали глазами, но ничего не сказали.       — Почему эффект Ритуала не распространяется на жаркий климат?       — Потому что климат — это не огонь, и многое зависит от одежды.       — Я почему-то завидую этому Розовому Фламинго.       — Кому?       — Птица такая, — благосклонно подсказал Корлис. — Водится в Эссосе.       К правому борту приблизился новенький ялик, жизнерадостно демонстрируя ярко-желтые борта наблюдателям. Двое гребцов привычно управлялись с веслами, а третий человек, облаченный в дорогие розовые ткани, нервно подергивал пришитый к рукавам жемчуг.       — Да-обро-о пожалова-ать в Благослове-энный Ли-исс, — нараспев произнес встречающий, глуповато улыбаясь. — Адмира-ал Лоха-ар при-ибыл и ожидае-эт. Мы с радостью-у достави-им да-орогих га-остей на бери-иг.       При всей музыкальности лиссенийского диалекта, тягучие гласные звучали неприятно и резали слух. В голосе тучного посланника слышалось масляное лицемерие. Даже неуклюжие полупоклоны выглядели словно попытка продемонстрировать пренебрежение. Подобного стоило ожидать, учитывая обстоятельства.       — Спасибо, но что-то мы не наблюдаем Шарако Лохара, — ответил Корлис, опуская подзорную трубу, в которую рассматривал порт и окрестности.       — Для переговоров подготовили дворец благородного дома Хейнов. Господин Лохар ожидает...       — Мы выдвинули только два условия: личное присутствие Шарако Лохара и место переговоров под открытым небом, — перебил Деймон.       — Да-а, но...       — Я, конечно, догадывался, что Лохар тру-ус, но чтобы настолько-о, — протянул Морской Змей, издевательски имитируя лиссенийскую манеру речи. Между собой они могли спорить до бесконечности, но будь он проклят, если об их внутренних разногласиях узнают эти шлюхины дети.       Безымянный «розовый» посланник недовольно скривился и кивнул гребцам. Еще через час в центральной части порта начало что-то происходить. Юноши-рабы в полупрозрачных одеждах расставляли кресла, кушетки и прочую мебель. Девушки, на которых одежды было еще меньше, носили вазы с фруктами и кувшины с напитками.       — Они это специально? — спросила принцесса, в очередной раз оттягивая проклятый воротник. Спустя мгновение к троице подскочил помощник кока и передал каждому по кружке прохладной чистой воды.       — Хорошо! — вздохнул Веларион и отсалютовал стоящему на носу «Пьяного менестреля» Слейту.       — Мне вдруг пришло в голову, что мы всё-таки упустили одну вещь, — произнесла Рейнира, задумчиво глядя на красный атлас подкладки рукавов.       — Только одну? — Корлис откровенно насмехался.       — Угу.       — Это что-то серьёзное? — В Деймоне все еще теплилась надежда отговорить племянницу от участия в предстоящем событии.       — Как сказать...       — М?       — Помнишь, перед Ритуалом я попросила тебя взять запасную одежду?       — И что? — непонятливо вскинул бровь принц.       — Нет, ничего...       Жёлтый ялик возвращался с «розовым» встречающим, который выглядел бледным и расстроенным, на его лице отчётливо виднелась свежая ссадина. Если бы это была первая жизнь Рейниры, она бы, вероятно, посочувствовала ему. Но сейчас её переполняло лишь удовлетворение от того, что планы лиссенийцев не сбылись.       — Господин Лохар и магистры скоро прибудут...       — Моя принцесса, мой принц, лорд Веларион!       «Хохотушка Кэтрин» появилась словно из ниоткуда, лихо огибая «Морского Змея» и буквально зажимая несчастный ялик меж двух судов. Капитан Аэрон, растягивая губы в кровожадной улыбке, качнулся на канате и ловко перелетел на флагман.       — Доставили королевский приказ. И опять вороном, — пояснил он цель своего визита. Усевшись полубоком на перилах, младший из близнецов Эстермонтов протянул Рейнире свиток. — Моя принцесса, вам не жарко?       — Я уже обдумываю месть для кузена, — вымученно улыбаясь, ответила девушка, разворачивая послание. Деймон приблизился вплотную и заглянул ей через плечо.       — Что на этот раз?       — На этот раз в Королевской Гавани засело полсотни здравомыслящих лордов. К нам для оказания поддержки плывёт объединённый флот Арбора и Староместа. В связи с падением Тироша отец пересмотрел своё решение об отступлении.       — И правильно сделал. Какой смысл договариваться с Триархией, если из троих лишь один хоть что-то из себя представляет?       Со стороны ялика раздался испуганный полувздох-полувсхлип. Конечно, никакого приказа не существовало, и всё это было заранее спланированным представлением, но нужного эффекта они достигли.       — Про-остите, но разве вы прибыли не на переговоры? — защебетал «розовый» встречающий, от волнения ещё сильнее растягивая гласные.       — Да. Но у адмиралов флота, который вскоре прибудет, есть свой приказ, — протянул Деймон, не отрывая глаз от свитка. Он старательно напускал на себя задумчиво-скучающий вид.       Еще на этапе подготовки военный совет продумывал самые различные исходы этой авантюры. Они пытались предусмотреть поведение Лохара и изобретали всевозможные планы противодействия. Слухи, распущенные подчиненными Старика, были тщательно подготовлены и выверены. Нужные сведения достигали только нужных ушей. Принц Реджио даже репетировал, чтобы более правдоподобно выглядеть перед посещавшими его послами. На самом Лиссе перекупленные куртизанки плели свои сети обмана и лжи.       У всех кораблей, принимавших участие в этом плаванье, была своя задача. Пока Шарако Лохар тянул время, далеко в открытом море группа «Славы лорда Эйтана» топила остатки лиссенийского флота. Суда второй ударной группы проверяли торговцев, как бы невзначай стягивая их к острову. А «Хохотушка Кэтрин», словно именитая лицедейка, разыгрывала спектакль перед принимающей стороной и была столь хороша, что адмирал наконец выполз из своего укрытия.       — Господин... Господин Лохар прибыл...       Было непонятно, кто радовался этому обстоятельству больше: вестеросцы или встречающий «фламинго». Гребцам потребовалось около десяти минут, чтобы доставить переговорщиков к одному из причалов. Первым из лодки выбрался Деймон и подал руку племяннице. На мгновение их взгляды пересеклись, и он сильнее сжал её ладонь в своей.       — Ты ведь помнишь своё обещание?       — Какое?       Пальцы Порочного принца сжались так сильно, что Рейнира невольно пискнула от боли.       — Я не отойду от тебя ни на шаг и буду во всем слушаться.       — Хорошо. Не отпускай мою руку.       После многодневной корабельной качки это было весьма кстати. Сейчас твёрдые доски причала вели себя странным образом: они то ли пытались увернуться от ступней девушки, то ли, наоборот, бросались навстречу в жёстком столкновении. Первые шаги дались особенно тяжело. Она так и норовила споткнуться на ровном месте и позорно упасть. Обхватив локоть дяди второй рукой, Рейнира медленно и осторожно переставляла ноги, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.       Они преодолевали жалкие пятьдесят метров причала едва ли не дольше, чем плыли от «Морского Змея» до берега. И всё это сопровождалось глумливыми взглядами, смешками и перешёптываниями.       Постепенно тело вспоминало, что такое твёрдая земля. Неуверенность в каждом шаге исчезала, и колени всё меньше тряслись. К месту, где их ожидали магистры Лисса и адмирал, она приблизилась уже более уверенно.       Главное здание порта полукругом опоясывало просторную площадь. Светло-серая брусчатка приятно гармонировала с массивными колонами из белого камня, а пышные невысокие пальмы в больших разрисованных горшках добавляли ярких пятен.       Для переговоров на площади был возведён помост высотой в полметра, на котором разместились кресла, кушетки и столики с угощениями. Очевидно, что таким образом лиссенийцы стремились возвыситься над своими оппонентами, однако эта деревянная конструкция скорее выглядела нелепо.       Еще одной деталью, портившей вид, были разномастные бочки, бутыли, горшки и даже кувшины, наполненные Диким огнем. Рабы боязливо обходили их стороной, а господа и вовсе не рисковали подниматься со своих кресел. Наемников по периметру видно не было, но в оконных проемах Деймон насчитал полдюжины стрелков.       В общей сложности на стороне Лисса присутствовало пять переговорщиков, включая «фламинго», и еще одна кушетка оставалась пустой.       В самом центре в резном кресле развалился высокий худощавый мужчина валирийской внешности. Только карие глаза выдавали в нём полукровку. Серебристые волосы заплетены в несколько неопрятных кос, в ушах поблескивали крупные золотые серьги, а довольно привлекательное лицо портила кривая ухмылка. Облачен он был в ярко-фиолетовый костюм из легкой ткани и желтый пояс с золотой вышивкой.       — Я слышал множество слухов о наследнице Железного Трона. Говорят, она горда и величественна. Но, похоже, море сбило спесь с самоуверенной девчонки. — Голос адмирала, словно продолжение его ухмылки, неприятно тягучий.       — После бескрайних небес любое море не более чем грязная лужа.       — Сколько пустого пафоса, — послышалось из-за спины Лохара. Мелодичный грудной голос, словно нега, струился в пространстве, тая в себе обещание изысканной страсти.       Это была невероятно красивая женщина с бледно-золотыми локонами и фиалковыми глазами. Соблазнительные изгибы её статной фигуры наверняка сводили с ума бессчётное количество мужчин и вызывали жгучую зависть у представительниц слабого пола.       Ни Деймон, ни Рейнира никогда не встречались с ней, но мгновенно поняли, кто перед ними. Сейра Таргариен в 44 года выглядела значительно моложе своих лет. Её пленительную красоту не испортили ни стезя прожжённой проститутки, ни три беременности. Время и жизненные тяготы не коснулись её обольстительного великолепия.       — Что такое? Даже не поприветствуете родственницу? — спросила она, укладываясь на кушетку по правую руку от Лохара и глядя исключительно на Порочного принца.       Рейнира видела... знала... чувствовала, что он пленен принцессой-шлюхой. В голове болезненной вереницей замелькали образы прошлой жизни. Вот она стоит нагая перед зеркалом, разглядывая растянутую после беременности кожу живота и бугристые бедра. А вот слышит шепот служанок: «После родов Отрада королевства растолстела и подурнела». И ещё...       Резкий и сильный укол в затылок привёл её в чувства.       — Рейнира? — окликнул Деймон, заглядывая ей в глаза.       — Спасибо, Альрис, — шепнула она в пустоту и аккуратно высвободила руку из ладони дяди. Ей необходимо немного личного пространства, чтобы не задохнуться в излишних сейчас эмоциях. Впрочем, они в целом были излишни.       — Похоже, девочка неважно себя чувствует. — В каждом слове бывшей принцессы сквозило лицемерие, но слышала его почему-то только Рейнира. Напряжение подобно урагану закручивалось в вихрь ярости. Внутри разгоралось пламя былых обид. Пережитая некогда боль сдирала кожу и выламывала кости. Неувядающая красота и власть против пепелища и могил детей.       Где-то на краю сознания бушевала Сиракс, которая почувствовала странный перепад настроения своей всадницы. Намного тише звучали голоса Караксеса, Морского Дыма, Нилириона и еще нескольких драконов, с которыми она успела пообщаться в Небесном Чертоге. Фоном слышались отголоски Пламенной Мечты, Тессарион, Вермитора и еще одного неизвестного ей дракона.       Ощущение клокочущей мощи за спиной и осознание своего предназначения сдёрнули с глаз пелену прошлого. Разум прояснился, и сознание окутал покой. Обострившееся чувство восприятия направляло её и придавало уверенности.       — Пусть её проводят отдохнуть. Не волнуйтесь, ваше высочество, мои мальчики позаботятся о ней наилучшим образом, пока мы будем обсуждать дела.       — Нет, — сказала Глава Ордена Небесных Воителей так, словно ледяную глыбу уронила. — Свои дела ты уже сделала, обслужив адмирала перед встречей. Теперь можешь быть свободна.       Сейра едва заметно поджала губы, а Лохар заинтересованно вскинул бровь.       — Рейнира... — предостерегающе протянул Деймон, посылая племяннице многозначительный взгляд, и неожиданно для самого себя пошатнулся, ощутив такой подавляющий ореол властности, какого не было ни у отца с дядей, ни даже у деда.       — Не стоит переживать, ваше высочество. Обучение таких красивых и своевольных представляется мне весьма многообещающим. К тому же мы родственницы как-никак...       — Сколько пустого пафоса, бабуля, — вернула реплику наследница.       — Шарако, милый, разве я говорила не по существу?       — Нет, уважаемая Сейра, вы всё сказали верно. Пора бы уже переходить к переговорам. Наши условия следующие...       Громогласный рык прервал речь адмирала. Создавалось впечатление, что Золотая Леди желала обрушить небеса своим рёвом. Сиракс требовала крови, пламени и пепла. Рядом с ней среди облаков молчаливо скользил Караксес, но и он жаждал того же. Если гнев драконицы был показным и прямолинейным, то Кровавый Змей выжидал момент, чтобы низвергнуть обидчиков в пропасть оглушающего ужаса.       Рабы, сидевшие у ног своих господ, испуганно задрожали. Сами магистры привстали на своих местах и задрали головы вверх. Неподвижны остались только Лохар и Сейра.       — Жалкая попытка запугать. Так переговоры не ведут.       — Вот только валирийцы переговоров не ведут вовсе.       — Рейнира, постой…       — Прах к праху. Дракарис.       Взбудораженные и яростные драконы одновременно сложили крылья и устремились к земле, словно намеревались пробить её насквозь своими телами. Оскаленные пасти разверзлись и выпустили на волю зародившееся в их глубинах губительное пламя. Ничто не могло устоять перед его разрушительным напором.       Одного залпа хватило, чтобы заставить сосуды с Диким огнем вспыхнуть ядовито-зеленым. Он буквально слизал главное здание порта до основания, оставив после себя лишь несколько полуразрушенных почерневших колонн.       Растерявшиеся стрелки на скорпионах даже не думали атаковать небесных чудовищ. Никто не пытался сбежать и спрятаться, обречённо принимая свою судьбу.       Только Деймон не остался стоять на месте, когда вокруг ревело пламя. Пусть и рискованный, но хорошо продуманный план оказался нарушен внезапным появлением в Лиссе блудливой дочери Джейхейриса. Она бесспорно была красива, умна и вероломна. Деймон полагал, что её можно использовать. Чего он не ожидал, так это бескомпромиссной жестокости Рейниры. Ей не нужна была Сейра.       Впрочем, это перестало иметь значение, когда с неба на головы переговорщиков обрушилось драконье пламя. Все его мысли сузились до хрупкой фигурки, внутри которой притаился беспощадный дракон. Он развернулся и обхватил тонкое тело Рейниры своими большими руками, прижимая к себе изо всех сил. И только сжимая её в своих руках, он вспомнил о неополимости.       Принцесса обняла дядю в ответ и поверх его плеча взглянула на помост. Всё случилось мгновенно, но быструю смену эмоций на лицах Шарако Лохара и Сейры Таргариен она увидела отчётливо. Неверие, осознание, ужас... Пепел.       Всё вокруг стёрлось, растворяясь в яростном гуле вырвавшейся на свободу огненной стихии. Деймон очень остро ощущал, как сгорала на нём одежда. Ветер, метавшийся в ловушке жара, словно пыль, сдул её с тела принца, не оставив ни единой преграды. Теперь он не просто знал, а чувствовал, что кожа Рейниры нежная и прохладная, словно шёлк. На краю сознания медленно, но неуклонно начало формироваться желание проверить, действительно ли её соски затвердели или ему это просто кажется.       Маленькие ладошки племянницы заскользили по позвоночнику принца вниз к пояснице, а затем вернулись обратно, легонько царапнув лопатки. Рот наполнился слюной, и он с трудом её сглотнул, обнимая крепче тонкое тело и заставляя его выгибаться навстречу ему.       Деймон почти бессознательно потёрся носом о её висок, прижался щекой к щеке и уже повернул голову так, чтобы поймать её губы в поцелуй, когда Караксес и Сиракс приземлились на развалинах некогда красивых зданий и издали торжествующий рёв, явно довольные собой. Они расправляли крылья и тянули шеи, издавая при этом чарующе мелодичные звуки, которые редко можно услышать в исполнении драконов.       Взмахи кожистых крыльев разогнали плотную завесу дыма, открывая вид на вестероские корабли, спешащие к берегу. Моряки и солдаты застывали в немом восхищении, страшась пошевелиться. Потрясенные, они не верили собственным глазам.       Созданный драконами ураган раздул огонь, и он занялся вновь. Объятые яркими языками пламени обнаженные фигуры Порочного принца и Отрады королевства сплелись в единое целое. Искры мягко льнули к их телам, нежно оглаживая и лаская бледную кожу.       — Боги! Из пламени вышли боги! — неожиданно прошептал мелкий купец из Кварта и рухнул на колени. Его примеру последовал какой-то матрос, потом ещё один и ещё. Скоро весь порт был заполнен людьми, стоящими на коленях и шепчущими молитвы.       — Правду говорят: «Таргариены ближе к богам, чем к смертным!» — потрясенно прошептал Мейстер Харлик. Он откупорил свою флягу с чем-то явно алкогольным и, подняв её над головой, громко прокричал: — В пекло Семерых! Сегодня я собственными глазами увидел Истинных Богов, и лишь им отныне я буду возносить молитвы! За Драконьих Богов!       Осушив сосуд до дна, лекарь-самоучка пошатнулся и едва не свалился в воду, но был пойман бдительным старпомом.