Я спрячу тебя от солнца

Дисклеймер: Внимание! В данной части присутствует описание нападения, физического насилия! Для некоторых читателей это может оказаться неприемлемым! Лучше не ходить одной по улицам незнакомого города, даже несмотря на то, что ты—шезму. Когда палящее солнце стояло в зените, кортеж верховного эпистала прибыл в Фивы. Перед ними раскинулся город, в котором жило огромное количество людей: сердце Верхнего Египта, как-никак. Но из-за эпидемии хвори, что бушевала уже несколько месяцев, на улицах было намного меньше людей. Амен отдавал распоряжения Тизиану отвести Эву в её комнату: —... и смотри, чтобы с ней пути ничего не случилось, понял? —Да, господин военоначальник. Амен кивнул. В последние дни поездки все утомились, и эпистат не был исключением. Он был хмур и предельно сосредоточен. Особенно жарким выдался сегодняшний день, и ему явно не доставляло удовольствия следить за процессом разгрузки вещей. Ещё и Тизиана—его правой руки—не было рядом, как назло. Но безопасность Эвы для Амена была важнее. Потерпит. Тем временем Эвтида шла с охотником по коридору здания, выделенного для проживания писарей. Спустя некоторое время они дошли до нужной комнаты. Тизиан произнёс, ковыряясь с дверным замком: -Мне сообщили, что у этой комнаты иногда бывает проблема с открытием. Тем более, что тебе досталась комната с лишь одной кроватью. Поэтому, если что, зови —мы недалеко, — он указал куда-то вглубь коридора и подмигнул. Счастливая случайность, правда? —"Ага, очень счастливая. Ещё и охотники эти рядом живут — что может быть лучше. Нужно быть осторожнее. Не хватало ещё перед носом у эписта... Кстати об эпистате" —Вы живёте рядом? - Эва улыбнулась Тизиана и похлопала глазками, — а верховный эпистат тоже здесь расположился? — с нарочито глупым тоном спросила девушка. —Господин Амен? Не-е-ет, —протянул Тизиан — для него выделили отдельную комнату в соседнем крыле. Почему спрашиваешь? Понравился? — с улыбкой сказал охотник. —Н-нет, что вы... —Ладно, не буду ему говорить, не волнуйся. Но скажу так: его не то что бы интересуют такие, как ты. —"Такие" - это какие? —удивилась Эва. Звук тяжёлых медленных шагов не дал ему ответить на вопрос. -"А вот и Амен" — с уверенностью подумала шезму. И не ошиблась. Из-за угла белым пятном вышел верховный эпистат, уже со спущенным капюшоном мантии. Такой величественный и сильный, что у Эвы вновь сердце пропустило удар. Но, вопреки страху, она гордо расправила плечи и улыбнулась. Амен явно оценил этот жест. Тизиан кивнул военоначальнику: —Господин Амен, кортеж уже был разгружен? Тот ответил: —Нет, меня подменили. Там столько вещей, что до вечера не управимся, если эти работники будут делать все также вяло—с явным пренебрежением бросил эпистат. —Хорошо, я разберусь—произнёс охотник, понимая начальника с полуслова, перед тем, как пошёл в сторону выхода. Теперь мужчина повернулся к Эве, заглянул ей в глаза, словно проверяя что-то. Но она смотрела точно на Амена, несмотря на страх, потому что он в любой момент мог все понять и оставить её без головы, на гнев, потому что такие, как он, убивают ни в чем не повинных шезму, которые занимаются этим не от хорошей жизни. Но она тянулась к нему, неспособная понять это чувство. Понять причину этого влечения. Влечения и страха. Разве нормальные люди будут, вместо того, чтобы бежать от него подальше, наоборот, идти к нему, непонятно зачем? С какой целью? Она не знала. Уставший низкий голос Амена разрезал тишину: —Значит, теперь живёшь здесь. —Да, эпистат. —А где твоя соседка по комнате? Разве она не должна быть с тобой? — спросил военоначальник. —Не знаю, где она, господин эпистат. Сказали мне, что одна я буду в комнате — кровать одна и место тоже... одно. Амен нахмурился, явно задумываясь о чём-то. Словно ему не понравилось, что ей досталась комната без соседа. —Что ж. Раз так, то рядом расположился мой отряд, —он кивнул в тот конец коридора, в который указал ранее Тизиан—так что можешь не волноваться. —Да, спасибо,—Эвтида вновь устало наметила улыбку—я разберусь. —Вижу, ты устала. Отдыхай, до завтрашнего утра ваша помощь не будет нужна, учитывая, что не все ещё обустроились. Девушка кивнула ему, и они разошлись. Эва пошла в свою комнату, а он направился к своему отряду, скорее всего, проверить, как все устроились.        *Поздним вечером* Когда солнце начало подходить к горизонту, подводя день к концу, а луна на небе становилась все ярче с каждым мгновением, шезму лениво открыла глаза. Через небольшое окно пробивались и падали на стену последние золотые лучи догорающего солнца. Она привстала на локтях, попутно зевая. После долгой и утомительной поездки было приятно хорошенько поспать в мягкой и удобной постели. Переодевшись, решила выйти и немного прогуляться, потому как лишним это точно не будет. Эва помнила, как они с Тизианом шли к её комнате, поэтому без труда дошла к выходу, и лишь на мгновение остановилась. —"Надеюсь, меня не потеряют. С другой стороны, я ведь ненадолго, верно?" Бросив последний взгляд на статую Амона Ра в коридоре, покинула строение. Перед девушкой раскинулась площадь, на которой ранее остановился кортеж. В центре стоял трёхъярусный массивный фонтан из серовато-белого камня, отдалённо напоминающего мрамор. По площади, несмотря на эпидемии опасной болезни и довольно позднее время, ходило довольно много людей. Каждый спешил по своим делам. Но Эвтиду не интересовали такие людные места. Прямо сейчас она искала уединения, подобно тому, как всегда приходила на берег особенно изумрудного в месяц Ахет, Нила, когда хотела побыть одна и подумать о своём. Прикинув, куда идти, она направилась в один из переулков, в котором было не так много людей. Переулки в Фивах сильно отличались от знакомых ей в Гермополе. Фиванские улочки были намного шире и просторнее Гермопольских. Но чем дальше она удалялась от людной площади, тем меньше народу было на улицах. Солнце окончательно скрылось из виду, и единственным напоминанием о нем стал золотистый оттенок вдоль горизонта, постепенно перетекающий в багряный, лиловый, а затем и иссиня-чёрный цвет. Постепенно в домах стали загораться огоньки: какие-то ярче, какие-то—тусклее. Стало прохладнее — изредка, порывами, дул ветер и ласкал нежную кожу Эвтиды, легонько играл с её волосами, раскачивал макушки пальм и кустарников, высаженных вдоль дорог. Луна потихоньку следила за шезму, то и дело выглядывая из-за плывущих по тёмному небу облаков. В голове Эвы промелькнула мысль: —"Странно... Почему улицы не патрулируют фараонские отряды? Или они ходят только на центральных?" Она продолжила двигаться вперёд, в неизвестном ей направлении, иногда оглядываясь назад. Её все время не покидало предчувствие того, что за ней кто-то следует, и из-за этой мысли все больше становилось не по себе. —" Боги, вот понесло же меня в такое время..." Услышав хруст камешка за спиной, Эва резко обернулась, но было уже поздно. Чья-то рука моментально закрыла ей рот, прижала к холодой стене. Девушка извивалась, пыталась кричать, но все бестолку. Рот был зажат, руки крепко приставили друг к другу и подняли над шезму, также прижав их к стене. А когда Эва попыталась ударить захватчика ногой, тот ударил её по лицу, прорычав: —Ещё раз так сделаешь—шею сверну. Щека горела от удара. Эвтиду ещё никто так не оскорблял. Черномаг впервые в жизни чувствовала себя так беспомощно. Ей было страшно, безумно страшно за свою жизнь, сердце бешено колотилось, как перепелка в клетке. Она задыхалась от нахлынувшей паники, ведь никогда ещё не попадала в такие ситуации—рядом с ней всегда был Исман, готовый защитить её в любой момент. Но сейчас Исмана не было. Никого не было. Даже ветер, до этого то и дело гуляющий по городу, стих, словно скрываясь от преступника подальше. Мужчина, что схватил её, с раздражением и угрозой в голосе проговорил: —Деньги сюда. Немедленно. Иначе лишиться своей прекрасной головушки, — он провёл своими грязными шершавыми пальцами по её щеке, опустился к волосам. Она отвернулась, насколько это было возможно, вызвав у него смешок. —У меня нет денег с собой, клянусь. Я вышла просто прогуляться — дрожащим голосом произнесла Эва. Мужчина тотчас вжал её сильнее: —Не надо тут врать. Как может девушка ходить по городу, да ещё и без денег, а? —У меня правда ничего нет. Прошу, отпустите меня! —она была готова заплакать прямо сейчас от своего безвыходного положения. Из её глаз покатились слёзы—одна за другой, и не останавливались. Уже через несколько секунд они стекали по её щекам, к подбородку, падали на уже остывший тротуар. Она не контролировала это. Они... Просто текли ручьём, пеленой застилая ей всё, мешая видеть. Незнакомец, скрытый за капюшоном, переместил одну из своих рук на горло девушки. Сжал. До боли, до сдавленного всхлипа. Воздуха не хватало, горло обожгла адская боль, которая усиливалась с каждой секундой. Ей оставалось только делать жалкие попытки вдохнуть, но безуспешно. Затем нападавший начал медленно поднимать руку, второй пресекая попытки Эвы отбиться. Через мгновение—красные круги перед глазами. Темнота. Последний вдох. Тупая боль в голове и холод, идущий от земли. Это... Конец?...