Я спрячу тебя от солнца

Она лежала на холодной дороге, не в силах даже поднять голову. Лежала и не могла насытиться тем, что вновь может дышать. Но горло болело, першило, а голова разрывалась от пульсируюшей боли, отдающей в виски. Затем начала кашлять, и кашель этот усиливался с каждым разом. Колени разбиты от внезапного падения, из глаз все также текли слёзы, падая вниз и разбиваясь на сотни мельчайших частиц. Но... Почему она упала? Почему захватчик вдруг разжал руку? Кого или чего он испугался? Совсем скоро Эвтида все узнает. Но сейчас она проваливается в тьму, ослабев от боли в голове и недостатка воздуха. Единственное, что она успела услышать — это приближающийся звук быстрых шагов. * Утром следующего дня * Очнулась Эва в такой же мягкой и чистой постели, но уже не у себя. Вероятно, было уже позднее утро, судя по гулу, доносившегося с улицы, и солнцу, которое было уже высоко в чистом безоблачном небе. Она окинула взглядом комнату и сразу сообразила, где она находится: —"Папирусы, травы и различные склянки на столе, все убрано и стоит на своих местах. Вероятно, я у лекаря. Как здесь оказалась?" Она попыталась привстать на локтях. Это далось ей с трудом, но она все же смогла сделать это после нескольких попыток. Колени разбиты, голова все также болела, а на шее остались синяки от той ночи, в горле неистово першило. Эвтиде было страшно вспоминать произошедшее с ней. Она не могла поверить, что это правда, не наваждение и не результат чьего-то воображения. Она вновь легла и перевернулась на бок, уставившись в белую стену. Несмотря на жару на улице, от неё веяло прохладной. Ресницы задрожали, веки заблестели. Несмотря на то, что девушка находилась в безопасности, она всё равно чувствовала себя беспомощно, словно маленький ребёнок. Она ничего не могла с этим поделать — это пугало. Из размышлений её выдернул звук открывающейся двери. Услышав шаги к своей постели, она обернулась, ожидая увидеть там кого угодно, но не... —"Амен??" Нет, она хотела его видеть. Больше всего на свете. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, несмотря на то, что он—охотник, как бы странно это не звучало. Но Эва не думала, что тот придёт к ней, что ему есть дело до какой-то девчонки, которая, к тому же, находится под подозрением. Белесые брови слегка взметнулись вверх, на лице промелькнуло удивление: вероятно, он полагал, что Эва ещё отдыхает. Охрипшим голосом она произнесла: —Эпистат. Черномаг попыталась улыбнуться, чтобы не втягивать мужчину в свои проблемы. Получилось не очень. Но, вопреки её предположениям, он не стал отчитывать её. Он сел на край постели и, с некоторым беспокойством в голосе, сказал: —Непокорная. Зачем была там?—он кивнул головой на улицу—Почему одна? Казалось, этот вопрос был риторический, ему было все равно на подозрения, он просто боялся за неё. Очень боялся. —"Он... Волнуется за меня? Что это с ним?" За маской ледяного равнодушия скрывалось искреннее беспокойство за неё. Глава охотников отвернулся, будто не хотел, чтобы она увидела его лица, не стал допрашивать сейчас, понимал, что ей нужно восстановиться. —Спасибо, что пришли. Я все объясню— она заволновалась, была готова отвечать на вопросы. Но эпистат ответил: —Не сейчас. Отдыхай. Поговорим позже, — он мимолётно коснулся её руки и, задержав на ней свой взгляд, покинул её. Веки словно налило свинцом, и шезму  погружалась в сон. Организм требовал отдыха, и она задремала, не в силах бороться. Да она и не хотела бороться. Тени сгущались и мир постепенно растворился во мгле. *** Вечер. Закат. Верхушки пальм ласкал тёплый ветер. Под пушистым розовато-золотистыми облаками беспечно пролетали стаи птиц. Дуновение воздуха сорвало с куста бедно-розовый цветок клеомы и тот, закружившись, словно в вальсе, залетел в окно комнаты лекарей-добровольцев, что приехали в Фивы для оказания помощи пострадавшим от хвори. Подхваченный ветром, цветок мягко приземлился на щёку Эвтиды. Спящая на боку девушка начала просыпаться, почувствовав резкий неприятный запах клеомы. Она села и тряхнула головой. Цветок моментально оказался около кровати. Во время того, как Эва спала, к ней несколько раз приходили Реймсс, Дия, Реммао и Исман. Последний, обеспокоенный состоянием лучшей подруги, проведывал её каждые несколько часов, следя за состоянием здоровья и обрабатывая раны на коленях. Амен тоже приходил, когда друзей Эвтиды не было. В тот раз Эве приснился кошмар, в котором тот убивает её, пронзает коротким острым мечом живот шезму. Потом говорит, и непривычно тихий голос его полон сожаления: —Прости меня. И, истекая кровью, со слезами, застывшими в глазах, девушка смотрит на него. И взгляд её полон боли—не только физической. А что она хотела? Она думала, эпистат—глава охотников, —который буквально живёт своим делом, пощадит шезму? Она особенная? Но разве он извиняется перед своими жертвами? Её ноги подкашиваются, черномаг падает, не в силах устоять. Одежда её насквозь пропитана тёмной алой жидкостью и слезы, стекающие с её лица, такого прекрасного даже тогда, когда она погибает, приобретают цвет её крови. Амен ловит её, садится на колени и кладёт на них голову Эвы. Обхватывает её руками, гладит пальцем по щеке и долго, очень долго, смотрит... Что она видела в этих ледяных глазах? Она не помнит. Помнит лишь, что кричала во сне, что умоляла мужчину остановиться, не делать этого. Но он сделал. И это было так больно... Когда охотник видел, что лоб Эвы покрылся капельками пота, а на лице бегали тени неясных эмоций, он садился рядом и гладил её по ладони, мимолётно дотрагивался до волос, убирая их с лица и шепча что-то хорошее, и она успокаивалась. Он и сам не мог поверить, что ему страшно за какую-то девчонку, которая, к тому же ещё, одна из подозреваемых. Верховный эпистат не признавался сам себе в том, что почему он так поступает. Выросший под эгидой фараонской власти, он следовал правилам, и впервые на них плевал. Не давая себе отчёт, так желал прикоснуться к её нежной загоревшкй коже, погладить по тёмным мягким волосам, услышать её голос, увидеть смелый взгляд, не похожий ни на один другой. Неповторимый. Амен привык видеть опущенные лица, когда проходил по улицам. Привык чувствовать страх и восхищение, что вселял в людей. Но она была не из тех. Решительная, гордая, готовая прийти на помощь. Самоуверенная и умная. Она точно была ему небезразлична. Но что случится, если он узнает, кто она на самом деле?