Сладко.

кэжуал; ау; зародыш ангста? может быть немного ОСС Он ненавидит, когда осенью случается гроза. Джиён ежится в тонкой куртке и смотрит в темное небо. Кажется оно решило излить всю боль, а добродушная матушка-земля служит утешительной жилеткой. Джиён обещает себе, что когда постареет, он никогда не будет заводить разговоры с женой о чем-то плохом, дабы не быть той причиной, по которой потребуется жилетка. Лучше бы он вообще оставался все время тем двадцати двух летним, тощим Джиёном вечно пьяным и счастливым, как говорит большинство. Что ж. - Эй, тебя подвести? Сынри - богатый мальчишка. Он младше Джиёна на пару лет и по сути является единственным, с кем можно поговорить в этой дыре, в перерывах между заказами. - Разве ты на машине? – переспрашивает Джиён, с прищуром глядя на Сынри. - Такси, - лукаво улыбается тот и машет рукой, зазывая Джиёна сесть в месте с ним в подъехавшую машину. Джиён мокнет ровно пятнадцать секунд, а потом захлопывает дверь машины и поворачивается к человеку, с которым меньше всего хотел бы провести вечер. Говорит: - Завтра у обоих выходной? Говорит: - Может, выпьем чего? Можем ко мне. Сынри сразу же соглашается, будто только этого и ждал, а потом называет таксисту адрес Джиёна. Он просит водителя заехать по пути в ближайший круглосуточный магазин и говорит Джиёну чтобы тот не беспокоился ни о чем. Сынри – мальчишка богатенький, славный. Он был бы добродушный, если бы не искал везде свою выгоду. Вообще-то Джиёну кажется, что Сынри умеет управлять людьми. В первый раз, когда он заговорил с Джиёном, тот улыбался как школьник и пел сладкие песенки о любви. Он рассказывал Джиёну о девочках, которые здесь работают и даже не намекая, сразу в лоб сказал: - «я с ними со всеми спал». Девочки те, к слову с Сынри обходятся так, будто он их ни разу не предавал и не использовал. Джиён еще тогда понял, что в Сынри есть что-то такое, что заставляет ему все прощать. - Где твои ключи? – Спрашивает Сынри, подходя к входной двери. У него в руке пакет с соджу и пивом; у Джиёна – с закуской. – Тебе не кажется, что это банально – класть ключ под цветок? Джиён жмет плечами и открывает дверь. Маленькая квартира без кондиционера встречает обоих темнотой и настороженностью, совсем будто чувствует хозяина. - Шмотки? – удивленно спрашивает Сынри, когда проходит в гостиную. – Хён, я всегда знал, что ты любишь вещи, но…О! Даш поносить? - Нет, - отрезает Джиён, выхватывая неосторожно оставленную рубашку из рук Сынри. - Ну хёёён, - канючит младший и Джиёну почему-то кажется, что в конце-концов он добьется своего. - Нет, давай выпьем лучше. - И займемся сексом, - добавляет Сынри вытаскивая из пакета бутылки соджи. Для него это как будто разговор по телефону. Может быть даже что-то проще - отправить смс. Нет ничего, что может запретить ему сделать это, ведь Джиён сам же хочет, а он его не принуждает. Просто смотрит так, словно знает всю его поднаготную и жалеет за что-то. А еще Джиёну дико тепло от Сынри, и так хорошо просыпаться поутру, что хочется навсегда остановить этот момент. Он не прощает его нет, он даже не в обиде, за то, что тот получает всегда своё. Потому что сам получает частичку чего-то нужного лично ему. Сынри шепчет поутру: «Влюбись в меня, пожалуйста, так же сильно, как я в тебя». Закуривая вечером, Джиён думает: «Не влюбляйся в меня ни за что. Не хочу видеть как ты уходишь». Он ненавидит, когда осенью случается гроза, потому что очень хочется чужого тепла.