колыбельная

славка тушуется каждый раз после того момента. он не видит зла, не слышит зла и не говорит о зле.  он сидит в руках мужчины, кажется, час, по ощущениям как минимум. он также, как тогда на балконе, гладит его спину и шепчет что то невнятное иногда, что не слышно из за крови, бьющей в уши от слез.  успокоившись и перестав дергаться он вытирает нос, чтобы не выглядеть совсем уж жалко, и отстраняется от объятий, смотря грустно, как побитая собака у обочины.  - я плохой? в голосе спокойствие, нет сожаления, злости, грусти или чего либо еще. леденящее спокойствие.  - почему ты так считаешь?  психолог ебанный этот мирон, конечно. хотя он много говорил о своей психотерапии, так что оно и ясно.  - я..  слава хрипло шепчет, а горло сводит заново. он не может. не может выдавить из себя ни слова и просто молчит, почти задыхаясь.  они перестали разговаривать. ну, как они - слава перестал. он не просил родителей сходить к нему, в целом перестал разговаривать окончательно. распорядок дня стойкий - школа-дом-школа-дом. и так по кругу, 6 раз в неделю. и только в воскресенье он позволял себе хоть какой то отдых - сталкерить соц. сети.  можно ли это назвать guilty pleasure? в каком то своем, извращенном понимании - определенно да. но это немного другое.  он часами пересматривал страницу мирона во всех социальных сетях, нашел потом его родителей, бывшего парня, а потом и девушку.  где то через месяц они все же увиделись. мирон пришел в гости к родителям и будто ждал. на нем была та же розовая рубашка, как в первую встречу, те же очки. ну и ебло, конечно, как обычно, как будто в кашу насрали.  слава ходит тенью, почти прячась по углам. а потом мирон заходит к нему в комнату.  тусклый свет от настольной лампы, а за столом сидит пацан. с электронкой. слава давиться паром тут же, ведь до этого в ушах ничего не было слышно от навязчивых мыслей. он поднимает голову, закашливаясь, но все еще успокаивается.  - зачем пришел?  - к тебе  - вопрос тот же мирон смотрит в глаза некогда своего ученика и, как бы странно не звучало, возлюбленного и он боится. боится его взгляда, что не выражает ничего, кроме сожаления и ненависти. он впервые не понимает, что чувствует он и собеседник. не было настолько страшно, когда его пиздили в подворотне, не было настолько страшно, когда в него влетала машина, не было так страшно завалить важный экзамен.  - прости  все, что может вымолвить мирон, не в силах оторвать взгляд от парня. он его потерял.  - пожалуйста, прости меня  он подходит ближе и видит, как ледяное сердце королевы медленно тает.  у славы глаза краснеют и он кусает губу, пытаясь не выдать эмоции.  он тоже боится.  этот мужчина заменил ему весь мир, а он сам ушел, даже не обсуждая ничего, просто испарился, будто и не было.  в голове проявляется надпись, будто вырезанная ножом  “беги, когда глаза напротив ждут“