Капитан! Ты влюбился! - Правда, что ли?

      Русая открыла глаза и с поздним недоумением обнаружила, что находится в палате…       Вокруг множество небольших, стоящих и висящих шкафов, приборов, парочка столов и стульев, голубого и белого оттенка: всё приторно белое, сероватое, лазурно-голубое, бежевое и слишком яркое, что даже на глаза давит.       Она даже не сразу заметила, что несильный ветер колышет лёгкую, прозрачную штору яруса в данной каюте. А то, что это была каюта было ясно, так как русая всё ещё могла ощущать покачивание волн, на каком бы огромном судне она не находилась. Правда… больше ввело в ступор то, что девушка в принципе — на судне находилась. Насколько ей подсказывала её не самая внимательная, в последнее время, память, они были на острове Уксус… вместе с Флешем и… она точно помнит странных преследователей, которые гонялись за ними, последние полтора, два дня, или… А сколько она вообще пробыла без сознания? Стоило девушке пошевелить рукой, как игла от катетера весьма болезненно напомнила о себе, так же как и резкая боль в правом боку. Перед глазами поплыло, боль резанула особо-чувствительные участки, что пришлось даже сжать зубы и зацепив ими нижнюю губу, поцарапать ту до крови, чтобы сдержать стон и никого не потревожить. Вдруг их с Флешем, кто-нибудь нашёл и плен, в котором она была до этого, всего лишь сменился пленом, у кого-нибудь ещё? А если это были приспешники Флеша? Хотя, она муторно помнит, что они кинулись с Флешем в бой… и её — забрали? Положив руку на рану и чуть-чуть приподняв свою одежду, русая обнаружила плотно перевязавшие её бинты, а под ними, по всей видимости, тугой и плотный пластырь или «подушка» из ваты, чтобы рана не открылась и не закровоточила. Что подсказывал делать ум, в случаях, если она увидит не желанные лица? — Абстрагироваться… отключить эмоции и не реагировать, ни на что… стать послушной куклой, как это было с Флешем. И Тичем… И тем не менее… Ей спасли жизнь… Мутные, голубые глаза устремились в сторону колыхающийся шторы и мельком уловили голубой ареол небес и облаков. Был ясный денёк. Из окна повеяло солёным, свежим воздухом, а в палате пахло спиртом, лекарствами, травами и чистым бельём. Разум совсем чуть-чуть расслабился и отдыхал, от того, что она никого не чувствовала сейчас — здесь. Но на самом судне… было человек восемь и все — разного уровня силы. Девушка прикрыла глаза и плавно опустилась на подушку. Пока её никто не тревожит… можно и поспать, а так же обдумать то, что делать дальше — покончить с собой, чтобы этот кошмар закончился? Или попытаться заговорить, с теми, кто принёс её сюда?

***

Высокий, сильный парень с чёрными волосами, в синей, открытой рубахе, с бежевым воротником, мельтешащие и нервно ходил туда сюда по камбузу, пока команда весьма удивлённо следила за ним взглядами. А другой брюнет, с длинными, черными, но растрепанными волосами, собранными в хвост, тяжело вздохнул, прекрасно понимая нервяк первого. Он прикрыл алые глаза и сказал лишь: — Ты всё-равно туда не вернёшься… — Чего?! — гаркнул первый, резко повернув голову к длинноволосому. Сейчас на камбузе было шесть человек, а в самой команде, восемь, исключая спасённую девушку.Один из членов экипажа был в машинном отделении, другой на палубе, следил за обстановкой. Они давно покинули Уксус… но на самом деле, лидер этой банды очень хотел остаться в той самой пустыне, для одного дела — убить обидчика русоволосой девушки, что они спасли. Тот, что был с алыми глазами и длинными, растрепанными волосами, был известен как Небесный Тетсуо — плотник, канувшей в небытие три года назад, после Маринфорда, команды Пиратов Новой Эры. Команда распалась, из-за того, что всех раскидало по разные стороны — обстоятельства, здоровье, жизненные ориентиры и изменения. Когда из цельной группы выбили объединяющий фактор — лидера, всё пошло по наклонной. Кто-то и вовсе забыл о том, что когда-то находился в такой команде… кого-то подкосили события произошедшие на Войне Сильнейших, а кого-то обстоятельства и вовсе подбили закончить пиратскую жизнь, в угоду новым интересам. Единственный, кто не сдавался все эти два с половиной года, и еще полгода с лишним — найти недостающий пазл их команды, был как раз этот самый брюнет, в синей рубахе, которого одёргивали и успокаивали…       Тату рукав-паутины на его руке символизировал способности его фрукта. Феникс на спине — символ возрождения, а родинка под левым глазом, клеймо. Он уже давно не тот напуганный мальчишка, чьего отца 10 лет назад забирало в Импел Даун, Мировое Правительство и убило его мать, руками Акаину.       Он давно не юнга и не канонир пиратов Новой Эры пятнадцатилетнего возраста. Он капитан собственной команды! И сколько бы лет не разделяло его и его команду жизнь и невзгоды, своего он добился и нашёл-таки недостающий пазл от когда-то экипажа и вернул его…       Его имя Рюга Д Вейс… и даже, после того, как он достиг своей цели, три года назад, новое приключение и долг позвало его в море… Его он тоже достиг, но, какой, оказывается, ценой… — Ты туда не вернёшься… — как голос разума продолжил Тетсуо, глянув на молодого лидера, новой пиратской шайки, не уставая удивляться тому, как когда-то этот хмурый, мрачный и грузный подросток, с недовольным выражением лица и раздражённым взглядом, готовый вспылить от любого повода, превратился в сильного и привлекательного юношу, более того — стал капитаном на собственном судне. Хотя, внешне он может быть и вырос, но замашки той пубертатной язвы в нём еще оставались. Поэтому, прямо сейчас лидер пиратов Возрождённого, хотел вернуться на остров Уксус и добить похитителя капитана Пиратов Новой Эры. Особенно, узнав, что делали с ней, эти три года. — Тетсуо… — вжавшись краями ладоней в стол, и напряжённо надвиснув над ним, Рюга пристально посмотрел на плотника, — ты предлагаешь, всё ТАК оставить? Предлагаешь, спустить с рук то, что Флеш и Тич сделали с Руру? Это предлагаешь? Или предлагаешь, одного из САМЫХ безбашенных идеалистов оставить в живых? С его безумными выходками? — А, что нам это даст? — посмотрел так же пристально на Рюгу, Хебунри, — Своей цели мы достигли и спасли Руру. Чего ты ещё хочешь? — Отомстить… — просто, как пять копеек, ответил Рюга. — Отомстить…? — передёрнул его Тетсуо, заломив бровь. — Да, отомстить! — повысил голос Вейс, — Я был в операционной и то, что мне выдал организм Руру, во время её штопки, поверь мне, ты бы и в страшном сне не захотел лицезреть. А значит, не простил бы — вот и я, прощать не собираюсь! — Да, но мы недостаточно сильны для этого. — возразил плотник. Вейс всплеснул руками. — Тогда, надо было убить Флеша. — Погода его, убьет, успокойся. — вмешался наконец, старпом по имени Моро. — Да… надо, кстати, проверить, как она… — очнулся Конос, что был врачом на Бисмарке и первым вылез из-за стола. Брюнет со всеми переглянулся, поджал недовольно губы и нервно протёр переносицу пальцами, прикрыв глаза. Когда его тело ощущает, какое-то нелогичное, незавершённое дело, его это может неделями жрать… Хотя, сейчас, команда была единодушна в одном — возвращаться на Уксус и добивать Люцифера Флеша, союзника Черной Бороды, они не будут. Пусть Бороде и плевать на тех, кто предал его альянс. Он, всё равно может послать в погоню убийц. Когда все неспешно покидали камбуз, Конос высунул нос из лазарета и широко улыбнулся, встретившись взглядом с капитаном, что выходил последним. Вейс вопросительно заломил бровь. — Она пришла в себя! — провозгласил мальчишка. Тетсуо и Вейс одновременно вздрогнули, посмотрели друг на друга и поспешно направились в каюту к русой.

***

      Реакция русой была, более чем здоровая, стоило ей увидеть сперва Тетсуо, чьи весьма призрачные черты она начала забывать, и… Вейса, которого она помнила пятнадцатилетним мальчишкой, ростом ей по подбородок. Теперь ему девятнадцать и он даже обзавёлся собственной командой… Впрочем, сейчас держался как-то более отстранённо, чем прежде и весьма пристально следил за русой, словно отслеживал её эмоции на ненормальность. Подобной функции, он нахватался у отца. — Ого… — только выдавила из себя девушка, осматривая сероволосого Коноса, который держал её за руку, мерил давление, проверял пульс и иногда посматривал на приборы, — Это и правда вы, ребята? — Мы… — сдержанно, пусть и отстранённо, ответил ей некогда плотник Новоэровцев, что тоже, следил за ней пристальней обычного, так как переживал, — как ты себя чувствуешь? — Ну-у… — Руру посмотрела на свою руку в ладошке подростка, в медицинском халате и на вторую, и подняла её, выдав неестественную, широкую улыбку, — мне намного лучше! Её звонкий голос так резанул слух, что и Тетсуо, и Вейсу — обоим, сделалось не по себе. Капитан Возрождённых стоял рядом с дверью в лазарет и следил издалека, боясь приблизиться и, что-нибудь «сломать»… Только после этого возгласа, он, как и Хебунри не понял, как реагировать на такое. Радоваться — или заподозрить неладное? — Что ж… — закончив, Конос, записал, что-то в своей тетрадке-карточке и повернулся лицом к ожидающим, — её состояние стабилизируется… но пока ещё возможны фантомные боли, так что, лучше соблюдать постельный режим и принимать лекарства, что поспособствуют заживлению внутренних органов. — Тебе, что-нибудь нужно, Конос? — спохватился Рюга. — Пожалуй… но это мы обсудим, на следующей высадке. Кровь я взял… анализы, пока хорошие, дай знать, если, что-то не то почувствуешь… — обратился он к русой, а та весьма потерянно захлопала глазами, приподняв брови. Тетсуо только тяжело вздохнул и когда Конос встал, он встал тоже. — В таком случае, нам нужно так же обговорить всё с Линой, да? Ей нужно правильно питаться… — Верно, — кивнул мальчик и пройдя ко входу, остановился и задержал взгляд на Рюге, что беспрерывно следил за Руру, пытаясь выцепить, этакое «что-то не так» в её поведении. Он не верил, что она не претворяется… он был ребёнком, когда его разлучили с семьёй, а мать убили. Так, что он прекрасно помнит то чувство, которое испытал, как только узнал о данной новости. Да, ему было тяжело… но Вейсу, всегда казалось, что в осознанном возрасте переживать некоторые обстоятельства тяжелее. — Вейс? — окликнул его маленький доктор и брюнет, очнувшись, посмотрел на Коноса, — Лине сказать? — М? Да, — тот озадачено потёр шею и посмотрел в сторону, — Тебе лучше с ней поговорить и описать состояние Руру на грядущее время, я думаю, Лина сможет сделать блюда на все случаи жизни… — Это какие? — вклинилась в разговор русая, наивно захлопав глазами. Тетсуо и Конос посмотрели на неё, а потом на Вейса, которого, словно бы корёжило от того, как Геворфен пытается выдавливать из себя весь этот неоправданный оптимизм. Конос улыбнулся: — Она разработает вкусную, но полезную диету, для твоего организма и лёгкого усвоение пищи… Руру на это заявление только мило улыбнулась, а после повернула голову к Рюге и наклонила голову в бок, протянув. — Вейс? А ты та-а-ак вырос… Брюнет на этом только тихо подавился воздухом и опустив голову, шумно выдохнул и быстро вышел из палаты. Тетсуо и Конос непонимающе посмотрели друг на друга. — Чего это он? — захлопала глазками русая.

***

      Время было вечернее. Лина передала через Коноса поднос с едой, но Тетсуо попросил блондинку о разрешении, донести порции самому, поскольку, как заключил позднее Конос, прикосновения людей, которых она не знает, видимо, её всё-таки пугают.       Вейс это тоже услышал и остаток дня, провёл в вороньем гнезде. Моро, Джек и Юкино недоумевали состоянием капитана, потому таскались за Тетсуо и требовали объяснить, как Вейс связан с Руру, что теперь с ним происходит — такое.       Хебундри рассказал им историю своей команды, не особо вдаваясь в подробности, вплоть до того момента, когда команда распалась. А распалась она на общей панихиде Белоусам и погибшим на Великой Войне. Туда записали и Руру, оказывается, но не все из пиратов Новой Эры, были с этим согласны и прибыв на остров где данное мероприятие проходило, чуть не устроили переворот. Каким-то образом их, всё же убедили, что Руру давно не жилец, так же это подтвердил и морской дозор, в частности, брат-близнец Вейса — Арзу. Он искал любые сведения о Геворфен или о ком-то похожей на неё, пока Вейсу восстанавливали зрение в королевстве Сакура, а после нужно было укрощать болезненные всплески Воли Наблюдения, что усилились из-за его слепоты. Времени не меньше потребовалось и на то, чтобы восстанавливать общее здоровье, после войны, а затем еще полгода тренироваться на Ватермаллоне с Луффи и Эйсом, которых взяли под опеку Рейли и Его отец. В дальнейшем, когда Рюга всё же восстановил здоровье полностью и прибыл на очередную Базу Белоусов, с целью разузнать, где в последний раз видели членов Пиратов Новой Эры, то услышанное повергло его в шок и ярость — Руру уже год, как признали мёртвой…       Мириться с этим Рюга Ди не собирался, поэтому устроив нехилый такой погром на Базе, даже подравшись с Фениксом Марко, занимающим пост тогдашнего Лидера команды, заявил, что он найдёт своего капитана, где бы та ни была и воссоединит Пиратов Новой Эры, но… — Н-да… — выдохнул Моро, сев на палубе и посмотрев за борт, — дальше, он пустился искать оставшихся, но, кто-то не смог, кто-то не захотел, а кто-то пропал… поэтому потребовалась новая… Юкино прикрыл глаза, собрав руки на груди и поднял глаза в сторону вороньего гнезда, откуда слышалась тихая мелодия губной гармошки. Тетсуо же чувствовал себя весьма стыдно. Не столько за себя, сколько за других. Кажется, Вейс очень хорошо прочувствовал на себе лезвия предательства или чувства очень напоминающего его. Руру-та они спасли… вопрос оставался другой — а как ей сказать?       В скором времени, её сознание и реакция улучшится и начнутся вопросы — почему собственно, у Вейса, его собственная команда? Он, конечно, может соврать, сказав — что достиг своей цели — спас отца. Но таким образом, ему не особо-та и надо было и дальше быть пиратом… верно ведь?       Хебунри с болью прикрыл глаза, опустив голову и слушая весьма одинокую, однотонную мелодию губной гармошки, что эхом разливалась по пространству, доставая до каждого уголка корабля с именем «Бисмарк» и улетучивалась за горизонт, явно желающая достичь ушей тех, кто раз и навсегда оставил знамя Весёлого Роджера с черепом, держащим в зубах тонкую цепочку с разноцветными пазлами, символизирующего каждого члена экипажа… Но вот… вырви центральную фигуру и пазл рассыпается, и перестанет представлять собой цельную картинку.

***

— Сегодня, я дежурю! Тебе надо отдохнуть! — строго заявила капитану прямо в лицо, Лина — смугловатая девушка с алыми глазами, и ярко-желтыми, пшеничными волосами, что являлась коком на Бисмарке, — А вообще… тебе бы уже следовало поговорить с ней. — И, что ты предлагаешь мне ей сказать? — уныло протянул Рюга, сидя на полу палубы и закинув предплечья себе на колени, глядя куда-то пустым взглядом, — Что команда её предала и похоронила, как только все в это поверили? — А, почему обязательно, начинать так мрачно? — вздохнула девушка, наклонившись к нему, — Просто зайди в лазарет и спроси, «как дела»? Вейс перевёл весьма сомнительный взгляд на подругу. — Как ты себе это представляешь? Я с туповатой улыбочкой зайду, заору «Руру! Как твои дела после трёх лет рабства у Тича и Флеша?! Есть, чё рассказать?! Да ты не стесняйся, мы все отстой!», а потом увидеть этот её стеклянный взгляд и самому выпилиться от такого? Лина непонимающе посмотрела на парня. — Почему ты решил, что в этом виноват, именно ты? — Я? — Рюга возмущённо-ошарашенно вскинул голову, — Я так не считаю! И не надо меня успокаивать, что моей вины и правда, в этом, нет. Я видел каждого, но не смог сделать ничего, чтобы завлечь их обратно, чтобы заставить поверить, что она жива и в неё поверить! Я до сих пор помню, каждое встреченное мной выражение лица, при том разговоре… Парень согнул спину и схватился за голову, нервно трепля пальцами волнистые, взъерошенные волосы. Лина сочувствующе на него посмотрела и присела рядом, наклонившись к Рюге и положила руку ему на плечо: — Да уж… уверена, это было тяжело. — Это было не тяжело… я был в бешенстве… после того, как разочаровался в каждом из них. — выплюнул брюнет, и опустил голову, — Боже… я не могу видеть этот взгляд… — Взгляд? — не поняла Лина. — Словно бы всё в порядке… но внутри неё такая чёрная дыра… что ты даже нутром это чувствуешь… — весьма тяжко и на придыхании ответил Вейс, покачав головой, — я даже заговорить с ней не смогу…       Кок Возрождённых, печально выдохнула и погладила своего капитана по плечу, стараясь оказать поддержку.       В принципе, она его немного понимала. Она бы тоже не смогла подобрать слов, после того, как слышала бы отказ за отказом, от вроде бы накама, на слепую надежду о том, что ваш лидер может где-то найтись и быть живым.       Просто сдаться и согласиться с мнением стада — слишком жестоко. Демонстративно опустить руки в присутствии товарища по команде, что единственный боролся за этот маленький лучик света с мыслью, отыскать и объединить, а тут…       Лина с трудом, но могла представить выражение лиц некогда товарищей Вейса, когда он приходил к ним, с просьбой отправиться искать Руру.       Перед глазами чётко всплывали образы того, как с каждым отказом, лицо её капитана искажала всё более и более злобная гримаса, как на руках и шее вздувались вены, зубы скрипели от неверия и обиды, как глаза темнели и, что… приходя в новый дом и на новое место, он готов был кинуться с кулаками, на каждого, кого находил, чтобы не просто предложить — а поставить ультиматум или взять в заложники тех, кто не успеет отказать ему в просьбе. Вейс вполне мог так себя вести… зная его буйный и противоречивый характер.       Она посмотрела на брюнета, который о чём-то задумался, разглядывая гвозди в полу и полосы досок, затем поднялся с места и шумно втянув в себя воздух, расправил плечи и с легким хрустом, согнув шею из стороны в сторону, впился глазами в спуск к каютам, а в частности, как догадалась Лина по его взгляду, он раздумывал над лазаретом. — Пойдёшь? — спросила она осторожно. — … . — Вейс посмотрел перед собой, поджал губы, — видимо… придётся. Если надолго оставить её в покое и не давать вспоминать знакомых лиц, можно ведь… всё усугубить? Прозвучало так нерешительно, словно Рюга спрашивал у Лины совета, а она являлась прямо самым лучшим мозгоправом. На самом деле, Вейс хотел себя успокоить и получить одобрение своих действий. Один не верный шаг и он с месяц может в лазарет не сунуться… Лина округлила глаза, непонимающе посмотрев на брюнета, но подумав только пару секунд, поправила себе волосы и тут же кивнула. — Да… иначе она общаться ни с кем не захочет, а тут, хотя бы, тебя вспомнит… Начнёт приходить в себя… — Ну тогда поехали… яйца в кулак… — процитировал кое-кого брюнет и нервно сжав руки в кулаках, направился прямо в задуманную сторону. Он спустился в ярусник с каютами и пошагал в сторону лазарета. Правда, дойти до него не особо успел и замер на месте с глазами по сто белли, а затем кинулся к лежавшему на полу телу и присев, повернул с ужасом узнав в этом самом теле, Руру. Взгляд впился во всё её существо, а бинты на боку уже прилично так поалели, создавая лужицу под тушкой девушки и хорошенько пропитав её одежду. — Твою мать… — выругался Рюга и крикнул на весь коридор, — Конос! Кто-нибудь, скорее сюда! Он поднял русую на руки и, что-то бормоча себе под нос, затащил в каюту, к её кровати и аккуратно сгрузив, приподнял одежду, осматривая рану и сцепив зубы, обошёл мебель и саданул по сигналке «вызова врача». Сам же быстро прошёл к раковине, промыл руки, подлетел к шкафу, достав перчатки и аптечку, надел и схватил небольшие ножнички, вернувшись, разрезал сбоку ткань, начиная так же срезать бинты. Через некоторое время, в лазарет забежал Конос и Тетсуо. — Что случилось? — спросил подросток. — Что-что? Погулять, вон, вышла… швы разошлись… Конос, давай, антисептик, аптечку и иглы! — Сейчас! — спохватился тот. Тетсуо нахмурился и глянув в сторону выхода из лазарета, заметил приличную такую лужицу крови и окликнул Рюгу, что сейчас зажимал тампоном открытую рану русой. — Вейс… — Не сейчас, Тетсуо… Хебунри поджал губы и быстро прошёл до брюнета и дёрнул за плечо. — Переливание… Вейс вздрогнул и повернув голову к месту, откуда он Руру подобрал, осмотрел внушительный кровавый след, что тянулся за ними, всё это время и раздражённо тсыкнув, окликнул Коноса, с просьбой поторопиться, а Тетсуо велел найти пакеты с кровью. — Какая у неё группа, кто помнит? — присел на колени перед холодильником Хебунри, доставая металлические ящики-контейнеры. — Третья-положительная. — ответили хором Конос и Вейс. Тетсуо впопыхах, вытащил все ящики, открыл и подаставав пакеты, осмотрел каждый, но после замер и нахмурился, глянув в сторону Конос. — Тут… только один пакет… с кровью, Конос… остальное плазма… Вейс и Конос переглянулись и мальчишка, подбежал к капитану. Вейс помогая удерживать рану и закрывать её, попросил мальчишку удержать ткани, а после всё зашить. Конос согласился и стал раздавать некоторые распоряжения, открыв рану девушки и осмотрев её, велел соединить резцы, Вейс кивнул. — Та-ак… — протянул Рюга, — Конос, какой резус подходит к третьей группе крови? — Третья положительная, первая положительная… — А четвёртая положительная? — посмотрел на того Рюга. Мальчишка перевёл взгляд на капитана, подумал и кивнул: — Хочешь перелить свою? — Да… а, возможно? — с надеждой в голосе уточнил парень. — В, принципе, да… сейчас… зашьём её, сперва… — кивнул Конос и снова сосредоточился на ране.

***

      Конос поправил капельницу и посмотрел на то, как Рюга медленно поднялся с кресла, поправив рукава своей рубахи и подошёл к кровати Руру. — Как она? Конос тяжело вздохнул: — Чего ей погулять вздумалось? Ну… состояние стабильное… вон и щёчки порозовели, вовремя всё сделали и это хорошо. Мы молодцы… Он облегчённо вздохнул, откинувшись на спинку своего стула и прикрыв один глаз, глянул на пострадавшую: — Теперь только следить, чтобы она лишний раз не двигалась… ты-то как? Нормально себя чувствуешь? Вейс перевёл взгляд на подростка и неопределённо пожал плечами, медленно сев на край кровати и внимательно посмотрел на лицо русой. Сейчас оно выглядело весьма безмятежным, не таким бледным и без особых напряжений в мышцах. Полностью расслабленное и гладкое. Рюга тяжело вздохнул, погладив пальцами девушку по скуле и потрогал лоб, проверяя температуру. Конос проследил за ним и заметив, весьма подозрительные искорки в глазах капитана, непонятно чему улыбнулся и снова уткнулся носом в свою тетрадь. — Теперь её надо караулить… А то, она так не то, что не поправится, однажды, и до утра не доживёт. Вейс недовольно на того зыркнул. — Не каркай. Мальчишка захохотал и пожал плечами. — Я констатирую факт, тебя же врач учил… сам должен понимать такого рода сложности… ну да ладно. Сегодня я дежурю здесь… завтра меня, кто-нибудь сменит? Сероволосый бросил взгляд на открытую дверь, в котором показался Тетсуо со шваброй в руках, отдраивающий полы от крови Геворфен. Хебунри, в свою очередь, глянул на Вейса, который заломил бровь и так же вопросительно посмотрел на Коноса. — Что?.. — Я тоже кушать, временами хочу… и спать… — надулся мальчишка, — так, что завтра здесь дежуришь ты. — Чего?! — опешил Рюга. — Ничего не знаю! Ты сам переживал по поводу её психического состояния, так что, давай, приводи в чувство своего капитана. Вейс кинул быстрый и растерянный взгляд на Тетсуо, но тот сложил губы трубочкой и начал свистеть, продолжая намывать полы коридора, сказав лишь: — Так и быть... после тебя, и я могу подежурить… Рюга нервно протёр лицо руками и согнувшись в три погибели, наигранно захныкал. Конос же, расплылся в весьма заговорщицки улыбке, на такую реакцию следя за стенаниями парня.