Капитан! Ты влюбился! - Правда, что ли?

      Дни медленно перетекали в недели, пока русоволосая Геворфен восполняла свои силы в палате лазарета судна Бисмарк.       Какое интересное название — Король Морей. Такое имя может носить так же и судно Короля Пиратов, если бы ещё Вейс стремился к этому титулу. Но он не стремился. Просто поставил команду перед фактом, что те — пусть делают, что хотят и достигают их целей, свою он уже достиг и будет просто помогать и следить за ними и их становлением, как лидер. Защищать и быть до конца, чтобы увидеть, как однажды, мечта каждого из членов команды исполнится.       Если бы, конечно, не тот факт, о котором знал Тетсуо.       Вейс мог бы, конечно, расформировать команду и сложить полномочия капитана, если бы не одно, но…       Терпким и жгучим ядом в душе, было такое невообразимое отрицание самой мысли о распаде команды, что это превратилось даже в нечто вроде фобии…       Вейс не смог простить накама предыдущего состава Пиратов Новой Эры и само помышление о том, что его собственная команда распадётся выбивала его из колеи, вводило в жёсткую апатию и даже в немую истерику, где ярость и отрицание капитана выдавал только взгляд.       Хебунри всё еще считал, что Рюга весьма неопытен, как капитан и нуждается в советчике. В том, кто будет его направлять. Вейс и сам на это рассчитывал, и прямо говорил, что его буйному нраву нужно направление, сделай он что-нибудь не так — пострадают все. Из-за его ошибки. И, естественно, он не хотел этого допустить. Как и…       Тетсуо открыл дверь в лазарет, окинув светлое помещение беглым взглядом и кинул в сторону небольшого кресла для переливания и капельниц, слева от кровати Геворфен. Вейс был там, придерживая ладонью голову и тихо сопел, слегка покачиваясь, сонно согнувшись от ночного дежурства. Конос ушёл несколько минут назад, но явно не давал юному капитану спуску в том, чтобы тот расслаблялся в таком ответственном деле — раз уж не хочет повторного инцидента с Руру, когда та потеряла много крови.       Тетсуо думал, что Рюга уже привык к виду крови, к тому, что пациенты ведут себя безрассудно и, что иногда намеренно себе вредят, хотя, возможно, он и ошибался. Вейс был показательным примером того, кто не готов к подобному. Да, четыре года проведённых под руководством Далии и её учительских навыков в медицине, но, к чему это вообще подготовило?       Она вообще, считала, что первую помощь хотя бы, в их команде, должны уметь оказывать все.       Правда, только Рюга зажёгся мыслью пойти куда дальше, чтобы в случай необходимости — он мог спасти жизнь и медицинским способом.       Тетсуо всегда изумляло, почему Рюга в столь юном возрасте, в период подросткового бунта, не считая тяги к татуировкам и развития способностей самому их набивать, интересовался всем, что может быть связанно с безопасностью жизнедеятельности. Натаскивая себя и вдалбливая необходимые знания, а умения доводя до автоматизма, Вейс в итоге оказался психологически не готов к трупам… к сложным ситуациям, когда жизнь человека висит на волоске… к его самоубийственным действиям и поведению, ко взгляду Руру и тому, как та себя ведёт.       Небесный готов был руку на отсечение отдать, чтобы подтвердить, что Рюга себя пересиливает находясь сейчас в палате и сочувственно вздохнул, закрывая дверь и войдя внутрь.       Почувствовав знакомые колебания в воздухе, новое присутствие в палате, Вейс слабо дёрнул подбородком и открыл глаза, глянув почти невидящим взглядом на плотника. Тетсуо собрал руки на груди. — Ты не спал всю ночь? — Не-а… — протянул тот с зевком и потянулся всем телом. — Ночью ведь дежурил, именно, Конос, — заломил бровь Хебунри. — А я дежурил на палубе. — отмазался Рюга и посмотрел брюнета. Тетсуо тяжело вздохнул. — Лина же дежурила. — Мы поменялись… ей надо было приготовить еду с запасом. — ответил Вейс и отмахнувшись, протёр лицо руками, кинув долгий взгляд на Руру. Девушка еще находилась под капельницей, но спала. Тетсуо посмотрел туда же, Руру мирно держала глаза закрытыми, а лицо безмятежно-расслабленным, хотя оба чувствовали, что русая претворяется. Вейс недовольно фыркнул. — С чего она вообще встала, когда знала, что ей сделали сложнейшую операцию и, пока что, заживление происходит с большим трудом? — уточнил тихо Хебунри посмотрев, сперва, на бывшего капитана, а после на Рюгу. Брюнет только наклонил голову в бок, глядя невидящим взглядом в сторону девушки и пожал плечами: — Защитный механизм, как желание убежать? Кажется, она нас всё же боится… Тетсуо глянул на Вейса в ответ и понял, что взгляд у парня более чем осознанный. Странный блеск снова промелькнул в глазах. Голос перешёл на сип и шёпот: — Что же делали с ней Тич и Флеш…? — глаза остро сузились. — Что бы там ни было, — ответил Хебунри спокойно, — это должно остаться в прошлом и не мешать её восстановлению, ты так не считаешь? — Говоришь так, будто у тебя самого не было никакой травмы… — не согласно и строго ответил ему Вейс. Тетсуо пожал плечами: — Пираты Новой Эры спасли моего брата. После того случая я решил, что прошлое должно остаться в прошлом. А, что насчёт тебя? Я думал, ты смирился с этой мыслью еще тогда, в Арабасте, на могиле матери, когда посылал её душе огненные фонарики. Рюга неопределённо пожал плечами: — Думай, что хочешь… но если даже мой отец, не может себя простить… думаешь, это так легко забывается? Тетсуо тяжело вздохнул и прикрыв глаза, пододвинул к себе стул, после чего сел и посмотрел пристально на капитана Возрождённых. — Иди, поешь… она никуда не денется, пока я здесь посижу. Вейс заторможенно повернул к плотнику голову, смотрел на него с пол-минуты и, как только хотел подняться, в коридоре послышался звонкий голос Коноса, сопровождаемый недовольным воплем Лины. — Какого чёрта, его нихрена, нет! Я рада, конечно, что капитан в пустую не переводит продукты! Но это не здорОво, когда он вообще не ест! — Ве-е-е-ейс! Лина страшная! Она ругается! Иди покушай! — проныл следом маленький доктор и с размаху открыв дверь, влетел в лазарет. Тетсуо и Вейс раздражённо посмотрели на нарушителей спокойствия, быстро кинув взгляд на Руру, что только дрогнула ресницами, а губы явно сдерживала от смеха и переглянувшись между собой, вздохнули. Лина ворвалась следом с большущим половником на перевес и заметив, что Геворфен всё еще спит, осеклась, отдышалась и подойдя к Рюге вплотную, схватила того за грудки: — Слышь, капитан? Я для кого стол накрывала, а? Все уже поели, но когда ты не явился, а кухня осталась в ненадлежаще-убранном состоянии… меня это начало напрягать. Рюга нервно улыбнулся: — Прости, Лина… — Прости? — дернулся глаз у блондинки, — Вы с Коносом, что ли сговорились? Есть правила пользования камбузом, будьте любезны их соблюдать! — Да-да… — Вейс опустил руки девушки и выдохнув, направился в сторону коридора, потрепав по пути Коноса по волосам и поинтересовался у него, поели ли все остальные? Мальчик ответил, что только Вейс и Руру пока не кушали. У Руру свой рацион, а Рюга из-за дежурства. Брюнет кивнул и направился в сторону кают-компании, совмещенного с камбузом, почёсывая себя в затылке и мысленно отмечая, что, как не странно, а он чего-то не особо хочет есть. Лина сложила руки на груди, глянув вопросительно на Тетсуо. — Чего это с ним? Хебунри только неопределённо улыбнулся и все трое посмотрев на то, как губы у Геворфен дрожат от тихого смеха, облегчённо усмехнулись.

***

      Всё это напоминало будни Пиратов Новой Эры: когда Рин чуть ли не силком заставлял есть Киру, Далия постоянно всех допекала своими проверками на разного рода инфекции, как Кира, что-то писала в песенниках или постоянно складировала на корабле разного рода инструменты, но не на всех играла. Как Люциан всех выбешивал своим самолюбованием, но в итоге это всё равно оказывался сарказм, или как их рулевой, постоянно чем-то недовольный, отказывался разговаривать или просто уходил.       Слишком разношёрстная команда была. Не говоря уже о случайных коротких встречах и расставаниях.       Руру хотелось просто побывать на свежем воздухе, не говоря уже о том, чтобы принять душ или прогуляться на своих двоих. Но члены другой команды, в коей она находилась, хором заявляли, что пока рано и пока нельзя. А русой просто даже захотелось посмотреть на море. Вдохнуть запах долгожданной свободы и набраться сил, чтобы поблагодарить Вейса и Тетсуо за спасение.       Да, пока что тяжело, так как чувства и ощущения из прошлого не отпускают, границы слишком расплывчаты и их надо держать под контролем, а значит, не обязательно доверять всем и вся — так она думала. Поэтому надеть на лицо маску, что всё хорошо, претворяться прежней и ничего не объяснять, тоже сам по себе, выход. Не нужно, чтобы лезли в душу — не нужно. Если, как выразился Тетсуо, нужно забыть, то это эффективнее сработает. Правда ведь?       Руру повернула голову ко входной двери, что отодвинулась и приподняла брови. Конос с деловитым видом, прошествовал в каюту, к своему рабочему месту, а следом за ним немного недовольно бурча, прошёл и Вейс, держа в руках поднос-столик с блюдами для пострадавшей. — Ты же сам хотел проследить, что она нормально всё усвоит… — округлил глаза мальчишка и развернулся на кресле в сторону капитана. — Да… но я не собирался кормить её с ложечки… — фыркнул Вейс и глянув на Руру, чуть сузил глаза, снова внимательно осмотрев девушку и остановился. Конос посмотрел на неё, сперва, потом на капитана и обратно, и прокашлялся. Вейс, очнувшись, перевёл взгляд на юного врача и вздохнув, прошёл к кровати девушки и аккуратно выправив ножки-держалки под подносом, дождался, когда Конос постелет клеёнку и поставил сверху столик. Руру округлила глаза, когда с небольшой супницы сняли крышку и каюту наполнил аппетитный аромат супа-пюре с варёными и нежными кусочками ветчины. Было несколько кусочков хлеба, сыр, травяной чай, сок и овощная икра, на закуску. В глазах девушки пробежал неопределённый блеск и она прикрыв руками губы, восхищенно вздохнула. Конос этот вздох понял и довольно улыбнулся: — Ей нравится! — восторженно произнёс он. — Да? — Вейс, неотрывно следя за Руру, пододвинул стул и сел рядом, — Что-то не заметно. Русая приподняла бровь и слегка недовольно уставилась на Рюгу. — Ну, что ты за бука, Вейс? — она взяла ложку. — О! Так ты меня узнала? — ехидно уточнил брюнет. — Мы же ещё в прошлый раз разобрались, нет? — девушка взяла салфетку и хлеб, и откусив кусочек, принялась так же за пюре, зачерпнув немного ложкой. Почувствовав невообразимое вкусовое разнообразие, Руру замерла, проглотила и так и застыла. Конос и Вейс обеспокоенно переглянулись между собой. — Что-то не так? — осторожно наклонился к ней Рюга, но девушка, просто перевела на него влажные глаза, скривила губки и пролепетала: — Как… как вкусно! Ува-а-а! — тут же заревела она в голос, — Я сто лет не ела еды, похожей на готовку Рина! А-а-а! — Реветь-та зачем?! — запаниковали Конос и Вейс, но Геворфен явно было уже так просто не остановить, глаза её поплыли, крупные капли слёз даже упали в супчик. — Э-э-эй! — спохватился Рюга, — Пересолишь же! — Это так не работает! — фыркнул Конос. — Так ведь… — растерянно пролепетал Вейс, глянув на неё, в то время, как Руру продолжила громко реветь, всё ещё создавая ужас для обоих находящихся здесь врача и капитана. Это длилось так долго, что даже привлекло внимание и остального члена экипажа, а во всех шишках, естественно, обвинили Вейса — мол, он довёл девушку до слёз. — Технически… это не я, а Лина… — тихо и обиженно пробурчал брюнет.       Толпа ещё какое-то время наблюдала, как девушка растекается, в какое-то непонятное желе, с круглыми голубыми глазами, полными слёз и щеками хомячка, издавая непонятные звуки и всё время всхлипывая, ложка за ложкой, продолжила бурчать что-то про — «Вкусно». Все выпали в осадок после такого, а Тетсуо, словив вьетнамские флешбеки, побледнел. — Ну… если вкусно, так чего она ревёт? — не понял Моро. — … . — последовал ответ ему от всех. На него только непонимающе взглянули. Джек почесал себя в затылке и глядя на это зрелище, выдохнул. — Мне неловко. — Да, что ты! — обрушалось на него со всех сторон. После этого, все взоры упали на капитана, который подпёр кулаком щёку и не моргая продолжил следить за тем, как с тарелки испаряется пища, Руру становится хомячком с круглыми глазами, полными слёз и все пречитает, как это вкусно. В палате повисла тишина. — Капитан? — первым не сильно пихнул в плечо Рюга, Юкино. — Хм-м-м… а она милая. — широко улыбнулся Вейс, глянув на сокомандников. Все дружно вздрогнули и их, как будто ударило током. Джек весьма недоумённо наклонился к Рюге. — Милая? Когда ревёт? — не понял он. — Не смотрит на нас каменными глазами, и не говорит, что «всё хорошо» — и ладно. — строго ответил тому Вейс, снизив голос и на миг жутко изменился в лице. — Понял! — отскочил от него Блек. Рюга тут же светло улыбнулся и наивно посмотрел на остальных членов команды, что здесь столпились. — А вы чего здесь? Вам заняться нечем? — Э-э… просто… — не нашёлся чего сказать Кира, глянув с сомнением на их юного лидера. — Не на что тут глазеть, — с укором протянул Вейс и встал со стула, — ни разу детской радости от плюшек не видели? А за горизонтом кто следить будет? Марш-марш, по местам! Парни недоумённо переглянулись между собой и лишь, когда Тетсуо сзади обнял их за шею и нехорошо улыбнулся, спохватились от его слов: — Ребята. У нас ещё много работы, до ужина пока далеко, а солнце ещё высоко. — Он, что? Имеет ввиду — ботрачте, негры? — выдохнул недовольно Моро, но на его вопрос, только пожали плечами. Тетсуо повёл их в сторону выхода. Вейс посмотрел на Коноса и тот широко улыбнулся капитану в ответ, а после посмотрел на Руру, что вытирала салфетками губы и подняла, уже более-менее, сухие глаза на Вейса. Тот усмехнулся: — Я передам твои комплементы шеф-повару. Руру попыталась улыбнуться и осмотрев каюту, в который раз весьма изучающе, спросила только: — А, на чьём корабле я нахожусь? Конос отупело уставился на девушку, а Вейс только медленно приподнял бровь, ответив весьма спокойно. — На моём. Руру вскинула голову и глянула на брюнета так, будто сейчас разговаривала вообще не с ним. На лице отразился процесс загрузки, глаза немного потемнели, щеки слегка налилась румянцем, а после русая побледнела. — Ты капитан?! — взвизгнула она, чуть не опрокинув поднос, благо, Рюга вовремя среагировал и всё ценное удержал. — Ну да… а, что? А, как, ты думала, я тебя нашёл? В одиночку, что ли? — … . — девушка стыдливо поджала губы и только сейчас заметив, в каком положении эти оба находятся: Вейс, всё ещё наклонённый к ней и удерживающий несчастный поднос с посудой, и находящийся к ней слишком близко и она, весьма близко от него, в какой-то степени, беспомощная. Русая снова налилась румянцем, а Вейс удивленно на неё посмотрел. — У тебя температура, что ли? — он дотронулся до её лба. — Да нет же, дурень… — выдохнул Конос шепотом, — ты просто слишком близко… Руру не нашлась, что ответить, а просто опустила голову, закрыв лицо волосами и проблеяла, что всё хорошо. Это опять весьма кольнуло Рюгу и тот, слегка нахмурившись, медленно выпрямился, взял поднос и выдохнул: — Раз так, то отдыхай… И направился прочь из лазарета, чтобы отнести посуду и поднос на место, на камбуз, и заодно снова не мозолить подруге глаза. Конос, проводив взглядом капитана, только тяжело вздохнул.