Настоящая

      Оставалось меньше месяца до коронации. С самого утра было шумно. Герои, желающие посмотреть дворец изнутри, постепенно прибывали. Это было одно из поощрений со стороны Одина: все участники на время турнира будут жить во дворце.       Кольцо поблескивало на тумбе благодаря моему таланту убеждения. Или из-за того, что отцу надоело выслушивать мои аргументы, он сдался, предоставив мне его на хранение. Сегодня я собиралась набрать цветов и сделать из них гирлянду, которую Фригг обещала зачаровать: так цветы долгое время не завянут. Моя комната напоминала погром в цветочной лавке. Не знаю, сколько точно я сделала гирлянд, примерно на тридцатой я перестала считать. Но вчера получилось так, как на картинке, только цветов не хватило, и я решила закончить утром. На пути к цели меня остановил величественный и грубый голос. Я подошла ближе: кто-то ругался в тронном зале. Один говорил тише, разобрать слова было невозможно. Я слышала лишь обрывки фраз второго собеседника.       – Ты может быть ребенку жизнь испортил… Он йотун, он бы не замерз… Ты только строишь из себя благородство!       Последние слова прозвучали совсем возле двери, я поспешила отойти, но это меня не спасло. Из зала вылетел высокий мужчина. Его внешность напоминала Локи, только на несколько десятков или, правильнее будет сказать, на несколько сотен лет старше. Взгляд темных изумрудных глаз прожигал насквозь. Ему хватило пары секунд, чтобы всё понять.       – Идешь со мной! – он грубо схватил меня за запястье.       От его руки веяло холодом. Я догадывалась, кто тащил меня в неизвестном направлении. Однако кто бы это ни был, он был в бешенстве.       – Я буду разговаривать только в присутствии своего адвоката.       – Кого? – элемент неожиданности сработал, и он сбавил шаг.       – Брата, и вообще неприемлемо так грубо обращаться с леди, – я дернула рукой, – отпустите, я пойду сама.       – А подслушивать не грубо для леди? – он развернулся, выплевывая последние слова, но руку всё же отпустил.       – А я тут причем? – я потерла запястье, пытаясь согреть замерзшую часть руки, и перешла в нападение. – Вы так орали, что любой бы услышал. Вам еще повезло, что это была я, а не Локи.       Он навис надо мной с явной угрозой. Стало некомфортно, учитывая его рост, невозможно было смотреть ему в лицо.       – Я со своим сыном сам разберусь, а ты не смей вмешиваться. Поняла? – он подходил всё ближе.       Я пыталась сохранить дистанцию, пока отходить стало некуда: спина уперлась в стену. Такая классика.       – Это и мое дело тоже, – я ткнула пальцем в его грудь, даже сквозь одежду чувствовался холод, – Что конкретно вы хотите от моего брата?       Издав смешок, он тут же отодвинулся от меня, бормоча себе под нос что-то про еще одно отродье Одина, свалившееся ему на голову. А я продолжила:       – Забрать в Йотунхейм против его желания? Или выйти из ниоткуда и сказать: «Локи, я твой отец»? Хотите подпортить ему психику – вперед.       Моя фраза заставила его задуматься, а после нескольких минут молчания от прежнего раздражения не осталось и следа.       – Но он должен знать, кто он на самом деле.       – Должен. Но нужно подготовить его и дать самому решить, кто он и как ему жить. Это только мое мнение, – я подняла руки в сдающемся жесте, – как действовать – решать Вам.       – У меня нет других детей, – он прислонился на стену рядом со мной, – и я совершенно не знаю, как себя вести.       – Ладно, две головы лучше, чем одна, – вздохнув, я попыталась найти в воспоминаниях, что говорит психология на этот счет, – начните с самого простого – положительных эмоций. Если вы будете ассоциироваться с чем-то приятным, то и подружиться будет проще. Как раз на турнире найдется возможность.       Поймав мой взгляд, он замолчал на минуту, обдумывая вышесказанное.       – С твоей помощью всё получиться. Что скажешь?       – Обращайтесь, – я ответила без раздумий: хочешь сделать хорошо – сделай это сам, так что отца Локи надо брать под свое крыло и контролировать всё это дело.       – Вот уж не думал, что придется водиться с кровью Одина, – он отлип от стены и встал напротив, хлопая себя рукой по груди. – Лафей. Царь Йотунхейма.       – Да я уж догадалась, Ваше Величество. Можете называть меня Эйр.       – Да я уж догадался, – отзеркалил он мою фразу, – принцесса Асгарда. Обращайся ко мне просто Лафей, ни к чему церемониться.       – А это… – я обвела рукой его силуэт.       – Йотуны тоже кое-что могут в магии. Я же не мог заявиться с синей кожей. Распугал бы тут всех. Мне лишнее внимание ни к чему.       Напоследок я пожала его холодную руку, и мы, став неожиданными союзниками, разошлись по своим делам.       Днем слуг совсем не было видно: все отправлялись подготавливать места состязаний. Сад и без того всегда был тихим и безмятежным местом. Я уверенно шла к кустам жасмина, когда мое внимание привлекли две фигуры, наслаждающиеся прогулкой.       – А он не такой страшный при свете дня, – от удивления я сказала это вслух, и Хёд тут же повернул голову в мою сторону.       Мне показалось или он усмехнулся, пряча улыбку в кулак? Хотя второй раз показаться не могло. Я, возвращаясь из библиотеки, видела, как он прибыл во дворец в сопровождении только своих вещей. Хёд повернул голову в мою сторону и поспешил скрыться в дверях. Тогда мне показалось, что он заметил меня, укутанную тьмой сада, с такого большого расстояния. У него острый слух, что-то вроде суперспособности? До этого я слышала только, что он старший среди братьев и, как уже была возможность убедиться, не очень разговорчивый.       – Тебе помочь? – полный энергии Бальдр потянулся за одной из веток.       Хёд стоял за его спиной. Он смотрел на меня и как будто сквозь, или немного поверх головы, трудно было определить: зрачок полностью белый. Я уже и забыла об их существовании, срезая цветы, углубившись в свои мысли.       – Нет-нет-нет, я должна сделать всё сама, иначе какой смысл, – обернувшись на своих случайных наблюдателей, явно не понимающих, почему я отказываюсь от помощи, я пояснила, – это нужно для одной из наград за состязания.       Закончив с цветами, я всё-таки решила прояснить для себя некоторые моменты и подошла к двум братьям, всё это время кружившим неподалеку.       – Хёд, ты ведь слышал, что я сказала в самом начале, когда только в сад зашла? – он кивнул. – Не пойми неправильно, замок твой действительно мрачноватый, хотя я понимаю – тебе свет не нужен, и ты в нем сидел как лорд тьмы. Картина, сам понимаешь, наводящая на определенные мысли.       – На то и расчет, – он продолжал сохранять невозмутимость, несмотря на мои слова.       – А так ты совсем не пугающий.       Бальдр, до этого сидевший на корточках и вплетавший в венок цветы, рассмеялся.       – Пугающий? Хёд? Он же сама безобидность.       Я пожала плечами, перехватывая корзину поудобнее. Первое впечатление бывает обманчивым – так можно было сказать и про Бальдра. Периодически я ловила на себе его взгляды, серьезные, вдумчивые, природу происхождения которых не понимала. Я пыталась разузнать у кого-нибудь, кому можно доверять, что он за человек. Из Тора сыпались комплименты как из рога изобилия. Фригг так же расщедрилась на похвалу. Даже Локи, вопреки моим ожиданиям, отзывался положительно, пусть и не так богато, как остальные, сухо, скупо, но ни одного плохого слова я не услышала. И служанки всегда собирались вокруг него. Да он настоящий герой. Но что-то было, чего я не могла понять. Что-то, о чем только он сам мог мне поведать.       Отойдя на приличное расстояние, я обернулась на удаляющиеся силуэты.       – Спасибо за компанию, – просто сказала я.       Они остановились, и Бальдр помахал мне рукой – точно суперспособность.       – О, Локи, а где все? – я впорхнула в столовую, воодушевленная почти законченной работой, оставалось совсем чуть-чуть – и идеальная цветочная гирлянда будет готова.       – Как будто ты не знаешь, – он сидел за столом, положив голову на согнутые в локтях руки.       Я прикинула в голове местонахождение братьев, подходя ближе. На самом деле было не так важно, где они пропадали.       – А мать? Она же самая первая приходит или уже ушла? – мне нужно было узнать, сможет ли она сегодня вечером зачаровать цветы.       – Ждал ее с минуты на минуту, но пришла ты.       – А, извините, простите, это всего лишь я, – отодвигая стул и смотря на еду, я поняла, что не особо голодна.       – Это не так уж и плохо, – одобрительно сказал Локи, – можешь остаться.       – Нет, ты знаешь, пойду выйду и зайду заново, я же разрешение не спросила, да? – шутливо-обиженным тоном сказала я, а Локи сделал вид, что задумался. – Ах ты, змий!       Я запустила в него яблоком, которое выбрала для себя. Я не особо целилась и даже кидала немного в сторону, но он поймал.       – Благодарю, – он демонстративно крутил яблоко в руках.       – Да сейчас, это мое яблоко, – я протянула руку, призывая его бросить мне мой фрукт обратно.       – Забери, – предвкушая будущее веселье и провоцируя меня, бог коварства медленно сполз со стула.       Как я успела выяснить, у меня нет никаких особых способностей, так что Локи достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы остановить меня, но он в шутку убегал. И все попадавшиеся мне под руку предметы грациозно ловил, умудряясь возвращать их на стол. Когда раздался звук открывающейся двери, мы как по команде застыли: он, прикрываясь пустым подносом как щитом, я, замахиваясь очередным яблоком. Когда показался силуэт Фригг, мы резко повернули головы в сторону друг друга и отмерли.       – Брат мой, ты хотел фруктов? – я уже мчалась с первой подвернувшейся тарелкой к другому концу стола.       Удачно, что Локи оказался рядом с тем местом, где изначально сидел. Мы профессионально делали вид, что не знаем о присутствии матери.       – Мне кажется, ты тоже, – он с улыбкой протянул мне то самое яблоко, с которого началась наша шуточная битва.       – Спасибо, брат, – прошептала я, приятно удивленная, ставя рядом с ним тарелку, и направилась на выход, – мам, я зайду вечером с цветами? Зачаруешь их?       – Конечно, дорогая, как раз хотела тебе кое-что показать, – Фригг лучилась от счастья, довольная, что ее дети ладят между собой.       Тем, что она хотела мне показать, была подвеска с магическим камнем, который, по ее словам, светился в темноте. Ничего особенного, то, что нужно для очередной символической награды в состязании.       Оставшееся время пролетело незаметно. Тор чуть ли не ночевал на арене, скоро он станет царем Асгарда, а его волновала только физическая сила. Такими темпами рано или поздно он навлечет на себя гнев Одина, как это было в оригинале. Я на него повлиять не могла: он отца не послушал, меня – тем более.       За день до турнира, когда всё уже было готово, я отправилась к тому, кто мог бы разрешить мои вопросы, не дававшие покоя.       – Вас-то мне и надо, – я столкнулась с царем Йотунхейма во время своей хаотичной беготни по дворцу, – у меня есть один очень серьезный вопрос.       – Тогда поговорим в моем кабинете.       В этом приглашении не было ничего странного, мы и до этого собирались пару раз, чтобы обсудить книги по семейным отношениям, которые Лафей почитывал по моему совету.       – Милое колечко, – в недоумении я проследила за его взглядом: на моем пальце красовалась награда победителю турнира, но я не помню, чтобы надевала его, хотя так даже лучше, сохраннее. – В нем чувствуется магия, но слишком слабая, чтобы обратить на него внимание.       Меня вдруг разозлило то, как он отзывался об этом могущественном кольце. Я же чувствовала его силу, его мощь. Или это был просто блеф, чтобы снизить мою бдительность, чтобы проще было забрать у меня кольцо? Я встряхнула головой, когда за нами захлопнулась дверь. Чем ближе турнир, тем больше бредовых мыслей лезет в голову. Может это груз ответственности на меня так давил. Поймав на себе ожидающий взгляд, я опустилась в кресло.       – Не буду ходить вокруг да около, что насчет Ледяного ларца? Мне всё равно, если вы сорвете коронацию, похитите ларец, что угодно, только помните, что если Локи дотронется до ларца – я сделала многозначительную паузу, – он всё поймет.       Лафей уставился в стену, как будто вспоминая о чем-то. После непродолжительного молчания он всё же заговорил.       – Мой народ долгое время жил битвами и чем всё закончилось? Я изменился, и Йотунхейм изменился вместе со мной. Нам не нужен ларец. Мне нужен мой сын, а Йотунхейму – наследник, – наконец он повернулся, глядя мне прямо в глаза и чеканя каждое слово – мне нет дела до ларца.       Теперь со спокойной душой можно было ждать турнир, который никакая неожиданность не грозила испортить.