Calmedtale

В небольшой круглой комнате было тихо; лишь изредка слышался шорох поправляемой бумаги и покашливание человека, сидевшего за столом. Погрузившись в чтение письма, он ничего особо не замечал, стараясь не заснуть. Надо уже заканчивать с бессонными ночами… Ученый зевнул, хрустнув пальцами и потянувшись. По правде, он не знал, что утомляет его больше — должность королевского ученого, или «лидера» в Совете. Наверное, и то, и другое одинаково. С одной стороны — эксперименты, изучения, опыты, открытия и все прочее, что он просто обожает, а с другой… Честно, он не знал, что думать о Совете вообще, если говорить о нем, как об отдельной команде, которая обеспечивает безопасность людей, что живут в Подземелье. Интересная, на самом деле, идея — отобрать n-ное количество монстров, людей и прочих для того, что бы обеспечить безопасность, или провести детей из Сноудина до Королевского замка. Ну, или не довести, если этот самый ребенок окажется маньяком. И такое было, удивляться нечему. Однако, когда его самого выбрали, еще на позицию эдакого «лилера», ученый сначала смутился, после поразился, но через пару лет принял, как должное. Впрочем, можно было понять, почему король Азгор выбрал своего ученого — что бы, пускай и ненароком, уменьшить ему количество работы. Так то, у него две должности, и обе довольно важны, и потому пришлось отказаться от выполнения некоторой части обязанностей, и в его довольно плотном графике даже появились выходные. А хитро Азгор это придумал… Ученый еще раз кашлянул, оглядев помещение. Может, ему только казалось, но комната Совета сейчас казалась ему пустой. Да оно и понятно — пока остальные трое доберутся до королевского замка, может пройти немало времени. И так непривычно в этой тишине. Не слышно никаких каламбуров, острых словечек, смеха… треска мебели, звона посуды… Забавно — пока он сидит в лаборатории за работой, ему не хватает тишины, а сейчас, пока он дожидается друзей, отсутствие звуков и постоянного шума напрягает, если не раздражает. Но тосковать долго не пришлось: резко открывшаяся дверь заставила ученого вздрогнуть, уронив письмо на пол. В комнату вбежал (если не влетел, причем буквально) молодой юноша, поправляя длинный плащ, висевший за его спиной. Резко остановившись на всем ходу, он перевел дыхание, после чего, тряхнув темно-каштановыми волосами, поднял голову: — Доброго утра, Альфис! — дружелюбно улыбнулся он. — Того же, Джон. — сдержанно поздоровался ученый, поднимая письмо, и разглядывая новоприбывшего. — Кстати, а почему ты пришел так рано? Этот вопрос Альфис задал просто так, по наитию, в попытке завести хоть какую-нибудь беседу, и не сидеть в немой тишине оставшееся время. Однако, смотря на друга, ему становилось понятно, что скучать не придется. Оно и ясно — Блу можно не считать им, если в первые минуты нахождения где либо он что-нибудь не натворит. Хотя, винить парня глупо — он, в конце концов, молодой, не сидеть же ему все время на одном месте. Или это из-за немалой разницы в возрасте… В любом случае, Альфис не имел против Блу абсолютно ничего. Но ровно до того момента, как он не приходил к нему в лабораторию, и не начинал мешать. Его попытки помощи, были, конечно, ценными, но Альфис, в большинстве случаев, предпочитал держать юношу под своим надзором. Если он в двенадцатый раз разольет какой-то химикат, потеряет один из чертежей, или просто сломает какой то прибор, нервы ученого на этом закончатся. — А у меня другой вопрос. — парень, подняв вверх руку, забрался по толстой, появившейся буквально из ниоткуда лиане на довольно толстую ветку, и зацепившись за нее ногами, повис голой вниз. Джон требовательно, но при этом не без удивления посмотрел на Альфис. — По какому поводу… — У нас очередное-внеочередное собрание. — продолжил за Блу голос, раздавший прямо за спиной ученого, и заставивший его вздрогнуть, причем так резко, что прямоугольные очки чуть было не слетели с его носа. Альфис не обратил на это особого внимания, ибо привычка Санса телепортироваться за спину стала уже чем то обыденным. Впрочем, ученый не мог себя не похвалить в том, что в этот раз, к счастью, не упал со стула, как это было множество десятков раз до этого. Немного пройдя, перед тем, как упасть на диван, Санс хлопнул висевшего Джона по выставленной ладони, из-за чего раздался странный звук, напоминающий какой-то клаксон. Блу, одним ловким движением спрыгнул на пол, взмахнул рукой, и в Санса полетели несколько небольших зеленых листочков. «Наверное, пытается атаковать» — подумал Альфис, не без улыбки наблюдающий за этой сценой. Однако Джону не повезло — не прошло и секунды с того момента, как он атаковал, как Санс, вовремя успевший телепортироваться в сторону, уже лежал на диване с видом непоколебимого спокойствия. — Ну так что там насчет собрания? — спросил он, запрокинув ноги на подлокотник. Тон у Санса был такой, будто ничего этого не произошло. Альфис собирался было начать говорить, но вместо этого поднял вверх четыре пальца, начав загибать их каждые несколько секунд. И не прогадал: как только мизинец коснулся ладони, послышались шаги, и вскоре на пороге комнаты уже стояла Андайн. Черт, почему так непривычно видеть главу гвардии без брони? А хотя, не ему жаловаться — виделись они и без того не очень часто; примерно несколько раз в месяц. Так странно для напарников, на самом деле… — Я не буду тянуть время, — по голосу, да и в целом растрепанному внешнему виду становилось понятно, что у Андайн утро выдалось так себе. А зная ее горячую голову и пылкий нрав, лучше сразу перейти к делу, пока глава королевской гвардии не перевернет в комнате всю мебель. — Альфис, вопрос к тебе, как к лидеру — какого хрена у нас внеочередное собрание второй раз за неделю? — Короче, — к этому моменту ученый уже не выдержал. Пускай его и забавила странная абсурдность происходящего, но раздражать друзей своей болтовней не очень хотелось. — в этот раз постараюсь говорить кратко. Заранее извиняюсь за то, что слишком рано вас поднял, но если не утверждать точно, то предупредить все-таки следует. Альфис поднял вверх конверт. Все, кто находились в комнате, мрачно переглянулись. Они прекрасно знали, что означают черные чернила, и светло-желтый пергамент. Все трое из них. Кроме Джона. Незаметно для Альфис и остальных, он забрался на карниз, что висел за столом ученого. Зачем — неясно, но это явно для чего то было нужно. — Если коротко, то… — собрался было начать Альфис, однако его прервало тихое покашливание, раздавшееся сзади. Все трое посмотрели на Блу, который, навесив на лицо крайне пафосный вид, начал говорить, при этом закрыв глаза и обильно жестикулируя: — И так, дорогие мои, — Альфис тихо кашлянул, стараясь скрыть смешок. В этот момент из голоса Блу прямо-таки сочился нарциссизм, что само по себе было забавно, но учитывая еще и то, кого он пытается спародировать… — с превеликим удовольствием сообщаю, что сейчас в Руины упал еще один человек. Эта новость дает понять понять, что всем нам — а, в частности, некому гражданину по имени Санс — стоит сосредоточиться на своих прямых обязанностях, повысив продуктивность! Что ж, дорогуши, на этом можно закончить утренний выпуск новостей! Премного благодарен! Договорив, Блу снял с головы шляпу, и как бы поклонился, лучезарно улыбнувшись. Все, кто был в комнате, рассмеялись. — Мое почтение, Блу. — заметив недоуменный взгляд юноши, Альфис пояснил: — Прочитать рукописный текст, вися под потолком вверх ногами — это нужно еще ухитриться. Джон только тихо что то пробормотал, при этом с таким выражением на лице, будто эта похвала прозвучала, как какая-то торжественная речь. — Значит, еще один человек… — следом в себя пришла Андайн, которая, перестав смеяться, запустила руку в волосы. Однако, судя по голосу, она не была этому рада. Впрочем, можно было ее понять — отношения с Людьми и Монстров были довольно… интересные, а учитывая ее должность главы королевской стражи, это мешает одной из ее обязанностей, однако, ничего не поделаешь. — У тебя есть время, что бы принять эту мысль. — спокойно ответил Санс, кладя ногу на ногу. — Первую неделю-две мне с этим париться, пока малой будет по лесу бродить. — Почему ты так уверен, что это снова будет ребенок? Ничего не имею против, однако… — Однако у взрослых есть инстинкт самосохранения. Ну, по идее, должен быть, не могу утверждать точно. — усмехнулся Санс, вставая с дивана, и глядя на всех остальных со странной серьезностью: — Что ж, в этот раз действуемкак обычно? — А что нам еще остается? — беззаботно ответил Блу. — Ты — ну и я, в какой-то степени — начинаешь эту эстафету, Андайн ее подхватывает, а Альфис в это время бросает на пару дней все свои обязанности, и идет отсыпаться. — Хей! — У тебя рабочий день с девяти утра до шести вечера. А не с семи до полуночи! Как ты вообще живешь с такой нагрузкой? — Пресвятая бутылка кетчупа, только не начинайте опять спорить. — по неясным причинам, Блу осторожно опустился на пол, смотря то на Альфис, то на Санса. Вскоре он только пожал плечами, но в его зеленых глазах все еще светилось странное выражение. — Если так, то тогда расходимся. — Андайн сделала пару шагов вперед, прерывая назревающий конфликт. Все, молча переглянувшись, кивнули. — Конечно, человек не выйдет из Руин именно сегодня, но лучше быть наготове. Лишним не будет. Против этого никто возражать не стал. Все они двинулись к выходу из комнаты, и каждый думал о чем то своем, но отрицать было глупо — их мысли, так или иначе, ведут к одному и тому же исходу. Еще один упавший человек. Кто это может быть, интересно?

***

Как только дверь за ней закрылась, Фриск застыла, не понимая, что и думать. В голове мелькнула мысль, что в Подземелье, может быть, время длится несколько иначе, чем на Поверхности, ибо по другому объяснить происходящее она не могла. Девочка оказалась в заснеженном хвойном лесу, и сейчас оглядывалась, ничего не понимая. Фриск абсолютно точно помнила, что упала в начале июня, летом. Тогда почему сейчас она идет по тропинке, чуть не по колено проваливаясь в сугробах? Фриск остановилась, что бы перевести дыхание. Быстро идти было тяжело, а стараясь не упасть в снег — еще тяжелее. Благо, через время она смогла выйти на более менее расчищенную местность. Девочка огляделась, вдохнув свежий морозный воздух. Так красиво… На темно-зеленых ветвях маленькими сугробами лежал снег, приятно искрившийся, и заставляющий щуриться. Где то далеко, за деревьями, виднелись какие-то странные, желтые огоньки. Наверное, свет в окнах… Иногда снег медленно падал на землю, когда ветви покачивалась от легкого ветерка. Медленно продолжив идти вперед, Фриск услышала какой-то тихий треск. Как оказалась, палка, лежавшая на тропинке, треснула. Но как именно, если девочка на нее не наступала? Очень навряд ли дерево сломалось оттого, что на него что то упало. Ко всему прочему, на снегу остались следы, принадлежавшие явно не Фриск. Оставалось несомненным — помимо нее самой, здесь точно кто-то был. От осознания того, что за ней может кто-то следить, Фриск боязливо сжалась. Однако возвращаться назад — глупо, не для этого она выходила из Руин. Но чем дальше девочка шла, тем сильнее становилось напряжение, и мысль о том, что ей стоит продолжать идти, с каждой секундой становилась все более и более странной. И продолжалось это до тех пор, пока она не услышала тихий скрип снега под чьими то ногами. Обернувшись, Фриск увидела странную тень, которая во мгновение ока исчезла, стоило только на нее посмотреть. В этот момент вся смелость и уверенность в том, что Фриск сможет пройти, не обращая ни на что внимание, испарились, будто их и не было. Теперь уже мысль о том, что стоит пойти обратно в Руины, казалась уже не такой плохой. Некоторое время Фриск просто стояла на месте, стараясь найти или просто увидеть того, кто следил за ней. Но этот «неизвестный» явно не желал показываться ей на глаза. У девочки ком встал в горле от мысли, что ее в любую секунду могут либо похитить, либо атаковать со спины. И что делать? Не стоять же все время на одном месте. В голове мелькнула какая то случайная фраза, однако в этот раз она придала ей куда большее значение, чем раньше. «Если конфликт зайдет слишком далеко» Кинжал, лежащий в сумке. Если что то пойдет не так, то она сможет защититься. Не хочется кого то ранить, но если думать логически, то она жертва, и имеет полное право отбиться. Теперь понятно, почему Инна была против того, что бы отпустить Фриск в вечернее время. Через пару минут девочка оказалась у странного подобия моста, который был окружен чем то вроде… забора? Или как еще можно назвать эти деревянные брусья, находившиеся на таком расстоянии друг от друга, что пролезть через них — мягко говоря, очень легко? Недоуменным взглядом глядя на ограждение, Фриск неожиданно застыла. Позади послышались шаги. Хотелось либо обернуться, либо побежать вперед, но ее ноги будто приросли к земле, и она не была в состоянии даже пошевелиться. Шаги прекратились. В голове уже начали возникать картинки собственной смерти, и она стали еще ярче, как только за спиной послышался хрипловатый голос: — Человек… Разве ты не знаешь, как приветствовать нового знакомого? Повернись, и пожми мою руку. Фриск прекрасно понимала, что с наибольшим желанием ушла бы отсюда, но противиться было безумно глупой мыслью. Ей ничего не оставалось, кроме как с большим трудом развернуться, и коснуться холодной ладони. Раздался какой-то странный звук, похожий чем то на автомобильный клаксон. Следом за ним смех — и девочки, и неизвестного существа, которое стояло перед ней. В эту секунду все напряжение Фриск куда то мигом пропало. Сейчас ее смешила абсурдность ситуации — как это так, думать, что за твоей спиной может стоять тот, кто с легкостью может убить, а в итоге это окажется странный розыгрыш? И девочка продолжила бы смеяться, если бы не обратила внимание на на своего собеседника. Фриск не могла утверждать точно, кто именно перед ней стоит. Кажется, он не монстр, но и на человека не сильно похож. Длинные серебряные волосы, темно-серые глаза белыми зрачками, неестественно бледная, почти белая кожа… Да и сам мужчина был очень худым, и походил чем то на скелета. На его лице сияла добродушная улыбка, невольно заставившая заставившая девочку робко улыбнуться. — Хех, этот старый трюк всегда будет работать. — сказал мужчина, снимая с головы капюшон. После этого он спрятал руки в карманы, и все с тем же выражением лица смотря на девочку. — Но это не важно. Ты ведь еще один человек, верно? Фриск сейчас хотелось задать тот же вопрос: «А кто вы такой?», но подумав, что это может быть невежливо, она только кивнула. — Понятно, значит то было не шуткой. — чуть понизив голос сказал мужчина, отведя взгляд куда то в сторону. — Что ж, я Санс. Просто Санс. Но ты можешь звать меня, как хочешь. — Я… — девочка старалась нормально представиться, но в горле будто ком встал. — А… А кто вы? — Ну, ожидаемый вопрос. Попробуй представить скелета, завернутого в кожу. — То есть человека? — Ну да, только не совсем. Не важно. — Санс закинул руки за голову, прислонившись к одному из деревьев. — Перейду к делу, пожалуй. Понимаешь, поскольку ты человек… Я, по идее, сейчас должен ходить по этому месту и искать таких, как ты. Но я не особо заинтересован в том, что бы кого то ловить. Зато мой брат, Папирус… Фриск, в этот момент увлеченно слушавшая, и старающаяся не отвлекаться, краем уха услышала странный звук, похожий на отдаленные шаги, и вслед за ними — странный, тихий смешок, раздавшийся где то совсем рядом. Это еще что такое? Хотя, может, ей просто показалось? — Кстати, я полагаю, что это он сейчас за тобой. — девочка обернулась, но никого не увидела. Наверное, те шаги принадлежали именно Папирусу. Внутри Фриск что-то дрогнуло. Она встречу с Сансом еще принять не успела, а как на нее отреагирует его брат, представлять как-то не хочется. — Так что давай пройдем через это странное подобие ворот. Папирус сделал эти щели слишком широкими, что бы остановить хоть кого-то. Фриск усмехнулась, но как только она сделала первый шаг, то почувствовала, как ее ноги будто наливаются свинцом. И куда пропал весь ее энтузиазм, после того, как она вышла из Руин? Они оба вышли на небольшую, заснеженную полянку, на которой ничего не было, если не считать наблюдательного пункта и… Лампы? Что торшер делает посреди леса? В чью гениальную голову пришла идея его сюда поставить, даже не смотря на то, что здесь явно нет сети? Санс, кажется, заметил тревожное и недоумевающее состояние Фриск, и сказал, при этом кивнув на деревья, возле которых она и стояла: — Тебе не обязательно показываться. Можешь спрятаться, если хочешь. Девочка без лишних прелюдий прошмыгнула за дерево. Сейчас ей не хотелось показываться кому то на глаза. Единственное желание, которое сейчас у нее было — посидеть пару минут в тишине и подумать над тем, что вообще сейчас происходит. Однако что то внутри подсказывало, что в ближайшее время она не сможет побыть в тишине и спокойствии. — Хм? Что такое, бро? — Ты знаешь, что именно, брат! — Сансу ответил высокий, чуть скрипучий голос. Фриск, не в силах побороть искушение, совсем чуть чуть высунула голову, надеясь, что никто ее не заметит. Однако Папирус, кажется, был поглощен разговором, не обращая ни на что особого внимания. Впрочем, девочка не могла не заметить, что братья и правда были похожи. У обоих одинаковая, неестественно бледная кожа, телосложение, да и черты лица у них обоих были чем то схожи. Фриск тихо усмехнулась, заметив одну довольно забавную деталь, а именно — различие в цветовой гамме. Если одежда Санса включала в себя довольно много синих элементов, то вот у Папируса красным и оранжевым было буквально все, если не считать белой куртки со свитером и черных брюк. Однако, если не обращать внимания на это, то выглядел Папирус чем то очень недовольным, однако чем именно — неясно. — Ну, вообще нет, я не в курсе. — Что ж. Я объясню — прошла уже целая куча времени, а ты до сих пор не занялся своей головоломкой! Это же была твоя идея, почему ты ей не занимаешься? — Потому что я уже успел сделать тонну работы за сегодня. Скеле-тонну. Санс, как и Фриск, тихо рассмеялся, а вот у Папируса вид был такой, словно он очень сильно устал от подобных шуток. Девочка, на самом деле, не знала, при чем здесь вообще скелеты, но это звучало больше глупо, чем смешно, и именно от того вызывало улыбку. — Санс, перестань! Что ты вообще успел сделать сегодня? — Не знаю, что говорить о сегодняшнем дне в целом, но до того, как ты пришел, я смотрел на эти елочки. И они мне очень сильно нравятся. Хочешь со мной? Внутри Фриск что-то сжалось. Не просто так ведь Санс упомянул про эти елки, за одной из которых девочка и пряталась? Не означает ли это, что он хочет ее сдать? Правда, зачем именно? — Нет, нет! У меня нет времени на это! — Папирус сделал в воздухе яростный выпад. Его зеленые глаза ярко вспыхнули. — Просто представь, что произойдет, если еще один человек пройдет здесь! Если я смогу его поймать, то стану еще одним членом Королевской стражи! Уважение, признание… Почти каждый захочет быть моим… Другом? В этот момент Фриск невольно застыла. Пока Папирус говорил, в его голосе слышалась странная нотка нарциссизма и даже какой то статности, однако последние его слова… Очевидно, что что то здесь не так. Может, Папирус потому и говорит о своих мечтах просто потому, что чувствует себя одиноким? Наверное, он хочет казаться угрожающим, если хочет поймать человека, но он выглядел больше… милым, чем опасным или угрожающим. — Хм… Может, одно из этих деревьев тебе поможет? — Санс кивнул на ели, за которыми пряталась девочка, однако Фриск заметила, что выражение его лица было каким то сопереживающим. — Санс, каким это образом?! — Папирус поправил красный шарф, смотря на брата таким взглядом, будто эта ситуация начала его раздражать. Хотя, наверное, так и было. — Ты с каждым днем становишься все ленивее и ленивее! — Я бы мог ответить на эту претензию, но… Ты же знаешь мне будет лень до мозга костей. Фриск согнулась едва ли не в двое, трясясь от беззвучного смеха. Сейчас она могла понять обоих братьев. Эти каламбуры были действительно глупыми, что, наверное, могло раздражать, но учитывая общую комичность ситуации, такие странные шутки, скорее, разряжали обстановку. — Санс! — Ну же, Папирус, брось. Ты улыбаешься. — Знаю, и меня это бесит! Эх… И почему я должен так сильно стараться просто для того, что бы получить долгожданное признание? — Ну… Ты ведь уже приложил немало сил на этого, не так ли? — Санс подошел к брату, положив ладонь ему на плечо. — Рано или поздно ты сможешь получить то, что хочешь. У тебя обязательно получится. Я в тебя верю. — Нье-хе-хе-хе! Спасибо, Санс! — Папирус широко улыбнулся, перед тем, как удалиться, все еще хихикая. Следующие пару минут протекли в полнейшей тишине. Казалось, что сам лес в этот момент замолчал. Фриск же стояла, стараясь уместить в голове всю информацию, которая сейчас вертелась у нее в мозгу. По большей части, конечно, казалось она Папируса и Санса, но и еще кое кого… — Хей, думаю, ты уже можешь выходить. — мужчина обратился к ней, заглянув за дерево. Фриск послушно сделала несколько шагов, смотря на Санса настолько пристально, будто пыталась прочитать его мысли. Он, кажется, заметил это, и сказал: — Малая, ты хочешь что-то спросить? Именно это Фриск и собиралась сделать, но не знала, стоит ли. В голове назрел довольно интересный вопрос, который она и собиралась озвучить, но вместо этого сказала совсем другое: — А… А почему вы так хорошо ладите? Санс удивленно взметнул брови, явно не понимая, о чем говорит Фриск. Сама же девочка вдруг подумала, что, может быть, глупо говорить об отношениях Папируса и Санса как об «идеальных», но в сравнении с тем, что она видела до этого, утверждать так можно было. Да, Папирус пускай и недоволен ленью брата и его шутками, но слова, которые Санс сказал, перед тем, как он ушел… Фриск никогда, ни разу в жизни не видела братьев, поддерживающих друг друга. На своем примере уж точно — Скотт и Джеймс с большим удовольствием начали бы доносить друг на друга, чем говорить такие слова. — А можно как-то иначе? — протянул Санс, и по голосу стало ясно, что он не понимает, почему Фриск вообще задала такой вопрос. — Можно. — коротко ответила Фриск, тряся головой и смотря в землю. Тишина. В этот раз еще более продолжительная, чем прошлая. Девочка старалась спросить хоть что-то, разрядить атмосферу, но язык будто онемел, и каждый раз у нее получалось издать только какой-то невнятный хрип. — Что ж, — Санс наконец то прервал тишину, при этом говоря каким то очень странным тоном, описать который Фриск не смогла бы при всем желании. — как тебе новые знакомства? — А вы сейчас о ком конкретно? — Можно на «ты». Да это не особо важно: о нас двоих, или о деревьях. — В каком смысле: «О деревьях»? — Ну, может ты захочешь подружиться с одной из елочек. — кажется, Санс даже не старался скрыть усмешку. Фриск же только покачала головой, не совсем понимая, о чем идет речь. — Ладно. Слушай, это не по мне, но… Не могла бы ты сделать мне одолжение? Фриск кивнула, начав догадываться, что именно Санс хочет попросить. Она и сама планировала сказать «Но сначала ответь на мои вопросы», но подумав, что это может быть невежливо, отбросила эту мысль. — Видишь ли, Папирус… Наверное, из диалога ты могла понять, что он хочет поймать упавшего человека, что бы присоединиться к гвардии. Причина хоть и не в этом, но он довольно подавлен последнее время, и встреча с тобой могла бы приободрить его. Не переживай, он не опасен. Даже если и пытается таким показаться. Фриск, немного подумав, кивнула. Она была бы не против подружиться с Папирусом, тем более, он сам говорил, что у него нет друзей. Если ее просят подыграть, то почему бы и нет, если это может кому-то помочь? — Миллион благодарностей, — Санс облегченно выдохнул, при этом улыбнувшись. После этого он сделал несколько шагов вперед, жестом поманив за собой Фриск. — а теперь, пожалуй пойдем. Не стоять же до вечера в одном месте. — А разве ты не собираешься на меня нападать? — Зачем мне это надо? Ты же ничего мне не сделала. И ради чего мне понапрасну тратить свои силы? Сейчас моя задача — просто провести тебя до того момента, пока не освоишься и не примешь решение топать дальше самостоятельно. Кстати, пока мы идем, можешь начать задавать мне вопросы. По твоему выражению лица видно, что за эти несколько минут их накопилось прилично так. А я уж отвечу, на что смогу. Фриск молча пошла за ним следом, не зная, о чем в первую очередь ей стоит начать говорить. В голове успело скопиться столько вопросов, один хлеще другого. Но, наверное, стоит соблюдать осторожность — как бы Санса это в один момент не взбесило, и он не бросил ее посреди леса. Ну, что ж…