Calmedtale

Проснувшись следующим утром, Фриск сидела на полу гостиной, разглядывая книги, лежавшие на стеллаже. Магия, кулинария, садоводство, история, сказки… Интересно, это у Инны столько интересов, или книги могли принадлежать прошлым жильцам этого дома, или вовсе детям? Девочке самой такое времяпровождение казалось несколько странным, будто она делает что-то запретное. Может, из-за того, что за сегодня Инну она увидела только один раз. Сейчас девушка была за той самой дверью, выходить за которую у нее желания не было. Было, конечно, интересно, что она там делает, но неясный страх перед тем, что может ее там ожидать, охлаждал пыл Фриск. Девочка, на всякий случай оглядевшись по сторонам, достала с полки довольно толстую книгу о магии. Ее она выбрала по одной простой причине — не могла Инна без каких либо умений создать непонятную стену, которая легко может остановить человека. Стало быть, она должна была учиться, и если не в каких то специальных школах, то по этим книгам. Взглянув на обложку, Фриск заметила в самом ее верху небольшую странность: имя автора пускай и было указано, но вот под ним было как-то слишком много место, будто соавтора не написали, или его имя странным образом пропало. Хм… А может ли он быть и автором «Повести о Людях и Монстрах»? Вполне может быть, но сейчас думать об этом не хочется, лучше узнать, как работает магия. Открыв оглавление, Фриск начала водить пальцем по строкам, стараясь найти нужную ей главу. Храбрость, доброта, терпение, справедливость… Вот, порядочность и решимость. Единственное, что девочка знала о своей душе так это то, что она встречается реже всех остальных, но не больше. Стало быть, если она самая редкая, то должна быть одной из самых сильных? Или как это должно работать? Погрузившись в чтение, Фриск перестала замечать что-либо вокруг себя. Так, здесь написано, что красные души обладают уникальными способностями, такими, как создание щита в те моменты, когда их жизни грозит опасность. А не означает ли это, что она может просто пробежать все Подземелье, особо ничего не страшась? Хотя нет, это не выход. Ее цель — выбраться на Поверхность, так и подружиться с Монстрами. Не могут же они без разбору бросаться на всех людей. По рассказам Инны понятно, что к ней вернулись не все дети, которых она отпустила. Именно некоторые, поскольку один из выживших сегодня приходит к ней домой. Чем дальше она продолжала читать, тем сильнее ее брови ползли вверх. Когда она ознакамливалась с «Повестью о Людях и Монстрах», то поначалу негодовала, почему про Душу каждой из рас написано так мало — всего одна глава на каждую. Сейчас же она немного об этом жалела, ибо от количества информации, которая сейчас на нее навалилась, Фриск понемногу начинала задумываться о том, что сможет прочитать несколько глав, ибо информации про ту же Душу Решимости было столько, что у девочки понемногу начинала перегреваться голова. Тут и про магические способности, какими чаще всего бывают люди, обладающие этой душой, что произойдет, если на ней появится трещина… секунду, что? Душа ведь отчасти нематериальна, как на ней может появиться трещина? Погрузившись в свои мысли, Фриск не заметила, как послышался щелчок двери, вперемешку с негромкими голосами. Наверное, они пришли… Ей какие то пару секунд хотелось спрятаться, но девочка сдержалась. Если она боится одного человека, то как она будет общаться с целой кучей Монстров, когда рано или поздно уйдет из этого дома? — Хей! — раздался дружелюбный голос. В комнату вошел юноша, наверное, лет семнадцати. Высокий, сероглазый, с аккуратно уложенными светлыми волосами, и почему то полностью одетый в синее. — Ини уже сказала мне, что кто-то упал, но я не ожидал, что это будет такой милый человек. Хотя… Мне, наверное, пока что не стоит к тебе лезть? Фриск чуть склонила голову, не понимая, почему парень добавил эту фразу, но заметив суровый, и в какой то степени даже осуждающий взгляд Инны поверх прямоугольных очков. В ее глазах прямо-таки читалась фраза «Только попробуй». — Ну, пока что не нужно. Я немного занята. — ответила Фриск, показав книгу, в попытке сгладить возникшую неловкость. В ответ же юноша удивленно поднял брови, собираясь, наверное, что то сказать, но сдержался, оставив девочку в недоумении. — Что ж, Эдж, — сказала Инна, садясь за стол, и беря в руки ручку. — может ты, все-таки, объяснишь причину, по которой ты решил меня навестить? — Ну, во-первых: я скучал. Во-вторых: мне хочется немного поиграть с детьми, ну, ты помнишь, некоторые из них давно меня не видели. И в-третьих… я хочу просто отдохнуть от каламбуров. — Хм… Кажется, для тебя действительно редкость увидеть человека, который не каламбурит. — на лице Инны появилась ехидная улыбка. — Они что, воздушно-капельным путем распространяются? — Эдж, с видом величайшего разочарования, откинулся на спинку стула. — Это какая то болезнь? Фриск тихо кашлянула, стараясь скрыть смешок. Все это время она не столько читала, сколько делала вид, слушая разговор. Было до жути интересно узнать, пускай и через кого-то, что же происходит в остальной части Подземелья. Однако акцент на каламбурах был явно сделан не случайно. Означает ли это, что ей нужно будет выучить несколько таких шуток, что бы Монстры ее поняли? Эдж, видимо, заметивший это, предложил Фриск присесть. Девочка с удовольствием согласилась, но, все-таки, взяла с собой книгу, дабы не выглядеть слишком любопытной. Конечно, почти ничего из написанного она не понимала, но и не обращала особого внимания на это. Сейчас девочку гораздо больше интересовали детали разговора, который вели Инна и Эдж. Впрочем, тут ее ждало разочарование — говорили эти оба в основном о жизни, редко когда затрагивая интересующие Фриск. Это не значило, что их не было вообще. Наоборот — когда Эдж затронул тему медицины, ей показалось, что слух в этот момент обострен до предела. Она и не знала, что монстры болеют чаще, в сравнении с людьми, а потому различные области медицины в Подземелье — это та вещь, которая чуть ли не постоянно развивается, и так называемый «королевский ученый», не очень то доволен тем, что на него в последнее время навалилось столько работы. Когда в разговор вернулись темы, касающиеся обыкновенной рутины, Фриск снова сделала вид, что читает. Но один кусочек диалога все же привлек ее внимание, заставив отвлечься: — Эдж, с моей стороны это несколько невежливо, однако… Мог бы ты кое что сделать, когда уйдешь? — Само собой, почему нет? — Что ж. — Инна запечатала письмо, поставив на конверте небольшую сургучную печать. — Если уж ты собирался наведаться в Хотленд ближайшие дни, передай это в лабораторию, пожалуйста. Фриск вытянула шею, стараясь прочитать, кому предназначено письмо, но имя получателя Инна ни то случайно, ни то нарочно, прикрыла рукой. На лице Эдж расплылась странная, несколько саркастичная усмешка, вызвавшая у Фриск еще больший интерес. — О-о-о, я уже предвкушаю эту реакцию. — протянул парень, засовывая конверт в нагрудный карман. Заметив горящий взгляд Фриск, он ухмыльнулся: — Интересно посмотреть на письма других людей? Честно, я и сам грешил подобным. — И что произошло? — спросила она, сверля грудь Эдж расширенными от интереса глазами. — Мне влетело от королевского информатора. — Вторжение в личное пространство? — Нет, просто я случайно нашумел, и разбудил его. Посреди ночи. — Эдж отвел взгляд, а Фриск тихо хихикнула. Интересно, а когда он сказал про некого «информатора», то что он имел ввиду? Понятно, конечно, что это какая то должность, еще и под началом короля, но вот что выполняет монстр? Или человек? Не в силах побороть любопытство, девочка задала вопрос, и Эдж пару секунд молчал, перед тем, как ответить: — Я могу сказать, но… Не хочу рушить карьеру этого молодого человека. Любопытство и интерес мигом слетели с лица девочки, и их заменило легкое разочарование. Кажется, с ее стороны было наивно предполагать, что она узнает слишком много. Конечно, приятно, что Эдж относится с пониманием к другим, но Фриск все-таки мучительно хотелось узнать немного больше. Когда парень, уже уходя, скрылся за входной дверью, кажется, направляясь в город, у нее в голове даже мелькнула мысль как-то отвлечь Инну, и проскочить туда, где и находился вход в большую часть Подземелья, но Фриск сдержалась. Незачем ее волновать. Да, она заботиться о ней, но вот попытка бегства — это то, что девушка вряд ли сможет простить. — Надеюсь еще раз увидеть тебя, Эджи, — с ноткой грусти сказала Инна, провожая юношу. Когда она вернулась, чуть склонив голову, Фриск все же смогла увидеть на ее лице ясно заметное выражение грусти. В этот момент девочка не чувствовала ничего, кроме жалости. Если об ушедших от нее детях Инна говорила с нейтральной интонацией, однако ее взгляд… В нем не было ничего, кроме печали, и какой то… разбитости? — Все в порядке, солнышко? — спросила Инна, и Фриск поняла, что сейчас ее выражение лица ничем не лучше, чем у девушки. Хотелось было ответить что-то нейтральное, но у нее будто язык онемел. Вместо этого Фриск сказала совсем не то, что хотела: — Я могу тебя обнять? Инна только усмехнулась, как бы выражая согласие, но в ее смешке прозвучала и странная нотка грусти. Крепко обхватив Инну вокруг груди, Фриск, на самом деле, не знала, кого пытается этим утешить — девушку, или себя саму. Так странно думать о том, что встреча с Эдж произвела на нее столь сильное впечатление. Казалось бы, ничего необычного не произошло, но те минуты сейчас заставили девочку задуматься. Как Инна вообще отреагирует на то, что Фриск рано или поздно пожелает уйти? Так не хочется ее расстраивать. Да, пускай она и говорила, что воспримет уход ребенка как должное, но по ее виду понятно, что Инна будет некоторое время ходить подавленной. И что делать в таком случае? Фриск ведь нужно выбраться из Подземелья, а из той дыры, в которую она упала, этого сделать не получится — слишком высоко. Рано или поздно придется сказать, но вот когда и как? Фриск слегка помотала головой, стараясь вытрясти из нее эти мысли. Наверное, лучше пожить с Инной еще несколько дней. Она только начала к ней к ней привязываться, и резкий уход девочки может оказать на нее сильное негативное впечатление. Лучше не тревожить Инну, она сейчас и без того подавлена.

***

Примерно в таком темпе пролетело еще недели две. Расслабленную, уютную атмосферу в доме, казалось, не нарушало ничего, кроме мыслей Фриск. Пускай она и старалась не думать о возвращении на Поверхность, но каждый раз, как она ложилась спать, взгляд невольно падал на небольшую кожаную сумку, в которой не было ничего, кроме старой книги и кинжала. Они невольно напоминали о Скотте, заставляя грустить. Как он там без нее? Но Фриск старалась на этом не зацикливаться, отвлекаясь на Инну, и стараясь в чем то ей помочь. Готовка, садоводство, уборка, шитье… Девочка была только рада тому, что не только делает с девушкой что-то, но еще и набирается в этом опыта. Да и это было просто приятно — проводить время с ней. Однако портило все это одна маленькая деталь — пока они оба что-либо делали, Фриск старалась не говорить. И у нее была причина. Она и без того тоскует по младшему брату, а когда покинет Руины, то приключенческий дух и любопытство могут вообще ее покинуть, ввиду того, что теперь она будет думать и о том, что Инна переживает на ее счет. Фриск поежилась, как от холода, продолжив глядеть в потолок. Сейчас она лежала в кровати, отдыхая от чрезмерно долгого стояния на ногах. До сего момента девочка и не подозревала, что печенья готовятся так долго, и в них вкладывается столько сил. Оглядев ярко освещенную комнату, Фриск поднялась с постели, намереваясь было снять с себя кофту, убрав ее в шкаф, но взгляд ее упал на дорожную сумку, и девочка мгновенно помрачнела. Стараясь не обращать внимания на легкий холодок, пробежавший по спине, Фриск вздохнула. Спустя пару минут она осторожно открыла дверь, однако не успела пройти и половины коридора, как ее окликнули: — Дорогая, я сейчас не у себя в комнате. Инна выходила из двери, ведущей в подвал. В голове девочки промелькнула мысль, о которой она до этого не думала: судя по всему, проход в остальное Подземелье открыт. На это намекал и недавний приход Эдж — как бы он вошел, если бы выход был бы закрыт)? — Ой, прости, я забыла об этом. — девочка чуть улыбнулась. — Можно спросить — а что ты там делала? — Ах, ты об этом? Ничего особенного, просто проверяла, заперта ли дверь. Видишь ли, это единственный проход в основную часть Подземелья, однако мой подвал далеко не единственное место, как можно к нему пройти. И один из них находится в городе, и дети совсем недавно его нашли. Конечно, я и их родители говорили с ними на тему того, что им, в таком юном возрасте не стоит туда ходить — если монстры не отнесутся враждебно, то расшибиться, упав с дерева — дело несложное. Так что я периодически проверяю, нет ли там кого-то. Выслушав это, Фриск только кивнула. В частности, ее заинтересовали последние слова Инны. «Монстры не отнесутся враждебно»… Не означает ли это, что они, так или иначе, дружат с людьми, и не собираются нападать, пока вторые сами их не спровоцируют? — Ладно, сейчас это не слишком важно. Дорогая, ты что-то хотела со мной поговорить? Пускай Фриск и ожидала этого вопроса, но все равно слегка растерялась. Несколько раз глубоко вздохнув, девочка открыла рот, стараясь говорить внятно: — Просто… Я могу кое что спросить у тебя? — получив в ответ одобрительный кивок, Фриск продолжила, стараясь смотреть Инне в лицо. — Понимаешь, я долго думала над тем, стоит ли уходить отсюда. Я не говорила тебе об этом просто потому, что не хотела тебя расстраивать. Но на Поверхности у меня остался младший брат, который очень сильно дорожит мной, а я сама ушла на гору, не имея возможности сказать ему об этом. И из-за того, что у него… не очень хорошие отношения с нашей матерью, я не думаю, что он справится без меня. Понимаешь, мне нужно вернуться. Но я не знаю, позволишь ли ты мне уйти. Высказав это, Фриск глубоко вздохнула, переводя дыхание. Инна же молча стояла, обдумывая только что услышанное. Что действительно удивило девочку, так это то, что на ее лице не было тоски или печали. Скорее, осознанная обреченность или что-то подобное. Инна что, умеет читать мысли, раз знает, о чем именно Фриск хотела ей сказать? — Что ж, это неудивительно. — голос ее тоже был спокоен, пускай едва слышимая нотка печали в нем и присутствовала. В ответ на шокированный взгляд девочки Инна ответила, при этом глубоко вздохнув: — Я ожидала, что ты рано или поздно уйдешь. Да и я бы при всем желании не смогла бы долго удерживать тебя здесь. Это очень глупо — фактически запереть кого-то в бессчетном количестве стен, не давая ему выйти. Просто потому что настанет момент, и он улизнет, независимо от того, каким бы хорошим существом ты бы ни был. Однако есть одно «но». Я позволю тебе уйти, но только в том случае, если ты действительно этого хочешь, и хорошо все обдумала. Не смогу перенести, если с кем то хоть что-то произойдет… Инна еще раз вздохнула, проведя ладонями по лицу. Фриск не знала, о ком она говорит. В этот момент она была просто поражена. Если она хорошо все помнила, то девушка как-то уже говорила похожие слова, но именно сейчас они звучали по другому. То есть, она понимала, что Фриск рано или поздно уйдет, но все равно была с ней заботлива? То есть она не боится привязанности и уверена, что Фриск выживет, и в будущем будет ее навещать? — Дитя, ты меня слышишь? — спросила Инна, дотронувшись до ее плеча. Кажется, с головой окунувшись в свои мысли, девочка перестала видеть то, что происходит вокруг нее. — Я сказала что-то не так? — Нет, я просто… Не ожидала, что ты так отреагируешь. — призналась Фриск, глядя на девушку широко открытыми серыми глазами. — Ты… правда меня отпускаешь? — Если это хорошо обдуманное решение, то да. Ну так, что ты считаешь на этот счет? — Прости? — Когда именно ты хочешь уйти? Еще раз повторяю, я не против того, что бы отпустить тебя. Однако с одним условием — не в ночное или вечернее время. Понимаешь, дело в том, что мы, фактически, находимся под землей, освещение под время суток здесь все равно есть. Думаю, ты уже могла это заметить, и да, не спрашивай, пожалуйста, как это работает. Просто не хочу, что бы ты шла по Подземелью в ночное время — это может быть опасно. Фриск кивнула, выслушав эти слова. Наверное, ей стоит уже перестать сравнивать Инну с Флагеллией. Сейчас гораздо лучше поужинать и отправляться спать, ведь ее завтрашний день просто обещает быть насыщенным и полным различных событий, а ходить сонной по Подземелью ей хотелось меньше всего. — В таком случае советую заранее собраться. — посоветовала Инна, как только Фриск озвучила свои мысли. — Что то мне подсказывает, что утром ты просто сорвешься с места и убежишь. Девочка кивнула, и, обняв Инну, двинулась себе в комнату. Собирать ей было особо нечего — по прибытии в дом вещи из сумки она почти и не доставала. Поймав себя на мысли о том, что сейчас ее переполняет предвкушение, и спать не хочется от слова совсем, Фриск прикусила губу. Не хочется, а нужно. Быстро поужинав, и уже было собираясь идти в ванную, девочка неожиданно остановилась из-за слов Инны: — Возьми это, пожалуйста. Это может пригодиться тебе в скором времени. — девушка передала ей странный мягкий сверток, который на деле оказался небольшим пальто и меховыми наушниками. Фриск не поняла, для чего Инна передала ей это, ведь, по идее, туда, куда она пойдет, не должно быть очень холодно. Однако это определенно было не зря, поэтому возникать девочка не стала, лишь поблагодарив, и отправившись к себе в спальню.

***

На следующее утро Фриск проснулась очень рано. Точного времени она не знала, но вдалеке едва виднелась малиновая полоска, предвещающая близкий рассвет. Девочка поежилась, закрыв глаза и отвернувшись к стене, стараясь заснуть. Однако поняв, что она попросту смотрит в стену, даже не моргая, Фриск поднялась с кровати, лишний раз перепроверив сумку. Удостоверившись, что ничего лишнего она не забыла, девочка взяла в руки пальто, и даже не надев его, поняла, что оно очень теплое. Что там в остальном Подземелье за морозы, если ей дают такую теплую одежду? Осторожно выскользнув в коридор, прихвати с собой вещи, девочка вдруг остановилась у зеркала, висевшего у входной двери. Не в силах побороть искушение, Фриск натянула на себя пальто с наушниками. Взглянув на себя, она невольно усмехнулась. Может, виновата была игра воображения, но в такой одежде она была похожа на Снежную королеву, только в светло-голубом оттенке. Впрочем, долго она в этой одежде оставаться не стала — стало очень жарко через несколько минут. Пройдя в гостиную, девочка взяла с полки первую попавшуюся книгу, и села за стол, потянув руку за печеньем. За чтением она и провела следующие пару часов. Отвела глаза от книги Фриск только тогда, когда в коридоре послышались шаги, и она вдруг осознала, что съела почти половину от всей банки печенья. — Ты уже не спишь, солнце? — спросила Инна, вошедшая в комнату. Вид у нее был заспанный: растрепанные волосы, слипающиеся глаза, светло-желтая ночная рубашка… Почему то сейчас она выглядела даже более милой, чем в платье, с уложенными волосами и косметикой на лице. — Я встала даже раньше обычного солнца. — со странной ноткой гордости ответила она. — Или необычного, если мы под землей?.. — Старые добрые вопросы о вечном. — улыбнулась Инна. — Ну как, уже готова идти? — Ну… Почти. Просто… Я могу перед уходом немного побыть с тобой? — спросила она, убрав книгу обратно на стеллаж. Инна в ответ только улыбнулась, выбросив руку в сторону. Положив голову девушке на плечо, Фриск думала о том, что может ее ожидать. Монстры — это понятно. Люди — тоже. Но вот как Подземелье выглядит? Судя по тому, что ей выдали теплую одежду, там должно быть очень холодно. Но ведь не ей жаловаться — Фриск всегда любила зиму. А если она заведет себе какого-нибудь друга, то с ним можно будет и в снежки поиграть, да и просто полежать в снегу. — Хочешь, что бы я тебя проводила? — спросила Инна, наконец отпустив девочку. — Нет, спасибо. — Фриск уверенно поднялась на ноги, накинув пальто на плечи. — Так приятно смотреть за твоей самостоятельностью. — улыбнулась девушка, и сняла что-то с шеи, передав ей. Этим чем-то оказался небольшой серебряный ключик со странной гравировкой. Заметив взгляд Фриск, Инна пояснила: — Он от двери, что отделяет Руины от основного Подземелья. Она запрется, как только ты закроешь ее, и откроется она только этим ключом. При этом, по неизвестным причинам, только с внешней стороны. Ты можешь в любой момент навестить меня. Не важно — произошло что-то или нет. Я всегда буду рада тебя видеть, солнышко. Инна подошла к Фриск, отодвинув ее челку и поцеловав в лоб. Девочка вздохнула, некоторое время глядя на нее. Где то в глубине души все-таки есть желание остаться, но нет. Ей уже нужно идти. — Удачи тебе, дорогая. — тихо сказала Инна, открывая перед девочкой дверь. Той же ничего не оставалось, кроме как пройти внутрь. Однако перед тем, как спуститься по лестнице, Фриск не удержалась, взглянув на девушку. На лице Инны светилась ободряющая улыбка, что, пускай и немного, но придало сил. Идя по темным коридорам, освещенным лампами, Фриск не могла не заметить, что это место не выглядит так, словно оно расположено в Руинах — здесь было темно, возможно, из-за темной расцветки кирпичей. Ко всему прочему, здесь было довольно прохладно, да и в целом это место выглядело каким то заброшенным. Сюда явно редко когда заходили. Уже будучи перед дверью, Фриск обернулась, услышав уже знакомый, высокий голос: — Ну что, уже надоела эта жизнь? — на небольшой клумбе, расположенной в самом углу комнаты, виднелся цветок. Флауи странно, как-то хитро улыбался, и это выражение лица Фриск очень не понравилось. Он явно что-то замышляет, только вот что именно? — Или просто захотела показать свою самостоятельность? — Нет. — коротко сказала Фриск, дотронувшись до дверной ручки и смотря на Флауи вполоборота. — Просто мне нужно двигаться дальше. — Хм, тогда как скажешь. — усмехнулся Флауи, чуть прищурив черные глаза. — Кстати, что ты думаешь над одним предложением? — Всмысле? — Ну, ты до сих пор этого не поняла? Я хочу предложить один способ, как выбраться из этого Подземелья. Быстро. Максимально быстро. Так ты сможешь не тратить свое время на то, что бы проходить это все. Как тебе идея? Фриск ничего не ответила. Это предложение звучало подозрительно на столько, на сколько только возможно. Даже не из-за голоса, которыми эти слова были сказаны. Пускай девочка и не знала полных масштабов этого королевства, но было очень глупо отрицать — оно большое. Очень большое. А посему, если только не уметь телепортироваться, быстро пройти его не получится. Да, Флауи, кажется, может перемещаться, скрываясь под землей, но ведь он — растение. Для самой же Фриск подобный трюк может закончиться очень, очень плохо. — Нет. — отрезала девочка, перед тем, как открыть дверь и ступить за порог.