Волшебники и не только времен Мародеров смотрят фильми о Гарри Поттере

— Я… я просто не могу… — голос Вальбурги Блэк дрожал, как осенний лист, её обычно гордое лицо было искажено гримасой отвращения и ужаса. Она сжала кулаки так, что костяшки побелели. — Держала у себя дома… кормила… этого монстра?! Этого убийцу?! — Она выдохнула с таким чувством глубочайшего омерзения, словно ее вырвало. — Я чувствую себя… оскверненной. — Моя дорогая, — Орион тихо взял её руку, его голос был низким и на удивление мягким. — Еще не поздно. Еще можно все исправить. Его слова прозвучали как спасательный круг, брошенный в бурю её эмоций. Экран вспыхнул, прерывая тягостную паузу, и продолжил показ. «Кадр: Гарри в поезде знакомится с рыжеволосым Роном Уизли. Звучит их неуклюжий, но искренний диалог.» — Господи помилуй… Семеро детей, Артур? — Молли Уизли ахнула, прижимая руку к сердцу, её глаза округлились от смеси ужаса и нежности. — И только последняя — девочка? Дорогой, может… может ну его? Это же безумие для нашей скромной казны! — Ах, моя родная, — Артур обнял её за плечи, его улыбка была теплой, — Да, семеро… это вызов. Но разве можно сомневаться? Посмотри, какие они у нас будут… я уверен, каждый найдет свой путь, свою счастливую звезду. — Ну вот и первый друг для нашего мальчика! — Джеймс расцвел отцовской гордостью, ткнув пальцем в экран. — Смотрите же! Настоящий товарищ! — Надеюсь только, — Лили сухо заметила, бросая на Джеймса испытующий взгляд, — что он не будет втягивать Гарри в такие же безумные авантюры, как некто с Сириусом? — Мисс Эванс! — Вальбурга Блэк наклонилась вперед, её взгляд стал острым, как бритва, полным ледяного любопытства. — Вы не могли бы… прояснить? Что именно натворил мой блудный сын? — Да, дорогая, — родители Джеймса хором подхватили, их лица выражали смесь тревоги и родительского долга. — Нам тоже очень интересно узнать о подвигах нашего отпрыска. — Ох, — Лили вздохнула, откидываясь на спинку кресла. — Это… это долгая и очень шумная история. К тому же, — она махнула рукой в сторону экрана, — фильм не ждет. Смотрите! — А эта Гермиона… — кто-то из гриффиндорцев не удержался, — прямо копия Эванс! Такая же… э-э-э… эрудированная! — Он тут же съёжился под смертоносным, испепеляющим взглядом Джеймса Поттера, который мог бы прожечь дыру в стене. — Я что, правда была такой… занудой? — Лили повернулась к своим бывшим однокурсникам из Гриффиндора, её щеки слегка порозовели. Несколько человек неловко закашляли, а пара смельчаков… кивнули. Почти незаметно. — Ни капли! — Джеймс тут же парировал, его голос стал нарочито бархатистым, а взгляд — томным. Он взял её руку. — Ты для меня — самая привлекательная, самая умная и самая незанудная девушка на свете. Совершенство. Лили замерла, её глаза широко распахнулись от неожиданности. Щеки вспыхнули ярким румянцем. Черт возьми, он умел! Когда хотел… Почему раньше он так не говорил?! Дальше на экране Гарри узнал о Распределяющей Шляпе и стал свидетелем омерзительно-высокомерного нападения Драко Малфоя на Рона. — Опа! Ну что, Цисса? — Сириус свистнул, поворачиваясь к Нарциссе Малфой с ехиднейшей ухмылкой. — Все еще уверена в своей гениальности воспитания? Или признаешь, что твой драгоценный Люциус вырастил настоящего… индюка в павлиньих перьях? — ЗАТКНИСЬ, Блэк! — Люциус вскипел, его бледное лицо исказила злоба. — Не тебе судить, как… А-а-ах! — Он вскрикнул, когда Нарцисса резко, со всей силы ткнула его локтем в бок. — Не смей его затыкать! — Нарцисса выпрямилась, её голос зазвучал ледяным металлом, а глаза горели холодным огнем истинной Блэк. — Я тоже Блэк, Люциус. Так же, как Белла, как тетушка Вальбурга, как дядя Орион. И помни — впереди еще семь фильмов. И после последнего кадра… я вынесу свой вердикт о нашем будущем. Понял? В её тоне звучала не угроза, а роковая неизбежность. — Люциус, — Абраксас Малфой произнес тихо, но его голос, полный презрения, резал как нож. — Что мешало тебе сохранить достоинство? Мы — Малфои. Мы отвечаем на провокации с высоты своего положения, а не опускаемся до перепалки! Ты опозорил имя! — Прости, отец… — Люциус опустил голову, его щеки горели от унижения. Он выглядел вдруг меньше и жалче. — Боже… Снейп был прав, — Джеймс пробормотал, глядя на экран, где Шляпа колебалась над Гарри. Его лицо было серьезным. — Мой сын мог оказаться в Слизерине… — Он резко повернулся к Сириусу и Питеру, его глаза горели решимостью. — Сириус, Питер… Клянусь магией предков и честью Поттера: с этого момента мы прекращаем любые нападки и подлости в твой адрес, Снейп. Клянемся! — Воздух вокруг них завибрировал, магия сжалась и приняла клятву, ощутимо щелкнув. — ЧТО?! — родители Джеймса вскочили как один, их лица выражали шок и требующее объяснений негодование. — Молодой человек, ты немедленно объяснишь, что это значит! Какие «нападки»? Какие «подлости»?! — Нет, пожалуйста, не сейчас! — Лили бросилась вперед, вставая между Джеймсом и его разгневанными родителями, её голос звенел от мольбы. — Умоляю! Оставьте это… на потом. Когда фильм закончится! — Хорошо, — отец Джеймса вздохнул, изучая Лили. Гнев в его глазах сменился на уважение и теплоту. — Хорошо, будущая наша невеста. Ты… ты защищаешь нашего сорванца, даже не зная всех деталей. Теперь я понимаю, почему он выбрал тебя. — Его взгляд переместился на сына, и в нем вновь загорелись строгие искры. — Но разговор, Джеймс Флимонт Поттер, у нас с тобой будет. Очень серьезный. — И нам, милая, тоже не помешало бы узнать этого «молодого человека» получше, — промолвила мама Лили смотря в сторону Джеймса. «Кадр: Первый урок зельеварения у профессора Снейпа. Его ледяная речь, полная сарказма, и первые ядовитые вопросы Гарри, на которые тот не знает ответа.» — Погодите… — Петуния замерла, её лицо стало абсолютно белым. Она перевела взгляд со Снейпа на экране на Снейпа в зале. — Этот первый вопрос… «Что получится, если добавить толченый корень зоррочника в настой полыни?»… О БОЖЕ! — Её голос сорвался на крик. — Ах ты, гад! Паразит! Подлец! — Она вскочила, тряся кулаком в сторону Снейпа. — Как ты СМЕЛ?! Как ты смел предать Лили?! Ведь это же… это же…! Она задыхалась от ярости. Лили сначала удивленно смотрела на сестру, но потом ее мозг заработал. Викторианский язык цветов… Полынь — горечь, разлука… Зоррочник (Асфодель) — моя вина следует за меня до могилы… Смерть… Раскаяние… Пазл сложился с оглушительным грохотом. Она медленно повернулась к Северусу. — Он видал нас, Джеймс, — её голос был тихим, но каждое слово падало как камень. — Значит… ты примкнул к нему. К тому, кто убьет меня. — В её голосе не было вопроса, только констатация страшного факта. — Лили… — Северус Снейп вскочил. Его лицо было искажено такой мукой, какой никто никогда у него не видел. Он протянул руку, но отшатнулся от её взгляда. — Это… это не произошло! Я не знаю, что… во мне сидит в том будущем… Но я, здесь и сейчас… — Он сделал шаг вперед, его голос дрожал, но звучал с отчаянной искренностью. — Клянусь всем святым! Я не предам нашу дружбу. Никогда. Несмотря ни на что. Даже если весь мир рухнет. «Кадр: «Ежедневный Пророк» трубит о взломе в Гринготтсе в тот самый день, когда там был Гарри. Но цель взлома — некий сверток из сейфа №713 — был изъят ранее самим владельцем.» — Философский камень! — как один выдохнули все волшебники в зале. Десятки пар глаз устремились на Дамблдора, полные догадок и тревоги. — Господа, — Дамблдор поднял руку, его лицо оставалось спокойным. — Это событие… еще впереди. Люциус Малфой тем временем получил от отца сокрушительный, безмолвный, но от этого еще более унизительный взгляд, который яснее любых слов говорил о провале в воспитании Драко. Люциус съёжился. — Мой сын… — Джеймс прошептал с благоговением, глядя на экран, где Гарри ловил Вспомнить. — Самый молодой игрок в квиддищ за столетие! — Ах… — Лили отмахнулась, стараясь казаться равнодушной и слегка отвернувшись. Но в глубине её карих глаз светилась неподдельная, сияющая гордость. — Он точно будет Ловцом! — уверенно заявил Сириус, хлопнув Джеймса по спине. — Что?! НЕТ! — Джеймс взорвался. — Мой сын будет Охотником! Как его старик! Лучшим Охотником Хогвартса! — А мы-то думали — Загонщиком! — весело крикнули Фабиан и Гидеон Преветты. — Нет уж, дядюшки, — Питер неожиданно вставил своё слово. — Загонщиками будут ваши будущие племянники, Фред и Джордж! Вот увидите! — Согласен с Питом! — Сириус подмигнул. — Спорим, Джеймс? На золотую галеону? — Его глаза сверкали азартом. — Не-не-нет! — Лили властно подняла руку. — Хватит споров! Дайте же посмотреть фильм! Экран подтвердил правоту Сириуса — пойманная Гарри Вспомнить Невилла окончательно решила спор о его позиции. — Не кисни, Джеймс, — Сириус ухмыльнулся. — Он справится! Ловец — это круто! — Ну что ж, — Джеймс вздохнул с преувеличенной скорбью, но потом улыбнулся. — Не все же Поттеры обязаны быть Охотниками. Главное — летает! И летает отлично! «Кадр: Рон в сердцах оскорбляет Гермиону: «Тебе не с кем сидеть? Или не можешь найти друзей?» Гермиона, с глазами полными слез, вскакивает и убегает.» Фильм замер на этом кадре. — Насчет… воспитания Рона, — Молли Уизли сказала тихо, но очень твердо, её щеки горели от стыда, но в глазах читалась решимость. Артур крепко сжал её руку. — Мы… мы с этим разберемся. Обещаем. — Бедняжка… — Лили прошептала, глядя на убегающую фигуру Гермионы. — Надеюсь, с ней все будет хорошо… Она, как и все в зале, затаив дыхание, не знала, что будет дальше. Тишина повисла тяжелым, сочувствующим покрывалом.