First One

— Все нормально? — Да, я просто задумалась — Как нога? — По-прежнему болит, но терпимо. — Иди в комнату, я сейчас приду — Для чего? — тихо на тон произнесла девушка, а на лице было видно недопонимание. Не успев переспросить явно не услышанное, собеседница вышла из комнаты, оставив за собой приятный аромат духов. Та не собиралась ослушиваться свою возлюбленную в любом случае, ведь она не хотела разочаровывать её. Марина понимала, что порой её поведение скверно, а поведение очень грубое, по отношению к окружающим. *** Девушка уткнулась в книгу: она смотрела на каждую прочитанную строку, а в её руке был карандаш. Марина любила читать, а особенно её забавляла ее зависимость подчёркивать строки, которые нравились. Многие из них напоминали частые моменты, некую химию между Павловой и нею. Та не понимала и понять не могла, чем такого взрослого умного человека может зацепить юная и не уклюжная девушка, на подобе её. Марина по истине считала, что не заслуживает таких тёплых отношений, порой даже напоминающие отношения между матерью и дочкой, каких не было у девушки: родители были заняты своей жизнью и каждый не контактировал между собой. Они не были грубыми по отношению друг другу, но и не стали друзьями после развода. Они забыли друг друга, но то, что их соединяло — Марина. Обычно, ей занималась нанятая папина прислуга, но её никогда так не называли. Ведь она была прекрасной девушкой, к которой Нарочинская и даже её отец не относился без человечности, а тот наоборот любил её за то, что она отлично делала свою работу и оставалась всегда улыбчивой и добродушной. Марина долго перематывала в своей голове моменты, которые были в книге и чтение совершенно не лезло в голову. Хотелось спать и общаться, и все нужды перемешивались между собой. Стук в дверь прервал задумчивость и тут вошла Павлова: её белоснежные локоны лежали на плечах, а рука перебрасывает их из стороны в сторону. Она была одета в пижаму с вырезом, а руки порой касались оголенных ключиц, схватывая края ткани. Ее взгляд озарял, и девушка чувствовала себя неловко, хоть и спокойно как никогда. Она присела на кровать, где сидела Марина и положила под спину подушку. Они были совсем рядом — это то, о чем мечтала Марина. — Мне холодно — произнесла девушка, не смотря в глаза. Она боялась, что в них будет видна неуверенность, но блондинка видела её насквозь. Ее ноги вдруг оказались под одеялом, которое заботливо натягивала блондинка. — Вот так. — мне уйти? — нет, только не уходи. Я люблю тебя. — Оу, Марина. ты не понимаешь всего — Чего? — Ты молода. — И что? — Однажды ты поймёшь, о чем я думаю. Но не думай, что я брошу тебя Женщина заприметила книгу, между страниц которой лежал листок, та бережно открыла страничку а выделенный момент начала читать. — Почему ты выделяешь такие моменты в книге? — Я хочу почувствовать себя также, как главная героиня. — И правда, ведь та была счастлива: она лежала под одеялом со своей второй половинкой в обнимку и все было хорошо. — Что тебе мешает? — Ничего Та дотронулась за руку Марину и она положила голову на плечо. — Солнце, ты счастлива? — Я не знаю. — Ты заслуживаешь этого, поверь мне — Правда? — Марина подняла голову, а ее лицо покрыли белоснежные кудри. Под ними начал скрываться короткий поцелуй. — Да — утверждение было произнесено очень спокойно и этим словам правда можно было доверять. — И поверь, что твоя взрослая жизнь только-только началась и все у тебя впереди. Живи сейчас и не доверяйся ужасным людям. — К чему это ты? — Ни к чему. хочу пить -? — Выпить. вина или коньяка. Что будешь? — Вино, а какое? — Сухое, красное. — Отлично, давай Та быстро сбегала за вином и бокалами и вернулась на место. — Нам обязательно пить из кружек? — Бокалов, безграмотнная — Без разницы, дай попить: Марина взяла бутылку и залпом сделала 3 больших глотка. Вторая сделала тоже самое, а буиылка заметно начала опустошаться. — Мы не опьянеем. Ты конечно не знаю, но я точно нет. — Я не знаю быстро ли я пьянею — А вот это мы сейчас и проверим: она повалила Нарочинскую на кровать, а поцелуи без конца продолжали покрывать ее. Но радость длилась не долго, пока та резко отодвинулаь — Ты сколько выпила, ребёнок? — Достаточно Блондинка продолжала целовать Марину, а ее руки сжимались в руках девушки. Марина лишь мечтала о таком повороте и ценила каждый момент. — Люблю тебя — произнесла Нарочинская, и та, начиная от груди до ног расстегнула пуговицы на рубашке возлюбленной.