Чем тише омут…

      Курон наведался к Куротачи спустя неделю. Правда не столько к ней, сколько к внезапному «туристу». Зеленоволосый парень, судя по новостям, очнулся пару дней назад и за это время его успела «навестить» чуть ли не половина улицы, где располагался госпиталь. Много кому хотелось взглянуть на необычного, словно диковинная зверушка, пациента. В палату, естественно, почти никого не допустили. А у Курона был выходной и привилегия обнаружившего, позволяющая беспрепятственно явиться куда хочется.       Куротачи несколько удивилась пожеланию парня, что было заметно по её вытянувшемуся лицу. Однако, мягко улыбаясь, пропустила, почему-то сказав, что беспокоить пациента разговорами смысла нет.       Зеленоволосый парень смотрел на Курона скучающим взглядом. Он полулежал-полусидел на больничной койке. Рядом висела капельница, движение капель которой тянулись по прозрачной трубке, заканчиваясь в катетере.       «Наверное больно, » — подумал Курон, разглядывая объемный синяк в сгибе локтя, просматривающийся даже сквозь бинты.       Тишину больничной палаты ничто не нарушало. Неразговорчивость варулендца даже играла на руку. Не нужно было заводить бессмысленный трёп или бросаться в объяснения ситуации. Курон просто смотрел на то, как выделяется зелёная спутанная шевелюра на фоне серых стен. Как хмурое, болезненное выражение лица парня отзывается странным щемящим чувством жалости где-то в районе желудка. Как мелко подрагивают худые пальцы, пытаясь размять наверняка затёкшую от обездвиженности руку. Смотреть на все эти нюансы было почти невыносимо. Курону впервые захотелось самому начать диалог, лишь бы разбавить гнетущую тишину.       — Привет, — неосознанно бросил он, привлекая чужое внимание. Варулендец молча развернулся к нему. Густая темная бровь дернулась, изгибаясь в вопрошающей эмоции, так и говоря: «серьёзно?». Курон вздохнул, не отводя взгляда от необычных зелёных глаз. Ему хотелось сказать что-нибудь ещё, оправдать собственную некоммуникабельность, спросить о чем-нибудь.       — Добрый день, — произнёс знакомый строгий голос, опаляя спину парня прохладой, от резко открывшейся двери. Курон непроизвольно вскочил со стула «отдавая честь» вошедшему.       — Товарищ Куромаку… — только и успел вымолвить парень, прежде чем его остановило короткое «сиди». Курон по привычке подчинился, убирая ноги с прохода. За Куромаку в палату проскользнула Куротачи со своей неизменно-заботливой улыбочкой.       — Ваше имя, — обратился трефовый король к зеленоволосому парню. Тот на это лишь похлопал глазами, скосил их пару раз в сторону тумбочки, дёрнув головой в том же направлении и, в итоге, обиженно нахмурился.       — Как ваше имя? — не обращая внимания на кривляния пациента, продолжал Куромаку.       — Эм… Разрешите доложить, — протиснулась между правителем и варулендцем Куротачи, — пациент не имеет возможности общаться привычным для нас способом. У него был выявлен акинетический мутизм. Мы общались письменно.       Женщина потянулась к тумбочке, на которую активно косился зеленоволосый парень, взяв с неё небольшой блокнот.       — Его зовут «Ару», — продемонстрировала Куротачи большие кривоватые буквы.       — Оно лечится? — бросил в её сторону Куромаку, на что женщина лишь загадочно отвела взгляд.       — В связи с запущенностью, могу предположить, что нет. Мы никогда ранее не занимались лечением пациентов с таким недугом. Не могу точно сказать, сколько времени и медикаментозных ресурсов может занять терапия…       — Я понял, — оборвал на полуслове Куромаку, вновь погружаясь в рассуждения, — дефективность. Нет достаточной медицинской информации. Время — ресурс невосполнимый. Неужели придётся прибегнуть…       Курон чувствовал себя не слишком комфортно, находясь в заполненной людьми палате, хоть и продолжал сидеть с ровной осанкой. Оторвав взгляд от задумавшегося правителя, парень перевёл его на причину всех сложившихся проблем. Ару сидел с видом, будто весь мир ему должен. Была бы возможность, наверняка, он и руки на груди сложил в пренебрежительное позе.       Заметив чужой интерес, варулендец перевел внимание на Курона, чуть нахмурившись. Зелёные глаза пробежались от серой челки до видимых обзору колен, потом вновь вернулись к лицу. И внезапно Ару ухмыльнулся. Снисходительно так, будто что-то понял или… вспомнил.       — Курон, — парень чуть не подскочил от внезапного обращения правителя, — ты идёшь со мной. Есть для тебя поручение.