Чем тише омут…

      Вкус чужой кожи был чуть солоноватый. Горячая головка тёрлась о твёрдое нёбо, напоминая, что челюсть лучше лишний раз не напрягать, чтобы не вышло как тогда. Тело двигалось медленно, покачивая головой вперёд, назад и снова вперёд. Язык скользнул от чувствительной уздечки к кончику члена, лаская не менее чувствительную дырочку. Ару от этого действия особенно сладко застонал сквозь сомкнутые губы.       Курон оторвал взгляд от очаровательно зелёного пушка паховой области, вглядываясь в чужое лицо. Ару посматривал на него мерцающими возбуждённым блеском глазами. Или так казалось из-за неверного света уличного фонаря, проникающего в комнату. Не столь важно. По крайней мере, Ару перестал отводить взгляд. Курону одновременно хотелось и сообщить зеленоволосому парню, что это явно прогресс, и продолжить своё занятие. Чашу весов перевесило второе. Реакция Ару на приносимое удовольствие была слишком завораживающей.       Курон ещё раньше решил, что одной работой руками достаточных реакций не добиться. Хотя Ару и извивался от этих ласк, стеная почти в голос. Его тело, такое чувствительное, реагирующее на каждое прикосновение, приятное на ощупь и вкус. Пара привычных уже засосов поселилась на смуглой шее. Одного взгляда на них хватало, чтобы внутри разливалась теплом непривычная нежность, заставляя сердце стучать в бешенном ритме.       Курон выпустил изо рта чужую плоть лишь для того, чтобы через секунду пропустить её глубже в горло. Небольшие размеры Ару, в этом случае, скорее служили его преимуществом, позволяя такие манипуляции даже неопытному куроградцу. Зеленоволосый парень застонал громче, зажимаясь и подрагивая. Курон языком чувствовал пульсацию его члена. Обычно, в такие моменты, хватало пары движений головой, чтобы довести Ару до финала. Но в этот раз сероволосый парень решил по-другому, с причмокиванием выпуская чужую плоть из плена губ. Хотелось ему кое-что проверить. Язык скользнул под кожицу, очерчивая истекающую головку по кругу.       Ару всегда кончал без предупреждения. Мог выгнуться, сжимая простыни, мог стиснуть Курона коленями, пытаясь притянуть ближе и стонал. Всегда. Так высоко и сладко, что сероволосый парень сам не мог сдержаться, пачкая нижнее бельё. Правда, с каждым разом этого, словно, становилось недостаточно. Собственный член болезненно пульсировал, требуя приласкать и его.       Курон вздохнул, смотря на приходящего в себя после оргазма соседа по квартире. Он провёл рукой по зелёным волосам, стараясь пригладить разметавшиеся локоны. Даже такой Ару, совершенно спокойный, раскрасневшийся, пытающийся отдышаться, вызывал желание продолжить наблюдение. Или, хотя бы, просто смотреть, так же лениво присев рядом.       Позволить себе такого Курон не мог. Проведя напоследок по горячей мягкой щеке, он поднялся с кровати, не обращая внимания на некоторый дискомфорт в паху. Себя он никогда не касался — не положено. Мастурбация казалась чем-то предосудительным, даже наедине с собой. Особенно наедине с собой.       Ару же был исключением из правил, не принадлежа системе Курограда. Его просто хотелось трогать, тискать, вылизывать, добиваясь тех реакций, которых никогда ранее на чужих лицах не видел. К тому же, «трогать другого» не равно «трогать себя». А потому, совесть сероволосого парня перед отечеством была чиста.       Курон молча прошествовал в душ, не замечая на себе вопросительных взглядов. Холодная вода быстро привела в чувство, смывая распалённую похоть.       Выходя из ванной, парень заметил, что не взял с собой даже полотенца. Оборачиваться тем, что было для лица, казалось не гигиенично. А просить Ару — себе дороже. Варулендец ясно дал понять, что пойдёт на уступки лишь в случае получения чего-либо взамен. Курон уже успел сводить его до всех близлежащих магазинов; отложить пару продовольственных талонов на приобретение сладкой выпечки, которую зеленоволосый парень просил; подготовить разрешение на посещение Ару его работы…       Дальше Курон рассуждать не стал. Порешив, что это всё-таки его дом, и право ходить в чём пожелает у него имеется. Да и Ару он наблюдал обнаженным уже не раз. Если варулендец разок его увидит, ничего страшного не случится.       Ару, правда, надежды куроградца мгновенно развеял. Только сероволосый парень перешагнул дверной проём, варулендец встретил его недовольным взглядом и забытым полотенцем. Зелёные глаза презрительно сощурились, так и говоря: «Сколько тебя ждать можно?», скользнули вниз и, внезапно, лицо Ару удивлённо вытянулось.       — Понял, что зря комплексовал? — хмыкнул Курон, забирая полотенце из чужих рук. Ару на это только фыркнул, скрываясь со вторым принесённым полотенцем в ванной комнате.