Ведьма

— Ну всё… Паша отступает назад, к выходу на крышу, продолжая крепко сжимать руку Ани и глядя прямо на дуло пистолета, направленное в их сторону. Фигура, держащая его, очень невысокого роста и выглядит не слишком угрожающе, но по стойке видно — либо мент, либо военный. Какие шансы у подростков против вооруженного силовика? Никаких, в общем-то. Аня резко зажмурилась, ожидая выстрела, но незнакомец вместо этого опускает пистолет. Слышен только шелест ветра, перекрываемый резким голосом: — Пока нет. Но если вы не отдадите мне сумку и не сбежите как можно быстрее, тогда будет «всё». Для вас и для меня. Незнакомка. — Нет. Не знаю, что вам двоим от нас нужно, но прибор вы не получите. — Решительно ответила Паша, крепче сжимая девичью ладонь в своей руке. — Нам двоим? — С невеселой усмешкой переспросила женщина. — Парень, не дури. Мы бы тогда не разговаривали. Всадила бы вам по пуле между глаз — и дело с концом. Давай махнемся? Она резким движением вытащила из кармана кожаного пальто ключи от машины и на раскрытой ладони протянула их парочке. — Машина рядом с джипом Костенко. Отдайте прибор, берите ключи и уезжайте. Только брюхом на кочку не сядьте, если пешком идти не хотите. — Паш, посмотри на ключи! — Аня дергает парня за рукав, указывая взглядом на протянутые ключи. — На второй машине такой же брелок! Она ехала за нами. Глаза Паши метнулись к протянутым ключам, пытаясь разглядеть логотип. Он разобрал его даже в темноте: скрещенные стяг Chevrolet и клетчатый гоночный флаг. Американский спорткар, вряд ли тут могли случайно затесаться два таких. — Зачем тебе прибор? — Покончить с тем, что он устроил. — Незнакомка перевела взгляд за спины парочки: по лестнице внутри здания послышалась тяжелая поступь шагов, заставившая её поторопить их. — Думайте быстрее. — Ладно, по рукам. Женщина испытывает невероятное облегчение, когда, схватив ключи из её рук, Паша оставляет ей сумку с прибором и за чередой быстрых шагов слышится шум веток и грохот спрыгнувших на доски подростков. — Стоять. — Рука женщины вскинулась быстрее, чем она успела установить визуальный контакт с вошедшим. На этот раз дуло пистолета не опускалось к полу. Оно очень недружелюбно смотрело прямо в лицо Костенко. — Ты была последней, от кого я такого ожидал, Ир. — Произнес он, переводя дыхание. Женщина едва заметно улыбнулась, уловив саркастичный полутон в голосе: Костенко бесится. Он проиграл и прекрасно это понимает, просто слишком горд и упрям, чтобы признаться в этом хотя бы самому себе. Сергей точно знал, что она ехала за ними. Ей не повезло: она проколола шину и остановилась на обочине. Ира тогда прекрасно видела проехавший мимо внедорожник. Он просто не мог бросить преследование, чтобы разбираться с ней, но надеялся, что успеет первым. На самом деле он успел. Если бы не пожарная лестница и военная подготовка, Ирина не перехватила бы сбежавших ребят. — Хватит, Сереж. Это дети. — Голос женщины прозвучал мягче. Она словно не потеряла надежды отговорить друга от этой безумной, навязчивой мысли. — Ты уже убил четверых. Остановись. Она знала, что это гиблое дело. Сейчас, когда они уже направили оружие друг на друга, отступать поздно. Вопрос только в том, у кого хватит сил нажать на спуск первым. — Эти сопляки сломали мне жизнь! — Выпалил Костенко, и Ире всё стало понятно. — Ты сошел с ума… — Пробормотала она, и её рука на одно короткое мгновение дрогнула. Мозг сам вспыхнул воспоминаниями, обрывками, на пару секунд. Она сделала ошибку, связавшись не с теми людьми, и в его интересы в том числе входило просто избить её в том чертовом переулке, чтобы она не лезла туда, куда нельзя. Но он был тем, кто стрелял в воздух, отгоняя своих дружков, которые хотели с ней расправиться. Он был тем, кто стирал кровь с её лица и отвез домой. Он был тем, кого на протяжении шести лет она считала самым близким другом, даже узнав, чем он бредит. Достаточно близким, чтобы поставить на кон всё и вместо звонка в полицию, гарантирующего ему второй срок, приехать самой и попытаться исправить то, что он наворотил. Хлопок выстрела прозвучал так, словно её голова была под водой. Когда мир вокруг стал четким, Ира увидела тонкие струйки дыма, сочащиеся из дула. Костенко, тихо вскрикнув, рухнул на грязную поверхность крыши, выронив пистолет. Она заставила себя очнуться за доли секунды, сократила дистанцию и пинком отбросила пистолет, к которому он тянулся, прижав его руку подошвой ботинка. — Убьешь меня, спасешь детишек, героиня? — Корчась от боли, практически выплюнул вопрос бывший офицер. Взгляд женщины на мгновение упал на ранение, пока она прятала пистолет под резинку джинсов за спину. Пуля попала в ногу, не должна была задеть важных связок и сухожилий. Только сделает ходьбу практически невозможной для него. На время, которого ей точно хватит. — Я покончу с этим безумием. Последним, что почувствовал Сергей, была вспышка резкой боли в затылке, после которой мир ушел в темноту. Ира бежала с такой скоростью, с которой, кажется, не бегала даже тогда, когда сдавала нормативы. Из наблюдений за подростками она знала, что эта штуковина работает в местах повышенной радиации. Легко будет понять, когда затрещит счетчик Гейгера. Она подготовилась, может, даже слишком, отметив несколько подобных «пунктов отправления» на карте в телефоне, опираясь на географию города и логику. Теперь она держала путь к ближайшей отмеченной геометке, косясь на изображение на экране новенького смартфона. Наконец стрелка навигатора соприкоснулась с синей точкой, и, убрав телефон в карман, не давая себе времени на отдышку, Ира скинула сумку с плеча, едва не стянув за ней небольшой рюкзак. — Сука, ну давай! — В сердцах, сквозь одышку взмолилась женщина, открывая заевшую молнию сумки. Прибор заряжен, тихонько потрескивает счетчик Гейгера — всё по плану. Можно ли считать половину плана выполненной? Нет, у Иры нет времени думать об этом. Женщина онемевшим от напряжения пальцем зажала кнопку, и спустя мгновение уже стояла на светлой, просторной улице, полной людей, снующих туда-сюда и о чем-то оживленно разговаривающих. Всё произошло настолько быстро и просто, что она опешила, замерев посреди улицы как последняя дура. Идущая своим чередом жизнь ощущалась странно, чужеродно и жутко. Всего минуту назад здесь были только руины. Ира втянула носом свежий чернобыльский воздух и поспешно закрыла сумку. Осталась задача: найти Костенко и привести в действие своего рода план, надежность которого была сопоставима с дрожащим листом во время бурана. Первая мысль, которая пришла в голову Ире, когда она осмотрелась вокруг — жарко. К тому же люди странно поглядывали на женщину, стоявшую посреди улицы в обычный солнечный день, словно в трауре. Она подумала обо всем, но не об одежде. Да и, судя по взглядам людей вокруг, выглядела она как немного «тепленькая». Женщина сняла с плеч рюкзак, нашарила в нём небольшое зеркальце и посмотрела на себя, с неудовольствием обнаружив темные круги, залегшие под голубыми глазами. Всё остальное хорошо: сменить одежду — и будет выглядеть как своя. Расправив умышленно выпущенную из высокого хвоста объемную прядь угольно-черных волос, женщина глубоко вздохнула, пытаясь унять всё еще бешеное сердцебиение, и устремила взгляд на возвышающееся над ней здание, украшенное огромными буквами «ЛАЗУРНЫЙ» на крыше. Рядом с ним должен быть стенд с информацией, время ей уже известно, пусть и приблизительно. Судя по всему, утро или день, хотя странно, учитывая, что времени до аварии осталось совсем немного. В раздумьях Ира и не заметила, как её окликнул чужой голос. — А? Да, что такое? — Немного потерянно и с явным опозданием ответила Ира, ставя рюкзак рядом с сумкой. — Я спрашиваю, у вас всё хорошо? Помощь не нужна? Перед ней выросла фигура высокого парня в милицейской форме, может, чуть помладше её самой. Он немного щурился от солнца и вежливо улыбался. Ира даже улыбнулась в ответ. — А, да нет, я так, просто заблудилась немного, но уже поняла, как выйти, спасибо. — Непринужденно ответила она. — Ну… хорошо. Если помощь нужна будет, вы обращайтесь. Парнишка уже собрался было уйти, как вдруг Ира вспомнила: — Начальник, погоди! Дату не подскажешь? Я запамятовала, совсем из головы вылетело. Если есть возможность спросить и не искать стенд с информацией, которого на горизонте не было видно, Ира охотно ей воспользуется. — Двенадцатое. — Апреля? — Конечно апреля, вы чего? — Недоверчиво повел бровью офицер. — А… Ага, спасибо. — Растерянно ответила Ира. Теперь понятно, почему на улице ещё так светло: её выбросило на две недели раньше положенного. Ира нервно закусила щеку изнутри, повернулась обратно лицом к бассейну и сняла плащ. Всё-таки в нём было невыносимо жарко из-за припекавшей черную, к тому же кожаную ткань. Однако стоило ей снять пальто, как она услышала щелчок предохранителя. — Стой! Руки поднять, чтобы я видел, и не двигаться! Женщина словно оцепенела. Осознание неприятным ледяным потоком прошлось по телу. Пистолет! Пистолет остался за спиной. Ира медленно опустила плащ на землю, дивясь собственной недальновидности. Так проколоться ещё надо было уметь. — Я сказал, руки подними! — Повторно грохнул голос за спиной. Сперва этот парнишка показался ей милым, но, видимо, у всех офицеров есть такая черта: переходить в режим разъяренной фурии по щелчку пальцев. Да она и сама такой была. О чём это она? — Поднимаю, поднимаю, начальник, не кипятись ты так. — Ира подняла руки, не поворачивая головы, позволяя ему надеть на себя наручники, забрать пистолет и увести к патрульной машине. Пока у неё даже в мыслях не было сопротивляться. Возможно, этот арест даже к лучшему: если, обнаружив оружие, документы и технику, дело передадут в КГБ — по примеру того, что рассказывал ей Костенко, когда очередной раз полоскал мозги историями о том, как шестеро подростков сломали ему жизнь. Главное, чтобы дело отдали Костенко, а не кому-нибудь другому. Только бы ему.