Get off me

Pov Pete

      Мой шаг ускорился. Ноги второпях преследовали лишь одну цель ‒ покинуть это злополучное место. Лишь бы подальше от него.              ‒ Пит! ‒ раздался душераздирающий крик, заставивший меня остановиться и замешкаться на пару секунд.        ‒ Вегас… ‒ еле слышно прошептали мои малиновые дрожащие губы.       Но нет, я не должен цепляться за него. Это череда событий меня убивает. Предательская влага подступила к глазам, вынуждая меня обернуться на страдальческий зов наследника.       Кого я обманываю? Я не хочу уходить. И сейчас я наблюдаю, как человек, которым я так сильно дорожу, безмолвно сидит на песке, обвивая свои сбитые в кровь коленки, судорожно цепляясь за них руками и изо всех сил стараясь прижаться к ним, пряча лицо, чтобы ненароком не увидели его слабость ‒ слезы.       Его лица не видно, но я знаю, что губы дрожат, а глаза полны отчаяния. Я знаю, как ему больно, как ему хочется кричать от бессилия. Мне хочется подойти, обнять его, сказать, что все будет хорошо. Но я не могу. Я знаю, что он не хочет моей жалости. Тело напряглось. Опухшие губы безжалостно прокушены собственными зубами, а образовавшиеся на них корочки трескаются. Сердце пронизано болью, у которой есть свое персональное имя ‒ Вегас.       Пальцы неосознанно впились в кожу, царапая ее ногтями и образуя маленькие кровавые следы, тем самым уродуя светлые ладошки. Это может прозвучать банально, но душевная боль гораздо сильнее. Нет, я так больше не могу. Это фатальная ошибка, но я готов ее совершить, лишь бы избавиться от этого мучительного чувства.       Я тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы и рефлекторно развернулся, без каких-либо объяснений следуя по своим прошлым следам. Осторожно приблизившись к Вегасу, я присел рядом с ним на корточки. Его плечи подрагивали.       ‒ Эй, Вегас, я рядом, ‒ произнес успокаивающим тоном.       Но ответа от наследника не последовало. Тогда моя дрожащая рука коснулась его плеча, поглаживая несколько раз, так непринужденно и легко. Вегас, наконец, задышал полной грудью.       Дыхание мужчины постепенно стало более размеренным, словно мои прикосновения успокаивали его бушующий дух.       ‒ Ты как? ‒ спросил я мягко, предпринимая попытку достучаться до парня.       Мы сидели в молчании, пока я продолжал гладить его спину. В его присутствии ощущалось странное спокойствие, но, понимая его состояние, я хотел перенять всю боль на себя. Его плечи расслабились, и глубокий вздох вырвался из его груди. В этом вздохе было что-то отчаянное и полное надежды одновременно.       Мы сидели так долго, пока его дыхание не стало ровным. Луна освещала нас своим мягким светом, и в этой тишине я почувствовал, что боль Вегаса стала и моей болью, а его надежда ‒ моей надеждой       Тишина с его стороны была настораживающей.       ‒ Вегас? ‒ решился спросить у наследника еще раз.       В этот момент он позволил себе опустить голову на мои плечи. Я не знал, что руководило сейчас наследником, но тут меня ждала ловушка, к которой я был, безусловно, не готов. Вегас зарылся пальцами в мягкие густые волосы и сжал их, отклоняя голову назад.       Я закрыл глаза, пытался успокоить пульс, но он бил в висках, как удар молотков. И в этот момент я понял, что еще далеко не все знаю о человеке, чьи глаза были загадкой, а душа темной и непроницаемой.       ‒ Ты думал, я дам тебе уйти? ‒ саркастически произнес Вегас с дикой ухмылкой, которая, безусловно, украшала его лицо.       Его слова, пропитанные ядом, пронзили меня насквозь. Холод моментально пробежал по коже, на которой уже вспыхнули мурашки. Его глаза, смотреть в которые я не в силах, запылали зверским огнем. Он больно держал за волосы, из-за чего я вынуждено выпустил болезненный стон, предпринимая попытку высвободиться из рук Вегаса. Но он не позволил и лишь сильнее сжал их. Пагубно влияет и дорогой древесный парфюм Вегаса, который тут же забил ноздри, он сводил с ума, не позволяя сосредоточиться ни на единой мысли. Глаза вынуждено, как под пытками, закатились. Тяжелый стойкий аромат давил на сознание, из-за чего я начал задыхаться. Темная пропасть томится в зрачках мужчины, норовясь сожрать целиком.       Его голос был низким, бархатным, словно обещание, но в нем звучало что-то угрожающее, что-то, что заставляло кровь стынуть в жилах. Я не мог отвести взгляд от его глаз, в них таилась бездна, в которой, казалось, отражались все тайны мира, все его секреты, а я, словно мотылек, летел на свет этого опасного пламени.       В его прикосновении, в его запахе, в его голосе ‒ всё было опасно, всё было неправильно, но в то же время невероятно притягательно. Он был как наркотик, от которого я хотел зависеть.       ‒ Ты не можешь удержать меня, ‒ произнес я, голос мой звучал хрипло, едва слышно, но в нем была твердость, которая меня удивила.       ‒ Да? ‒ усмехнулся Вегас, и его ухмылка стала еще шире, еще более угрожающей. ‒ А кто тебе сказал, что я хочу тебя удержать?       Его слова заставили меня задуматься. В них не было угрозы, в них была игра. Игра с судьбой, с моим сердцем. И я понял, что проиграл.       ‒ Я просто хотел показать тебе, что ты не можешь уйти, пока я этого не пожелаю, ‒ произнес Вегас, словно в оправдание.       Он был прав, я не мог уйти, я был пленником его взгляда, его власти, его нежности, которая была опаснее любого оружия. И я не знал, что делать. Я не знал, хотел ли сопротивляться, хотел ли остаться. Я запутался в лабиринте его чувств, в вихре его эмоций, и единственное, что я мог сделать, ‒ это сдаться.       ‒ Ты пойдешь со мной, ‒ приказал он, отводя взгляд.       В глазах мужчины читался гнев, безумие, и я не знаю, что заставило вызвать их в нем. Ключи противно звякнули в его брюках, когда он вытащил их из кармана. Фары машины тут же вспыхнули, привлекая к нам пристальные взгляды. Сердце гулко билось, страшась дальнейших сумасшедших выходок этого парня. Ноги онемели. Он потянул на себя, оттягивая волосы, причиняя мне тем самым сильнейшую боль, не только физическую, но и душевную. Одним резким движением толкнул в машину, заблокировал ее и сам оказался внутри.       ‒ Что ты творишь, черт побери! – закричал я на весь салон.       – Ты не должен был вести себя так беспечно, – спокойно бросил он, в его голосе не было ни капли раздражения, только ледяное спокойствие.       Какое право он имеет решать за меня? Я собирался возразить, но слова застряли где-то глубоко в горле, обжигая, как огонь. Ярый взгляд, которым я одарил наследника, смягчился, а напряженность в моем теле начала рассеиваться.       Я смотрел на Вегаса, пытаясь понять человека, который сидел передо мной. Его поступки сбивали меня с толку, его мысли оставались для меня загадкой. В его глазах было что-то неуловимое, какая-то глубина, которую я не мог постичь. Я никогда не встречал никого подобного ему. Он был непредсказуем, дерзок, но в то же время излучал странное обаяние, которое заставляло меня желать его близости, даже когда я сомневался в его намерениях. Когда я смотрел на него, то чувствовал одновременно волнение и опасение. Его присутствие одновременно опьяняло и пугало меня. Я знал, что должен держаться от него подальше, но почему-то не мог заставить себя это сделать. Он – загадка, загадка, которую я отчаянно хочу разгадать.       Я протянул руку и коснулся его руки. Его кожа была холодной и гладкой, как лед. Он отвел взгляд, и на его губах появилась едва заметная улыбка. Мои руки дрожали, когда я сжал пластиковую бутылку с водой, которую протянул мне Вегас. Его глаза встречались с моими, и я тщетно пытался разгадать смысл, скрытый в их холодной глубине.       Сделав глоток воды, я внезапно ощутил, как меня окутала странная слабость, будто кто-то незаметно выкачал из меня все силы. Я не мог этому противостоять, как будто мое тело сделало выбор за меня. Я пытался сконцентрироваться, пытался бороться, но тщетно. Слабость пронизывала каждую клетку моего тела, словно я был марионеткой, чьими нитями управляли чужие руки. Мои движения становились вялыми, мысли стали обрываться.       ‒ Почему? ‒ еле слышно произнес я.       ‒ Потому что ты мой, если ты этого еще не понял, – эхом разнеслись последние слова наследника.       Веки, предательски тяжелые, сами собой закрывались, унося меня в царство тайн и неизвестности. Сопротивление было бесполезно. Я закрыл глаза, ощущая, что погружаюсь в темноту, как в глубокий сон.       Мой внутренний мир в тот миг рассыпался на тысячи осколков, словно карточный домик, изначально стоявший на шатком основании. Машина тронулась с места, погрузив меня в ужасающую неизвестность. Я не понимал, что происходит и чего он от меня хочет. Страх сковал меня, воздвигнув непреодолимую стену между мной и спасением. Я был в его власти, и мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться его безумной воле.

***

      Узкий веревочный узел впивался жесткой петлей в мои исхудавшие запястья. Неловкое и неудачное движение в попытке освободиться лишь сильнее затягивало смертельный капкан. Неустойчивый стул под моим телом издал ужасающий скрип, нервируя мою и без того пробитую слабую психику.       Очнувшись, я скользнул беглым взглядом по окружающему пространству. Подвал. Сырой и затхлый, пропитанный жутким запахом присохшей крови. Несколько раз моргнув, я попытался вытряхнуть из головы наваждение.       Холодный пот выступил на моем лбу. Я оказался в ловушке, без надежды на спасение. С каждым пронзительным скрипом стула под моим телом страх и отчаяние в моей душе нарастали.       Веревка на запястьях врезалась все глубже, лишая меня ощущения в пальцах. Паника сжала мне горло, затрудняя дыхание. Я изо всех сил пытался высвободиться, но лишь сильнее затягивал узлы.       Время тянулось бесконечно, каждая секунда ощущалась как вечность. Крики о помощи застревали в моей груди, оставаясь беззвучными и невысказанными.       В глубине подвала раздался глухой стук, заставивший меня вздрогнуть. По стене мелькнула тень, и я застыл, пытался освободиться, но веревка не поддавалась. Во мне вспыхнуло отчаяние. Я оказался в ловушке, и не знал, что меня ждет.       В тот самый момент, когда отчаяние грозило поглотить меня целиком, мужской голос, глубокий, словно раскат грома ‒ прорезал тишину.       ‒ Тише ты, ‒ приказал он. ‒ Тебя никто не тронет.       Знакомый баритон заставил меня замереть на месте. Это был голос человека, которого я знал, я был уверен в этом, но как оказалось, я глубоко ошибался. Он подошел ближе, его шаги гулко отдавались по бетонному полу.       Его грязные, порочные намерения без труда угадывались по ядовито-гнусной улыбке и мерзкому похотливому взгляду.       ‒ Где я?!       ‒Ты в моей пыточной, глупый мальчишка.       Резкий ответ застал врасплох. Я замялся, не зная, как это понимать. Это какая-то дурацкая шутка. Подойдя ближе, он деловито наклонился надо мной, словно голодный стервятник, любуясь моей унизительной беспомощностью и наслаждаясь собственной безграничной властью. В его тёмно-карих глазах отчётливо читалось: «Я поимел тебя и могу делать с тобой всё, что захочу».       ‒ Ты совершил ошибку, ‒ продолжал он, – Сбежав от меня.       Его слова были как лезвие, вспарывающее мои надежды. Под маской таился безжалостный хищник, жаждущий власти. Я мог слышать его дыхание, оно было горячим и тяжелым, словно его слова отнимали у меня силы.       ‒ Что ты собираешься со мной делать? ‒ прошептал я немного хриплым голосом. Он ничего не ответил, вместо этого холодно хмыкнул.       ‒ У тебя есть свой собственный маленький секрет, не так ли?       Его слова повисли в воздухе, как тяжелый дамоклов меч, угрожающий обрушиться на меня в любой момент.       ‒ О чем ты? ‒ спросил я, приподняв бровь и выплюнув противную жидкость, что скопилась во рту от напряжения.       ‒ Или ты не знаешь? ‒ усмехнулся мужчина, и в его голосе прозвучали нотки ехидства.       ‒ Да, что ты несешь? ‒ повысил голос, стараясь не выдать свой страх.       Мои темные глаза, выглядывающие из-под неровной челки, были полны гнева. Я смотрел снисходительно на главу побочной семьи, позволяя ему разглядеть в своих карих глазах нечто большее. Наследник оценивает, делясь персональной темнотой, внимательно изучая лицо. Его резкий взгляд будто резал меня на куски, но я держался. Мужчина тяжело и часто дышит, его грудь поднимается и тут же опускается. Игра началась. И кто же кого?       С губ сорвался болезненный вздох, когда Вегас встряхнул меня, сжимая до одури сильно, оставляя тем самым гематомы на нежной коже. Лицо наследника побочной семьи оказалось рядом, слишком близко. Древесный парфюм мужчины сводил с ума. Запах Вегаса раздирал пропащие легкие, желающие наполниться им до краев. Острая боль пронзила кожу, заставляя меня отпрянуть.       ‒ Отпусти меня, мне больно, ‒ приказала я, мое дыхание перехватило от гнева.       Вегас шумно выдохнул и нехотя отстранился. Его крепкая хватка исчезла с моей нежной ноющей кожи. Но мой взгляд оставался прикованным к нему. Я продолжал прожигать его своими затуманенными глазами, в которых плясало адское пламя, готовое испепелить его окончательно.       Его обветренные губы манили меня сильнее всего. Хотелось их укусить, чтобы потом слизать выступившую кровь. Вегас напряжённо смотрел на меня, буквально выжигая во мне дыру. Его взгляд впивался в меня, заставляя тело наполняться адреналином.       Внезапно неприятный звонкий звук нарушил тишину, заставив меня зажмуриться.       ‒ Кто тебе позволил покинуть дом Терапаньякунов? ‒ прорычал Вегас.       Его пальцы проворно расстегнули пряжку, и ремень со сдержанным щелчком вышел из петель. Стон удовольствия вырвался из его уст, когда он вытащил его из шлевок. Мой взгляд блуждал по знакомому телу мужчины, заставляя меня облизать пересохшие губы и сделать жадный глоток воздуха.       ‒ Что ты собираешься делать? ‒ едва успел я подумать, как слова сами слетели с моих уст.       Вегас приблизился ко мне, неспешно расстёгивая ширинку. Его джинсы соскользнули вниз, освобождая его твердую плоть.       Мое лицо оставалось бесстрастным, но карие глаза сгорали от похотливого огня. Терпение иссякало. Возможно, я должен был чувствовать страх или ярость, но его близость затуманила мой разум. Он лишил меня выбора, притащив сюда против моей воли.       ‒ Ты ведь этого хотел, ‒ прошептал он.       Его голос звучал так убедительно, как дурманящая мелодия. Я не мог устоять перед его настойчивым взглядом.       Внезапно его язык оказался у меня во рту. Я не смог удержаться от тихого стона. Дыхание замирало каждый раз, когда с каждым толчком он становился все более агрессивным. Его губы, горячие и влажные, сжимали мои, растворяясь в них. Я почувствовал, как под его напором теряю контроль над своим телом, как наслаждение захлестывает меня волнами.       ‒ Ты мой, ‒ прошептал он, его слова были заглушены нашим же поцелуем.        Весь такой податливый Вегас настойчиво терся об меня своим нуждающимся, возбужденным членом. Наследник выглядел идеально, находясь возле меня в одних только черных боксерах, которые вплотную прилегали к его телу, позволяя разглядеть все его красоты. Я продолжал издавать тихие стоны, когда Вегас целовал и ласкал мою спину. Мужчина придвинулся еще ближе ко мне, почти вжимаясь в тело, пока мы продолжали целоваться. Вегас потерял себя от способности слышать звуки удовольствия, которые издавал я всякий раз, когда он делал что-то, что ему нравилось.       Руки наследника, нежно и с трепетом, распутали замысловатый узел, высвобождая мои руки из оков. Я мгновенно воспользовался этой возможностью и скользнул руками по спине Вегаса, осторожно запустив одну из них под его рубашку. Пальцы прошлись по его обнаженной коже, заставляя его трепетать от ощущения. Вегас вздрогнул от моего прикосновения, но не отстранился. На его губах появилась едва заметная улыбка, он понимал, как сильно я сейчас нуждаюсь в нем, в его близости, в его силе.       Я потянул его ближе к себе, наши тела соприкоснулись в тесном объятии. Его теплое дыхание омывало мою кожу, а его губы были всего в дюйме от моих. Мы не смели приблизиться, опасаясь последствий, но наше желание было очевидным и взаимным.       Его руки скользили по моей спине, воспламеняя в ней пожар. Прикосновения были мягкими, но в то же время твердыми, как будто он хотел оставить на мне свой отпечаток. Я прижался к нему сильнее, желая стереть все преграды между нами. Он затянул меня в свой водоворот, из которого я был не в силах выбраться.       В полутьме комнаты мужчина медленно приблизился к одинокой кровати. Мой проницательный взгляд следил за ним. Он – неотступный, пронизывающий – приковывал меня к себе. Мужчина спокойно подошел к кровати, что одиноко стояла в углу помещения. Его походка была величественна и непоколебима. Я не мог отвести взгляд, наблюдая за каждым его движением.       Он открыл ящик и достал оттуда повязку, переводя свои глаза полные огня и озорства на меня. Я начал отрицательно мотать головой, чувствуя, как по спине струится ледяной пот.       Несколько шагов, и он снова был рядом. Его тепло окружило меня, запах его духов закружил голову. Аккуратно, но уверенно он закрыл мне глаза повязкой, погружая меня в абсолютную темноту. Мир вокруг меня исчез, замененный лишь тишиной и шумом моих собственных мыслей. Я смутно ощущал его присутствие, его горячее дыхание на моей коже, его прикосновения, нежные, будто лепестки розы.       ‒ Что ты задумал, Вегас? ‒ пробормотал я, но мой голос прозвучал приглушенно и едва слышно.       Он рассмеялся, его смех, словно перезвон колокольчиков, наполнил комнату.       ‒ Позволь мне удивить тебя, мой дорогой. Ты не захочешь пропустить это.       Я затаил дыхание в ожидании, мой разум лихорадочно искал хоть какую-то подсказку, намек на то, что он задумал. Однако темнота лишь усиливала мое любопытство и волнение.       В полной тьме я ощущал лишь его дыхание, его прикосновения, его властный голос, который шептал мне на ухо:       ‒ Теперь ты мой.       Вегас прошёлся головкой своего члена по нижней губе. Оставив мокрую дорожку своим горячим языком от основания до конца, я взял в рот шляпку члена, и начал посасывать, нежно облизывая. Мужчина не выдержал и одним рывком схватил меня за волосы, насаживая ртом на все основание. Из уст выходили неразборчивые слова, оттого что член упирался прямо в глотку, препятствуя нормальному дыханию.       В тусклом свете комнаты прозвучал властный приказ:       ‒ Раздевайся и на кровать.        Его слова ударили по мне, как пощечина, заставив невольно сжаться. Я медленно поднялся со стула, ноги угрожающе подкосились, но каким-то чудом мне удалось устоять. В воздухе витало невыносимое напряжение, каждый мой шаг отдавался в ушах тяжелым стуком.       Я чувствовал его холодную власть над собой, его желание подчинить меня своей воле. Руки дрожали, когда я снимал с себя одежду. Каждый предмет, падая на пол, издавал едва слышный шорох. Мое обнаженное тело было уязвимо перед его оценивающим взглядом.       По инерции я нащупал и лег на кровать. Он нерасторопно подошел ко мне, встав надо мной, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего. Его дыхание щекотало мою кожу, вызывая мурашки. Из-за маски я не мог увидеть, что сейчас делает Вегас, но интуитивно понимал, что наследник достал тюбик со смазкой, и, выдавив себе на пальцы, нанес на колечко мышц. От этих прикосновений я тяжело и часто задышал...       Вегас приспустил ткань на моем лице, позволяя лицезреть его восхищенный взгляд, направленный только на меня.       ‒ Нравится? – промурлыкал он, оскалившись, словно хищник, готовый к нападению. Его взгляд пожирал меня, заставляя трепетать и жаждать одновременно.       Мир вокруг нас мерк, сливаясь в туманный фон, оставив только меня и Вегаса ‒ наследника могущественной второй семьи. Его дыхание касалось моей кожи, вызывая мурашки и пробуждая желание, которое я не смел признать.       Его улыбка стала шире, превращаясь в хищный оскал. Я был добычей, попавшей в его хитроумную ловушку. Страх и волнение смешивались в моем сердце, создавая опьяняющий коктейль, который вел меня по опасной тропе.       Вегас наклонился ближе, его горячее дыхание обжигало мое ухо. Его рука мягко коснулась челюсти. Хоть прикосновение и было нежным, но в нем чувствовалась сила, которая могла сломать меня, если он захочет. И я знал, что он хотел. Его глаза говорили мне об этом. Глаза хищника, охотящегося за своей добычей.       Я чувствовал, как большие, теплые пальцы скользят по моей коже, словно изучая ее. Они рисовали на бархате моей плоти странные узоры, замысловатые линии, продвигаясь вверх, к самой чувствительной точке. Вздрогнул, когда рука, увлекшаяся игрой, грубо задела мое достоинство. Однако Вегас уже переключил внимание на кое-что другое, с жадным вожделением рассматривая розовые бусинки на моем теле, затвердевшие от дикого холода и волнения. Его пальцы коснулись одного из сосков, нежно, но настойчиво рисуя круги. Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в простыни, пытаясь справиться с нахлынувшим ощущением стыда и животной страсти. Мое тело, словно чужое, реагировало на его прикосновения, отвечая дрожью, которая проходила волнами по всему телу. Он продолжал свои манипуляции, сводя меня с ума, заставляя забыть о страхе, о том, что меня похитили, что моя жизнь в опасности. Осталась только эта странная, странная игра, где я был и жертвой, и пленником, и… возможно, даже соучастником.       Затем мужчина вдруг направился к одному из стеллажей и мощным рывком отодвинул его в сторону. Мужчина задумчиво прохаживался вдоль блестящих инструментов, специально позволяя разглядеть свой богатый пыточный арсенал во всех подробностях: отвёртки, молотки, гаечные ключи, зазубренную ручную пилу, кусачки, циркулярную пилу. Впечатлительный я смотрел на всё это, что стало дурно. В глазах поплыло, сердце готово было выскочить из груди. Душа трусливо сползла в холодные пятки.       ‒Так… Посмотрим… с чего же нам начать наш небольшой сеанс?       Я стиснул зубы. Шизанутый!       ‒ Ах, да, кажется, я знаю.       Вегас выдвинул железный ящик, но его широкая спина мешала обзору, загораживая стеллаж, поэтому было трудно раз видеть, что он взял в руки. Наследник обернулся. Разделочный нож был направлен прямо на меня, угрожающе поблескивая в слабоосвещенном помещении.       Наследник гадко усмехнулся, обнаружив испуг на моем лице. Вегас подошел к месту, где покорно лежало мое тело. Я недоверчиво покосился на него, готовый, если что, применить все свои навыки телохранителя. Но ничего не происходило. Томительное ожидание порядком затянулось, смертельный ужас неохотно снижался до уровня сильного испуга, оставляя после себя непроизвольную дрожь в онемевших конечностях. Успокоиться, надо попытаться успокоиться, взять себя в руки.       Кровь застыла в жилах, когда лезвие ножа скользнуло по моей груди, холодное и безжалостное. Я застыл, парализованный ужасом, когда оно прочертил свой путь к моему паху одним непрерывным, зловещим движением.       Наследник второй семьи замер на мгновение, любуясь своим творением, как ценитель искусства, который оценивает шедевр. Его глаза, темные и безжизненные, упивались зрелищем моего унижения.       Затем лезвие вновь пришло в движение, вырисовывая изысканный и жестокий узор на моих ногах. Его лицо все еще украшала гримаса наслаждения. ОН был безжалостным художником, создававшим на моем теле извращенное произведение искусства. Нож был его кистью, а моя кожа – его холстом.       Неожиданно он остановился, отложив нож. Его взгляд устремился на мое лицо, проникая в самые глубины моей души. Он искал что-то, какой-то признак слабости или страха. Я не понимал.       Вегас медленно приблизил свое лицо к моему. На его губах играла зловещая улыбка. Мои карие глаза уставились на парня в ответ, не моргая, не отводя взгляда. Я был готов к худшему.       Мужчина оставил наконец бедные ноги в покое и неожиданно прильнул губами к твёрдой плоской груди. Я вздрогнул, но не от страха, а от неожиданности. Он прошелся языком по дорожке, которую проложил ножом. Каждый след, оставленный лезвием, был теперь исследован языком Вегаса, как будто он искал что-то важное, что-то сокровенное. Движения его языка были медленными, но уверенными, как будто он прочитывал написанное на моей груди.       Я смотрел на него, завороженный, не в силах оторвать взгляд. В его глазах я видел не злобу, не ярость, а странную, непонятную мне страсть. Может, он искал что-то, что я сам не знал? Может, он чувствовал что-то, что было скрыто от моего сознания?       В этот момент я почувствовал, как он отстраняется, а его взгляд вновь возвращается к моему лицу. В его глазах я увидел злорадство, но оно не было направлено на меня. Это было злорадство победителя, который нашел то, что искал.       Сначала он вставил в меня один палец. Я вскрикнул от неожиданной боли. Затем он добавил и второй. Вегас почувствовал мое сопротивление и оскалился.       ‒ Это всего лишь начало, ‒ прорычал он.       Лежа на подушках, я откинул голову назад, стараясь найти облегчение в пустоте потолка. Пока пальцы сверлили мою внутренность, я ощущал, как моя сущность разрывается на части. Вегас наслаждался моей агонией, его улыбка была улыбкой садиста, получающего извращенное удовольствие от чужих страданий.       Наследник взял в руки презерватив и лубрикант, и, быстро справившись с ними, приставил свой член к колечку слегка сжавшихся мышц и полностью входит. Это вынудило меня выгнуться дугой от того, что тяжелый, толстый член попадает по комочку нервов, разгоняя по коже табуны мурашек.       Вегас для удобства закинул себе на плечо одну из моих ног, придерживая ту под коленом. Он наклонился чуть вперед, меняя угол проникновения на ещё более глубокий, а затем захватил мои малиновые губы в плен, раскрывая их для себя и проскальзывая внутрь.       Вегас размахнулся и ударил по жопе, продолжая вдалбливаться в своем ускоренном темпе. От неожиданности я вскрикнул от боли. Затем последовал новый удар, который был явно сильнее чем первый. Наследник входит по самые яйца, тараня простату, из-за этого чувствуется, как начинает пениться смазка.       Вегас продолжал наращивать темп. Кровать жутко скрипела, поддаваясь движениям мужчины. Наследник чувствует, что стеночки внутри стали сжимать его сильнее. Вегас продолжает вбиваться с максимальной скоростью. Через пару минут делает заключительные толчки и выходит из меня, кончая в презерватив. Долго не сдерживаясь, кончаю и я себе на живот с именем наследника побочной семьи на губах.       Я не смел шевелиться, не смел даже смотреть ему в глаза. Я чувствовал себя пойманным в ловушку, словно кролик в лапах хищника. Несколько вечных секунд спустя он молча вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями. Я лежал, не двигаясь, потрясенный и ошеломленный.