Миссия выполнена

Слишком много звуков. Шум от вертолетов, который слышен даже внутри богато обустроенного коттеджа, плач маленькой девочки, молящей о помощи, сильный ветер, напевающий какую-то смертельную мелодию. Все это спровоцировало неприятную головную боль, которая была совсем ни к месту. Тут нужно постоянно быть на чеку. Одна шальная пуля, и твой труп будет медленно остывать на полу. Тем более не известно, что придет в голову андроиду, который только недавно понял, какого это — быть живым. На самом деле, я все еще не понимала, как это произошло. Как такое вообще возможно? Как машина, созданная из пластика и железа, мозг которой состоит из нулей и единиц, может испытывать что-то, похожее на эмоции? Как вообще может что-то испытывать? Я не понимала этого еще в детстве, когда смотрела мультики про трансформеров. Насколько я знаю, это был первый случай «оживания» андроида. Все солдаты были в таком же шоке и неведении, как и я. Все, с кем я пыталась поговорить, сказали, что сами не понимают, как это возможно. Большего мне узнать не удалось, потому что все как один после минуты разговора начинали прерывать общение, говоря, что они на службе и говорить с кем попало им не положено. Такие слова хоть и были обидны, но справедливы. Я была обычным рядовым в Департаменте полиции Детройта. Среди SWAT мне было нечего делать. Но при этом я тут и могу оказаться полезнее многих солдат. Эти мысли грели самооценку. Вспомнив про свою миссию тут, я поняла, что нужно выйти туда, на балкон к андроиду. Разрешение на это мог дать только капитан Аллен. Я бродила между комнатами, ища нужного мне человека. Случайно наткнулась на детскую. От количества фиолетового пестрело в глазах. Мое сердце сжалось от мысли, что только час назад маленькая девочка, ни о чем не подозревая, сидела в своей комнате, наверняка слушала музыку в тех наушниках, которые сейчас валялись на полу. В тот момент она была уверена, что в безопасности. Что через час она будет ужинать на кухне с семьей, обсуждать оценки в школе, а не стоять на краю крыши семидесятиэтажного дома. Я стояла посреди фиолетовой комнаты и не могла пошевелится от чувств, охвативших меня, названия которым я не знала. Тоска, страх, сочувствие, жалость. Чувство, которое сжимало мое сердце, было одновременно всем и ничем из этого. Только заметив полупрозрачный планшет на компьютерном столе, я смогла вырваться из состояния транса, отметив про себя, что дышу слишком уж часто. Я взяла его дрожащими руками и разблокировала. Сразу же включилось видео, на котором девочка Эмма, которую сейчас держали в заложниках, обнимала андроида Даниэля, который убил ее отца и сейчас готов спрыгнуть с крыши вместе с ней. Они говорили о вечной дружбе и обещали друг другу, что всегда будут вместе. Ироничная мысль о том, что, если полиция не справится и они упадут вдвоем, то их обещание сбудется, заставила то ли нервно, то ли тоскливо усмехнуться. Вдруг послышались выстрелы. Инстинкты заставили присесть, хотя разум отлично понимал, что до сюда пули точно не долетят. Я сидела на корточках еще примерно минуту, пока разум окончательно не взял верх над чувством самосохранения, и вышла наконец из этой комнаты, пообещав себе, что если не справится полиция, то точно справлюсь я, и не позволю этому обещанию сбыться. Пришлось побродить по комнатам еще какое-то время, прежде чем я все-таки нашла то, что искала. Я уже хотела было подойти к капитану Аллену, однако увиденное заставило меня невольно остановиться. Рядом с капитаном стоял некий человек, одетый в совершенно обычный серый костюм, который явно не подходил под ситуацию. Меня поразило отсутствие хоть какой-то защиты. Интересно, что заставляет его быть таким самоуверенным и не бояться смерти? Ведь даже в самом новом бронежилете велика вероятность, что сумасшедший андроид пристрелит тебя. Что уже и произошло с несколькими полицейскими… Только когда я подошла поближе, не желая терять ни секунды, которая может стоит жизни ребенка, я смогла разглядеть надпись на спине слишком уверенного в свою удачу человека. «Андроид». «RK800». Так, значит, он не человек… Тогда такое пренебрежительное отношение к безопасности вполне объяснимо. Зачем бояться за свою жизнь, если ты не живой? — Слушай, сейчас главное — спасти ребенка. Либо ты разбираешься с этой сраной машиной, либо разберусь я, — донёсся до меня отголосок разговора. После слов капитана андроид развернулся и ушел вглубь квартиры. Диод при слабом освещении выглядел особенно ярким. Проходя мимо, он даже не смотрел на меня, направляя свой взор прямо перед собой. Я же, совсем не стесняясь, рассматривала его до тех пор, пока силуэт андроида не скрылся за дверью в детскую комнату. При тусклом освещении было сложно оценивать его лицо, однако я отметила совершенно стеклянный взгляд. Именно такой, какой должен быть у машины. Возможно, поэтому я совершенно его не стеснялась. Потому что понимала, мое внимание его никак не волнует. Что его ничего не волнует. — Кто это? — спросила я у капитана, когда подошла поближе. — «Мое имя Коннор, прислан из Киберлайф». Переговорщик. Киберлайф настояли. — Переговорщик? Андроид? Он же не способен к эмоциям, — я была удивлена. Причем удивлена настолько, что забыла хоть как-то отреагировать на передразнивание. От резких эмоций голова разболелась еще сильнее. Нужно будет попросить таблетку. — Слушай, Рейчел, я не знаю, — капитан Аллен устало потер переносицу. — Все, что я знаю, это то, что жизнь ребенка целиком и полностью зависит от него. И от тебя, в крайнем случае. — Кстати, про меня… Позволь мне выйти туда! — Нет. — А зачем… — Нет! — Но, пап… — Я сказал нет! Что непонятного?! — Непонятно, зачем ты меня взял. Чтобы я сидела тут и не могла ничего поделать? Я не смогу помочь Эмме, которая будет падать с семидесятого этажа, отсюда! Я вообще не факт, что смогу ей помочь, но так у нее нет никаких шансов, — я старалась говорить тихо, но гнев, который выходил из меня, не давал этого сделать. Мы смотрели друг другу в глаза. Затем он облокотился на стол, рядом с которым стоял, и тяжело вздохнул. За эти секунды я поняла, что не хочу выходить туда. Не хочу подвергать себя опасности, прекрасно понимая, что меня застрелят сразу же, как только я открою эту чертову стеклянную дверь. Я хочу прожить долгую и счастливую жизнь, а не умереть ради призрачного шанса спасти малышку. А если я умру, а андроид все равно спрыгнет с крыши вместе с Эммой? Получается, моя жертва будет напрасной. А если я умру, а этот супер-мега-продвинутый переговорщик справится с заданием? Получится, что я отдала свою жизнь, но при этом ни на что не повлияла. Бесполезная жертва. Может, принять отказ и уйти? Спрятаться там, куда пули точно не долетят? Перед глазами встал образ фиолетовой детской комнаты и обещание «всегда быть вместе», которому я должна не дать исполниться. Это помогло хотя бы чуть-чуть сбавить страх и понять, что выбора у меня нет. Я дала себе обещание. Тем более, я сама согласилась приехать сюда, когда папа предложил отправиться с ним на задание, говоря, что я могу пригодиться. Он тысячу раз предупреждал, что это опасно, но я и представить не могла, что НАСТОЛЬКО. О чем я вообще думала? — Ладно. Но не вздумай что-то испортить! — Спасибо, папочка! Конечно, я буду аккуратна и осторожна! Не волнуйся, — сказала я с сарказмом и вышла. Я шла в неизвестном направлении. В голове была только одна мысль. «Мне все-таки нужно выйти туда». Краешком сознания отметила, что трясутся руки и как будто бы все внутренности. Разум подкинул картину о стекающей по стеклянной двери темно-красной крови и моем теле, которое валяется с простреленной головой под ней. Эта мысль привела в ужас. Сердце ускорило свой ритм, а я совершенно перестала понимать, в какой я комнате. Все, на что я была способна, это сидеть, накрыв голову руками, и представлять, каким же способом я умру. Мне выстрелят в голову? Или, может быть, в сердце? Или меня просто сбросят с крыши? Мысль про то, что это маловероятно, что для того, чтобы сделать это, андроиду понадобится подойти ко входу в квартиру, схватить меня, донести до края и только потом сбросить, не прижилась, и я продолжила представлять, как лечу с семидесятого этажа. Лечу и лечу, лечу и лечу… С каждым приближающимся метром дышать становилось все труднее. И вот, земля уже близко, я закрываю глаза, чтобы не видеть приземления, и… — Вам помочь? — я резко подпрыгнула и посмотрела на спрашивающего дикими глазами, не до конца понимая, что происходит. Сердце продолжало бешено колотиться, руки тряслись, как и все тело. — У вас тахикардия. Пульс 148 ударов в минуту. Вам принести успокоительное? Только сейчас я поняла, что рядом тот самый андроид-переговорщик. Он присел передо мной на корточки, пытался заглянуть в глаза. Его голос был пропитан искренним беспокойством, однако диод продолжал гореть обыкновенно-синим цветом. Вид андроида словно выдернул меня в реальность. Я неуверенно осмотрелась вокруг и поняла, что сижу в ванной комнате на крышке унитаза. Смысл сказанных слов дошел только тогда, когда андроид все-таки поймал мой взгляд и поднял одну бровь вверх, как бы намекая на только что заданный вопрос. — А как…? Откуда вы знаете мой пульс? — у меня была одышка, будто я пробежала несколько километров. Мне было совсем неинтересно, откуда RK800 знает мой пульс, однако эта мысль была единственной, за которую я смогла зацепиться. Остальные разбегались в разные стороны, возвращая картины моей смерти. Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, я начала внимательно рассматривать переговорщика. Темные волосы, уложенные так, что одна прядка спадает на лоб. Темные брови и глубокие карие глаза, смотрящие прямо на меня. Округлое лицо, из-за которого андроид казался милым и добрым. Комфортным. Я с удивлением обнаружила рассеянные по лицу родинки, а при более детальном рассмотрении — поры. Они не несли никакой пользы. Просто были. Просто делали внешний вид андроида живым, настоящим. Человечным. Никогда такого не встречала. — В меня заложено множество функций. Одна из них — оказание первой медицинской помощи. Чтобы понять, какие из действий будут наиболее эффективными, я должен знать некоторые факторы, одним из которых является пульс пострадавшего, — я уже и забыла какой вопрос задавала. Просто слушала его голос. Он был таким спокойным и приятным, что я сама постепенно успокаивалась. Навязчивые мысли ушли, оставив после себя пустоту. Неожиданно я поняла, что не знаю его имени. Не знаю имени того, кто сидит рядом, успокаивает своим голосом, замедляет сердцебиение. Ситуацию нужно срочно исправлять. — А вы?.. — переговорщик не дал мне закончить вопрос, видимо, сразу поняв, чем я интересуюсь. — Мое имя Коннор, прислан из Киберлайф, — точно! На ум сразу пришло передразнивание отца, которое, кстати, было совсем не похожим на реальность. Папа сделал голос писклявым и как будто бы детским. Голос настоящего Коннора был тихим, спокойным, умиротворяющим. — Так что насчет успокоительного? Я мысленно оценила свое состояние. Дыхание хоть и было все еще сбитым, однако я уже не была похожа на человека, который бежал без остановки сутки. Руки тряслись намного меньше, а на ногах я могла вполне уверенно стоять, не боясь упасть. Мысли больше не носились, как пчелы в потревоженном улье. Говорить стало легче, как будто язык до этого был связан цепями, а сейчас некий рыцарь разрубил их своим острым мечом. На месте рыцаря почему-то представился Коннор, а вместо меча — его приятный голос. — Нет, спасибо, не надо, — андроид уже собирался уйти, но я сразу же остановила его. Как только стресс отступил — головная боль вернулась. Она явно мне будет только мешать. — А вы можете принести таблетку от головы? Коннор слегка кивнул и вышел, а я осталась будто наедине с этим миром. Он ушел, и словно забрал некий щит с собой, вернув и сумасшедшего андроида Даниэля, и маленькую плачущую девочку, и солдат в бронежилетах, и отца, который ждет от меня невозможного. Та паника больше не возвращалась, но страх все равно не сдавал свои позиции. Я сидела в ванной комнате и размышляла, что же мне сделать такого, чтобы Даниэль не пристрелил меня сразу же, как только я открою дверь, до тех пор, пока не вернулся Коннор. Он принес стакан с водой и маленькую серую таблетку, которую я сразу же выпила. Это было точкой невозврата. Откладывать выход на улицу было больше нельзя. Я и так пробыла в шоковом состоянии, по моему мнению, больше часа, хотя, судя по не изменившемуся положению дел, прошло не больше пяти минут. Я подошла к панорамному окну и, слегка отодвинув шторку, выглянула на балкон. Даниэль все также стоит там, все также держит заложницу в руках, все также направляет свой пистолет на злосчастную дверь, готовый пристрелить каждого, кто приоткроет ее хоть на дюйм. Я усмехнулась своим мыслям. Было бы странно, если бы его там не оказалось. Оглянулась. Отец разговаривал с кем-то из солдат, Коннор осматривал один из трупов, на которые я всеми силами старалась не обращать внимания. Это было проблематично, особенно с мыслями о том, что тебя ждет их участь. Руки снова начали дрожать. Кажется, это состояние не покидает меня с тех пор, как я вышла из лифта. Пока я делала два шага до стеклянной двери, повторила в голове план. Главное — не провоцировать! Встав перед дверью, я дала себе время на три глубоких вдоха. Раз Два Три Резко открыла дверь. Сразу же подняла руки. Андроид приставил пистолет к голове Эммы. — Даниэль! Только не стреляй! — говорить нужно быстро, чтобы убедить его в том, что я не опасна, прежде, чем он откроет огонь по мне или по Эмме. Перекрикивать ветер и шум вертолетов было трудно. — Откуда ты?.. — Даниэль, я пришла без оружия, — я начала очень медленно крутиться вокруг себя. Только не провоцировать. — Я не несу тебе опасности и не буду тебя уговаривать отпустить Эмму. Все, что мне нужно — это встать вот здесь. Я показала рукой в сторону левее от меня, за столом. Даниэль направил на меня пистолет и махнул им в ту сторону, куда я показала. Видимо, это своеобразное разрешение. Я сделала два шага вбок и почувствовала себя хоть в каком-то подобии безопасности. Стол передо мной был некой преградой между мной и андроидом. Это позволило хоть чуть-чуть расслабиться. Однако страх и дрожь во всем теле никуда не делись. Даниэль продолжал направлять дуло пистолета прямо мне в лицо, а я, не желая это видеть, смотрела под ноги. Если он в меня не выстрелил, значит, вряд ли уже сделает это без причины. По крайней мере, я хотела в это верить. На самом деле, мне очень повезло, что его защитной реакцией на вторжение было направление пистолета в голову Эмме, а не выстрел в мою голову. — Откуда ты знаешь мое имя? — вопрос был очень неожиданным, и я невольно вздрогнула. Надежда на то, что мы будем молча стоять, пока Коннор не соизволит взяться за работу, быстро растаяла. Я уже хотела было начать придумывать про то, что мне это рассказала мама Эммы, но я вовремя себя остановила. Не провоцировать! А ложь — это то, что может спровоцировать. Хоть мне потом и влетит за то, что я трогала улики, но я хотя бы буду жива. — В комнате Эммы лежит планшет. На нем есть видео, где вы говорите, что вы с Эммой лучшие друзья навсегда. Там она и произносит твое имя. Андроид замолчал и, видимо, задумался над чем-то, а я смогла выдохнуть и быстро осмотреться. Однако единственным, на что я смогла обратить внимание — это два трупа. Один в бассейне, а второй прямо перед столом, совсем близко. Сердце забилось быстрее. — Зачем? — я снова вздрогнула от неожиданного вопроса. — Что? — Зачем ты вышла сюда? — а вот это уже плохо! Очень, очень, очень плохо! Я не могу сказать основную причину, но и врать нельзя. Ложь равно провокация, а провокация равно смерть. Как быть? Как мне быть? Блин, блин, блин, блин! Резко открылась дверь, прозвучал выстрел, и я присела. На этот раз разум и инстинкты не спорили. Я смогла встать только тогда, когда поняла, что выстрел направлялся не в меня. Из двери вышел Коннор, а за ним по стеклянной поверхности стекал тириум. Судя по устойчивому положению андроида, пуля не задела никаких важных деталей. Коннор сразу же начал как-то взаимодействовать с Даниэлем, выражать свое понимание и сочувствие и одновременно подходить все ближе и ближе. Я не вникала в смысл его слов, а лишь восхищалась тем, насколько они звучат… человечно. Неужели андроиды теперь настолько похожи на людей, что отличить можно лишь по диоду и надписям на пиджаке? То ли от этой мысли, то ли от ночного ветра пошли мурашки. Вдруг рядом появился вертолет, образовав поток воздуха. Вся мебель начала куда-то отъезжать. Пара стульев упали вниз. Стол, который был моей защитой, стал настоящей опасностью, резко надвигаясь на меня. Пришлось отбегать в сторону. Я оказалась прямо за Коннором. Выглянув из-за его спины, я посмотрела на Даниэля. Он начал сильно беспокоиться, то ли от резкого потока воздуха, то ли от появления Коннора, то ли от моих перебежек. Последнего точно не хотелось. RK800 не обращал ни на что внимания, лишь уверенно двигался вперед. Вдруг боковым зрением я уловила какое-то движение там, где я только что стояла. Полицейский, которого я приняла за труп, тянул руку к Коннору и умолял о помощи. Как я могла не заметить, что он жив? Моя ошибка могла стоить ему жизни. Дура, дура, дура. Так, ладно. Самобичеванием сейчас не поможешь. Думай быстро! Пойти помочь сама я не могу. Меня убьют быстрее, чем я сделаю шаг. Тем более Даниэль сейчас беспокоен. Позвать Коннора я тоже не могу. Сумасшедший андроид решит, что мы сговорились, и убьет сначала меня, потом его. Я бы на его месте поступила именно так. Тогда Эмме, которая сейчас умоляла андроида не прыгать, никто не сможет помочь. Нужно, чтобы Коннор сам заметил раненого. Думай, Рейчел, думай. Под ногами оказалась шариковая ручка. Меня совсем не интересовало, как она там появилась. Скорее всего, мама Эммы в момент нападения андроида работала тут и что-то записывала. Но все это было не важно. Это мой шанс! Я, встав так, чтобы из-за спины Коннора меня было не видно, аккуратно присела и взяла ее. Мой план был прост. Взять ручку, кинуть ее рядом с полицейским и надеяться, что Коннор обратит на это внимание, а Даниэль наоборот — не заметит. Все еще прячась за спиной Коннора, который уже отошел на приличное расстояние и не закрывал меня полностью, я приступила к выполнению. Кидать я не решилась, а лишь несильно подбросила в направлении раненого полицейского. Бросила взгляд на Коннора. Он не обратил на летающую ручку никакого внимания. RK800 выкинул пистолет в сторону, поднял руки. — Вот. Я его бросил. Нет, нет, нет, нет. Он не заметил. Это очень, очень плохо. Никаких вещей под ногами больше не лежало. Только пистолет, который Коннор только что отбросил, но идти до него слишком далеко. А что, если поднять его и выстрелить в Даниэля? Нет, плохой план. В своей меткости я не сомневалась, а вот в какую сторону начнет падать андроид, я не знаю. Вдруг он полетит с крыши, а Эмма не успеет отскочить? Слишком рискованно. Я поймала на себе взгляд Даниэля. Он был мимолетным и ничего не означающим, но этого хватило, чтобы понять, что спина Коннора меня больше не прикрывает. Сам RK800 медленно, но верно, продвигался в сторону раненого полицейского. Я чуть не подпрыгнула от радости, но быстро напомнила себе, где нахожусь. Он заметил! Не важно, что именно – полицейского или пролетающую мимо ручку. Самое главное, что теперь хотя бы один человек из собравшихся здесь точно вернется домой. Последняя мысль резко остановила мою радость. Коннор еще никому не помог. Мало ли, что может произойти. Вдруг Даниэль решит добить раненого. Радоваться рано. Однако от меня больше ничего не зависит, и я молча наблюдала за ситуацией. Коннор подходил все ближе и ближе, не прекращая разговаривать с андроидом, а мое сердце билось все быстрее и быстрее. Только бы успел, только бы помог. У этого полицейского по-любому же есть кто-то, кто ждет его дома. Может, это жена и дети, может, родители, а может, даже кошка или собачка. Перед глазами появилась картинка, как красивая девушка сидит у окна, смотрит в темноту ночи и гадает, вернется ли ее любимый сегодня. К ней подбегают мальчик и девочка и спрашивают, где же папа. Она говорит, что отец скоро придет, отправляет их спать, а сама так и сидит всю ночь у окна. Это чувство было знакомо. Я сталкивалась с ним каждый раз, когда папа отправлялся на работу. — Он теряет кровь. Если не доставим его в больницу, он умрет, — витая в своих мыслях, я и не заметила, как Коннор подошел к полицейскому. Меня поразило, сколько в этом голосе было беспокойства за чужую жизнь. Эта модель вообще меня поражает. Сидя в ванной, я совершенно забыла, что передо мной не живой человек. Сейчас, поверить в то, что RK800 — робот, было крайне сложно. То, как он высказал понимание Даниэлю; то, как он успокаивал Эмму; то, с каким беспокойством он говорил про полицейского — все это наводило мысли, о том, а не поломался ли Коннор так же, как и Даниэль. Не может машина, которая ничего не чувствует, говорить так эмоционально. Прозвучал выстрел. Я невольно вскрикнула. Сразу же зажала рот обеими руками. Коннор обернулся и посмотрел на меня очень недовольным взглядом. Мысли о его эмоциональности сразу же вернулись. — Не трогать! Тронешь — и я тебя убью! — вот тут мне стало страшно. Даниэль хоть и представлял реальную угрозу, но по нему было видно, что он не хочет никому навредить без причины. Сейчас же он походил на маньяка, для которого не важно, зачем убивать. Главное — убить. — Меня нельзя убить. Я не живой, — сказал Коннор, снял галстук и сделал раненому турникет. Я была очень удивлена его поведением. Насколько я знаю, для андроидов самое главное — миссия. А он только что чуть не поставил выполнение своей задачи под удар, чтобы спасти жизнь человеку. Еще бы от этого не зависела жизнь другого человека… Дальше все было как в тумане. Я не слушала, о чем говорят андроиды, лишь примерно понимала смысл. Мысли про эмоционально-неэмоциональную машину заняли все внимание. Только когда Коннор начал говорить про то, что Даниэля пощадят, не убьют, а просто поговорят, я обратила свое внимание на их диалог. Неужели Даниэль в это поверит? — Ладно. Я поверю. — Даниэль отпустил Эмму. Она отбежала от него подальше и упала. Послышались выстрелы и вскрик. От Даниэля отлетали куски пластика. Лился тириум. Один выстрел, второй, третий, пятый. Снайперы все стреляли и стреляли, пока у Даниэля ни осталось никаких шансов на выживание. — Ты солгал мне, Коннор. Ты солгал мне… - диод на виске ожившего андроида погас. Я выдохнула и медленно осела на пол. Неужели все закончилось? Тут же появились солдаты в бронежилетах. Одни подбежали к Эмме, другие пошли проверять, не выжил ли андроид. Ко мне никто не подходил, даже отец, чему я была невероятно рада. Хотелось отложить претензии и разбор ошибок на потом. Коннор не стал никого и ничего ждать, сразу развернулся и пошел к стеклянной двери. Он свое задание выполнил. Когда он проходил мимо, я разглядывала его так же, как в первый раз — совершенно не стесняясь. Однако, вместо того, чтобы просто пройти, смотря прямо перед собой, RK800 обратил внимание на меня. Диод все также горел синим, однако назвать его взгляд стеклянным я уже не могла. Карие глаза хоть и смотрели холодно, но в них появилось что-то новое. Волнение, переживание, стыд. Маленькая капелька каких-то эмоций уже не делала взгляд машины бесчувственным. И я почему-то уверена, что это связано с последними словами Даниэля. «Ты солгал мне, Коннор» Я опустила взгляд в пол. Когда Коннор ушел, я наконец-то осознала, что все закончилось. Я жива! Эмма жива! Даже тому полицейскому сейчас помогают мед. работники. Неужели мы в безопасности? Я смогла вздохнуть спокойно. Миссия выполнена.