С тобой в бесконечное лето

— Сжальтесь, матушка! Прошу! — Антон всеми силами пытается давить на жалость матери, опускается на колени, прислоняет ладони друг к другу и вытягивает руки. — Молодой человек, на меня это не действует! Ох, как хорошо, что отец твой не видит этого стыда, — фырчит мать, пытаясь попутно поставить бедолагу обратно на ноги, — если ты ещё хоть на миг задержишься, я попрошу Пашу лично подняться сюда и силком затащить тебя в машину!       Ещё с минуту пытаясь донести что-то до женщины, Шастун в итоге сдаётся и нехотя выходит из квартиры, держа в руках небольшую спортивную сумку. Антон обиженно опускает голову, бурча себе под нос прощальные слова и начиная уже спускаться с лестницы. Ещё пару раз он оборачивается, жалобно поглядывая на маму, как какой-нибудь котёнок на популярных мемах из интернета, в надежде услышать желанное «так уж и быть, сынок, оставайся!». Однако, чуда не происходит. Потеряв всякую надежду, он отворачивается окончательно и начинает спускаться стремительней. Дверь сзади захлопывается с характерным звуком, оставляя его одного в лестничном проёме. Парень натягивает наушники, дабы хоть как-то разбавить никакущее настроение песнями замечательной Аллы Борисовны. А что? Последние дни мая подходят к концу, «Звёздное лето» прекрасно вписывается в атмосферу. Впереди его ожидает ещё два часа в машине как никак. Выходя на улицу, он зажмуривает глаза от яркого солнца и, подождав несколько секунд, размыкает их. Взгляду сразу предстаёт белый рено дастер. — Ну привет, Тош, как жизнь? — проговаривает мужчина, опуская окно машины. — Залезай давай. — Привет. Нормально всё, не считая дачи твоей, — коротко отвечает парень, открывая заднюю дверцу машины и закидывая туда сумку, а затем садится на переднее сиденье, — вот ты мне скажи, за что мне всё это?       Мужчина старается подавить лёгкий смешок, прислонив кулак ко рту, однако получается не совсем профессионально, отчего хохот всё равно вырывается наружу, постепенно разливаясь по всему салону. Вид у паренька такой, будто его действительно везут отбывать наказание на пожизненное. — Ладно тебе, в этот раз нормально будет, клянусь. Посёлок на глазах оживает, Тош.       Ох, как же Антон на это надеется. Он сделает всë что угодно, лишь бы не сидеть снова в компании бабы Тани, единственной нормальной соседки, помогающей периодически ему по дому. И нет, вы не подумайте! Баба Таня крутая, лучшая старушка из всех, кого он знает! Но не хочется всё лето общаться только с ней. Не будет же пожилая женщина таскаться за ним по всему садоводству, разгуливать целыми днями по полянам, а под вечер купаться вместе в водоёме.

***

      Дорога до посёлка оказалась смертельно долгой, особенно рядом с Пашей, который ехал настолько осторожно, что его обгоняли даже дедушки на стареньких девятках. К тому же, этого мужчину просто невозможно было заткнуть, он болтал без умолку, перескакивая с темы на тему, пусть это немного и сыграло парню на руку. Из их диалога Антон узнал, что соседний участок с аккуратным одиноким домиком посередине, пустовавший ранее, выкупил какой-то молодой юноша, возрастом не сильно младше Добровольского. Сначала Шастуна эта новость слегка озадачила, так как наличие соседа никак не сопоставлялось с его спокойной размеренной жизнью. Он лишь надеялся, что этот человек не окажется каким-нибудь заводилой, и с участка не будут по ночам доноситься жёсткие биты, разрывающие мирный гул ночного ветра. Но дядя позже успокоил Антона, заверив, что новый сосед очень порядочный человек, сразу нашедший с Павлом общий язык, хоть это и не было удивительно. С таким компанейским человеком вообще сложно не поладить.        Следующая новость была ещё лучше. На улице, располагающейся недалеко от карьера (а это центр садоводства, где-то в километре от дома дяди) поселилась семья, в которой, по различным слухам, был ещё один парень, сверстник Шастуна. Этому факту нельзя было не радоваться. Наконец-то, пока-пока, баб Тань, привет чисто пацанская жизнь!       Машина резко тормозит на обочине, вынуждая парня поднять глаза в недоумении. — Тош, мы в магазин зайдëм, хорошо? Совсем забыл, что у нас еды нет.       С этими словами мужчина, не дожидаясь ответа, выходит из автомобиля и жестом подзывает за собой младшего.       При входе сразу ощущается прохлада, резко контрастирующая с высокой температурой на улице. Антон облегчённо выдыхает, продолжая следовать в продуктовый. — Можешь чай пока захватить? Он в соседнем отделе, — Павел заезжал сюда частенько по пути, так что прекрасно знал расположение продуктов.       Шатен послушно направляется к нужным полкам, почти сразу отыскивав на них любимый чай. Выбор падает на зелëный Тесс с лаймом. Он разворачивается в сторону кассы и подаëтся вперёд, как вдруг сильная боль врезается в голову. — Блять! — парень отскакивает назад и видит замявшегося мужчину рядом, потирающего лицо, который даже не торопится смотреть на Антона, — сука, смотри, что ли, куда идëшь.       И, не дожидаясь ответа, он проходит мимо незнакомца, даже не слыша, как тот шепчет извинения, всё также потирая лоб. Конечно, в данной ситуации виноваты оба. Шастун мог бы и не так стремительно рваться из коридора, а мужчина всё-таки мог смотреть прямо, а не утыкаться в телефон. Но парень не хочет об этом думать, а потому просто встаëт в очередь на кассе, оплачивает свой драгоценный чай и ещё минуты две ждёт дядю у выхода прямо под кондиционером. Дождавшись, он не упускает шанса во всех мельчайших подробностях рассказать ему о своëм «сказочном происшествии», выходя на улицу. — Не, ну ты прикинь, я не только чай, но и шишку на лбу «захватил». Идëт, значит, там пидор какой-то, под ноги не смотрит, а дальше… Ну, сам понимаешь, — старший заливается смехом, вновь усаживаясь за руль и подкалывая пару раз мальчика по этому поводу.       И вот, они уже снова пускаются по асфальтированной дороге вперёд. Оставётся ещё как минимум час езды. Несмотря на ноющую боль в голове, шатен сидел полностью воодушевлённый и уже представлял, как будет проводить всё лето в компании каких-нибудь весëлых ребят, возлагая все свои надежды на это лето.        Всё же странное предчувствие никак не покидало его голову, каждый раз то и дело напоминая о себе. Искренне веря в то, что всё будет хорошо, Антон начинал потихоньку уходить в себя, думая о предстоящих летних каникулах. Дошло до того, что на слова водителя он отвечал лишь слабыми кивками и однозначными «угу», не вникая в саму суть слов. Из состояния его вывели резкие толчки.       Ровная дорога под шинами сменилась на грунт. Приехали. Минут десять ещё они добирались по неровным тропам в нужную часть посёлка. Издалека уже слышались радостные возгласы детей, веселящихся где-то на полянках, а людей стало заметно больше. Не мог не радовать факт того, что ранее Богом забытое место, начинало потихоньку набирать обороты. Уже нельзя было назвать его пустырëм или безжизненным лесом с кучкой домиков.       Добравшись до нужного места, юноша сразу заметил некоторые изменения. Во-первых, соседний дом теперь выглядел облагороженным. Значит, тут Антона не обманули — у участка действительно появился хозяин. Правда пока его не было видно. Видимо, он находился в отъезде. Во-вторых, дядин участок тоже претерпел изменения. Самое бросающееся в глаза — к лицевой части дома была пристроена веранда. Из-за этой детали создавался некий образ солидности. Когда Антон спросил, как мужчине удалось в короткие сроки совершить цельную пристройку, тот лишь сказал, что уже говорил о том, как всю весну ездил сюда, надеясь закончить работу до начала лета. Видимо, эта часть разговора была именно в тот момент, когда Тоша был слегка в прострации.

***

      Уже вечер, и Паша всё ещё не уезжает, помогая с уборкой в доме. Они вместе наводят порядок, раскладывают все вещи парня по своим местам, наспех заваривают доширак, купленный в магазине. На секунду парень успевает усомниться во вкусовых предпочтениях старшего, полагая, что стандартная лапша с курицей в разы вкуснее. Из-за своих посторонних мыслей он не замечает, как случайно высыпает всё содержимое пакетика со специфической приправой. Оба давятся острым вкусом, потом смеются с красных лиц друг друга, рассказывают забавные истории из жизни и шутят не очень смешные анекдоты, но при этом разрываются с них так, как будто это верх гениальности. На этот раз время пролетает наоборот слишком быстро, и вот, Антон выходит на улицу вслед за мужчиной, провожая его до машины. Приходит время прощаться. Ближе к девяти дядя отчаливает, оставляя парня наедине с самим собой.       Воздух ещё помнит начало мая, а потому слишком рано становится прохладным. На траве уже во всю виднеется роса, а мальчик решает перед сном прогуляться по старым добрым окрестностям, пусть и слегка наскучившим, зато точно самым родным. Он вслушивается в звуки сверчков, скрывающихся в высокой полевой траве, в звуки проезжающих вдалеке автомобилей, в гул ветра. Смотрит на звёздное небо, пропитанное россыпью звёзд, и приходит к понимаю, что городские виды никогда не смогут стать такими же чувственными как эти, завораживающие собой так умело, что автоматически забываешь обо всём на свете. Это, пожалуй, одна из тех самых немногих вещей, за которую он ещё терпит эти три месяца и не спешит вешаться на стенку. Сейчас он ощущает то самое умиротворение, которого ждал все девять с небольшим месяцев, так проникается атмосферой, что напрочь теряет счёт времени. Пару раз заплутав, выйдя к карьеру и еле разглядывая в темноте дорогу, слегка только освещаемую фонарëм, Антон возвращается домой поздно ночью. Время перевалило за два часа. Он на ватных ногах еле-еле поднимается по небольшой лесенке и, проворачивая ключи в замочной скважине, отворяет дверь. Тяжело перебирает ногами, даже не переодевшись, просто заваливается в просторную, мягкую, слегка прохладную кровать, укутывается как следует в одеяло и накрывается им с головой, почти моментально засыпая. Завтра его ждëт много дел. Как минимум он отправится в местный продуктовый, приготовит себе поесть, а после займëтся обычными рутинными занятиями и обязательно познакомится с соседом. Кто же он всё-таки такой, мужчина, о котором так лестно отзывался дядя? С этими мыслями он окончательно проваливается в сон.