С тобой в бесконечное лето

      Карьер встречает Антона небольшим импровизированным пляжем с низеньким склоном вдали, откуда с разбега подростки любили прыгать в воду. На велосипеде он проезжает чуть дальше, прямо на скудную детскую площадку, построенную явно больше шестнадцати лет назад. По крайней мере, Шастун сколько себя помнил, эта площадка всегда была тут. Здесь он паркуется и с рюкзаком выходит на полянку за пляжем, куда сгружает все свои вещи, а сам садится на рядом стоящий пень и достаëт свой телефон.       Переходя в вк, он тут же, пока не забыл, вводит в поисковой строке имя своего соседа и внизу сразу высвечивается аккаунт Арсения, с одним общим, разумеется, Пашей. Парень без промедлений нажимает на «добавить в друзья». В памяти всë ещё отчëтливо всплывает спор и его условия. Да что с этим Арсением не так? Что вообще за херню он нëс каких-то минут сорок назад, что за бред? Поцеловать соседа, который на восемь лет старше? Хотя нет, не так. Поцеловать мужчину? Антон честно пытался понять Попова, но в итоге решил отбросить эту ситуацию, списав всё на обычную шутку. Ну а что? Арсений нормальный мужик, по нему сразу видно. Ну решил он подстебнуть Шаста, ну что такого?       Парень откладывает гаджет, проверив напоследок диалог с Димой. Новых сообщений пока не приходило. Оно и понятно. Позов был сейчас скорее всего в самолёте по пути в Туапсе. Его родители любили летом гонять на различные российские курорты, и этот год не стал исключением. В принципе, подобное однообразие не обходило стороной и Антона, но в отличие от Димозавра (как его любили называть иногда друзья), ни курорт, ни город не менялся, а любименький пожарный водоëм был единственной лужей вблизи, больше всего напоминающей место, специально предназначенное для купания. Вот и сейчас, Шастун снимает с себя верхнюю одежду и в одних плавках направляется к воде. С разбега он ныряет даже не задумываясь о том, чтобы сначала проверить температуру воды, и как только тело соприкасается с резким перепадом, недовольно жмурится, однако преодолевает в себе желание выйти обратно на сушу.       Через какое-то время тело окончательно привыкает, и вот зеленоглазый уже во всю наворачивает круги по небольшому водоëму. Наслаждаясь моментом, Антон даже не слышит, как кто-то подошëл к берегу, так что он даже испугался и чуть не захлебнул воды, когда услышал позади себя чей-то свист, призывающий обратить на себя внимание. — Молодой человек, и не скучно вот так одному плавать? — Шаст обернулся и увидел забавного паренька с кичкой на голове. Он стоял совсем рядом в одних плавках, видимо, тоже пришëл искупаться, и улыбался, дожидаясь ответа. —Ну вообще реально скучновато, — юноша выходит из воды и встаëт напротив незнакомца, с лёгким смешком подмечает, что порядком выше этого парня, хоть оно и понятно — он так-то двухметровая шпала, — здрасте, Антон, — слегка отряхивает ладонь от воды и протягивает её в добром жесте. — Ха-хах, представился как в рекламе, — охотно пожимает руку, — Серëга. Че братан, совсем тут тухло? — Да никого нет вообще. Бабки одни. — Ну тогда нам с тобой держаться вместе надо, раз бабки одни.       Окончательно улетучились все плохие мысли Антошки по поводу этого лета. Сергей оказался чётким пацаном, так сказать, на веселе и со своими приколами. В общем, они явно нашли общий язык друг с другом. Накупавшись вдоволь, они все синие выходят сушу и ещё долго вдвоём сидят в полотенцах на скамейке, обсуждая самые разные темы от предпочтений в музыке до правильной техники варки пельменей. Они сами не поняли, как перешли от одного к другому, но это и не важно, ведь были и действительно интересные темы обсуждений. Например, у Матвиенко (такова фамилия нового знакомого) была сестра Катя, очень весёлая девушка по его словам. Вот только они вечно цапались по мелочам, но это и не так важно. Главное, что всегда почти сразу мирились. — Блин, я-то думал, тут совсем жесть, а тут ты, вот это тема, конечно, хорошо, что встретились! Если бы не ты, братан, я б помер наедине с сеструхой. Ты не пойми неправильно, она крутая вообще, но мы убьём друг друга раньше, чем уедем отсюда, серьёзно — тараторит Серёга с набитым сырными чипсами ртом, и пихая ещё. Антону даже нравится сидеть вот так и слушать все эти, казалось бы, бесконечные рассказы Матвиенко. Сам он тоже разбавлял диалог, запихивая между слов приятеля краткие, но с особой смысловой нагрузкой «угу», «вау» и «ха-хах», горя желанием не столько разговаривать, сколько просто сидеть в компании сверстника. — Вот, и я кароче Катьке говорю: "Раз такая умная, сама жарь эту ссаную картошку", а сам пришëл сюда. Видимо не зря кстати — Под конец фразы Матвиенко протягивает руку в карман рюкзака и вынимает оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Антон переводит взгляд от предметов в Серëгиной руке на самого Серëгу. — Чапман? — Ага. Будешь? —Буду, — Парень пожимает плечами, достаëт одну сигарету себе и передаëт пачку Антону. Антон своим мыслям усмехается, вспоминая утренний диалог с Арсением. Интересно, чтобы он сделал, если бы увидел у шатена в руке никотиновую палочку? Так, Шастун! Хватит думать об этом свихнувшемся мать его Попове! —И долго куришь?, — Серëжа делает первую затяжку. — А? - переспрашивает слегка севшим голосом, отгоняя мысли прочь. — У-у, кому-то купаться на сегодня достаточно, хрипишь уже. Я спрашиваю, долго куришь? — А, ну... Год? Наверное. —А я вот недавно начал. Катька моя... — Фраза обрывается на середине. Серëжа закашливается и быстро тушит сигарету, выкидывая её куда подальше.       К ним быстрым шагом приближалась длинноногая девушка. Брови её были нахмурены, гримаса на лице явно выражала злобу и негодование. Сложив два плюс два, шатен понял, что это никто иной, как Катя собственной персоной. Когда она подошла к ним и встала рядом с братом, парень понял, что их дуэт смотрелся очень забавно, даже иронично, учитывая то, что они родственники. Девушка была на голову выше Сергея (и при этом всё равно ей было ещё далеко даже до плеча Антона), но внешне они были очень даже похожи. Одинаково тëмные, по сути почти чëрные волосы, схожие черты лица и забавная привычка носить кичку на голове. Правда в случае с девушкой, это был прямо-таки аккуратно завязанный пучок. — Серëжа, опять куришь, дрянь ты такая?, — Вблизи девушка выглядела ещё злее. Настолько, что даже Антону стало страшно и как-то совестно, а потому он бросил окурок на землю, и быстро притоптал ногой, не отрывая взгляд от рассерженной персоны. — Я не курил, честно клянусь! — Да от тебя несëт, пидрила, как от никотинового торчка. К тому же, думаешь, я слепая? Сразу потушил, как я подошла. К вам, молодой человек, претензий не имею, можете выдохнуть, — обратилась она уже к испуганной физиономии Антона. И тот выдохнул облегчённо остатки дыма, — Если Вы с моим братом успели подружиться настолько, что он и сигаретами своими любимыми разбрасывается, то и имя вы моё знаете наверняка. А вот я ваше нет. — Я Антон. — Очень приятно, - девушка подсаживается к ним и слегка наклоняется к уху шастуна, — если еще раз этот раздолбай при тебе курить будет, ты это, вдарь ему как следует, — Ничего себе, сестрёнка.

***

      К вечеру Антон вовсю уже чихал и кашлял в попытках объяснить своим новым друзьям, что с ним всё в порядке, и ему не нужна помощь дойти до дома. — Ну ты как ребёнок, в самом деле! Себя не жалко? — возмущается Катя. — А что такого? Это обычная простуда, просто перекупался, я же не с температурой валюсь. — Всё равно! Втроём же всяко лучше, чем одному. Тем более, что ты живёшь на другом конце посёлка! Вдруг что-то случится, тебе станет хуже, например, — Матвиенко была права как никогда, даже упрямый Антон это понимал, но из-за того, что он не хотел доставлять неудобств своим новым друзьям и немного из-за своей гордости, он напрочь отказывался принимать этот факт. — Кать, ты… — Он не успевает договорить, как его перебивают. — Кать, да че мы его слушаем, просто пошли за ним да и всё. Делов-то. — Действительно. Давай, дуй к себе, — обращалась она уже к Антону.       Почти всю дорогу ребята шли молча, только изредка Шастун пытался прирекаться, просил их всё же пойти домой, но они стояли на своём, и в итоге, после того, как у бедняги ещё и голова разболелась в придачу, он всё же сдался и молча поплёлся в сторону дома.       На улице уже заметно потемнело. Погода была пасмурная и ветреная, так что парня ещё и знобить начинало периодически. Что тут скажешь, просто комбо собрал. На подкорках сознания вертелась мысль о том, что Антон забыл включить звук на уведомлениях в телефоне, и, возможно, дядя уже всех соседей на уши поднял по поводу того, куда пропал его племянник и почему не берёт трубку. Однако эта мысль не уходит дальше черепной коробки, остаётся благополучно проигнорированной её обладателем.       Тем временем уже виднелся дом Шастуна. Он смутно помнит, как приятели завели его в дом, дали пару таблеток, откопанных в старенькой аптечке. Вроде что-то от головной боли. Парень не особо вдавался в подробности, просто послушно выпил. Катя металась туда-сюда недовольная и постоянно ворчала о том, что нет абсолютно никаких лекарств, кроме этих жалких таблеток. Оно и понятно, разве кто-то мог подумать, что летом вообще может заболеть такой парень, как Антон, с крепким здоровьем и хорошей выносливостью. Он вообще последний раз серьёзно болел классе в седьмом.       Однако под конец, ближе к ночи, Шасту совсем стало плохо, и он уже едва соображал в полудрёме. Последнее его воспоминание — это то, как Катя что-то говорила про вроде десять пропущенных от... От кого там пропущенные, я не услышал, повторите, пожалуйста. И, кажется, про то что его нельзя оставлять одного в таком состоянии. Антон больше не слушал, он наконец заснул с какой-то тряпкой на лбу под облегчённые вздохи ребят.