С тобой в бесконечное лето

      Антон сидит на скамейке возле своего дома, выкуривая уже третью подряд, руки не переставая дрожали. Как бы парень не пытался унять своë беспокойство, всё тщетно. В наушниках играли какие-то слишком депрессивные песни, заменяя парню реальность. Он откинулся на спинку скамейки медленно выдыхая пар наверх, чувствуя, как по телу пробегают мурашки от пронизывающего холода. Вечерело. Мысли о мужчине, живущем по-соседству как будто съедали его изнутри. Он слишком много занимал места в голове, но самое ужасное, начинал постепенно лезть туда, куда не следовало — прямиком в душу и сердце. Шастун прикрывает глаза и затягивается вновь. Ну вот почему Арсений такой... Антон не мог подобрать нужных слов. "Такой невыносимо-хороший. Что в нём такого? Обычные глаза. Обычные прекрасные голубые глаза, а вместе с его улыбкой это вообще отвал всего. Так, надо перестать об этом, куда меня заносит-то?".       Сигарету выхватывают из рук и выкидывают куда-то в траву, затаптывая. Шатен возмущëнно вынимает один наушник из уха и уже показывает всем своим видом полное возмущение, как вдруг поднимает голову и замирает. Арсений. Злой Арсений. — Антон, а не ахуел ли? — начинает громко и с наездом, но во время приходит обратно в себя, смягчаясь, — Тош, ну как так? Я настолько сильно тебя обидел? Прости, пожалуйста. Мне было интересно, как долго ты продержишься. —Так это шутки у тебя такие, серьëзно? — Ну я правда не специально, кто же знал, что ты у нас гомофобно настроенная персона, — Попов подсаживается рядом, попутно забирая упаковку чапмана и перекладывая себе в карман. — Я не гомофоб, просто... — Он замялся, — ничего. Пачку верни. — Не переводи тему, Антон. "Просто" что? — Да Боже мой! Не знаю я, вы какой-то очень странный, честное слово! Мы с вами сколько знакомы? Неделю? Меньше? А опекаете меня так, как будто вы мой второй дядя, но при всём при этом ещё донимаете странными спорами. Типо какой поцелуй? Вы серьёзно? И шутка ваша правда была неуместная, а вдруг я гей и влюбился бы в Вас? — Антон старался при всём настрое хоть немного вылить ситуацию в шуточное русло, но по чистой случайности вместе с этим и лился нескончаемый поток всех тех слов, которые он уже давно хотел высказать Арсению, тех, которые вызывали в нём больше всего смущения. — Я понял тебя, Тош, прости.       Ответа не последовало. Они вдвоëм сидят на скамейке, устремляя взор куда-то вдаль. Для Антона это неловкое молчание. Для Арсения — время обдумать свои действия и решиться всё же задать один очень тревожащий его вопрос. Он честно не понимал что на него нашло, долгое время пытался списать это на обычное "показалось" или "ты просто слишком устал, иди поспи". Но спать уже невозможно, когда не знаешь ответа на то, что нужно тебе как воздух, как вода рыбе. Для него этот вечер, этот момент могут стать решающими, либо всё перерастëт в обычную "смешную шутку", как это у них с Антоном и происходит напостоянной основе. Но ещё дольше медлить нельзя. Он не вынесет. —Антон, — в мыслях подобраться к теме было слишком просто, на деле же язык не поворачивается говорить о подобном вслух. Мужчина ждёт, пока Шастун подаст признаки жизни, а затем, когда после секундного молчания послышалось негромкое "м?", он продолжил, — ты веришь в любовь с первого взгляда? — блять, не то.       Сказать, что Антон удивлëн — ничего не сказать. Сказать, что он в ахуе —бинго. Он не то, чтобы не понимает, к чему этот вопрос, он не понимает уже в принципе всю суть мироздания. —Это ты к чему? — Мне интересно твоë мнение на этот счëт. Вот я, например, верю. Я на себе это в полной мере испытал, — как бы прескорбно это не выглядело, Попов безуспешно пытался вытягивать диалог в правильную сторону, пусть даже совершенно устаревшими, проржавевшими намëками в надежде, что парень поймёт его слова правильно. — Это ты просто сногсшибательную красотку встретил и устоять не смог, я уверен. — Ну почему же именно красотку? А может и красавца, — минутное молчание.       Антон непонииающее пялится на него. О каких таких красавцах идëт речь? Можно ли расчитывать это за каминг-аут от Арсения или он всё ещё продолжает нести свои бредовые шутки без глубоко смысла? Ответ пока Шатену мягко говоря не ясен. — Ну что ты так смотришь на меня? Я бисексуален, даже скрывать не буду. Думаю, незачем. На самом деле, по тебе видно, что ты к этому нормально относишься. По крайней мере точно не резко негативно, — он улыбнулся, заглядывая в глаза, полные замешательства. Выражение Антона с абсолютного отчуждения перешло на некую нотку сочувствия и какого-то такого доброго, совсем родного понимания. Арсений лично для себя отметил, что наблюдать за такой быстрой сменой настроения Шастуна очень даже забавно и потом ещё мысленно добавил, что готов наблюдать за этим вечность, настолько это было по его мнению умилительно. — Я тоже, — тихо приговаривает парень. — Что "ты тоже"? — Я тоже бисексуален, — это всё, что Антон сказал перед тем, как уйти в дом, в надежде, что Попов пойдёт вслед за ним.       Он и сам не до конца понимает, почему готов настолько открыться Арсению. До этого о своей ориентации приходилось говорить только с Димкой, и то, только потому, что тот его поймал в неоднозначной позе с бывшим одноклассником в туалете. У Шастуна один за другим пробегают в голове кадры с того дня. Как же страшно ему было тогда открываться кому-то, как же сильно он боялся осуждения от Позова, непонимания с его стороны и как же сильно он радовался, когда друг, видя, как Антон чуть ли не плачет, просто взял и обнял его. Ничего не сказал, лишь показал своими действиями, что ему плевать на его ориентацию, он полностью принимает его и никогда за подобное не осудит. А вот сейчас, когда он тут, сидит с Арсением, которого знает всего ничего, даже не боится сходу делиться чем-то настолько личным, сокровенным, как будто видит в Попове родственную душу, человека, которому можно открыться. Парень думал, это из-за того, что Арсений сам такой же. Ему не страшно, ведь он точно знает какого это, он сам в точно такой же ситуации. — Анто-он! Антон, стой! — ответа не следует, поэтому Арсений молча принимает правила игры и заходит за шатеном.

***

             Дикое напряжение повисло в воздухе. На столе красовались две кружки с чаем, печенье и какие-то сомнительные конфеты, взявшиеся в этом доме неизвестно откуда по счастливой случайности. Шастун смотрел туповатым взглядом в пол, Арсений — на Антона. У обоих в голове полный кавардак, и не понятно даже от чего он. — Антон — Да? - Парень отвечает слишком быстро, как будто только и ждал, когда его позовут. — что ты обо мне думаешь?       Шастун вопроса не понимает, в надежде прочитать хоть что-то во взгляде напротив, он смотрит на Арсения, но видит что-то ужасно неопределëнное. Выхода нет, придëтся напрямую. — Что ты имеешь в виду? — Ну смотри, я... — Арсения перебивает настырный звонок, доносящийся из кармана спортивок. Он нехотя достаëт телефон и смотрит на экран. Опять Паша, — дядя твой звонит, подожди, ладно?       Не дожидаясь ответа, Попов встаëт из-за стола, направляясь в неизведанном Антоном направлении. Откуда-то из коридора слышится "нет, он в норме", "с ним сижу сейчас" и "трубку? Конечно могу". Брюнет возвращается к парню, протягивая ему телефон. Антон неуверенно берёт его, прислоняя к уху. — Дядь Паш? — Вот ты дурень, Антон! На кой чëрт ты заставляешь нас всех тут нервничать?, — голос мужчины, хоть и был строгим, но в глубине его слышалась нотка переживания и заботы. — Извини, пожалуйста, я откуда знал, что ты позвонишь? Всё же хорошо в итоге. — Ну что с тобой сделаешь. Если в следующий раз заболеешь и не предупредишь, полетишь на огород копать картошку, — уже с львиной долей юмора в голосе говорил Павел в своей шуточной манере. — Договор. — Ладно, притворюсь, что ты усвоил. Всё, верни мне Арса.       Парень отдаëт мобильный обратно Попову. Тот разговаривает о чем-то с Пашей ещё минут пять. Шастун не особо вдавался в подробности, мысли его были заполнены вопросом Арсения. "Что я о нём думаю? А что мне сказать? Арсений ты мне почему-то нравишься и я поэтому краснею как пубертатная язва, когда ты долго смотришь на меня? А может он мне и не нравится, может это... Это от того, что он обо мне заботится и мне стыдно за то, что малознакомый человек так печëтся за меня... Боже, как сложно жить. Нет, он мне точно не нравится, ну не может такого быть, тем более он же абсолютно не мой типаж.".       Арсений возвращается за стол, по нему видно, что он с головой ушёл в свои мысли. —Арсений? —А? На чëм мы остановились?       Парень не мог пересилить себя и      вернуться к их прошлому разговору, он просто не знал, как нужно будет начать и о чëм именно надо будет сказать. И потому, чтобы не нагружать себя лишними мыслительными процессами и не краснеть перед Поповым как помидор, он решил слегка схитрить: —Ох, я же хотел рассказать тебе, как на Карьер съездил тогда! Короче, как только ты уехал, я...       Арсений слушал рассказ шатена вполуха, думая о своëм. Раз Антон так старательно перевëл тему, значит скорее всего неоднозначно относится к мужчине, иначе ответить на подобный вопрос, было бы проще простого. Арсению оставалось лишь изобразить заинтересованность и начать сближаться с парнем, и чем быстрее, тем лучше для них обоих, пока они вдвоëм не сошли с ума от недосказанностей.