Ангел-хранитель

... И вот сейчас я очухаюсь на больничной койке, под капельницами и писк приборов, под бубнёж Кларенс и телевизора из ординаторской. Нет, нет! Только не это. Пусть лучше эта восхитительная иллюзия длится и я не проснусь. Не хочу просыпаться. Впрочем, у меня никак и не выходит. Во всяком случае, руку я себе всю исщипал и даже укусил.       Не работает. Тони прекрасен. Его черты обострились, челюсть каким-то непостижимым образом вытянулась, клыки заострились. В жёлтых глазах с вертикальными (вертикальными! Что же ты такое, Тони?!) зрачками - искренний испуг, растерянность и, вот что забавно, никакой угрозы. - Почему тебе не страш-шно? Он запинается, шепелявит. Наверное, очень непривычно обращаться с таким языком. Стоит напротив зеркала и изучает себя, неловко пытаясь балансировать своими огромными крыльями и ничего не уронить. - О, мне не кажется, что ты несёшь угрозу, Тони... И ты меня, вроде как, спас. Спасибо, кстати... - Понятия даже не имею, от кого... Да, я не чувствую страх. Только безграничное восхищение. Ох, и ещё что-то, о чём Тони знать не нужно. Он поворачивается, изучающе смотрит своими желтыми нечеловеческими глазами. - С-странный ты, Фелл. У тебя в спальне уродливая гор... гулья, а ты не убе...жал с-с криками... Говорит Тони с трудом, мучаясь над артикуляцией. Зачем-то пытается отковырять с себя чешуйку, изучающе рассматривает её, положив на длинные нечеловеческие когти. - Ты не горгулья, дорогой. Он вздрагивает. "Дорогой"? Серьёзно, Фелл? Откуда хоть из тебя такое лезет всё время... - А кто же? Мне наконец удаётся победить свой ступор и на плохо гнущихся ногах подойти к Тони. - Ты больше похож на... - Ангела. Договариваем это слово вместе. Он смотрит в упор, дёргает крылом. Торшер у стены печально звенькает, задетый перьями. - Ангелы ... белые. С-с такими обручами на головах, вроде дырявых кастрюлек. О, я не могу сдерживать улыбку. Это Тони. И хоть я его и знаю довольно мало, но мне точно не подсунули вместо него кого-то другого. - С нимбами. Можно мне подойти ближе? Тони вопросительно поднимает бровь. - Чтобы убедиться, что ты не иллюзия... Кивает. На самом то деле мне просто хочется дотронуться. Крылья переливаются в свете торшера вороным и немного изумрудным. На вид - точно атласные. - Мне снилось раньше, что я такой. Но те...перь вот не могу прос-снуться... Виновато показывает мне исщипанную руку. Тоже, значит, пытался испробовать этот книжный метод. - У меня тоже не получилось. - показываю свою руку, со следами собственных зубов и щипков. Он пытается улыбнуться, выходит очень красиво и угрожающе. Что я делаю? Но я делаю. Я дотрагиваюсь до него. Подхожу совсем близко. Он хмурится, перетаптывается, следит желтыми глазами. Вздрагивает всем телом, дёргает крыльями. Торшерчик, всё -таки, со звоном падает с полки. Теперь в комнате сумрак. - Извини. Тебе неприятно? Конечно ему неприятно, Фелл, идиот. Каждый встречный ему теперь крылья лапать будет? Они такие нежные на ощупь... - Нет. Наоборот. С-слишком. Не делай так, хорошо? - Не буду. Извини... - Ты не знал. Мы стоим и просто смотрим друг на друга. Что-то внутри больно щемит, и я наконец решаюсь. В конце концов, моя реальность изменилась. Что мне какое-то признание в любви к самому прекрасному существу, какое я когда-либо видел? Да и мысль о том, что мы вроде как оба мужчины кажется теперь смешной и абсурдной. Слишком человечной... Пусть он просто знает. Хоть и отвергнет, конечно же отвергнет, Фелл, не позволяй себе даже мечтать. - Тони. Я чувствую, что должен сказать. - М? Ох, эти глаза. Просто не могу собраться. Красиво, волнующе. Сердце колотит как бешеное. - Я... Громкий стук в дверь. Кто-то очень настойчиво ломится в книжный на первом этаже. В такой ранний час. Игнорируя табличку с часами работы и ещё одну, огромную, с надписью "Закрыто". Он вздрагивает. Крылья воинственно топорщатся. - Кто бы это ни был, я его выпровожу. Побудь пока здесь, хорошо? - Ты хотел что-то сказать, - он морщится, видимо пытаясь шевелить своими огромными крыльями, - Не могу разобраться как их убрать, так что... Куда ж я денусь? Сбегая вниз по лестнице я больше всего боялся, что Тони исчезнет. Даже дверь в комнату не прикрыл. Ох, не того я боялся...