Ангел-хранитель

Голос очень приятный. Он говорит, говорит какую-то поэтическую белиберду, очень складную и трогательную. Я начинаю терять смысл всех этих словесных нагромождений. Какие-то сливы в холодильнике. Красиво, красиво, говори ещё! Голос дрожит, обрывается, ты что-то спрашиваешь у меня. Я очень хочу ответить тебе, но не понимаю, слишком сложно... Ты - единственный мой смысл, мир сузился и скоро вообще растворится в темноте. А может быть я и сам растворяюсь в этом мире, медленно возвращая энергию. Ведь всё было взято только на время, взаймы. Твоя рука тёплая, очень мягкая и мокрая. Эй, не надо! Я отдам последние силы, но дотянусь до твоей щеки. Вот так. Не плачь... - ОЧЕНЬ ТРОГАТЕЛЬНО. - Откуда тебе вообще знать. - Я ЗНАЮ МНОГОЕ. РЕДКО КТО ТАК НЕЖНО ПРОЩАЕТСЯ. - Он будет в порядке? - ОН БУДЕТ ГОРЕВАТЬ. ОПЛАКИВАТЬ. ТАК ЖЕ, КАК ВЁЛ БЫ СЕБЯ ТЫ. - Мне можно на него взглянуть на прощание? Я так понимаю, глаза мне теперь без надобности? - НЕ ПОЛОЖЕНО. ПОЙДЁМ. - Должен ли ты меня торопить? У тебя есть всё время мира... А моё уже почти закончилось. Есть ли какая-нибудь посмертная юриспруденция, права и обязанности сторон? Фигура в балахоне медлит, размышляя. - У ТЕБЯ БЫЛО ДОСТАТОЧНО ВРЕМЕНИ. БОЛЬШЕ, ЧЕМ У МНОГИХ. - Могу представить. Но, всё -таки? - НИКТО ПРЕЖДЕ НЕ СПРАШИВАЛ. ВСЕ СЛУШАЛИСЬ И ШЛИ ЗА МНОЙ. - Серьезно?! - СТЕНАЛИ, РЫДАЛИ, ПРИЧИТАЛИ, НО ШЛИ. - Мда? А вот если я не из тех? - ТОГДА СХОЖУ НА ЛЕНЧ. ВЕРНУСЬ ЧЕРЕЗ ПАРУ СОТЕН ЛЕТ, КОГДА ТЫ ОКОНЧАТЕЛЬНО СВИХНЁШЬСЯ ОТ ЗАВИСАНИЯ В ПУСТОТЕ. - О, хорошо. Тогда э... Пока? - УПРЯМЕЦ. ТЫ ВЗВОЕШЬ ОТ ОДИНОЧЕСТВА УЖЕ ЧЕРЕЗ СТОЛЕТИЕ. - Ну, ну. Посмотрим. Топай давай. Чао! *** Пеппи - водитель уверенный и слегка дёрганный. А вот я управлять тачкой так и не научился. Но Пеппер ещё и понимает меня с полуслова, мы слишком долго вместе. Так что она торопится, уверенно ныряя в рискованные обгоны - неосознанно чувствует, что рядом со мной никогда ничего плохого не случится. Просто потому, что я так сказал. - С мамой что-то? - Не, с мамой всё хорошо. Ты, наверное, уже не помнишь... - Что я должна помнить? - Вспомни. Пеппер вздрагивает, забористо ругается и почти давится мятной жвачкой. Едем молча ещё метров пятьсот, пока Пеппи не выдаёт свой вердикт: - Капец. Давай-ка свернём на заправку, выпьем кофейку и обсудим всё. - Сейчас нельзя. Наши друзья в опасности. Пеппер паркуется у обочины, так и не заглушив мотор и нетерпеливо постукивает пальцами по рулю. - Ну?! - Что "ну"? - Ты мне после так же память сотрёшь, да? - Я ничего не делал! Вы сами всё забыли! Пеппер подозрительно ведёт бровями, свирепо фыркая. - То есть, ты мне не веришь? - Адам, я тебе верю как самой себе, но вот подумай сам... - Если ты мне веришь, то пожалуйста , поторопись... Думает с мгновение, затем снова выруливает на трассу. - Ладно. Если всё так серьезно... - Очень серьезно! - Дай мне ещё печенюшку, штурман. И пристегнись!