Причинение добра и утопление спасающихся

На переговоры с Дамблдором Том отправился в одиночестве, прихватив с собой лишь чашечку утреннего кофе. Он вроде как просто вышел на крылечко полюбоваться рассветом и скучающе приблизился к ограде, заведя с обрадованным Дамблдором вежливый разговор о погоде и переходя к требованиям. Первые лучи солнца уже высветили всё небо на востоке, в зарослях запела безымянная весенняя пташка, а старик продолжал охать и изображать оскорбленного святого, патетично прикладывая руки к сердцу. — Мальчик мой, не думал, что ты настолько меркантилен… А я так надеялся, что в тебе нынче всё же больше света, нежели тьмы… — Слушайте, если хотите, чтобы я помог Вам избавиться от Волдеморта, просто примите моё условие, — Том сделал вид, что намеревается раскрыть калитку. Несколько кочанов капусты позади него застыли в предвкушении. — По флакону на каждого и один про запас. Дамблдор благоразумно сделал шаг назад и тотчас закивал: — Хорошо-хорошо, как скажешь. Я поговорю с Николасом, он не откажет мне в таком значительном деле. Но всё равно обязан сказать, что я немного разочарован… — Да вы шутите? — торговаться Тому наскучило — слишком много всего нужно было сделать, и время поджимало. — Я что, должен за идею рисковать? Так это не ко мне, у меня ни на лбу, ни даже на заднице шрамов нет. И, кстати, предупреждаю, вздумаете мухлевать — можете пенять на себя, никакой Том Марволо Реддл с Вами никуда не пойдет. Взгрустнувший Дамблдор подал Тому руку, скрепляя устный договор, и наконец-то двинулся восвояси, пообещав прийти максимум через неделю. Том вернулся в дом — помогать Барти стряпать экспресс-версию зелья для возрождения Темного Лорда. Как назло, подготовку закончили лишь к вечеру, так что на кладбище Литтл-Хэнглтон вся компания попала уже глубокой ночью. Кровь врага играючи добыл Снейп — всего лишь напился Оборотного с волосом безымянного маггла, и прокрался в Хогвартс через один из секретных ходов с парой усыпляющих зелий собственного изобретения в кармане. Может, сгодилась бы и кровь Дамблдора, которая осталась на одной из капусток, ухватившей старика за голень, но всё же врагом тех частей души, что находились в дневнике и перстне Гонтов был именно профессор трансфигурации, а не директор из другой реальности. Рисковать и так сомнительным результатом ритуала не хотелось, потому решили в качестве ингредиентов использовать лишь исконных обитателей данного мира. Заминка возникла только с плотью слуги: в школе у Реддла были всё же ещё не слуги, а приятели да единомышленники, и единственным, кого по воспоминаниям Тома можно было с натяжкой назвать таковым за излишнюю подобострастность и рвение исполнить каждую просьбу, был старший Лестрейндж. Скрепя сердце, Том послал ему сову и через час получил поспешно написанный ответ с согласием незамедлительно встретиться в Дырявом котле. Бывший однокурсник искрился восхищением, лез обниматься и горько сокрушался, что Том совсем пропал и приглашения на всяческие посиделки с традиционными практиками по Темной магии игнорирует. Клятвенно пообещав посетить предстоящую свадьбу Лестрейнджа с девицей Нотт и может даже стать крестным их первенцу, Том выпросил кусочек мизинца и аппарировал. Лаванда, надевшая по случаю новенькую парадно-выходную мантию, величественно прижимала к груди два крестража, готовая в нужный момент вручить их руководящему ритуалом Барти, Снейп в который раз совал в котел нос, убеждаясь, что прозрачность и густота именно такие, как надо, а Том нервно расхаживал между могил, пиная камушки и мучительно раздумывая, настолько ли сильно крестражи прежнего хозяина тела жгли ему карман? — А точно не выползет какая-нибудь хтонь, которая даже разговаривать не сможет? Как мы его уговорим уйти с Дамблдором? — с сомнением протянул Снейп. — Может, надо было всё-таки сделать предварительно голема? — Ерунда, — отозвался Барти, который от усердия высунул кончик языка и азартно размешивал бесцветную бурду в котле. — В дневнике — одна вторая души, в перстне — одна четвертая. Три четвертых получается, что-то разумное да выйдет. — Сомнительная арифметика, Крауч. Одна четвертая от уже поделенной души в размере точно не равна такой же четверти от цельной. Да и откуда мы можем знать, что душа обязательно дробится на равные части? — Ой, да заткнитесь вы, — почти корректно попросил взвинченный Том, так и не решивший, верно ли они поступают. — Всё равно хуже, чем у Петтигрю, не получится. Если что — Авадой его хлопнем. Варево наконец-то начало извергать в воздух серебристые искры, и Барти опустил на дно котла торжественно поданные Лавандой крестражи. Зелье вспенилось, принимая последующие ингредиенты: кровь Дамблдора, кость Реддла-старшего и кусочек плоти Лестрейнджа. Одинокая туча закрыла полную луну в самый несвоевременный момент, погрузив кладбище в кромешную тьму, и на фоне звуков булькающего котла вдруг раздался звонкий юношеский голос: — А где это я? *** Вылезшим из котла пареньком оказался самый что ни на есть настоящий шестнадцатилетний Том Марволо Реддл — безгранично зловредный и своенравный засранец. На обращение «Томми» он морщил нос, отзывался через раз и в целом вёл себя не особо вежливо: интерьер дома ему не нравился, Снейп раздражал своими патлами и носом, еда была чрезмерно вкусная, а потому он, припоминая голодное детство, объедался до отвала и мучался животом, виня в этом весь мир. Тома он демонстративно одаривал полными возмущения взглядами, ведь на свете может существовать лишь один такой неподражаемый и невероятный волшебник, а тут мало того, что имеется его старшая версия, так к тому же все возможности профукавшая — ни толпы последователей, ни звания самого великого волшебника Британии. Старший Том безуспешно пытался объяснить мелкому, что все эти громкие имена и идеи хороши лишь в качестве школьных мечтаний, а в реальной взрослой жизни ничего полезного не принесут, но попробуй, докажи что-то упертому подростку. Увидев, как Том украдкой целует Барти в щеку, мелкий впал в депрессию от поведения своей старшей копии и целый час бурчал, будто престарелый ханжа. Заодно он прочитал невольным и недовольным слушателям, Снейпу и Лаванде, лекцию о прямой зависимости количества магической силы и того, кто именно ласкает молодых волшебников — ветерок или другой мужчина. Более-менее Томми слушался только Лаванду, которая нежным голосом, как маленького ребенка, уговаривала его вести себя хорошо и не пытаться проклясть ни Барти, ни Тома. *** — Итак, что теперь? — спросил Снейп и потер свой левый глаз, который уже пару дней нервно дергался. Пользуясь тем, что Томми сладко спал после подлитого за ужином зелья, четвёрка воскресителей расположилась в гостиной посовещаться и банально запить волнения последних нескольких суток чем-то горячительным. — Дожидаемся Дамблдора, и пусть забирает эту пакость, — отрезал Барти, которому уже поперек горла встали уничижительные взгляды юной копии своего возлюбленного. Мелкий понемногу отошёл от шока, смирился, и теперь вслух постоянно сомневался, что Барти достаточно хорош для Тома. К Лаванде Томми никаких претензий не имел, что было вдвойне обидно, потому что она просто была милой, а своё время на рассказы о некоторых аспектах магии, будущем и Пожирателях тратил именно Крауч. Том вздохнул: — Я не рассчитывал, что из котла вылезет вот это, а не нечто змеевидное. Жалко его. — Нечего старика жалеть! — Да я Томми жалею, вообще-то… Он, конечно, как заноза в заднице, и характер паршивый, но всё ж таки… Куда ему тягаться с Волдемортом? Похоже, мы перемудрили. — А я бы поспорил, кто из них большее зло, — хмыкнул Снейп. — Хватит рефлексировать! Ты сказал Дамблдору, что с ним отправится Том Марволо Реддл, вот он и отправится. А там уж пусть хоть усыновляет, хоть провозглашает новым Избранным. К тому же, мелкий всё равно не хочет здесь оставаться — в этом, как он выразился, «вертепе», ему слишком скучно и вообще не место. — И всё-таки… — Ну уж нет, — хлопнул ладонью по журнальному столику Снейп. — Иначе придется признать, что мы как идиоты бездарно потратили столько времени и просто так, от скуки, возродили Темного Лорда. Который, на минуточку, может и выглядит как прекрасный черноволосый ангелок, но в этом возрасте легко и непринужденно прикончил всю свою семейку по линии папаши. Так что, Том, угомонись. Этим остаткам души и впрямь нечего здесь делать. Будем считать, что мы гуманно решили дать Томми второй шанс в другом мире, а не сжигать к Мордредовой бабушке в Адском пламени. Лаванда, начавшая потихоньку улыбаться во время монолога Снейпа, вдруг расхохоталась. Том и Барти переглянулись встревоженно, а Снейп полез в карман за какой-то успокоительной настойкой. — Я… Ха-ха… — Лаванда утерла набежавшие слезы. — Я просто подумала о том, а что бы сделала на нашем месте Грейнджер? В тишине, послужившей ответом, наступало медленное неотвратимое осознание, потому что Грейнджер наверняка поступила бы точно так же, и это слишком отчетливо показывало всю степень идиотизма их затеи. Главным инициатором, конечно, оставался Том, но ведь остальные поддержали его с невероятным энтузиазмом, и никто не усомнился в целесообразности подобных действий. — Ну, — прокашлялся Том, — по крайней мере, мы получили неплохой опыт. Иногда полезно пробовать себя в каком-то новом деле. Барти хохотнул и театрально приложил ладонь к груди: — О, рад был поделиться! — Можно ли назвать всё это легкой версией некромантии?.. — задумчиво протянул Снейп, а Лаванда вздохнула и решительно встала с дивана: — Пожалуй, одной бутылки на всех нам не хватит. Принесу ещё пару штук. *** — Да уж, профессор, время Вас не пощадило! — довольный Томми зубасто улыбнулся Дамблдору, который при виде него беззвучно открывал и закрывал рот. — Что? — старший Том сделал лицо кирпичом и передал Снейпу четыре флакончика золотистого мерцающего эликсира, пятый сунул в карман Томми. — Это мистер Реддл, но Вам он и так знаком. Чего удивляетесь-то? — Но… Но… — Давайте уже отправляться! — оптимистично заявил Томми. — Жду не дождусь оказаться в будущем! — Но мы не так договаривались! — Если дословно — то именно так, — покивал головой Том. — Этот юноша — именно то, что нужно, чтобы, так сказать, внести новую струю в ваше сопротивление. Вы уж сами решите потом, как это всё преподнести. — Что там преподносить! Я — лорд Волдеморт! Наследник Слизерина! И у меня души больше! Если эти Пожиратели не заходят подчиняться мне, их покарает магия метки! — и добавил уже немного скромнее. — Меня Барти научил, как там надо воздействовать. Дамблдор поочередно посмотрел на всех присутствующих каким-то диковатым взглядом и вздохнул: — Воистину, я сам виноват. Не стоило забывать, с кем имею дело. Чуть ли не подпрыгивающий от возбуждения Томми с недоброй ухмылкой ухватил поморщившегося от такой вольности Дамблдора под руку, и через минуту они исчезли в дымке магии Маховика.