Причинение добра и утопление спасающихся

К концу июля Том наконец-то выдохнул. Собственно, все жильцы симпатичного двухэтажного коттеджа, утопавшего в зарослях жимолости и жующей капусты, расслабились и перестали каждое утро встречать вопросом, а не явится ли сегодня в гости Грейнджер, или Дамблдор, или, упаси Мерлин, Поттер? Пожалуй, рады были бы только Малфою с мешочком денег в кармане, но увы, второй раз такого счастья всё не приваливало. Барти предложил выправить настроение какой-нибудь поездкой, и общим решением было принято не выдумывать ничего сложного, заграницу вообще отсрочить как минимум на следующий год, а начать с малого — попросту сгонять на выходные к морю, погулять по берегу и поесть разнообразных морских гадов. Выбор пал на Скарборо. Лаванда взялась трансфигурировать соломенные шляпки от солнца, Снейп готовил зелья на случай несварения желудка от чрезмерного употребления гребешков и рыбы, Барти удобрял капусту, чтобы за выходные она не взбунтовалась и не напала на соседей, а Том старался придумать, как бы остаться в курортном городке на месяц и под благовидным предлогом саботировать посещение женитьбы Лестрейнджа. Словом, как только все расслабились, закон подлости доказал, что не зря существует. Утро субботы для Тома стартовало со звучавших с первого этажа женских криков, звуков бьющейся посуды, громогласного «Круцио» от нежной Лаванды и неразборчивых ругательств от Снейпа и Барти. Полусонный Том завернулся в домашний халат и спустился вниз. Злющая Лаванда намазывала тосты маслом с таким безжалостным видом, словно это чьи-то внутренности. Снейп мрачно орудовал палочкой, пытаясь склеить несколько разбитых тарелок и заварочный чайник, Барти спрятал лицо в ладонях и то ли рыдал, то ли смеялся. Грейнджер с наливающимся синяком на скуле сопела и силилась как можно более непосредственно пить чай из чашки с частично отломанной ручкой. На красноречивый взгляд Тома она только вздохнула и понурила голову. — Ты одна или ещё кого ждем? — Том присел на диван, стряхнув с него осколки. — Одна, — Гермиона шмыгнула носом и пожаловалась. — Чего Лаванда сходу Круцио-то швыряет? Я же не виновата, что так сложилось всё… Том был безгранично Лавандой горд, но, конечно, вслух ничего не сказал, а ограничился лишь кратким одобрительным взглядом в её сторону. — Выкладывай, Гермиона, что стряслось? Стряслось многое. Гарри Поттер, сильно возмущенный предательством Дамблдора, решившим поменять на посту Героя мальчика со шрамом на мальчика без шрама, взбунтовался и угрожал уйти жить в леса. Но даже обычно готовый на любые приключения Рон не согласился составить ему компанию, предложив для начала довериться Дамблдору и посмотреть, что сумеет сделать Томми, тем самым повысив возмущение Поттера до критической отметки. Угрозы благополучно воплотились в жизнь, у Артура Уизли была одолжена старая вонючая палатка, и Гарри Поттер ушел изображать то ли отшельника, то ли лесника. Патрули егерей и мелких Пожирательских сошек его не смущали. Дамблдор хотел было уговорами вернуть парня в безопасное место, но потом решил, что партизанщина в тылу от разозленного бывшего Избранного лишней не будет. Томми же за дело принялся с фантазией и бульдожьей хваткой. Например, до миссис Лестрейндж через сеть шпионов была доведена сверхсекретная информация о некоем юноше, что гнусный старец Дамблдор долго прятал, и который оказался внешне очень похожим на Темного Лорда. Кто же кроме Беллатрикс мог бы быть матерью этого молодого человека? Бесспорно, его украли во младенчестве, а память женщине стерли! То, что Томми даже не выглядит на тот возраст, где подобный абсурд хоть как-то можно было бы натянуть на факты и даты, никого не смущало — ни сумасшедшую Беллу, ни смирившегося Дамблдора. Волдеморту повезло: он в тот момент в кои-то веки отсутствовал в Малфой-меноре, потому ему посчастливилось не попасть под горячую руку. Миссис Лестрейндж самолично убила своего супруга и деверя, пытавшихся её вразумить, с какой-то стати прихватила испуганного и сопротивлявшегося Драко и убежала на поиски новоявленного сыночка. Томми с «мамой» встретился, без труда заверил её в родстве и даже сумел безумие направить в нужное ему русло: спятившая Белла теперь была образчиком спокойствия и заботы, а всё свободное время коротала на кухне Хогвартса, который нынче являлся не столько школой, сколько штабом Ордена Феникса и всех сил Света. Женщина наверстывала упущенные года как могла и выпекала домашние лакомства для хитрозадого Томми. От такого финта ушами рассердился уже Лонгботтом, из Ордена со скандалом вышел и отправился вслед за Поттером. Пока два остолопа носились с воняющей кошачьей мочой палаткой по Шервудскому лесу, Томми разбирался в обстановке, уплетал пирожные от Беллы, и в конце концов принялся за одно из самых сложных дел: дементоров. Темные создания, не знающие жалости и страха, мелкого засранца слушаться не пожелали и чуть было не выпили. Взбешенный Томми ушел на три дня в Тайную комнату подумать, а после запросил у Дамблдора достать портключ до Азкабана, где до сих пор обитала бóльшая часть дементоров и некоторые заключенные, до которых ни одной из противоборствующих сторон не было дела. Старичок только вздохнул, но просьбу вскоре выполнил, и Томми, словно герой средневековых легенд, перенесся к магической тюрьме верхом на внезапно живом василиске, который тех дементоров проглатывал будто мармеладных червяков. Этим же вечером в ворота Хогвартса постучали старшие Малфои, сбежавшие из собственного поместья. Дамблдор очень обрадовался: уж сколько он пытался сманить на свою сторону скользкого Люциуса, но не выходило никак, а тут сам пришел, беспокоясь за сына. Сын, то есть Драко, чувствовал себя неплохо, правда, был бледным и малость вымотавшимся: тетка решила, что лучшего помощника ей не сыскать, и теперь бедняга целыми днями кулинарничал с ней на пару. В момент объяснений Малфоев и Дамблдора, за которыми через окна следило большинство обитателей замка, Томми как раз переместился порталом во внутренний двор школы из Азкабана, перепугав всех, кого можно. Налопавшийся дементоров жирненький василиск лоснился и блестел чешуей, поглядывая вокруг сквозь второе веко, благо, обладавшее способностью сдерживать смертоносный взгляд, а Томми осторожно пятился к школе, нервно улыбаясь и левитируя два каких-то огромных свертка, напоминавших по форме человеческие тела. Дамблдор, у которого всё-таки было не безграничное терпение, принялся ругаться и потребовал показать, что за подозрительные штуки мелкий пытается внести в школу, и откуда, Мерлин его подери, взялся василиск? Василиск оказался сыночком того самого, покойного ныне Короля Змей, и несколько лет дремал в Запретном лесу, пока пару дней назад магия зова Говорящего его не разбудила. Что касалось свертков, то в одном оказался крепко связанный дементор в обмороке, в другом — украденный из тюрьмы Барти Крауч. Тут Дамблдор вовсе рассвирепел и разорался, категорически запретив Томми до достижения совершеннолетия даже мыслить о том, чтобы проводить эксперименты и возвращать Краучу душу «известно для чего». Томми почти натурально оскорбился, и доказывал, что Крауч ему необходим исключительно из-за громадного багажа знаний, и он совершенно не намеревался брать пример с некоего абстрактного человека, который как раз таки делал «известно чего». И вообще, как планировать кого-то убить, так возраст значения не имеет, а тут вдруг блюдите приличия и ожидайте совершеннолетия! Прибежавшая на шум Белла вникла в ситуацию, схватилась за голову и внезапно встала на сторону Дамблдора, умоляя «сыночка» бросить бяку в виде почти сорокалетнего мужика без души. В общем, на радость зрителям, скандал был знатный и продолжался почти час. Томми своё отстоял, дементора, тушку Крауча и василиска припрятал в Тайной комнате, а хитроватого Люциуса, сразу смекнувшего, что к чему, отблагодарил снятием метки: тот слил ему воспоминания о всех когда-либо прочитанных семейных книгах и рукописях про дементоров и возможные способы возврата выпитой души. Дамблдор, мечтавший использовать скользкого блондинчика в качестве шпиона, злобно плюнул и заперся в кабинете. Не повезло снова лишь младшему Малфою — метку с него не сняли в качестве гарантии дальнейшей лояльности Люциуса. — Ну и? — недоуменно приподнял брови Том. — Молодец мелкий, что сказать. Гермиона, ты пришла рассказать об успехах нашего Томми? — Да нет же! — Грейнджер досадливо поморщилась, отложив наконец несчастную полуразбитую чашку. — Я к профессору Снейпу. Дамблдор слишком занят, так что попросил меня поговорить с ним ещё раз. Профессор, — она повернулась в сторону Снейпа, — я понимаю, что у Вас уже здесь наладилась жизнь, и, конечно же, я рада, так как осознаю, что Вы как никто другой заслужили немного покоя и обычных каждодневных радостей… Но прошло уже очень много времени, а нам так и не удалось внедрить в окружение Волдеморта шпионов, которые хоть немного смогли бы приблизиться к нему. Увы, без Вас никак. — Бред, — от ледяного тона Снейпа Гермиона втянула голову в плечи. — Сколько там меня не было по-вашему времени? Несколько месяцев? И Вы считаете, мисс Грейнджер, что Темный Лорд такой придурок, что не поинтересуется, где я пропадал и первым делом утянет меня на собрание, а затем немедленно выложит все свои дальнейшие планы? Минимум, что меня ждет — несколько часов одновременных Круциатусов и легилименции. Премного благодарен, но вынужден отказаться! — Профессор! Но нам нужно больше информации! Не может же Томми просто вломиться в Малфой-менор. Тем более, — Гермиона принялась загибать пальцы, — существует так много разных факторов, которые нужно учесть! Например, где именно Волдеморт находится, не наставил ли ловушек, сколько Пожирателей постоянно присутствует в поместье, не умудрился ли ещё наделать крестражей… — А вот надо было гнать Люца обратно с меткой! Подобные сведения Вам может предоставить любой подкупленный егерь! — Малфой мало что знает, он давно уже чуть ли не в кладовке собственной обитал, Волдеморт ему не доверяет. А егери и про крестражи узнать смогут? — Не передергивайте! С чего вы взяли, что Темный Лорд настолько важную информацию расскажет хоть кому-нибудь? Он себе на лбу зарубки не делает, так как тогда Я узнаю об этом? — Ну, может, как-то внешне отразится… Он не очень-то контактирует с кем-то, кроме остатков Внутреннего Круга, так что заметить что либо смогут немногие… — Как отразится?! Носа уже нет, уши что ли отвалятся? — Профессор, ну я ведь серьезно! Вы тоже передергиваете! — Все мужчины порой передергивают, Грейнджер, — развеселился Барти, нагло влезая в разговор. Спустя несколько секунд до Гермионы дошло, и она почти задохнулась от гнева. — Мистер Крауч, знаете что, Ваше чувство юмора больше подходит младшекурсникам, которые нашли учебник по биологии и строению человеческого тела. И вообще, если бы не я, то где бы Вы сейчас были, а? — Дорогая мисс Грейнджер, моя благодарность к Вам не имеет границ, можете просить что угодно лично у меня, но если Вы такая душная, что ж я могу поделать? — Хватит! — рявкнул Том. — Северус, точно отказываетесь? Снейп угрюмо посмотрел в ответ. С одной стороны, никуда он идти не собирался, с другой всё ж таки какую-никакую совесть имел. — А лавку я на кого оставлю?! — Профессор, если мы управимся быстро, то постараемся вернуть Вас в как можно более ранний… Или поздний момент?.. Словом, так, что здесь и нескольких дней не пройдет! Том задумчиво переводил взгляд с Грейнджер и Снейпа на Барти, Лаванду и обратно. Сейф был полон галлеонов, в отдельном отсеке стояли фиалы с эссенцией Философского камня, впереди — относительно спокойная вторая половина двадцатого века, да и волшебный мир всё равно был безопаснее маггловского… В общем-то, живи — не хочу, наслаждайся и занимайся тем, что по душе. — Гермиона, — Том посмотрел ей в глаза, — всегда буду вспоминать тебя по большей части добрым словом. Но, если честно, я хочу никогда не видеть и не слышать ни тебя, ни Дамблдора, и вообще кого-либо из вашего мира. Так что, — он оглядел окружающих, — предлагаю отправиться туда всем вместе, помочь Томми убить этого бедного несчастного Волди и начать наконец-то жить.