Причинение добра и утопление спасающихся

— Это, конечно, не морское побережье, но тоже своего рода путешествие, — протянул Том, разглядывая Хогвартс. Ответом ему стали скептичные хмыки разнообразной степени интенсивности. — А смотрится как-то получше, чем у нас было. Ремонт что ли чаще делали… Замок вправду выглядел немного игрушечно, будто декорация к фильму, и слабо напоминал живой и несколько обшарпанный от времени Хогвартс из памяти Тома. Радостный Дамблдор хмурых взоров не замечал, только потирал руки и суетился: — Что ж, друзья, давайте пройдем в мой кабинет и поразмыслим над вашими легендами и маскировкой. Всё же, было бы странно, если… — Никаких маскировок! — скривился Том. Меньше всего он хотел пить Оборотное, или, не дай Мерлин, таскать накладную бороду. — А легенду можете сами придумать позднее. Мы не предполагаем задерживаться, и если кто-то нас увидит из непосвященных — вот плевать совершенно. — Точно, никаких задержек, я бы всё-таки хотел попасть в Скарборо на этих выходных, — согласился Барти. — Лаванда такие милейшие шляпы трансфигурировала! Дамблдор недовольно скривился, но перечить вслух не стал. Гермиона попыталась разрядить обстановку: — В самом деле, профессор Дамблдор, так уж существенно ли это, когда у нас теперь такое дополнение в боевой силе и настоящий шанс наконец-то победить? О деталях мы подумаем позже, ведь никто не посмеет усомниться в Ваших словах, чтобы Вы ни придумали. Вторым недовольным оказался Томми, ожидавший подходившую к замку компанию у главного входа: — Вот и зачем приперлись? Я ж ещё ничего толком не сделал, мне помощь не нужна! — Дело не в этом, — вздохнул Том, — в тебя я на все сто процентов верю, Мелкий. Но мы элементарно хотим спокойной жизни, и, желательно, побыстрее. Кстати, наслышан про твои похождения в Азкабане. Очень занятно. Томми густо покраснел: — Не знаю, что ты там подумал, но это вовсе не то, чем кажется! — А откуда ты знаешь, что мне кажется? Чего разволновался-то? Тот в ответ ругнулся так, что его ухо немедленно очутилось в цепких пальцах Дамблдора. — Мистер Реддл, следите за языком! Пройдемте уже в мой кабинет, не задерживаемся. Я предупредил самых доверенных членов Ордена, но всё же старайтесь не реагировать слишком сильно на их интерес или какие-то вызывающие вопросы: гостей из параллельного мира всё же не каждый день встретишь. Уже в который раз Том задавался вопросом, почему здесь всё так любят усложнять? Казалось бы — ну ладно, Малфои до недавнего времени обитали в собственном доме в какой-то каморке, к делам своего Повелителя допуска не имели, терпели толпы егерей и сброда, кои топтали превосходный дорогой паркет и разбивали обожаемые Люциусовы вазы, но план-то менора они могли предоставить? Или та же Беллатрикс — она до последнего находилась в фаворе, могла многое рассказать. «Ах, а вдруг то, а если это, а неожиданно ловушка!» В итоге собрание, которое должно было быть посвящено выработке плана атаки на Волдеморта, больше напоминало клуб любителей помять свои молочные железы и пофилософствовать о туманном будущем. Снейп страдальчески закатывал глаза и кривился так, будто тайком пожирал лимоны: он побывал в свое время уже на сотни подобных сборищ, и это переливание из пустого в порожнее его раздражало неимоверно. Томми с абсолютно пустым взглядом почти потонул в мягеньком кресле: Том мог бы поклясться, что тот просто спит с открытыми глазами. Члены Ордена собрались в компании отдельных неизвестных Тому личностей и кое-каких немного узнаваемых: метаморфиня со свежими кофейными пятнами на мантии, печальный желтоглазый маг в потертой кофтенке, и калечный псих с большим волшебным глазом на пол-лица. Единственное четкое предложение, прозвучавшее за несколько часов — Снейпа нужно вновь отправить шпионить. Грюм тут же начал шипеть, что он, дескать, этому зельевару всё равно не доверяет, и вообще, надобно было его ещё в старшей школе удавить, дабы пресечь проблемы на корню. Дамблдор принялся возражать, Грейнджер возмущаться, неизвестные члены Ордена поддакивали то одной, то другой стороне. Продолжалось всё это практически час, и в конце концов окончилось тем, что Снейпа отправили морально готовиться следующим вечером явиться под красны очи Повелителя. Том в прострации хлопал глазами и не мог поверить, что вся ночь ушла на эту ерунду. Он начал подозревать, что Грейнджер всё-таки не настолько сильно виновата в своем фиаско с хронопутешествием: похоже, повальная глупость — это просто особенность конкретного мира. Оказавшись в комнате, выделенной для гостей, вялые от долгих речей директора Барти и Лаванда завернулись в пледы, уселись возле камина и потребовали чаю с какой-нибудь крепкой добавкой, мотивируя эту просьбу проблемами адаптации и бессонной ночью. Направленный Дамблдором домовик артачился и добавку очевидно жлобил. Том, успевший по дороге поиграть в гляделки с Томми, зевал и нервно ходил возле двери, периодически прислушиваясь к звукам из коридора. Примерно через полчаса с той стороны потихоньку поскреблись, отстучали условные три-пауза-два, и Том поспешил открыть дверь, впуская кого-то под Дезиллюминационным заклинанием. К его удивлению, вместо Томми показался Снейп в сопровождении Грейнджер. — Не смотри так обвиняюще, — нахохлилась она, подметив взгляд Тома. — С вами всё равно пойду, чтобы вы ни задумали. Я, если честно, тоже не согласна с Дамблдором, но его поступки можно понять: мы не в том положении, чтобы идти на бесполезный риск и просто так вламываться к Малфоям. — О, да! — иронично хохотнула Лаванда, так и не сумевшая уговорить домовика на добавку в чай, а потому безмерно злая и уставшая. — А отправить профессора к Волдеморту — ну ни капли не рискованно! — Абсолютно безопасно! — вторил ей не менее хмурый Барти, который даже заурядного черного кофе не допросился. Гостеприимность здесь была на высоте. — Прекратите! — Том шикнул, осаживая ценителей чая и добавок. — А Мелкий где? Как по заказу в дверь снова постучали. На пороге стоял довольный Томми, державший под ручку бледноватого Люциуса, который, словно слизь, тут же попытался утечь куда-то в сторону и от цепкой хватки освободиться. — Вот! Решил с нами его взять. А то отсиживается на кухне, бездельник. Никакого проку, даже Драко и Белле пироги печь не помогает! Пусть хоть делу послужит. Малфой взбледнул и взмолился: — Милорд, ну зачем так кардинально? Я ведь могу ещё понадобиться Вам! — Да не трясись так, словно я тебя на алтаре покрошить хочу! Просто с нами сходишь. Туда-обратно, отобьем твой менор и уничтожим злодея, дел на полчаса. — Томми подозрительно сощурился и зашипел. — Ты что, не рад, Люциус? — Рад безмерно, — голос Малфоя звучал так, словно он уже попрощался и с менором, и с жизнью. Идея вышвырнуть из поместья Волдеморта и кучу опасных волшебников не казалась ему такой уж плевой, а на кухне было тепло, вкусно пахло, да и семья была вся в сборе. — Так, давайте уточним, — заговорил Том, — мы все здесь, потому что, очевидно, пускать Снейпа шпионить — идиотизм, и раз уж Дамблдор со своим орденом не может предложить идей, как извести Волдеморта, нужно решить это самим, верно? — все присутствующие, кроме Люциуса, закивали. — Итак, что нам известно? Лысый в меноре, с ним всего несколько Пожирателей, которые могут дать основательный отпор, однако, кругом охрана из егерей и оборотней. До полнолуния около недели, превращаться вне фаз луны могут единицы, так что задача делается заметно легче, чем представлялось. Томми, василиска берешь? — Конечно! Не зря ж дементорами откармливал! Его, кстати, зовут Асхаашшаш. — Мерлин, ну и имечко… То есть василиск может сожрать всю охрану, а нам останется попросту с ноги высадить входную дверь. Без обид, Люциус. Вообще, конечно, не факт, что Волдеморт решит сражаться на дуэли, а не просто начнет швырять Авады направо и налево… Но нас много, он один, если выведем из строя остатки Внутреннего круга, мы его сами Авадами закидаем. Действовать будем по ситуации, в случае вовсе скверного варианта аппарируем прочь. Так, почему мы все ещё здесь? — Нужно забрать Асхаашшаша через лаз в Запретном лесу, а потом пройти чуть-чуть вглубь чащи — а то Дамблдор аппарационный барьер увеличил. К рассвету как раз успеем. Кусты вокруг Малфой-менора разрослись так, что даже здоровый василиск с наездниками в численности семи человек смог остаться незамеченным, проползая по извилистым тропкам. Любовь Малфоев к высадке кустов фигурным способом прибавляла к скрытности влезшей на территорию компании ещё несколько пунктов. Люциус при виде подобного запустения чуть не заплакал: мало того, что домовики совсем не стригли несчастные кусты, так ещё и павлинов кто-то отпустил на вольный выгул: один такой попробовал громко заорать, но быстро успокоился в пасти у василиска. Малфой заикнулся было о высочайшей цене птичек, но живо взял свои слова назад, увидев два обращенных на него изумленных взгляда: Томми и самого Асхаашшаша. — Надо было нам придумать название для нашей команды! — звучно зашептал Барти. — Может, ещё не поздно? Надо же как-то по-особенному отметиться в учебниках по истории! А то по именам перечислять долго, да и непременно переврут кого-нибудь. Например, Снейпа Снеггом назовут. — Иногда, Барти, — раздался усталый голос Тома, — я совершенно забываю, что ты из себя представляешь. Но вот в такие моменты, к сожалению, моя память возвращается. Крауч совершенно не обиделся, то ли не обратив внимания, то ли не услышав Тома, только охнул и показал пальцем в сторону окон на втором этаже, из которых лился нежный приглушенный свет: — Посмотрите, а не Темный ли это Лорд? Сквозь шёлковые элегантные портьеры действительно смутно виделся силуэт высокого, лысого и вроде бы безносого человека, который торжественно взмахивал руками и принимал какие-то невообразимые позы с палочкой. — Репетирует перед собранием, — с сомнением предположил Люциус. — Чтобы и эффектно, и устрашающе выглядеть. Снейп внимательнее вгляделся в окна: — Люц, он что, в спальне Нарциссы живет? Тем временем силуэт покрутился ещё пару раз и исчез. Свет в комнате погас. Малфой насупился: — Выходит, что так. Вот чего ему моя спальня не угодила, или десяток гостевых? У Нарси ведь там вещи и украшения… Мало ли… Вдруг раздались чьи-то крики и компания затаилась. В меноре затеялось оживление, где-то зажглись, а где-то наоборот потухли огни. Поместье загудело разнородными голосами, топотом ног и руганью. Через некоторое время стало тише. Барти помолчал ещё минуту и не выдержал: — А я анекдот придумал. Приходит как-то Малфой в спальню к жене, а там Темный Лорд в её мантии на кровати лежит. И Малфой спрашивает: «Нарси, а почему у тебя такие красные глаза?» Шесть рассерженных голосов порекомендовали ему немедленно заткнуться, чем привлекли к себе внимание проходящей недалеко парочки. — Не орите! — шикнул Снейп и вгляделся в темноту. Насторожившаяся парочка вытащила палочки и медленно двинулись к кустам. — Не егери. Это Алекто и Амикус Кэрроу. Они даже при всей своей тупости неплохо могут драться, так что не стоит их недооценивать. Сидим тихо! Томми так не считал и ерзал нетерпеливо: — Может, пора отпустить змейку? — Рано! — отрезал Том. — В тебя Дамблдор что ли вселился? А как же «выбьем входную дверь с ноги»? — Мы из засады сейчас можем что угодно сделать, — Лаванда так улыбнулась, что не ждавший от милой блондинки подобной безжалостной мимики Малфой вздрогнул. — Профессор, давайте их того-этого! — Восхитительная идея, мисс Браун, — покивал Снейп, задерживая на Лаванде подозрительно долгий взгляд. — Но всё же вернее попытаться оглушить и допросить, от этого больше пользы будет. В Кэрроу полетели несколько лучей разнообразных заклинаний. Те и пикнуть не успели, как упали кучкой и были аккуратно приманены к кустам. По ходу дела выяснилось, что Амикуса допросить не выйдет: кто-то скастовал на него Слагулус Эрукто, и под воздействием Остолбенея тот успел первым же слизняком подавиться и задохнуться. Реанимировать его, конечно же, никто не пожелал. Лаванда смущённо пожала плечами, спрятав за спину палочку, а Томми внезапно вспомнил, что едва начавшийся рассвет безгранично красив в это время года. Оказалось, он вообще на Алекто швырнул некую темномагическую пакость, иссушающую язык. Пришлось Снейпу заниматься легилименцией. Через несколько минут он опустил палочку, задумчиво посмотрел на стремительно светлеющее небо и вдруг застонал в голос. — Да что случилось-то? — Том не на шутку разволновался: уж слишком скорчило Снейпа, того и гляди лбом начнет о брусчатку прикладываться. — То и случилось — Лорд вознамерился штурмовать Хогвартс. Потому и зашевелились, в поместье и не осталось почти никого! Зря только аппарировали сюда, можно было в замке подождать! Том выругался, а Мелкий так сильно засмеялся, что чуть не упал с василиска: — Ой, не могу! Не мир — а сплошное недоразумение! Попытавшегося убежать Малфоя возвратили и усадили обратно. Мольбы о том, что ему непременно прямо сейчас необходимо проверить сохранность бриллиантов Нарциссы, все проигнорировали. В Хогвартсе не теряли времени даром — подобное развитие событий давным-давно предполагалось, так что к возможной осаде замка было всё готово. Волдеморта это нисколько не смущало, трансфигурированные чаны с кипящей смолой и орду оживших доспехов он вроде как не замечал, и вышагивал перед главным входом, под Сонорусом исторгая какую-то невообразимо высокомерную речь и призывая сию минуту сдать ему Поттера, Дамблдора, и почему-то Люциуса. Оравы его нынешних приспешников, однако, все приготовления заметили, включая членов Ордена Феникса и собственных былых союзников в лице части Малфоев и мадам Лестрейндж на балкончике третьего этажа, а потому трусливо притискивались друг к другу. Три великана, почесывая задницы, опирались на свои дубины и тоскливо посматривали куда-то за горизонт. Десяток акромантулов, вместо того, чтобы готовиться к атаке и навевать ужас, разместились на вековом дубе и начали плести паутину. Всем, кроме самого Волдеморта, было чем заняться этим утром и без дурацкого побоища у школы. Дамблдор торчал на Астрономической башне и, будто издеваясь, неторопливо прогуливался туда-сюда, сверкая в лучах рассвета своим узором серебристых звезд на ядовито-лиловой мантии. — Может, теперь-то время василиска выпускать? — с надеждой спросил Томми. Асхаашшаш задорно дернул кончиком хвоста и предвкушающе раззявил зубастую пасть. — Томми, тебе не жалко змея? — укорила его Грейнджер. — Вдруг на него что-то капнет сверху! Давай дождемся, когда смолу всю выльют и она чуть остынет… — Так тогда и жрать ему ничего не останется! Все в смоле перепачкаются! — Мерлин, какая мерзость! Зачем же достопочтенному василиску кого-то жрать, пусть даже и Пожирателей? Злодеи должны сидеть в тюрьме! — Асхаашшаш почти всех дементоров съел. Чего там твоим злодеям в тюрьме делать? Только через решетку от скуки поплевывать. — Действительно, это меняет дело… Тогда я лично «за»! Волдеморту тем временем наскучило улавливать слезящимся глазом блики от мантии Дамблдора, и он начинал понемногу раздражаться. — Отдайте мне Альбуса Дамблдора, Гарри Поттера, Люциуса Малфоя и я оставлю школу в неприкосновенности! Отдайте мне их, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи! Кто-то из Пожирателей, склоняясь чуть ли не к самой земле, подошел поближе и что-то зашептал, указывая на восток. Волдеморт швырнул в бедолагу Круциатус и продолжил: — То есть, даю время до полудня! У вас есть час. Стонущий неуклонный Пожиратель ещё что-то сказал, и Волдеморт рассердился окончательно: — Да чтоб вас всех! Даю час времени, до шести утра. А, впрочем, я передумал. В атаку! Толпы пожирателей нескладно загомонили, стараясь взбодрить себя, и пока они не пришли в движение, Том хлопнул по плечу Томми: — А вот теперь самое время! Василиск выпрыгнул из Запретного леса словно отпущенная пружина, огласив округу ужасающим шипением. Задние ряды Пожирателей, находившиеся ближе всего к лесу, закричали от ужаса. Малочисленные остатки старой гвардии, знакомые с Темным Лордом ещё с середины века, увидели двух почти одинаковых молоденьких Реддлов и застыли в шоке, безропотно позволив высокоточной Грейнджер запеленать их Инкарцеро буквально за пару мгновений. Нескольких оборотней, сумевших перейти в волчью ипостась, с широкой улыбкой на лице обезвредила Лаванда, сочетая Секо и Конфринго. Толпа повалила в сторону Хогвартса, однако не для атаки, а в попытке спастись от града заклинаний и ядовитых змеиных зубов. Волдеморт, узрев такое единство, захохотал, пока ещё не понимая, что что-то идёт не так. — Мелкий, разберитесь с великанами! — крикнул Том и ловко спрыгнул с василиска. За ним последовали Барти и Гермиона, тут же ввязываясь в бой. Снейп вообще взвился в воздух на силе собственной магии и полетел в сторону кучки егерей. Черная мантия жутко колыхалась за его спиной, и некоторые из тех, кто учился в Хогвартсе и застал его на посту декана, заверещали от нахлынувших воспоминаний о Слизеринском ужасе. Люциус предпочел остаться, отстреливаясь и порой укрываясь за спиной Лаванды. — Мисс Браун, а что вы скажете, если я предложу Вам стать моей невесткой? Знаете, то, что Вы обучались в Гриффиндоре вовсе не имеет значения! — проговорил Люциус после того, как Лаванда швырнула три Круциатуса подряд в скулящего Фенрира Грейбека. — Не заинтересована, — процедила она, подхватывая движением палочки подшвырнутого Снейпом егеря и метко запуская его в дуб с акромантулами, коим в принципе было всё равно, кого именно жрать. Снейп одобрительно кивнул Лаванде, и девушка моментально зарделась, поймав взгляд профессора. — Обратитесь к Лаванде из этого мира. — Именно так и сделаю, — пробормотал Малфой. Том решительно отбивал зеркальным щитом все летевшие в него заклинания, посылая их обратно, и неумолимо приближался прямо к Волдеморту. Со стен наконец-то полилась смола пополам с Авадами авторства членов Ордена Феникса, воздух зазвенел многоголосными воплями боли, шумом падающих тел и яркими вспышками зеленого цвета. С Астрономической башни насмешливо помахал ручкой Дамблдор, и бедный Волдеморт потерял дар речи от подобной изощренности и жестокости врага. Еле успев выставить за спину щит и приняв на него какое-то очень мерзопакостное и подозрительно знакомое заклинание из своей молодости, он обернулся, узрев наконец свою вторую версию. — Ты кто такой? — Не видишь что ли? Том Марволо Реддл. Красные глаза стали размером чуть ли не с блюдца: — Как?! Это изощренный план Дамблдора?! Я так и знал, что этот негодяй Люциус ещё тогда снюхался со стариком и мой дневник не уничтожили! А ты не смей называться этим именем! Ты — ничто, всего лишь часть моей души! Круцио! Том не стал пробовать поставить щит, просто крутанулся на месте и отскочил. — Вообще-то, — раздался за спиной Волдеморта ехидный голос Томми, — из дневника вылез я! Волдеморт обернулся, увидал ещё одного себя, побледнел до молочного оттенка и схватился свободной рукой за сердце. На мгновение Тому стало его жаль: возраст уже, считай, под восемьдесят, кукушка у бедолаги давно улетела, нос отсутствует… Только сердечного приступа и не хватает. Хотя, всё равно Волдеморт не согласился бы полечиться в Мунго, да и вряд ли после всех его художеств санитарки сумели бы противиться искушению задушить ночью засранца подушкой. Томми весело ухмыльнулся, приготовляясь к бою, но красные глаза закатились и Темный Лорд начал неумолимо заваливаться набок, покрываясь какими-то тонкими трещинками. Том похолодел, проворно поднял палочку и с трудом удержал его тело в вертикальном положении. Томми захлопал глазами: — А что случилось? — Сердечный приступ! — зашипел Том, отодвигаясь назад и делая вид, что он тут только для подстраховки Мелкого. — Быстро кидай в него что-нибудь поэффектнее и изображай победу, вдруг сейчас развеется! А то никакого тебе звания Победителя, один кукиш с маслом и Азкабан от доброго дедули Дамблдора! Томми побледнел не меньше Волдеморта, проговорил тихо какое-то заклинание, и уже во весь голос заорал: — Экспеллиармус! С палочки мертвого Волдеморта сорвался ярко-зеленый луч, объединился с красным лучом заклинания Томми, и округу сразило ярким взрывом такой силы, что Том не удержался на ногах, свалившись на землю и приложившись затылком о камень. Яркий свет сменился тьмой и он отключился. *** Томми вертелся вокруг, ослепляя всех своей очаровательной улыбкой, и демонстративно поправлял прицепленный на грудь орден Мерлина. Из кармана мантии выглядывали кончики перьев, подозрительно напоминавшие цветом оперение феникса. На вопрос Тома, а откуда, собственно, подобное богатство, Мелкий пожал плечами и равнодушно бросил: — Да застряло что-то у василиска в зубах, я и достал. Несмотря на то, что в Большом зале были вывешены траурные флаги в память о случайно упавшем с Астрономической башни Дамблдоре, присутствующие не могли подавить встречных улыбок: как-никак, война окончена, Сами-Знаете-Кто побежден, ну а то, что старичок-директор не удержался на парапете и его снесло взрывной волной от мощного противостояния… Что ж, это печально, но не отменять же праздник из-за одной единственной жертвы со Светлой стороны? С Кингсли, конечно, тоже произошел несчастный случай, включавший в себя проклятую серьгу и необратимое превращение головы в тыкву, но это уже приключилось через пару дней после битвы, так что не считается. Увы, волшебный мир не был готов к тыквоголовому министру, а потому пришлось безотлагательно восстанавливать в стране порядок с помощью мистера Малфоя, ярого борца Света и давнего разведчика в стане врага. Он и инициировал столь стремительное награждение юного героя — мистера Томми Реддла-младшего. Старший брат Томми, назвавшийся Марволо, от каких-либо наград отказался, сдержанно отнекиваясь и качая перебинтованной головой. Его спутник, очевидно, являвшийся родственником Краучей, поддерживал друга под локоть и отгонял всех любопытных несколько безумным взглядом и улыбкой маньяка. Любопытных было достаточно — все хотели узнать если не о битве, так о гулявших сплетнях: правда ли, что оба Реддла были отпрысками Беллатрикс Лестрейндж, какие отношения у профессора Снейпа и Лаванды Браун, действительно ли профессор Дамблдор завещал место директора Гермионе Грейнджер и почему василиск превратил в статуи только великанов, а остальных лишь покусал или съел? Через несколько дней «Змеиные всадники», как всё-таки окрестил их компанию Барти, собрались в кабинете директора. Не было только занятого Малфоя, но его в любом случае не собирались приглашать. Том очень сопротивлялся путешествию с Маховиком вместе с Грейнджер, предложив ей обучить применению артефакта самого себя или Снейпа. Это позволяло забрать Маховик Времени с собой, что точно бы гарантировало в будущем отсутствие пришельцев из другого мира. Томми поджимал губы, а Грейнджер огорченно шмыгала носом: — Том, ну давайте не будем так резко прерывать связь! Вдруг Томми или я захотим прийти когда-либо в гости… Не посторонние ведь люди друг другу. Да и профессор Снейп всё-таки наш, а не ваш! Вид грустной Гермионы с мокрыми глазами досадно откликался где-то в сердце, да и Мелкий бесспорно лишь делал вид, что ему плевать. Том вздохнул, смутно подозревая, что это добросердечие ему ещё аукнется, переглянулся с такими же колеблющимися Барти, Снейпом и Лавандой, и махнул рукой, соглашаясь. — Ладно, уговорила. Но, серьезно, пиши загодя предупреждающие письма! Мы хоть сбежать от вас успеем. Грейнджер засмеялась, после заплакала, бросилась в объятия, и через минуту уже все, помимо стоического Снейпа, плакали и признавались друг другу в дружбе на века. *** Гермиона ещё раз махнула на прощание рукой и неторопливо побрела прочь от уютного домика в Годриковой впадине. На душе у неё было безмятежно и тепло — наконец-то война окончена, и можно начать устраивать новый дивный мир. Правда, какая-то махонькая мысль о том, что она забыла о чём-то, будто червячок зудела где-то на задворках сознания. «Просто пока никак не привыкну, что всё теперь хорошо. Нечего размышлять о плохом!» Девушка вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом цветущих роз, и вытащила маховик. Через мгновение она исчезла в мерцающей дымке магии, которая вернула её домой. В это же время, в Шервудском лесу, Невилл Лонгботтом сидел у костра и гневно глядел в котелок, где варился жиденький суп из пары лягушек и корня лопуха. Несколько недель назад в сельском магазинчике они с Гарри чуть было не нарвались на Пожирателей, потом удирали от оборотней, совы-шпиона с письмом-приманкой и двух магглов с ружьями. С тех пор парни не рисковали выходить из чащи и как-либо связываться с внешним миром. Приходилось довольствоваться подножным кормом, полным отсутствием новостей и терпеть, целыми днями совершенствуясь в заклинаниях и подготавливаясь к сражению с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Гарри вздохнул, подсаживаясь к другу, с ненавистью швырнул в траву книгу по ЗОТИ за седьмой курс, и почесал свой лоб. Шрам болел уже четыре дня, и это было совсем не хорошо.