Пророчество

...жизни клинок беспощаден и так безупречен...

***

- Подойди ко мне, дитя, - властный женский голос окутал тягучее пространство Безвременья. Пусто. Везде. Воздух походил на вязкий сироп. У Кингу жутко шумело в ушах, но нудной, ноющей боли в мышцах он больше не чувствовал. Окинул взглядом место, в котором находился, предполагая, что слился с хаосом, но в тот же момент понял, что может дышать. Нет, что-то было не так. «Умер?» - пронеслось было в мыслях брюнета, но в следующий момент он снова услышал знакомый голос. - Я жду, сын мой, - интонация женщины не имела эмоциональной окраски. Кто она...? И почему её голос казался таким знакомым..? Звон в ушах усилился. – Подойди ко мне, Кингу. Не расстраивай свою мать. «Мать?!» - глаза брюнета округлились. И как он сразу не догадался? Вскинул голову и огляделся. Вдалеке слабо поблёскивало бирюзовое свечение, выбивавшееся из остальной мрачной, бесцветной картины, словно одинокий, но до боли под ребрами нужный маяк на берегу моря в самый жуткий из штормов. Или в предрассветный туман, похожий на свежее жирное молоко... Парень направился к нему, не понимая, почему не может себя контролировать. Здесь он был полностью в Её власти. Его воля ему не принадлежала. Кингу медленно плыл в направлении своего тусклого ориентира, морщась от нараставшего с каждым мгновением звона в ушах. Я жду, Кингу. Иди ко мне, сыночек… Вскоре в бирюзовом свете начал вырисовываться женский силуэт. Сомнений не было, сейчас он направлялся прямо к Тиамат – Великой Матери. Её образ он узнал бы из тысячи даже через тысячи лет. Женщина обернулась, почувствовав его приближение, и её восковое лицо на мгновение озарила улыбка. Кингу был её ребёнком, её генералом, одним из лучших её творений. И пускай сейчас её подданные рвали плоть её детей, тёплых материнских чувств Тиамат лишилась не до конца. Даже богиням бывает больно. Кингу предстал перед ней и посмотрел прямо в бездонные голубые глаза. Она была совершенна, словно ей были не тысячи лет, а какие-то жалкие тридцать…. Брюнет невольно подумал о Никкаль, и его сердце отозвалось тягучей болью. Как она? Жива ли? Только пожалуйста, скажите, что жива... Другого ответа он просто не вынесет. Слишком сильно к ней привязался. Испытал невероятное желание обнять её, обратиться в дракона и лететь… Лететь, куда глаза глядят, не оглядываясь, пока могучее тело не лишится сил и крылья не заноют от гулкой боли. Он должен был защитить её, но сейчас находился здесь, прямо перед Великой Матерью, обезволенный и неспособный сказать ей ни слова без её разрешения. Он - жалкая песчинка в бескрайней вселенной. Она же в этой вселенной была хозяйкой. - Здравствуй, Кингу, - промолвила Тиамат. – Я рада тебя видеть. - Здравствуй, мама, - голос Кингу не дрогнул, но в его душе метались в разные стороны самые противоречивые чувства. Любовь к матери вступала в диссонанс с привязанностью к дому и Никкаль. Усталость и отчаяние одолевали разум брюнета, но чувство долга и остатки тусклой надежды заставляли его двигаться дальше. Сквозь боль и желание вырвать уставшее сердце из едва вздымавшейся груди. Сквозь слезы, в клочья раздиравшие глотку. Только пусть этот кошмар закончится... - Признаться, я скучала, сын мой. Ты ни капли не изменился с нашей последней встречи. - Внешне, - хмыкнул брюнет. - Почему я здесь? - Ладно, значит, без обмена любезностями, - на мгновение Кингу показалось, что в её взгляде мелькнуло расстройство. - Ваша боль заставляет меня страдать. Ни одна мать не может спокойно смотреть на то, как умирают её дети, - улыбка исчезла с идеального лица Тиамат. - Тогда почему, мама…? Почему ты не положишь этому конец? – в душе брюнета сильнее разгорелся слабый огонёк надежды. - Я не могу, Кингу. Видишь ли… - женщина ненадолго задумалась, но вскоре продолжила говорить. – Хаос убивает моих детей. Хаос подтолкнул вас подняться против меня. Я не могу его контролировать, сын мой. И это… Огорчает. – она отвела взгляд и посмотрела куда-то вдаль. – Да, огорчает. - Хаос – часть нашего мира. Ты это знаешь, не мне тебе об этом напоминать. Тем более, - парень нахмурился, - Хаос разрушит этот мир, если ты закроешь для него доступ. - Я знаю, Кингу. И потому хочу предложить вам решение, - Тиамат снова посмотрела на своего сына, и выражение её немного немного потеплело. А может, показалось..? - Что нужно сделать? – чутье подсказывало брюнету, что простых выходов из сложившейся ситуации нет. Что-то должно было произойти. И это что-то было отнюдь не чудесным благословением. - Маги должны умереть, сын. Все. До единого, - её лицо вновь стало походить на восковую маску. – Хаос может остаться только в случае, если никто не сможет его использовать. Таково моё условие. Принять его или нет – ваш выбор, - она вновь отвела взгляд, размышляя о чём-то. – Не затягивайте с решением. Сердце Кингу упало. Обычно он любил моменты триумфа своей правоты, но сейчас... Её голос ломал кости. В израненной душе что-то с треском разбилось на мелкие кусочки. - Умереть, мама…? – он никак не мог переварить мысль о том, что ему, возможно, придется убивать их собственноручно. Вновь подумал о Никкаль. Засосало под ложечкой. Она ведь тоже… Исчезнет. - Я слышу твои мысли, сын мой. Тебе не придётся вонзать кинжалы в сердца магов, - она вновь посмотрела ему в глаза. – У вашей пятёрки достаточно сил для принятия их хаоса. - Пятёрки? Но от Пятерых же остались только Шамаш и я, разве нет? - Пятеро? Так вас назвали в этом мире? – Тиамат нахмурилась. – Возомнили себя божками… Нет, Кингу, я не о тех лживых, неблагодарных слизняках, - женщина кивнула своим мыслям. – Речь о твоих спутниках. Теперь брюнет окончательно лишился понимания происходящего. Как его друзья могли быть с этим связаны? - Они обычные маги, мама. Я чего-то не знаю? – в его голосе сквозило искреннее недоумение. - Обычные, необычные… Ты начал мыслить примитивно, сын мой, - она разочарованно покачала головой. – Если я говорю, что у вас достаточно сил, ты должен мне верить. Тем более, - уголки её губ немного приподнялись, - Никто из вас не выживет. Вы станете сосудом для проведения ритуала, но носить в себе такое количество чистой энергии никто из вас не сможет. Даже ты, Кингу. Ну конечно, на что он ещё мог рассчитывать? Пускай Тиамат и была его матерью, она все равно оставалась сильным правителем. А сила часто подразумевает жестокость. В любом случае, никого убивать ему не придется, как и переживать смерть Никкаль. Такой романтичный и жестокий финал для их слишком короткой истории... Кингу думал недолго, понимая, что другого выхода нет. Отказаться сейчас значило просто немного отсрочить неминуемое, и в итоге все равно умереть в муках, не оставив шанса на существование будущим поколениям. А согласие не уничтожит мир и человечество… Люди останутся. Они восстановят мир, поднимут его из пепла. Будут жить, развиваться, давать потомство. Нет, он ни за что не мог лишить их такой возможности. И пускай цена была высока… Других вариантов в любом случае не было. - Что мы должны сделать? – смиренно опустив взгляд, спросил брюнет. - Ничего сложного, - голос женщины немного потеплел. Она грациозно махнула рукой, и в этот момент на её ладони возник цветок невероятной красоты. От золотисто-красных лепестков во все стороны летели искры, плавно рассеиваясь в вязком пространстве Безвременья. – Возьми его. Этот цветок соткан из моего огня. Кингу протянул руку, и Тиамат вложила яркий бутон в его ладонь. Кожу приятно обдало теплом. Янтарные искры отражались в его медовых глазах, делая их ещё выразительнее. - Он впитает в себя весь хаос. После чего вы должны принять его в себя, - она едва слышно вздохнула. - Смешаясь с вашим хаосом, цветок взворвется, и вся собранная в нем энергия разлетится по свету. Её хватит на питание лесных духов, но маги в этом мире больше не родятся. - Я понял, мама, - цветок просочился сквозь ладонь Кингу и скрылся в его теле. – Спасибо тебе. - Не за что, сын мой, - она тепло улыбнулась. – А теперь иди. Одна девушка не находит себе места…

***

Месопотамия, около 6000 лет до н.э. - Кингу! – из лап насекомоподобного монстра вырвалась рыжеволосая девушка. – Кингу, лахаму, очнись! – она побежала в сторону высокого брюнета, лежавшего на выжженной земле. На неестественно бледном лице алела кровь, густой струйкой текущая из его носа. Вскоре приземлилась рядом с ним, обнимая его за плечи и прижимая к своей груди. Содранные колени неприятно обожгло, но ей было всё равно. – Ниалл, Су, Ияр! Лахму и лахаму, он умирает! Ниалл! Су! Ияр! – на бледных щеках выступили дорожки слёз. Вытянув руку, магичка отправила в небо струю сигнального огня, надеясь привлечь внимание друзей. - Искорка?! – из кучи дерущихся магов и ануннаки выбежала высокая, статная фигура, направляясь к сидящей на земле девушке. Подойдя ближе, блондин рассмотрел в её руках мертвецки бледного Повелителя. Махнул рукой, создавая вокруг них воздушную завесу. – Никки, что с ним произошло? – он сорвался на крик. Только мертвого Кингу ему сейчас не хватало. - Я… Я не знаю, Ниалл, не знаю! Я дралась, увидела его, и… - голос девушки дрогнул, - он такой бледный, Ниалл… Кровь, у него кровь! – она всхлипнула, продолжая прижимать обмякшего брюнета к своей груди. – Ниалл, мне страшно… Где Су и Ияр? - Тише, искорка, с ним все будет в порядке. Ты знаешь, как работает хаос, возможно, он просто перенапрягся, - пытаясь успокоить Никкаль, ректор понимал, что и сам находился на грани, но подвести свою подопечную попросту не имел права. Если сдастся он, то что произойдет с остальными..? – Су и Ияр дрались недалеко от меня, скорее всего, скоро они нас заметят, - блондин быстро оглянулся, пытаясь найти взглядом знакомые фигуры. – Успокаивайся, Никки, мы найдём выход, - маг аккуратно провёл ладонью по грязной от пыли и крови спине девушки. Никкаль замолчала, тихо всхлипывая. Готовясь к битве с Тиамат, она никак не могла рассчитывать на подобный исход. В глубине души магичка всё ещё надеялась поговорить с Великой Матерью и попытаться уладить всё мирным путём, но подобраться к ней было невозможно. Бой шёл уже третьи сутки, не останавливаясь ни на минуту. Армия Тиамат вытесняла людей и магов, ряды которых неумолимо редели. Земля пропиталась кровью сражавшихся, в воздухе витал терпкий запах железа. Звуки бойни превратились в белый шум, и лишь предсмертные крики тяжело раненых бойцов периодически заставляли Никкаль вздрагивать. От мысли, что это кричал кто-то из её друзей, кровь стыла в жилах магички. Она опустила взгляд на свои руки. Ладони были обезображены бесконечными грязными разводами. Под ногтями запеклась кровь, и её было настолько много, что, казалось, девушка никогда не сможет её смыть. Борясь с приступом тошноты, судорожно сжала одежду Кингу. Посмотрела на его безжизненное лицо, и глаза мгновенно заволокла густая пелена обжигающих слез. С самого начала битвы он находился в облике дракона, и Никкаль лишь смутно могла представить, каких усилий ему это стоило. Брюнет яростно боролся за мир, успевший стать ему домом, игнорируя зов своей матери. Это причиняло ему невыносимую боль, но он продолжал стойко сражаться. Он не мог позволить Тиамат уничтожить всё, что он так сильно любил, не мог позволить Никкаль и её друзьям погибнуть. И теперь он лежал в её руках без сознания, лишившийся сил и даже в беспамятстве скорее всего старадающий от зова Тиамат. Кингу устал. Они все устали. Трёхдневное сражение, страх за свою жизнь, за жизни близких, за сохранность мира, а также повсеместные крики в предсмертной агонии и тяжелый, противный запах крови и разложения сделали своё дело. С каждым часом неотвратимость конца ощущалась все более чётко, и чётче было лишь осознание: у них практически нет шансов выиграть этот бой. Но они не могли позволить себе сдаться. Сдаться означало перечеркнуть все старания и разрушить свой мир. Свой дом. Нет, сдаваться было нельзя, но отчаяние постепенно окутывало душу каждого бойца, находившегося на поле битвы. Ияр и Су, запыхавшись, подбежали к воздушному куполу, созданному Ниаллом. В их глазах читался неподдельный ужас. Если даже сильнейший пал, то какие у них вообще могли быть шансы..? Никкаль прижалась губами к его виску и прикрыла веки, пытаясь успокоиться. Мир рушился на глазах, и она никак не могла остановить этот процесс, медленно убивая себя изнутри от сожаления и бессилья. - Его что, утукку укусил?! – Ияр бросился к брюнету. – Ника, какого лахаму он умывается в собственной крови?! – его голос дрогнул. Бард едва мог справляться с подступавшей истерикой. - Тише, Ияр, скорее всего, просто переутомился, - попытался успокоить его Ниалл. – Мы не знаем, что с ним случилось. Сможешь привести его в сознание? – в этот момент Никкаль подняла глаза на музыканта. В её взгляде читалась мольба. - Боюсь, здесь я бессилен, - прошептал рыжий парень, но на всякий случай положил ладонь на грудь Кингу, пропуская через его тело животворящие импульсы. Тщетно. Су, стоявшая над ними все это время, пыталась подавить рыдания. Земля уходила из-под ног, а дышать становилось тяжелее с каждой секундой. Близость конца была почти осязаема, и ужас в её глазах вытеснил все остальные эмоции. Держаться, держаться!.. Тряхнув головой, Су подошла к Никкаль, села рядом и молча обняла её плечи, пытаясь успокоить себя и магичку, ставшую ей практически сестрой за годы их дружбы. - Пожалуйста, скажите, что мы найдём выход, - хриплым голосом прошептала блондинка, пряча лицо в плече подруги. - Мы найдём выход, Су. Сделаем всё возможное и невозможное, но найдём, - тихо бросил бывший ректор. Все понимали, что это лишь жалкая бравада, но хватались за слова Ниалла, как тонущие муравьи за соломинку. В этот момент Кингу дёрнулся в руках Никкаль, и его горло сдавил приступ сухого кашля. Компания разом вздрогнула и обратила на него взгляды, полные надежды. - К…Кингу! Кингу, пожалуйста, дыши, - рыжеволосая нашла его ладонь и сжала, жадно всматриваясь в лицо Повелителя. Ияр схватил его за вторую руку, глотая подступавшие слёзы. Всегда весёлого барда окутывали отчаяние и страх. О каком веселье могла идти речь, когда в воздухе пахло только неминуемой гибелью..? - Госпожа, - приступ кашля, - госпожа, я… т-так рад тебя… видеть, - слова давались дракону тяжело, но в потемневших глазах читалось облегчение и… счастье? – Выход… есть, - с трудом повернув голову, Кингу окинул мутным взглядом небольшую компанию. Ниалл мгновенно оживился, подавшись корпусом в сторону Повелителя. - Я рад, что ты очнулся. Какой выход, Кингу? Что от нас требуется? – взволнованно проговорил он, ловя взглядом каждое движение брюнета. - Всё, - горько усмехнулся дракон. - Можно точнее, пожалуйста? – подала голос заплаканная Су. - Дай ему в себя прийти, он же вот-вот снова вырубится, - раздражённо ответил ей Ияр, продолжая сжимать руку старого друга. Кингу прикрыл глаза, и его веки слегка дрогнули. Сглотнув, вновь закашлялся, сильнее сжав ладони барда и Никкаль. - Тиамат, - дракон говорил очень тихо, его хриплый голос дрожал, то и дело грозясь оборваться. – Она п-предложила… компромисс, - Повелитель сморщился. Слова жгли горло и отдавались болью в сердце. - Какой, Кингу?! – Ниалл начинал терять терпение, но, поймав осуждающие взгляды Ияра и Никкаль, осёкся и замолчал. - Цена… Слишком высока, генерал, - веки брюнета вновь дрогнули. – Но мы должны… Иначе м-мир… Умрёт, - очередной приступ кашля. На глаза рыжеволосой наворачивались предательские слезы. Она сильнее прижала дракона к себе, оставляя мокрый поцелуй на его виске. - Что угодно, Кингу, - еле слышно прошептала обессилевшая Никкаль. – Если мы можем всё спасти, мы должны это сделать, какой бы ни была цена. В компании повисло молчание. Никто не смел произнести ни слова, все ждали, когда Повелитель соберется с мыслями и озвучит единственный способ положить конец кровавой бойне. Звуки битвы на фоне заглушались воздушной завесой, созданной Ниаллом, но на их маленьком островке мнимого спокойствия напряжение можно было ощутить кожей. Каждый строил догадки о том, чем придется пожертвовать ради спасения мира, но ни одна версия в их мыслях не выглядела правдоподобной. Они уже заплатили огромную цену, и им было тяжело представить, что может быть дороже того, что уже было отдано. - Магия, - наконец заговорил Кингу. – Маги… Должны умереть. Все. До единого. Не должно остаться никого, кто мог бы использовать проводники для хаоса, - его охрипший голос был слаб, но звучал уже намного лучше, чем несколько минут назад. - Но как? Нам что, нужно убить всех магов? – слова брюнета звучали, как полный абсурд. Ниалл не представлял, как все маги могли разом исчезнуть. – Это не опасно для равновесия? - Нет, генерал, хаос останется в этом мире, - на мгновение Кингу замолчал, но вскоре продолжил говорить. – Люди лишатся проводников и не смогут его использовать, но он продолжит наполнять их жизни, - Повелитель прикрыл глаза, борясь с усталостью. Никкаль свободной рукой гладила его по волосам, успокаивая. Сейчас он был безмерно ей за это благодарен. Её прикосновения были исполнены нежностью, и Кингу чувствовал, как к нему постепенно возвращаются силы. - А что с первой частью его вопроса? – отрешённо спросила Су. Одна только мысль о том, что ей придется участвовать в убийстве выживших магов, бросала в холодный пот. - Нам не придется их убивать в привычном смысле, - глухо проговорил брюнет. – Мы станем сосудом для их хаоса. - Твою Тиамать… - тихо выругался Ниалл. – Мы не выживем от такого потока энергии, да? – блондин нахмурил брови, окидывая взглядом небольшую компанию. Слева в груди нестерпимо заболело. Неужели им всем суждено умереть сегодня..? Выходит, он никогда уже не сможет восстановить Дом Льва, который сравняло с землёй ещё в первый день сражения... - Да, - отозвался Кингу, - не выживем. Никкаль до крови прокусила губу, стараясь не заплакать. Ещё сильнее сжала ладонь брюнета, ощущая, что вот-вот потеряет сознание. Су за её спиной, видимо, почувствовала то же самое, и магичка почувствовала, как подруга крепче схватилась за её плечи. Она наклонила голову и поцеловала Су в холодный лоб, успокаивая. Подавлять рыдания было бесполезно, и несколько солёных слезинок всё равно очертили влажные дорожки на их щеках. Кингу молчал, мучаясь от эмоций, переживаемых его возлюбленной. Корил себя за то, что ничем не может ей сейчас помочь. Обезумевший дракон рвался наружу, но его хозяин был слишком слаб. Господи, как же больно и страшно... Ниалл притих, задумчиво глядя на небо. Ияр продолжал держать Повелителя за руку и невидящим взглядом смотрел прямо перед собой. Смешинки в его карих глазах, казалось, потухли навсегда. Молчание, воцарившееся в куполе, буквально искрило от напряжения. Друзьям требовалось время, чтобы переварить слова Кингу, но чем глубже они погружались в свои мысли, тем сильнее нарастала их паника. Исчезнуть… Бесследно, навсегда. Не как тогда, в Иркалле, и не как в момент слияния с хаосом. В этот раз все было намного серьёзнее. По-настоящему. Никто не мог прийти им на помощь, не смог бы забрать из Иркаллы и показать путь в родной мир из хаоса. Они исчезнут, корчась в муках из-за распирающей их чистой энергии, и никогда больше друг друга не увидят. Не будут сидеть у костра, тихо напевая песни и играя в кружку. Не будет больше никаких приключений и безумных планов. Не будет тёплых объятий Су, беззлобных шуток Ияра, бесконечной заботы Ниалла и родного запаха хвои и мороза, исходящего от Кингу. Она больше не полетает на драконе и не спрячется с ним в густых тенях. Он больше не будет лежать рядом и сторожить её сон… Никкаль казалось, что все слёзы уже были выплаканы, но её горькие мысли вызвали новую волну, беспощадно сдавившую горло. Глаза щипало так, словно в них налили мыла. В носу повис запах ацетона. Девушка сжала кулаки настолько сильно, что на ладонях выступили красные следы, сочащиеся кровью. Внезапно Ниалл подал голос. - Нужно найти Ашура… Если у нас получится, выживших должен будет кто-то возглавить, - он смотрел прямо перед собой, сосредоточенно соскребая ногтями запёкшуюся кровь на своих руках. Су тихо взвыла, в очередной раз вцепившись в плечи Никкаль мёртвой хваткой. Невозможно было свыкнуться с мыслью о приближении момента прощания с миром, друзьями и собственной жизнью. Никкаль убрала руку с волос Кингу и погладила подругу по ладони, слегка сжимая. Слова были не нужны, да и сказать, в общем-то, было нечего… О чем вообще говорят люди, которые вот-вот должны умереть? - Верная мысль. Ниалл, справишься? – тихим голосом спросил брюнет. - Я пойду с ним, - глухо отозвался Ияр. – Хочу быть полезным в последние минуты своей жизни, - с горечью усмехнулся, отпуская руку брюнета и приподнимаясь. - Решено, - Кингу слегка расслабился, или, по крайней мере, сделал вид. – Скажите ему, что нужно ещё немного продержаться. Когда все закончится, пусть объяснит людям, что случилось с магами, - Повелитель ненадолго замолчал, обдумывая свои слова. – Уверен, он будет хорошим правителем. Ниалл и бард ушли на поиски Ашурбанипала, и Никкаль осталась наедине с тихо всхлипывающей Су и бледным Кингу. В любом случае, сейчас он выглядел заметно лучше, чем полчаса назад. - Никки, мне… Нужно найти Шимуна, - прошептала Су, отпуская плечи подруги. - Скоро вернусь, - блондинка поцеловала Никкаль в щеку и двинулась в направлении леса. Уставший дракон остался наедине со своей возлюбленной. Она долго всматривалась в его лицо, желая зафиксировать его образ в своей памяти навсегда. Навсегда. Навсегда? Её навсегда закончится меньше, чем через час. Какая ирония… Из глаз Никкаль слезы хлынули с новой силой. Она не хотела проводить последние минуты своей жизни в плаче, но ничего не могла сделать с рыданиями, раздиравшими горло. Она никогда больше не увидит Кингу и своих друзей, которые в последние месяцы стали ей самой настоящей семьёй. Семья – это однозначно не только о кровном родстве. - Не плачь, моя милая госпожа, - брюнет приподнялся на локтях, подушечками пальцев очертив скулу девушки. – Всё будет хорошо, - он ласково убрал за ушко непослушную прядь огненно-рыжих волос. - Ты сам-то в это веришь..? – Никкаль всхлипнула. - Верю, Никки, - Кингу успокаивающие провел большим пальцем по тыльной стороне ладони магички. – У этого мира все будет хорошо. Ради этого нужно чем-то пожертвовать, - тяжело вздохнул парень. - Но почему именно мы должны стать жертвой? – сбивчиво прошептала девушка, продолжая углублять раны от ногтей на нежной ладони. - Потому что кто-то должен спасать мир, - брюнет улыбнулся и оставил невесомый поцелуй на тонких пальцах девушки. – Ты сама выбрала путь героя, моя бесстрашная госпожа. Да, она действительно сама выбрала такой путь. Её много раз предупреждали о последствиях, но юношеский максимализм сделал свое дело. Надев розовые очки, Никкаль оставалась уверенной в том, что с Тиамат они все решат разговором, а если это не поможет – разобьют её войско. Но чуда не произошло. На диалог Тиамат не пошла, а силы своих бойцов девушка сильно переоценила. И сейчас сидела на выжженной земле, глядя на обгоревшие деревья и серое небо. Всюду бурели пятна впитавшейся крови. На поле битвы валялись обезображенные трупы ануннаки, магов и людей. Кто-то пытался бежать, но его быстро нагоняли насекомоподобные монстры, заставляя успокоиться навсегда. Да, чуда не произошло… Таков путь героя, Никкаль. Ты сама его выбрала. Слезы продолжали течь из глаз девушки, и Кингу ловил их губами, нежно гладя спутанные рыжие локоны. Она обнимала его, желая растянуть этот момент до последнего своего вздоха. Этот таинственный брюнет стал таким родным… Она тонула в его бездонных медовых глазах, ненадолго забывая об ужасах, которые происходили за пределами воздушной завесы. - Я счастлив, что встретил тебя, госпожа, - прошептал дракон. - Я тоже, Кингу, - всхлипнула Никкаль. – Я тоже… Вскоре вернулись Ниалл и Ияр, сказав, что все уладили. Ашурбанипала новости не обрадовали, но другого выхода не было. Могучий мужчина был готов взять в свои руки бразды правления после того, как все закончится. А сейчас он продолжал бороться с ануннаки, выигрывая время для проведения ритуала. Су вернулась вместе с Шимуном. По лицу мага легко было догадаться, что он только что плакал, и даже сейчас продолжал бороться со слезами. Никкаль оторвалась от Кингу, подошла к брату подруги и крепко его обняла, пообещав, что всё будет в порядке. Шимун обнялся с Ияром и Ниаллом, пожал руку Кингу. Прощались недолго, понимая, что нет смысла оттягивать неизбежное. - Пора, - сухо бросил повелитель, обводя взглядом присутствующих. Никто уже не плакал. Все смиренно ожидали конца, который вот-вот должен был их настичь. Из ладони Кингу выплыл прекрасный огненный цветок, озаряя мягким золотистым светом лица магов. Символ их смерти был бесподобно красив. Они встретят свою гибель в его ярком свете, навсегда оставшись героями этого мира. - Нам нужно взяться за руки, - сказал Кингу, крепче сжимая ладонь Никкаль и протягивая свободную руку Ияру. Друзья сели вокруг сияющего цветка, стараясь не смотреть друг на друга, дабы не позволить предательским слезам все испортить. Рядом с их небольшим кругом стоял Шимун, глядя на Су и глотая слёзы. Сейчас все закончится. - Ну, начнем, - дрожащим голосом проговорил брюнет, медля. Собравшись с мыслями, начал неразборчиво читать что-то на древнем языке. В глазах Шимуна застыл ужас. Маг медленно осел на землю, хватаясь за горло и судорожно ловя воздух ртом. Сражение будто бы прекратилось. Повсеместно маги начали останавливаться, падать на землю, не понимая, что с ними происходит. Кингу решил, что будет разумно никого не предупреждать, дабы никто не посмел помешать проведению ритуала. Вскоре Шимун перестал держаться за шею и нежно посмотрел на сестру. По его щекам текли слёзы, но он старался улыбнуться. Улыбка получилась кривоватой, но всё же искренней. По его лицу и телу пошли трещины, говорящие о том, что смерть его уже почти настигла. - Я люблю тебя, Су. Ты самая лучшая сестра в мире… - прошептал парень, после чего его тело превратилось в серебристую пыль. Су сжала руку Никкаль, стараясь не заплакать. - Я тоже люблю тебя, Шимун, - тихо всхлипнула девушка. С каждым мгновением огненный цветок увеличивался, заполняя практически все пространство в центре круга и постепенно поглощая в себя друзей. - Вы стали мне семьёй, ребята, - тихо сказала Никкаль. – Я рада, что последние минуты своей жизни делю с вами. - Это взаимно, Никки, - отозвался Ияр. – Я счастлив, что сейчас сижу в вашей компании. - Было приятно иметь таких друзей, - сквозь слёзы улыбнулся Ниалл. – И пусть всё закончилось так… Мы умираем героями, - блондин прикрыл глаза, закусывая щеку. - Я люблю вас, ребята, - прошептала Су. – Я была рада обрести настоящую семью, - она опустила голову, давая волю рыданиям. Кингу наклонился к Никкаль и оставил влажный поцелуй на её виске. - Я люблю тебя, моя великая госпожа, - тихо проговорил брюнет, сжимая ладонь девушки. Внутри неё все перевернулось. Не так она рассчитывала впервые услышать его признание… - Я тоже люблю тебя, Кингу, - она повернулась в его сторону, глядя в глубокие медовые глаза. В это мгновение маг накрыл её искусанные губы своими, утягивая в нежный, прощальный поцелуй. Хотелось бросить всё на самотёк и сбежать с ней, не думая о том, что будет дальше, но выбор уже был сделан. Сказав последние строки мантры, Кингу замолчал, осознав, что больше не может дышать. Окинув беспомощным взглядом сидящих в кругу, понял, что все испытали то же, что и он. По лицам друзей потекли трещины, а цветок продолжал разрастаться, поглощая их с головой. Увеличившись до громадных размеров, беззвучно рассыпался на мелкие искры, которые тут же подхватил порыв ветра, разнося их в каждый уголок этого прекрасного мира… Мира, который они спасли.

***

По пепелищу шла молодая женщина, окидывая взглядом последствия битвы. Ануннаки исчезли сразу после проведения ритуала, и сейчас природу окутала звенящая тишина. Люди ушли с поля боя в свои укрытия, стараясь спасти раненых и привести свои мысли в порядок. Никто не праздновал, понимая, что несмотря на многовековую вражду, маги пожертвовали своими жизнями ради спасения мира, давая человечеству шанс расцвести и оставить потомство. За женщиной наблюдал мускулистый мужчина. Его лицо украшало бесчисленное количество шрамов, которых стало больше после недавней битвы. Ашурбанипал понимал, что сейчас смотрит на саму Великую Мать, и не смел Её тревожить. Начинался закат, и яркие лучи вечернего солнца обнимали серое пепелище, давая надежду на светлое завтра. - Первый среди людей, выходи, я знаю, что ты наблюдаешь, - внезапно сказала женщина. – Подойди ко мне, - она повернулась в его сторону. Ашурбанипал покинул свое укрытие, и, преодолевая страх, медленно зашагал в сторону Великой Матери. - Приветствую, великая Тиамат, - склонил голову мужчина, прикладывая к ключицам четыре пальца. - Брось этот официоз, - отмахнулась женщина. – Я не поддерживаю то, что придумали мои возомнившие себя богами дети, - уголки её губ приподнялись. – Внимательно слушай и запоминай каждое слово. Твоя семья станет хранителем пророчества. Ашурбанипал кивнул, вслушиваясь в Её слова.

***

Души, проснувшись через тысячи лет, Вновь окажутся связаны крепким канатом. Проснется дракон, лишь войдя в лунный свет, Но огонь необходим ему рядом. Нежной лиры струна и журчание воды Пробудя́тся с порывом ветра. Их встреча настанет после долгой зимы, И Великая Мать восстанет из пепла.