Пророчество

По субботам в «Анубисе» было особенно людно. Разгорячённые тела в безумном танце рвано двигались по танцполу в такт очередного ремикса в стиле электро, созданного местным диджеем. Молодой парень с забитыми рукавами и кольцом в носу с хищной улыбкой осматривал разношёрстную толпу, умелыми пальцами двигая ползунки на микшере. Диджейская находилась на балконе, возвышавшемся над танцполом, и оттуда действительно открывался отличный вид. За барной стойкой сидела рыжеволосая девушка в неприлично коротком синем платье на одно плечо, нервно постукивая тонкими изящными пальцами по черному лакированному дереву. - Снова суббота, снова знакомое лицо, - улыбнулся симпатичный бармен с серьгой в ухе. - Привет, Марко. Налей как всегда, - ответила девушка, задумчиво глядя на танцующих людей. - Сегодня ты какая-то слишком хмурая, Никки, - сказал парень, открывая бутылку виски. – Всё путём? - А? А… Да, я в порядке, - встрепенулась Никкаль, наконец повернувшись к бармену. - Прости за прямоту, но люди, у которых всё в порядке, не уходят отсюда с разными парнями каждую субботу, - усмехнулся он, наливая в шейкер колу. – До сих пор страдаешь по тому мудаку? - Брось, нет конечно, - соврала девушка. – Просто отдыхаю после сложной недели. Имею право. - Имеешь, - кивнул юноша. – Но секса в клубах такие как ты ищут только от отчаяния, - он поставил на барную стойку стакан с кубиками льда и вылил в него содержимое шейкера. - Можно подумать, ты меня знаешь, - проворчала она, поднимая прохладный коктейль. - Я не виноват, что у тебя все на лице написано, - пожал плечами Марко. - Да ну тебя, психолог хренов, - беззлобно бросила Никкаль, поворачиваясь обратно к танцполу. Погружённая в свои мысли, она неторопливо потягивала сладковато-пряную смесь колы и Бима¹. Почти за три месяца регулярных походов в «Анубиса» этот вкус стал практически родным. Фигуры нетрезвых посетителей клуба тонули в неоне и дымке от кальянов, смешиваясь друг с другом и превращаясь в неспокойную массу. Все танцевали невпопад, отдаваясь музыке и выплёскивая негатив, накопившийся за неделю. Как ни крути, Марко был прав. Никкаль совершенно не вписывалась в местный контингент, несмотря на то, что всеми силами старалась выглядеть как среднестатистические посетительницы этого клуба, составляя вызывающие образы и нанося чрезмерно яркий макияж. Девушка думала, что за четверть года точно привыкнет к атмосфере «Анубиса», но всё равно каждый раз чувствовала себя не в своей тарелке. В любом случае, задерживаться здесь дольше чем на два часа она не собиралась, и потому присматривалась к толпе, ища глазами потенциального партнёра на ночь. После измены Нанны в ней что-то надломилось, и сейчас она регулярно уходила отсюда в компании парней, которые менялись каждую субботу. Ей никогда не отказывали и она исправно получала того, кого хотела. Это приятно щекотало её эго. Пострадавшая после расставания самооценка нуждалась в помощи, и вместо квалифицированного психолога Никкаль решила обратиться за ней к сексу без обязательств. Многие из её жертв пытались продолжить общение после совместной ночи, но быстро оказывались в чёрном списке. Нет, отношения ей были не нужны, сейчас она точно не была к ним готова. Да и кто в здравом уме будет влюбляться в мутного парня из клуба, который даже не смог довести её до оргазма? И девушка продолжала развлекаться, упорно игнорируя чувство опустошения, которое стабильно поглощало её каждым воскресным утром. Никкаль нахмурилась, поймав взглядом смутно знакомую фигуру, сидящую за столиком напротив. Подтянутый брюнет сидел в компании парней и девушек, выдыхая струю кальянного пара. «Черт, да кто ты, - подумала девушка, напрягая память, - и лица, как назло, не видно…» Она боялась встретить здесь кого-то из её универа. С одной стороны, не было ничего зазорного в проведении субботы в «Анубисе», но Никкаль холодела от одной мысли о том, что кто-то может догадаться о её похождениях. В конце концов, в стенах университета она оставалась примерной отличницей, которой были чужды нецензурная брань, вызывающие наряды и, упаси боже, беспорядочные половые связи. Разрушать свой невинный образ в её планы не входило. В следующее мгновение парень повернул голову в сторону барной стойки, встречаясь с ней взглядом. «Варасса?! – глаза Никкаль округлились от удивления, но волна облегчения тут же разлилась по телу. – Ну и встреча… Черт, а он похорошел.» Юноша улыбнулся ей, и она сразу же вернула ему улыбку. Торопливо повернулась лицом к барной стойке, взмахивая пустым стаканом. - Эй, Марко! – в голосе звучало нетерпение. – Повтори, пожалуйста. Бармен отсалютовал девушке, подмигивая и забирая стакан с лакированной поверхности, но Никкаль на него уже не смотрела, повернувшись обратно. Варасса ещё раз улыбнулся ей, что-то сказал своей компании, встал из-за стола и направился в сторону бара, восхищенно глядя на девушку. - Ягодка, какая встреча! – хохотнул он, подходя к Никкаль. Она слезла с высокого стула, бросившись в объятия старого друга. – Не ожидал, что увижу тебя в таком месте. - Вар, задушишь, - смеясь, проворчала девушка. – Я тоже рада тебя видеть. Не замечала тебя здесь раньше, - сказала она, высвобождаясь из его теплых мускулистых рук. - Неудивительно, я здесь впервые, - пожал плечами парень. – У группаша день рождения, предложили составить компанию. Ника, выглядишь… Вау, - протянул он, окидывая взглядом её фигуру. - Зато ты всё такой же задохлик, - хохотнула Никкаль. – В глаза мне смотри, развратник несчастный! - Ах-хах, я постараюсь, но не обещаю, - в глазах Варассы сверкнули озорные огоньки. В этот момент девушку окликнул бармен, ставя на стойку новый коктейль. - Спасибо, Марко, - сказала она, забирая стакан. – Рассказывай, Вар. - Что? - Как дела твои, что ещё, - улыбнулась Никкаль, беря его под руку и уводя к свободным столикам подальше от танцпола. Говорили достаточно долго, потягивая алкогольные напитки и вспоминая совместное прошлое. Варасса учился с ней в одном классе и, по совместительству, был хорошим другом, но после выпускного они не виделись. - Вар, пойдем покурим, - предложила девушка, понимая, что опьянение смешивается с отсутствием свежего воздуха и заставляет голову кружиться слишком сильно. - Ого, - удивился парень и уже было открыл рот, чтобы задать вопрос, но Никкаль его перебила. - Всё на улице, тут душно, - в клубе действительно было жарко. – Надо подышать. Они остановились недалеко от входа, и девушка наконец смогла вдохнуть полной грудью, немного трезвея. Протянула Варассе пачку сигарет, он вытянул одну, неопределённо хмыкнув. - И когда ты начала курить, Ника? - Когда в ванной нашла Этана с перерезанными венами, - глядя куда-то в сторону, она чиркнула зажигалкой, подкуривая. - Блять, Этан… - парень извиняющимся взглядом посмотрел на девушку. – Прости, что напомнил. Не знал, что причина в этом. - Всё в порядке, - ответила она, всматриваясь в тлеющий табак. – Прошло уже два года, и я, наверное, отпустила. Отпустила, но простить старшего брата не могла. Он не оставил никаких записок, вынуждая её мучиться в догадках о том, что заставило его пойти на такой отчаянный шаг. Этан никогда не выглядел, как потенциальный самоубийца, и его поступок поверг всех в шок. Никкаль тогда училась в выпускном классе, и в тот злополучный майский вечер возвращалась домой после дополнительных занятий. Получила от него сообщение с извинениями и словами о том, как сильно он её любит, а потом все было как в тумане… В тот день она лишилась последнего родственника. Бледное лицо Этана, его посиневшие губы и залитая густой кровью ванна первое время преследовали её в кошмарах, заставляя просыпаться в холодном поту. Со временем становилось легче, но рана на сердце никуда не исчезла. Она зарубцевалась, оставив после себя уродливый шрам, который порой напоминал о себе тягучей болью. - Эй, ягодка, всё хорошо? – обеспокоенно поинтересовался Варасса, чувствуя вину за то, что заставил Никкаль вспомнить о тех событиях. - Да… Да, пойдёт, - сказала она, затушив сигарету и отправив окурок в мусорку. Со стороны моря подул прохладный ночной ветерок, заставляя её поёжиться. Варасса покачал головой и накинул ей на плечи свою джинсовку, оставаясь в лонгсливе. Девушку тут же окутал запах его парфюма. Сандал и горький шоколад смешивались с нотками табака и ванили – визитной карточкой её любимого чапмана², создавая приятную, тягуче-сладковатую смесь. Она благодарно посмотрела на парня, плотнее запахивая куртку. - Может, пойдем на набережную? – вдруг предложил он. – Давно у моря не был. Забавно получается. Живу близко, а бываю там дай бог раз в год. Никкаль кивнула, и уголки её губ поползли вверх. Он был прав. Несмотря на то, что Ур был туристическим городком, местные на море ходили редко.

***

- Выходит, всё-таки решила изучать старые сказки? – беззлобно усмехнулся Варасса, откидываясь на спинку скамейки. - Сам ты старая сказка, - парировала Никкаль, легонько стукнув старого друга в плечо. – Мифология и фольклористика – это не только мифы и легенды, Вар. Это глубже. - Верю. И какая легенда твоя любимая? - О Тиамат, наверное, - Никкаль всматривалась в морскую рябь, вслушиваясь в плеск волн, разбивающихся о камни. - Расскажешь? - Так сказка же. - И что? Мне интересно, - ответил Варасса, задев мизинцем ладонь девушки. Непринуждённый жест вызвал в её теле волну тепла, и Никкаль, ведомая непонятным порывом, легла на колени друга, закинув ноги на подлокотник. Во взгляде парня мелькнул вопрос, но в итоге он улыбнулся и взял её за руку. – Так что с этой Тиамат, или как там её? - Ну… Древние шумеры верили, что она создала людей и магов. Правда, в какой-то момент её дети пошли против неё, и она ушла, пообещав, что уничтожит их как только проснётся. Говорят, она спала примерно тысячу лет, а потом пробудилась из-за какого-то ритуала. Прости, большего сказать не могу, записей сохранилось мало совсем, - девушка задумалась, глядя на чистое тёмно-синее небо, усыпанное бусинами холодных звёзд. – Между её войском и армией людей и магов развернулась кровавая бойня, тогда и погиб последний маг. Она наложила на наш мир проклятие, пообещав, что маги в нём больше не родятся, и… Ушла, - Никкаль прикрыла глаза, наслаждаясь ночным воздухом, пахнущим прохладой и морем. – Красивая легенда. Жаль, что деталей немного. Когда персы захватили Вавилон, почти все документы были уничтожены. - Ты веришь в то, что это правда происходило? - Не знаю, Вар, наверное… Я люблю шумерскую мифологию. - Я заметил, - усмехнулся Варасса. – Тебе не холодно? - Нет, все в порядке. А тебе? - Ты меня греешь, - улыбнулся он. Никкаль всмотрелась в его лицо. Длинные волосы были собраны в хвост на затылке, но некоторые прядки всё равно спадали на лоб юноши. Густые брови были расслаблены, смеющийся взгляд устремлён в сторону моря. Ровный нос, пухлые губы… Девушка поймала себя на том, что рассматривает их, хотела отвести взгляд, но внизу живота предательски потянуло сладким желанием. «А если… Сука, какое если, о чем я думаю?! – боролась с собой, хотя и понимала, что это бессмысленно. – Некрасиво поступлю… Когда я в последний раз поступала красиво? Долбанный Нанна... – ненавидела его, алкоголь и свою слабость, но ничего не могла с собой сделать. - А, черт с ним. Один раз живём. Утром что-нибудь придумаю.» Собравшись с мыслями, бросила: - Ты похорошел. - Я знаю. - А ещё ты скромный. - Я знаю. - Хочу тебя поцеловать. - Я зна… Что? – Варасса удивлённо вскинул брови, опустив взгляд на довольную Никкаль, лежавшую на его коленях. В её зелёных глазах отражалась россыпь звёзд и плясали огненные чёртики, а длинные, густо накрашенные ресницы были слегка опущены. Она не отвела взгляд, продолжая смотреть в его глаза и ожидая реакции. – Ты напилась, Ника. Сильно, - ухмыльнулся парень, покачав головой. - Я уже почти трезвая, - закатила глаза девушка. – Ну, раз так… - она подняла руку к его лицу, коснувшись большим пальцем острой скулы и проведя по ней с небольшим нажимом. Задела краешек губ, и Варасса, шумно выдохнув, опустил веки. - Что ты делаешь, Никки..? Девушка промолчала, улыбнувшись и убрав невесомую прядь мягких каштановых волос за ухо парня. Опустила руку ему на шею, оставляя легкое касание подушечек пальцев на нежной коже, после чего поднесла ладонь полностью и немного сжала. Варасса наблюдал за ней из-под опущенных ресниц и, тяжело дыша, пытался побороть возбуждение. - Если ты продолжишь, я не сдержусь, Ника, - тихо выдохнул он. В этот момент Никкаль притянула его к себе за шею, немного приподнявшись, чтобы быть ближе к его лицу. Затуманенным взглядом посмотрела ему в глаза, хищно улыбнувшись. Слегка царапнув парня за горло, лизнула его нижнюю губу, после чего оставила невесомый поцелуй в уголке рта. Варасса сглотнул, и, не в силах больше сдерживаться, накрыл её влажные губы своими, сминая. Никкаль выдохнула с тихим стоном и прикрыла веки, наслаждаясь моментом. На мгновение оторвавшись от его губ, девушка пересела к нему на колени. Сильные руки Варассы обхватили её талию и скользнули ниже, сжав ягодицы, едва прикрытые чересчур коротким платьем. Они вновь слились в поцелуе, распаляясь и делая его глубже. Мягкий язык парня скользнул в рот Никкаль, и она обхватила его губами, легонько посасывая. Варасса рыкнул, оттягивая волосы девушки и обнажая нежную шею, сладко пахнущую ежевикой и нотками жасмина. Прикусив, тут же зализал место укуса, прокладывая влажную дорожку к ключицам девушки и вызвав этим у неё волну мурашек. Никкаль выгнулась, потеревшись пахом о его ширинку, и с её губ сорвался едва слышный стон. - Ника, я безумно тебя хочу, - голос парня обрёл легкую хрипотцу. – Поехали ко мне, - сказал он, куснув её в плечо. Никкаль нехотя слезла с его колен, переводя дыхание. Продолжать на набережной было глупо. Несмотря на поздний час, мимо всё ещё иногда проходили люди, а развратные действия в общественных местах карались по закону. Взяв со скамейки свою сумку, вновь накинула себе на плечи черную джинсовку Варассы. Схватила его под руку и отправилась в сторону проезжей части в надежде поймать такси. Сложилось удачно, и уже вскоре её взгляд выцепил в темноте города машину с черными квадратиками на глянцевой двери. Варасса быстро продиктовал таксисту адрес и, расположившись на заднем сидении, обхватил Никкаль за талию и притянул её к себе. Мужчина за рулём поднял глаза на зеркало, и, не придав никакого значения действиям парочки, продолжил следить за дорогой. За многие годы работы он становился свидетелем многих вещей, так что обнимающаяся молодежь его нисколько не тронула. Убедившись, что таксисту совершенно индифферентно на происходящее, Варасса переместил ладонь на ляжку девушки и сжал внутреннюю сторону бедра. На чувствительной коже выступили розоватые следы от пальцев, и он, ухмыльнувшись, мягко провел по ним рукой, поднимаясь выше к кромке синей ткани. Никкаль закусила губу, застыв в ожидании. Ладонь парня продолжала медленно ползти вверх, и с каждым сантиметром желание внизу живота девушки разгоралось все сильнее. Когда его пальцы дотронулись до влажной ткани кружева, она шумно выдохнула, подавшись ему навстречу. Варасса сжал её бедро чуть сильнее, чем следовало и прикусил мочку её уха, показывая, что инициативу желает оставить в своих руках. Поняв намёк, Никкаль улыбнулась и не стала возражать, чуть сильнее раздвинув ноги и выжидающим взглядом посмотрев на парня. Вскоре его пальцы вновь оказались на влажном кружеве, с лёгким нажимом лаская девушку через ткань. Определив примерное расположение клитора, Варасса принялся очерчивать круги вокруг него, взглядом сверля спину таксиста, чтобы в случае чего сразу убрать руку. Горячее дыхание Никкаль обжигало шею, заставляя терять рассудок, но нежелание быть пойманным все же оказалось сильнее. На очередном повороте пальцы Варассы вдруг отодвинули мягкую ткань в сторону, обнажая влажное лоно. Средний палец парня скользнул внутрь, едва не заставив девушку застонать. Никкаль, разгоряченная и изнывающая от желания, лежала на плече Варассы, впиваясь зубами в нижнюю губу. В душе она кляла на чем свет стоит чересчур осторожного таксиста, который ехал к дому парня слишком нерасторопно. Тело девушки требовало разрядки, но сладкая пытка продолжалась, и палец внутри неё двигался нарочито медленно. Вскоре боги, по-видимому, услышали её мольбы и сжалились. Выходя из автомобиля, Никкаль попыталась привести разрозненные мысли в порядок, но затуманенный алкоголем и желанием рассудок отказывался повиноваться, показывая ей язык и вприпрыжку убегая куда подальше. В квартиру вошли не разрывая поцелуя. Варасса прислонился спиной к двери, чтобы захлопнуть её, ни на секунду не отрывая рук от разгоряченного тела девушки. Обувь скинули кое как и оставили где-то рядом с порогом. Юноша жадно впивался в губы Никкаль, и, схватив за горло, прижал к стене. - Ты до одури вкусно пахнешь, Ника, - сбивчиво прошептал парень, одну руку оставляя у неё на шее, а другой грубо сжимая её мягкую грудь. - Вар, пожалуйста, не медли, - всхлипнула девушка, безвольно прижимаясь к его паху и ощущая твердое возбуждение. Парень резко развернул Никкаль лицом к стене, и его грубые пальцы быстро нащупали бегунок замка на синем платье. Стянув рукав со своего плеча, рыжеволосая подалась бедрами назад, вжимаясь в жёсткую ткань джинсов. Платье стремительно скользнуло на пол, оставляя девушку в одном белье. Варасса отточенным движением расстегнул застежку лифа, и он отправился вслед за платьем. Потерся пахом о ягодицы девушки, сжимая её грудь и оставляя бордовые отметины на тонкой шее. Тягучие стоны срывались с губ Никкаль, и она опустила руку к низу живота, изнывая от желания. - Ну нет, так неинтересно, - Варасса перехватил её ладонь и оставил звонкий шлепок на ягодице девушки. Влажными губами мазнув по шее в последний раз, принялся прокладывать дорожку из поцелуев по позвоночнику Никкаль, параллельно расстегивая ремень. Из заднего кармана джинсов достал квадратик из фольги. - Продолжим здесь, или на кровати будет удобнее? – прошептал парень, на мгновение отрываясь от спины девушки. - На кровати… Ммм! – Варасса укусил её лопатку. – Ноги… Мёрзнут. Пол… Да, пол… Очень холодный. Сильные руки тут же подхватили её горячее тело и понесли в неизвестном направлении. Парень бросил её на кровать животом вниз, после чего ловким движением раскатал контрацептив по набухшему члену. Грубо притянул Никкаль за бедра, вынуждая выгнуться, после чего стянул последнюю деталь её одежды и плавно вошёл в неё. Горячие мышцы обхватили его орган, сорвав тихий стон с губ Варассы, и он начал грубые, рваные движения, причиняя девушке боль, граничащую с наслаждением. Она судорожно сжала простынь так, что побелели костяшки пальцев, и качнула бедрами в такт парню. Их мокрые тела сталкивались с характерными шлепками, стоны смешивались, складываясь в томную песнь страсти. Ладонь Варассы скользнула на живот девушки, и он, нащупав клитор, хаотичными движениями принялся ласкать его, приближая Никкаль к оргазму. - Боже, да! – простонала она, проведя ладонью по мягкой постели. – Прошу тебя, не останавливайся… Вскоре движения парня стали быстрее, и через несколько минут он вжался в бедра девушки, растворившись в приятной истоме. Никкаль было расстроилась, что так и не достигла желаемой разрядки, как Варасса бережно уложил её на спину. Его пальцы остались на набухшем клиторе, а губы обхватили твердый сосок девушки. Он продолжил ласкать его языком, легонько посасывая, и вскоре с губ Никкаль сорвался длинный стон. Она выгнула спину, поддаваясь сладкой конвульсии, пронзившей её тело до кончиков пальцев. - Спасибо, - прошептала она, притягивая Варассу к себе и оставляя мокрый поцелуй на его горячих губах. «Пожалею…» Уснули быстро, продолжая согревать друг друга теплом своих тел.

***

- Воды, - сухими губами прошептала Никкаль, силясь разлепить тяжёлые веки. В ответ на свою просьбу она услышала протестующий стон и шуршание постели где-то под боком. - Насколько это срочно? – сонным голосом спросил Варасса. - Чем быстрее, тем лучше. Через пару минут матрас на кровати мягко отпружинил, говоря о том, что лежавший на нём человек только что поднялся. До слуха Никкаль донеслись шлепающие звуки босых ступней по ламинату, и она, нахмурившись, вжалась лицом в постель. Голова болела неистово. «Блядское похмелье… - подумала девушка, ощущая во рту сухость и кислый привкус. – Где моя сумка…» Хотела встать с кровати, но осознала, что понятия не имеет, где её одежда, а обнаженной разгуливать по квартире Варассы не было никакого желания. «Какое же доброе утро, просто пиздец…» Вскоре парень вернулся в спальню, держа в руках стакан до жути необходимой воды. Прохладная жидкость показалась девушке самым вкусным напитком, который она когда-либо пробовала в своей жизни. - Спасибо, - поблагодарила Никкаль, возвращая стакан Варассе. – Не мог бы ты… Принести мою одежду? – смутилась, сильнее натягивая одеяло на грудь. Парень молча забрал стакан и вновь покинул комнату. «Господи, чем я вообще думала, - Никкаль вымученно опустила саднящие ладони на лоб. – Он же был влюблен в меня… А я, получается, дала ему надежду? Сука, да что я творю…» Одевшись и умывшись, она сидела на кухне и пила горячий чай. За всё утро с Варассой перекинулись лишь парой дежурных фраз, никак не касаясь того, что произошло ночью. Девушку мучила внезапно проснувшаяся совесть. Варасса был хорошим парнем, но как мужчину она никогда его не рассматривала. Понимая, что совершила ошибку, корила себя за то, что поступила с ним из рук вон плохо. Всем своим существом цеплялась за надежду на то, что он её поймёт и не расстроится, но мерзкие коготки стыда продолжали противно царапать её душу. - Эй, Ника, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Варасса, входя в светлую кухню. - Наверное. Или нет. Не знаю, Вар, я… - девушка запнулась, опустив глаза на кружку. Мысли превратились в вязкую кашу, и мутный разум отказывался помогать ей с выбором нужных слов. – Прости. - За что, ягодка? – парень прислонился плечом к косяку, сложив руки на груди и выжидающе глядя на растерянную Никкаль. - За ночь. - Ты жалеешь? - Не знаю. Скорее нет, чем да. Не хочу давать ложных надежд. Пару секунд Варасса молчал, всматриваясь в помятое лицо девушки, после чего звонко рассмеялся. - Что смешного? – Никкаль растерянно подняла глаза на парня. - Ах-хах, Ника, ты смешная, - отойдя от косяка, бросил он с улыбкой. – Мне не 15 лет, ягодка. Я всё понимаю. Но будет лучше, если больше ты меня в постель затащить пытаться не будешь, - уже серьезным голосом добавил Варасса. Никкаль уловила в его глазах слабый отблеск печали, но говорить об этом ничего не стала, нелепо улыбнувшись в ответ. - Больше не буду. Обещаю, - поставила на стол пустую кружку. – Домой ехать нужно. Су будет волноваться. - Вызвать тебе такси? - Нет, спасибо, я сама, - отмахнулась Никкаль, поднимаясь из-за стола. – Спишемся позже? - Конечно, Ника. Удачи тебе. - И тебе, Вар.

***

Никкаль стояла на тесном балконе квартиры Су, зажав между указательным и средним пальцами тлеющую сигарету. На губах играла смесь табака и сладкого фильтра, никотин мягко ударил в голову. Затянулась, ловя взглядом снующих под окнами прохожих. Серьезные, озабоченные, беспечные, печальные и весёлые лица мелькали тут и там, а до ушей доносились обрывки разговоров и звонкий смех. Весна, одним словом. Скоро начнется туристический сезон, и людей на улицах станет ещё больше. «Счастливые, - горько усмехнулась. – Мне не суждено, похоже.» За спиной тихо скрипнула дверь, и на балкон вошла смуглая блондинка. Встала рядом с Никкаль и устремила взор в небо, на котором уже начинали играть первые лучи заката. - Ты с момента прихода ни слова не сказала, - бросила Су, не глядя на подругу. – На сообщения не отвечала. Ника, - тихо всхлипнула, - твою мать, Ника, я волновалась! Решила погулять – гуляй, развлекайся, но если однажды я наутро найду тебя в морге?! Меня убивает твоя беспечность, прошу, хватит так наплевательски к себе относиться, - она сжала кулаки, борясь с подступающими рыданиями. Почему эта взбалмошная рыжая девчонка никогда не думала о последствиях своих действий? О её переживаниях? О своей безопасности, в конце концов! - Прости, Су, - Никкаль постучала указательным пальцем по сигарете, сбрасывая пепел. – В «Анубисе» я больше не появлюсь. Блондинка удивленно посмотрела на подругу, смахивая застывшие в глазах слезы. - Что произошло этой ночью? - Ошибка. - Конкретнее? - Серьёзная, - Никкаль вздохнула. – Варасса. Мы переспали. Су поднесла ладонь ко рту, а её удивлённые глаза стали ещё больше. - Ты… Чего? Черт, Ника, как это вообще произошло?! - Случайно. - Ну конечно, - обиженно сказала девушка. – У тебя по-другому не бывает. - Да, - печально усмехнулась Никкаль. – Не отчитывай меня, пожалуйста. Я ненавижу себя с того момента, как проснулась в его кровати. - Ну хоть совесть ты не до конца пропила. Радует, - Су развернулась к выходу с балкона. – Докуришь и иди на кухню, - раздражённо бросила она, и, выходя, громко хлопнула дверью. Никкаль вздрогнула, посмотрев на тлеющую сигарету. По её смуглой щеке текла слеза.

***

-Вот как, - отрешённо пробормотала Су, глядя куда-то в сторону. Чай в кружке уже почти остыл, но она упорно продолжала держать её в руках, хватаясь, как за спасательный круг. Рассказ Никкаль поверг её в шок. – Жаль, что так получилось. Варасса хороший парень. - Я знаю, Су, - прошептала рыжеволосая, сильнее сцепляя руки на коленях, прижатых к груди. – Я чудовище? - Нет. - А если честно? - Нет, Ника, - вздохнула блондинка. – Не чудовище. Ты сломана, потеряна и сама не ведаешь, что творишь. - Не будь я чудовищем, пошла бы к психологу, а не спала со всеми подряд. - Брось, - отмахнулась Су. – Ты всегда решаешь проблемы так, как считаешь правильным. Только… Ника. Хватит пытаться стереть себе память. Оставь, серьезно. До добра не доведет. - Уже не довело, - поправила её Никкаль. - Все могло быть хуже, - повела плечами Су, всё-таки поставив кружку на стол. – По крайней мере ты поняла, что пора остановиться. Это дорогого стоит. - Возможно, ты права. Только есть проблема. Су вопросительно посмотрела на Никкаль, выгнув бровь. - Я ненавижу себя за эту ночь. - Перестань, Ника. Вар достаточно умён, чтобы всё понять. Неприятно, согласна, но никто не умер. - Кроме моей чести. - Что мертво, умереть не может, - усмехнулась подруга. – Прости. - Не извиняйся. На правду не обижаются, - улыбнулась Никкаль. Ей стало намного легче после рассказа о произошедшем. Су никогда ей не врала и честно говорила обо всем, что ей не нравилось в её решениях. Но никогда не отворачивалась. Они дружили уже очень много лет, и за все эти годы стали друг другу семьёй, коей у обеих не было. И сейчас Никкаль была бесконечно благодарна подруге за то, что та отнеслась с пониманием и не стала её осуждать. - Кстати, - встрепенулась Су, заметно повеселев. – Рано ты крест на «Анубисе» поставила. В следующую субботу ты идёшь туда со мной. Никкаль удивлённо посмотрела на подругу, и в её глазах застыл немой вопрос. Су, которая ненавидела клубы и шумные места, сейчас в трезвом уме и добром здравии говорила ей о том, что через неделю они пойдут в чертов «Анубис». Абсурдно до смешного. - Не смотри на меня так, - отмахнулась блондинка. – Там будет играть Ияр. Хочу сходить. Ты знаешь, я люблю его музыку, - Су мечтательно улыбнулась. Всё резко встало на свои места. Ну конечно, Ияр. Местный молодой певец, быстро покоривший сердца жителей не только Ура, но и всей Черногории. - Только музыку? – хитро улыбнулась Никкаль. - Чур, чур! – беззлобно замахала руками подруга. – Не хочу слушать твои намеки. «Ну-ну.» - Ладно. «Анубис», так «Анубис». Посмотрим на этого твоего Ияра.