Воздушная

Предвкушение чего-то нового, интересного и положительного дарит нам крылья, вознося до небес, и настроение, тянущееся из самого детства, протягивает руку, уводя на тропу сюрпризов и улыбок. Но сюрпризы не всегда вызывают улыбки, так как то, что является приятной неожиданностью для одного человека, для другого может быть в тягость. Прямо на столе нового рабочего места Сахарозу ждал букет алых роз с поздравительной открыткой от Кэйи. Зарывшись руками в распущенные от заколки волосы, Сахароза обреченно вздохнула. Дерзость ее одноклассника, казалось, выражалась в каждом его жесте, поэтому открытка небрежно полетела в мусорное ведро, а вот цветы выбрасывать было жалко (они ведь не виноваты). Переодевшись в форму и накинув халат, девушка собрала волосы и вышла к Тимею для обучения. Наука снова поможет ей справиться с трудностями, ведь в науке всё логично и понятно, в ней спонтанности лишь в теориях, да открытиях, но и те проходят через дебри логики и точных вычислений. Альбедо не любил встречи со спонсорами компании, но четко справлялся с обязанностями, которые оставила на его плечи мать. Радовали только возможности открывать что-то новое, тем самым уводя внимание от проблем, и вся его жизнь, если задуматься глубже, похожа на побег от серой действительности. Он просто делал то, чему его учили, плыл по течению, как обреченно упавший в реку листок. Подберет ли однажды кто-нибудь этот лист, обсушит ли, обогреет? Покажет ли кто-то, как это жить, зная себя, видя настоящего себя? И как это, когда следуешь по пути собственных желаний? Как вообще строить эти мистические желания, совмещая их с реальными возможностями? Многие смотрели на выдающегося химика, как на человека, способного сделать немыслемое. С ним компания никогда не оставалась без заказов и обрастала новыми спонсорами. Финансирование развязывало руки, даря новые возможности, и открывались вакансии. Альбедо был приятным и вежливым в общении, и смешанная с профессиональными навыками уважительность положительно ценилась у всех, кто имел с ним дело. Никто не знал, как его утомляют беседы, как жмет галстук до удушья, как хотелось нанести на холст рваные мазки, так как внутри юноши целый ураган противоречий. Он старался только ради сотрудников, ведь считал правильным и справедливым продвигать компанию, делая работу стабильной, но, когда взгляд сокращался до его личности, свет гас. Химик поступал правильно, но он хотел бы жить проще, понять, как это, когда обычный человек радуется обычным физическим взаимодействиям, даже зная об их процессах в научном формате. При объятиях вспыхивает гормон, любовь похожа на химическую формулу, обернутую в фейерверк безумия, а дружба… Последнее было кое-как известно парню, ведь у него был Кэйа-прилипала, который наотрез игнорировал тщетные попытки Альбедо отгородиться от него. Несколько годков назад Алиса привела синеволосого юношу в дом, прося Альбедо позаботиться о нем, ведь Кэйа убежал из дому после стычки с братом. Сейчас его брат стал винным магнатом, и часть семейного бизнеса досталась даже Альбериху, но Кэйа всё продал и вложился в компанию Альбедо. Этот жест тогда казался самому химику порывистым и неразумным, ведь он никогда не хотел быть директором, а уж тем более нести ответственность за такого же запутавшегося парнишу, как он сам. Кэйа в первую их встречу выглядел при Алисе оживленно, но, стоило женщине уйти, оставив их наедине, синевласый поник. - Прости, но, на самом деле я не такой активный, лишь делаю вид, - честно признался Альберих, и Альбедо это поразило до глубины души. Он даже искренне удивился, хотя контролировал очевидное выражение эмоций. – Понимаю, тебе нет дела до незнакомца, распускающего нюни и убегающего из дома, как подросток на поводу безумного юношеского максимализма, но у меня есть на то свои причины…, - он остановился, опустив голову. - И какая же? – искренне поинтересовался химик, подойдя к дивану и протягивая гостю кружку с приятно пахнущим какао. - Не пойми, я не подслушивал… Просто случайно услышал от отца, что я приемный, и это запутало мои чувства… - Моя мать ушла, оставив записку, когда я узнал, что являюсь клоном из пробирки, - в одном тоне признался Альбедо, ловя на себе скептический взгляд. - Чувак, если ты хотел меня приободрить, не обязательно выдергивать штампы из бразильских сериалов, - Кэйа даже нахмурился, что было забавным зрелищем. - Хочешь верь, а хочешь… - Стой, реально, что ли? – схватив чашку с напитком, Альберих аж привстал, чуть не ударив Альбедо, но тот быстро отшагнул назад, присаживаясь на диван напротив. – И как это… Ну, быть клоном? - Ничего необычного, я даже не знаю, имею ли право на существование, - хмуро откровенничал блондин. – Иду по наклонной, подталкивающей меня к взлетам и падениям. - Но ведь, - сделав глоток, Кийа засиял от удовлетворенных вкусовых предпочтений, - у клонов есть оригиналы… Это тебя, наверное, жутко бесит, ведь быть чьей-то тенью тяжело. - Я клон погибшего сына своей матери, - ее родного сына, - блондин безрадостно откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. – Фактически, я являюсь человеком, но с более высокой точки зрения… - Обалдеть! – Альберих аж рот открыл, чуть не поперхнувшись до этого на эмоциях. – Твоя мать не смогла смириться с утратой, вылепливая в тебе подобие ее сына, я угадал? - На девяносто из ста, - Альбедо взял с фруктовой тарелки на журнальном столике яблоко, удивляясь, что откровение хоть и было тяжким, но облегчило его ношу. - То есть, ты хочешь сказать, что лишь десять процентов принадлежат тебе? – изогнул бровь синевласый. – У тебя заниженная самооценка? - Вероятно, я нахожусь в таком же неопределенном состоянии, как и потрясенный ты, - прямо взглянул на товарища по несчастью парень. - Решено! – Кэйа снова подорвался, не забыв поставить перед этим чашку на столик, тем самым спасая ковер. – С этого дня мы станем неразлучными воинами, брошенными в морскую пучину на съедение кракену! - Прошу прощения, но я не нуждаюсь в друзьях, - прохладно отреагировал на энтузиазм Альбедо. - Да-да, конечно, у меня тоже их нет, но даже в твоей химии уравнения приходят к решению, если провести правильные расчеты, не так ли? Уже взрослый Кэйа усмехнулся, разглядывая фото на столе в собственном кабинете. Он вспомнил, как Альбедо удивился его точной метафоре, как два одиночества стали опорой друг для друга, как они оба превратились в почти братьев, и Альбедо был дороже Дилюка, - сводного брата Альбериха. Они были слишком разными, но их дружба укреплялась секретами и откровениями, которыми они неуклюже делились друг с другом. Но, повзрослев, Кэйа пожелал близости иной, начал строить отношения с девушками, меняя их быстро, мгновенно вешая на них ярлыки собственных травм. Чаще он видел недостатки, чем достоинства, перечеркивал всё хорошее в людях из-за одной мелочи, забывая, что и другие, как и он, могли столкнуться с трудностями в жизни. Милая одноклассница, которую он случайно спас от падения, была такой яркой в воспоминаниях. Со стороны она казалась вежливой, правильной, хорошей, всегда помогала ему с химией, даже когда он не просил, была чуткой и внимательной, но она слишком навязчиво вторглась в его личное пространство. Из-за ссор с приемными родителями Кэйа не верил в искренность, расценил дружелюбные подарки, как переход через личное пространство, а письмо с признанием было добивающим выстрелом. Он никогда не признавался себе, но Сахароза была идеалом его девушки, похожей на светлячка, к которому боишься прикоснуться. «Такая необычная, по-детски наивная, светлая, но это лишь маска… Она такая же, как и все», - пронеслось в голове юноши, когда он на поводу гнева ворвался в класс и поцеловал ее, тут же отстранившись, ведь здравый смысл хлестал по щекам, - «Неправильно». Он вмиг стал противным самому себе, чувства смешались в зловонную какофонию, выворачивая наизнанку всё его суть. «Жестоко», - пронеслось в его голове. – «Справедливо», - когда она его ударила с покрасневшими глазами. – «Чудовищно», - когда он взглянул в небо. Перевестись в другую школу, - было лучшим решением для его шаткого состояния. В письме с признаниям, что он хранит по сей день, Сахароза похожа на девушку легкого поведения с низкой социальной ответственностью, будто бы для нее признание, - слово на ветер. Но от его поцелуя она плакала… Или же она плакала, потому что ее истинную сущность раскрыли? Кэйа утратил связь между правдой и надуманной ложью, он был слишком зациклен на себе, поэтому не мог разглядеть в людях истины. Все его интрижки были сухими, в плане чувств, как бесцветные листы бумаги, которые еще не заполнили. Все девушки были похожими друг на друга, всем словно были нужны его деньги, а одна так и вовсе пыталась добраться через него до Альбедо, чтоб мелькать перед глазами. Что излучаешь, то и получаешь, - Альберих притягивал непутевых дам, ибо сам видел лишь таких, с легкостью заводя романы, как бы убеждаясь, что любовь, - пустое слово, а искренность, - сказка. Но… Сахароза каким-то образом оказалась в их компании, чудом попала в его отдел, и если до ужина он думал, что она получила работу со скрытым мотивом, то после увода ее к себе Альбедо, он понял, что сам дурак. Главный химик бы увидел скрытый мотив, будь он интересен Сахарозе, и не взял бы ее к себе, а она не ушла бы к нему, будь ей интересен Кэйа. А еще он увидел открытку со цветов, небрежно выброшенную в урну, когда после рабочего времени искал Альбедо...