Воздушная

В этой жизни человек либо чрезмерно любит себя, являясь высокомерным и самовлюбленным, либо имеет слишком зацикленную из-за первых самооценку. Не все стремятся к золотой середине справедливого мышления, честной оценке себя и других, ведь на это нужно время. Осудить себя или кого-либо слишком легко, ведь некоторые так же сильно любят в кого-то бросаться обидными словами, как и слепо обожать кого-то. Альбедо многие ценили по достоинству, но были и те, что искали с ним более романтического союза. Среди таких была дочь спонсора компании, - Лиза, - русоволосая девушка с красивыми пронзительно-зелеными глазами. Она была всего на пару лет старше Альбедо, вернулась в страну после обучения заграницей и, в целом, была достаточно разумна, но… Блондин не нуждался в отношениях. Ему было чуждо чувство искренней материнской любви, какие мысли о высокой любви? Но Лиза, как и ее успешная мать аки бизнес вумен, привыкла добиваться своего. Собрав по кусочку со связями информацию об окружении химика, она случайно (нет) застала Кэйю в одном из ночных клубов, набиваясь в его дамы для личных целей. Правда, Альберих почти сразу же показался невежественным чурбаном с узким мышлением. Он был эгоцентричным, самовлюбленным, живущим в собственном мирке обидок, как паразит, что питается всяким мусором… Собственно, свое сравнение девушка озвучила вслух, стоило Кэйе повестить на ее обаяние, и, чуть расслабившись, начать говорить о любимом себе. В тот вечер он был явно под градусом, поэтому выдал почти всё, кроме секрета друга, это было почти что святое для него. Если к девушкам он относился небрежно из-за своих искаженных выводов, то к дружбе относился уважительно до мелочей. Этому он научился у брата и у Альбедо. Химик был очень верным и мудрым, а еще он часто спасал друга из передряг, но это уже совсем другая история. Спектакль русоволосой красавицы накрылся медным тазом, ведь Альберих так ее довел, что даже посетители у барной стойки рассосались, будто бы их и не существовало. Она даже чуть не побила Кэйю модной сумочкой со стразиками, когда тот натянул на лицо свою бесячую улыбку, сражающую дам наповал… Не всех. - Да я вообще тут с тобой только ради встречи с Альбедо! – выплюнула правду в лицо девушка, нервно поправляя выбившуюся из прически прядь волос за ухо. – Ты не стоишь и минуты моего внимания, жалкий паразит! – рыкнув что-то на иностранном языке и отрезвив собеседника, Лиза удалилась из клуба, больше не появляясь в поле зрения юноши. Он еще долго с отвращением ее вспоминал, так как мнение друг о друге у них было взаимно паршивым.

***

- Сахароза, не могла бы ты мне передать вон ту пробирку? – поправив защитные очки, попросил ассистентку Альбедо, проводя очень важный эксперимент в ее обществе. - А, да, конечно, - неуверенность и скромность четко отображались на ее лице, и химик не совсем понимал, как она живет с таким восприятием, добиваясь уважительных успехов. У Сахарозы была уникальная память, она запоминала рабочий материал очень быстро, а когда входила в режим отчета, становилась серьезной, как будто бы ее подменили. Пробирка из тоненьких пальчиков, скрытых белоснежными перчатками, почти упала вниз, но Альбедо, опомнившись, быстро среагировал, ее поймав. - Простите, пожалуйста, Мастер Альбедо, - в ужасе извинилась девушка, чуть наклоняя голову вниз. - Нет, это ты меня прости, я поставил тебя в неловкое положение из-за задержанного на твоем лице взгляда, - поймал себя на ошибке блондин. – Могу я кое-что у тебя спросить? - Д-да, конечно! – девушка почти смутилась из-за своей же неуклюжести и дрожащего голоса. Альбедо глубоко задумался, вероятно, выбирая из всех вопросов один, но, стараясь смотреть на девушку как можно мягче, расслабленным тоном выдал: - Не хочешь ли пообедать? Мы уже работаем четыре часа без перерывов. - Если вы голодны, Мастер Альбедо, я могу вам что-нибудь принести из кафе компании… - Нет, - оборвал ее юноша, закрепив пробирку в штатив, - пошли сейчас туда вместе, я ответственен за твое питание. - Но у нас же проект… - Нет, мы идем есть, - нахмурившись, Альбедо взял девушку за плечи и повел к выходу из лаборатории. Нарушение личного пространства было вполне справедливым. Сахароза работает с ним уже две недели, и ровно столько же отдает всю себя работе. Он не думал, что есть такие же преданные науке люди, как и он сам, и потому, увидев себя со стороны, решил, что уж об ассистентке он позаботится. Она тот еще трудоголик, и, когда в первые дни химик застал ее спящей за столом на книге с научными открытиями компании, то сделал некоторые выводы. Столовая в компании была приличным местом: в ней стояли кругленькие столики с четырьмя стульями, был приятный буфет и богатое меню из-за хороших поваров. Иногда работа затягивалась, поэтому Альбедо сделал для сотрудников всё, чтоб они комфортно себя чувствовали и могли питательно поесть. Повара работали до закрытия, а оставшуюся еду отдавали в приюты для бездомных животных. Некоторые бизнесмены ругали юного директора за чрезмерную благотворительность, но тот их не слушал, ибо не был заинтересован в деньгах, да и правильность добрых поступков четко отпечаталась в мозгу. Химик любил науку, и, хоть и считал себя другим, с людьми вел себя уважительно, по-доброму, не отдавая разум злобе. Другой на его бы месте мог бы просто стать злодеем, но не он. Альбедо был умным молодым человеком, он отчетливо понимал, что поддаваться на удочку безжалостной обиды не стоит, ведь после всякого негативного восприятия наступает рассвет осознания, в котором понимаешь, что упускаешь так много хорошего, на что не обращаешь внимания во время хмурого настроения. Усадив Сахарозу за дальний столик и переговорив с ней о пожеланиях в еде, Альбедо, как истинный джентльмен, принес на разносах всего понемногу, добавив от себя салаты и закуски, которые посчитал нужными. Девушка немного скукожилась, не зная, как правильно реагировать на его жесты заботы, а уж тем более на разинувших рты зевак, обедающих в кафе. Обычно главный химик кушал в своем кабинете, а еду ему приносил Кэйа. На самом деле, Альбедо так увлекался экспериментами, что иногда пропускал некоторые приемы пищи, но негодующий друг его заставлял есть, как ребенку говоря, чтоб тот ел ради плавного проведения опытов. Логика в словах Альбериха убеждала химика есть вовремя, и постепенно это вошло в привычку, поэтому в Сахарозе блондин видел прошлого себя, и это в какой-то степени его забавляло, вызывая мысленный смешок. Кэйа с ним возился так же, как и он сейчас со своей ассистенткой, только вот в глазах других сотрудников это выглядело иначе.

***

Угрозы в адрес Сахарозы начались внезапно, как снег, выпавший в июне. Кто-то прислал ей в красивой коробке обернутую лентой страшную на вид свиную косточку для супа, под которой была бумажулька о том, чтоб она брала кость и шла в свою будку, зная место. К счастью, мятноволосая так заинтересовалась костью, что пошла ее изучать в лабораторию, а удивившийся Альбедо, увидевший на ее столике коробку с алыми каплями, испугался не на шутку. На его лице редко проскакивали яркие эмоции, поэтому Кэйа так и остался стоять в дверях с букетом ромашек, глядя в спину удаляющемуся в лабораторию Альбедо, на лице которого застыло немое переживание. С того дня их фундамент дружбы снова дрогнул.