Воздушная

Вопрос Сахарозы был для Альбедо долгожданным, но всё еще пугал. Рано или поздно его чувства выползли бы наружу, он не смог бы вечность держать их в себе. Для него их образовавшийся зрительный контакт и молчание, прерываемое на тяжелое дыхание, было самым волнительным в жизни. За этот затянувшийся эмоциональный миг он даже понял, какого было Сахарозе, когда она испытывала переживания о первой симпатии, подаренной непутевому Альбериху, который ее не достоин. Альбедо по-дружески уважает и ценит Кэйю, но стоит справедливо отметить, что тот никогда не церемонился с чувствами других. Правда, исключение почему-то рисовалось с Лизой, и химик мысленно желал, чтобы друг нашел уже, наконец, ту единственную и не ставил ему палки в колеса в завоевании Сахарка. Да, Альбедо хотелось быть жадным. Ревность и негодование обволакивали разум дымкой, затуманивая здравый рассудок, но химик быстро отгонял отрицательные человеческие качества. Однако было сложно, особенно после того, как Кэйа во всех красках описал другу их с Сахарозой момент с поцелуем со школьных времен. У химика почти снесло крышу, хотелось в тот момент откровения вмазать другу по лицу, взять за ворот и повести к Сахарозе для вымаливания извинений. Он украл у нее первый поцелуй, и, зная двух дорогих в жизни людей лучше, чем они знают себя, Альбедо бы всё на кон поставил, доказывая, что Кэйа ошибался, и Сахароза никак не могла вынудить его на порывистые действия. Но правда в подростковое время крылась в том, что Сахароза была первой настоящей любовью Кэйи, которую он отрицал из-за трудностей в семье, не подпуская никого к себе. Альберих сам для себя решился на дерзость, чтобы доказать себе, что Сахарок не подарок, что она ничем не отличается от других, виснувших на него, дам, но он заблуждался, и это заблуждение стоило ему утраты чувств к нему Сахарозы. Она в школьные годы после оскорбления и первого в жизни отвратительного поцелуя отпустила всякую симпатию к Кэйе. Иногда одно мрачное, колючее действие способно разрушить то, что строилось долгое время. Исходя из этого, Альбедо желал подарить Сахарозе лучшую любовь всей ее жизни, которую они после передадут своим детям, а те – внукам. По правде, девушка и для него слишком хороша, ведь долгие годы художник принижал свою значимость, повесив на себя клеймо чьей-то копии, ведь по происхождению был клоном. - Сахароза, прости меня, если сможешь, - Альбедо опустился на колени перед сидящей на кресле девушкой, заглядывая в ее искрящиеся глаза. - Вам не стоило давать надежды моим родителям. Нет, конечно, я понимаю ваше благородное желание помочь мне избежать неудобных вопросов, но теперь они умножатся и навалятся лавиной в ближайшее время, а строить из снега понятные их восприятию башенки теперь мне, - Сахароза редко злилась, поэтому ее ладошки вцепились в укрывающий ее плед. – Да, друзья должны вытаскивать друг друга из передряг, но мы всё усложнили, а если быть честной, усложнили всё именно вы, Мастер Альбедо. Простите за прямоту. Она отвела глаза к окну, пытаясь унять гнев и пропустив улыбку юноши, который обратил на себя внимание вновь лишь тогда, когда накрыл ладони девушки своими и потянул их на себя. - Я не хочу быть лишь твоим другом, - раскрывая одну из податливых ладошек девушки, огорошил ее Альбедо. Сахароза так привыкла к нему за время работы и заботы в период болезни, что подсознательно решила довериться, позволив к себе прикасаться. Всматриваясь в глаза девушки, он слегка поддался вперед, оставляя между пальчиков раскрытой ладони щекотный поцелуй, вызвавший невольную улыбку у Сахарозы… Ровно до того, как она поняла всю красочность жеста химика, ага. – Позволишь ли ты мне любить тебя и стать для тебя всем, как и ты для меня? – решил не ходить вокруг да около парень, затаив дыхание. После школьной симпатии, наполнившей ее сердце серостью, она заслуживала прямого искреннего признания, которое, к слову, лишило Альбедо практически всех сил, и он осторожно, опустил подбородок на коленки девушки, всё еще глядя на нее. - Простите за дерзость, но я не могу не сравнивать вас сейчас со щеночком, - хохотнула девушка, развеяв напряжение. Всё вокруг казалось ей нереальным, похожим на простудный бред, но поцелуй влажных губ, оставленный на ладони, всё еще ощущался, а манящие бирюзовые глаза гипнотизировали, завораживали, топили в самых разных волнующих чувствах. - Мы в ответе за тех, кого приручили, - хитро сощурившись, пошутил парень, вызвав у Сахарозы очаровательный смешок, и она достаточно смело провела ладонью по его волосам, чего так хотелось раньше. - Просто, - Сахароза вздохнула, собравшись духом, - ваши слова, Мастер Альбедо, похожи на полусонный бред после тяжелой болезни, - она попыталась отнять руку от его волос, но Альбедо перехватил ее и опустил обратно. Его непривычные для восприятия действия казались милыми и потешными, Сахарозе вдруг подумалось, что, вероятно, никто таким не видел юношу. - Продолжай, - на полувыдохе молвил парень, - мне очень важен перевод твоих мыслей. - Я никогда бы не подумала, что вы можете полюбить такую как я… - Мне не нужна такая, как ты, мне нужна только ты, никто больше, - напустив строгость, вправил на место неуверенность Альбедо, беря свободную руку девушки и переплетая их пальцы в замок. – Без тебя я чувствую себя пустым, мой Сахарок, дарящий сладость даже во время рабочей рутины. - Не называйте меня так, - потешно нахмурилась девушка, видимо, проигрывая из памяти прозвища со времен детства. - Ты до сих пор обращаешься ко мне официально, - напустив обидку, нахмурился юноша. - Но, Мастер Альбедо, - попыталась что-то сказать в своё оправдание Сахароза, но очередной поцелуй, оставленный на костяшках руки, выветрил всякую речь, заставив девушку мило краснеть. По правде, ее давно тянет к химику невидимой нитью, притягивает, завораживает. Девушку стукнуло осознание об этом тогда в кафе, когда Кэйа пошутил по поводу свидания. Сначала она искренне приняла слова одноклассника за дерзкую шутку, направленную на обиду, но, анализировав действия директора, она не исключила факт, что тот может испытывать к ней какие-то чувства. Этот почти прозрачный вывод будоражил возможные представления о том, что Альбедо может видеть в ней девушку, но даже он был странными для восприятия. В момент предположения Сахароза и пропустила автобус, пытаясь охладиться под дождем, из-за чего заболела. Говорить Альбедо об этом, она, конечно же, не стала. - Назовешь меня так еще раз, поцелую, - стащил типичнейшее условие из мелодрам парень, придав себе важный вид. – Альбедо. Меня зовут Альбедо. - Альбедо, вы похожи на дитя малое, - закатила глаза на эмоциях девушка, но быстро вернулась в реальность, когда юноша, приподнявшись и опустив ладони на спинку кресла, кратко, но с чувством, поцеловал ее в губы. - Я же назвала вас по имени! – мило надулась Сахароза. - Детям не стоит доверять, - пожал плечами Альбедо. – Да и, если честно, я не думал, что ты так легко сменишь привычку в обращении. - А если вы теперь тоже заболеете? – сменила гнев на переживание она. - Я уже болен тобой. - Вы приравниваете меня к уходящей болезни? - Дуешься так, как будто мы уже пять лет в браке. - Кажется, вы уже подхватили простуду, судя по странным речам. - Тебе так дика мысль, чтобы официально закрепить наш союз? - Мне казалось, что Вы, Мастер Альбедо, более медлительны и обходительны, когда дело касается важных вопросов, - нахмурилась Сахароза, но не сразу поняла, как назвала блондина в пылу эмоций. - Так и было, - довольно улыбнулся юноша, - но кто-то не понимал намеков, - его дыхание опалило губы девушки, а губы Альбедо почти соприкоснулись с ними, как «вовремя» со стороны прихожей послышался стук чего-то увесистого: - Мать моя Лиза-подлиза! – обронила сумочки с лекарствами пришедшая и переодевшая подругу ранее Фишль. - Горько! – поддержал развитие событий Оз. - Я думаю, ворона можно теоритически зажарить вместо курицы на ужин, - шепнул ассистентке Альбедо. - Дорогая, - толкнул женщину в бок отец Сахарозы, вернувшийся за забытыми ключами от машины и спрятавшийся за вешалкой с верхней одеждой, - кажется, мы дождемся внуков до того, как начнем пользоваться вставной челюстью. - Говори за себя! – отвесив затрещину мужу, выпалила она, чуть не сдав их маскировку. – Ох, я еще так молода… Но так рада, что смогу воспитывать внуков еще с не дряхлыми костями, - она достала цветастый платочек и утерла слезы. - Мам, - спалил их контору Альбедо, - ты расскажешь, можно ли запечь ворона вместо курицы, и на какую температуру поставить духовку, чтоб он не обуглился до состояния подошвы? Больше Оз признаков интеллекта не проявлял, орунькая, как голодная чайка на многолюдном берегу моря. Правда, немного позже химик пожал ему лапку и накормил вкусняшками за одобрение их с Сахарозой отношений.