Да, тайпан, ну и что?

В общественной прачечной никогда никого не бывает после одиннадцати, но почему то она всегда открыта, даже если машинки будут простаивать до самого утра и будет без дела мотаться свет. А всё для того, чтобы любой случайный желающий простирнуть свою рубашку мог это сделать без проблем. Чимин скрещивает ноги, сидя на одной из сушилок, и смотрит, как с дотошной внимательностью Чонгук перебирает в тазике свои шмотки, сортирует по цветам, раскидывая вещи в две стиралки за раз, а потом заливает в барабаны по полчашки душистого кондиционера и след бросает пару капсул для стирки. В этом деле кролик был невероятно щепетилен. — Чего такой задумчивый? — спрашивает Чон, бодро подскакивая на ноги и всё еще не отрывая глаз от внимательного чтения этикетки. Не получив ответа, кролик всё-таки смотрит на приунывшую змею и добавляет: — Ну, больше, чем обычно. Твое молчание какое-то напряженное. В ответ Чимин лишь фыркает, скажет тоже, знаток нашелся. Часы над входной дверью показывают одиннадцать двадцать три. Юнги, с которым они начали жить вместе, в командировке на три дня, а Чонгук, соскучившийся за время летних каникул, но не признающий этого, так удачно вытащил Чимина погулять. Покончив с еженедельным ритуалом, Чон запрыгнул на соседнюю машинку и выгнул бровь, даже коснулся плеча Чима кончиком своего холеного уха, и Чимин тут же потянулся рукой, чтобы перехватить мягкий кусочек меха, но альфа вовремя успел отклониться в сторону, всё еще ненавидящий, когда к нему прикасаются немытыми руками. — Да как-то грустно, — нерешительно пожал плечами омега. Чтобы поднять ему настроение и выпытать истинную причину овощного состояния, Чонгук решил раскошелиться и сгонял в ближайший круглосуточный за холодными лимонадами и пачкой валеных кальмарчиков. У кого-то, конечно, парень нехило зарабатывает и задабривает свою душеньку дорогущими фруктами, но у бедного студента и по совместительству еще одного близкого человека для Чимина нет такого капитала на свежайшие источники хорошего настроения, поэтому на этот раз обойдется лимонадами и солененьким. Тем более с доставкой. — О, — Чимин увидел соленую вкусняшку, о которой как раз таки думал, и тут же запил её лимонным сиропом, вылитым в высокий стакан с дробленым льдом — такие стаканы продавались в любом и даже самом скромном магазинчике в Корее. — С тебя рассказ и можешь не платить, — пошутил Чонгук, хотя, конечно, получить информацию он был не против. Всё-таки чужая жизнь не своя, поэтому всегда интересней. Размешав содержимое в своем стакане, Чимин почувствовал, как под собой начала едва ощутимо ходить ходуном работающая машинка. — Просто, Юнги… — Чимин закусил краешек губы, слегка нерешительный в том, стоит ли вообще делиться с другом подробностями своей жизни с парнем. Всё-таки это его первые отношения и хочется всё сделать правильно, но рассказать своему альфе о том, что происходит в голове Чимина, омеге всё еще трудно, а держать в себе уже не хочется. — Обижает тебя? — Нет-нет, с ним всё хорошо! — Чимин замахал руками, а потом неожиданно для двоих выложил всё, как на духу. В прачечной продолжал тикать таймер, пока наконец не запищал, извещая об окончании стирки. Ни внутри, ни на улице вокруг них не было ни души, а под конец рассказа напитки давно кончились. Чонгук дал себе время на подумать и сразу не ответил. Вывалив всё содержимое в один тазик, он начал методично складывать едва влажные вещи в свою спортивную сумку с непромокаемым карманом как раз для таких дел. Чимин нервно поглядывал на него и уже в который раз за вечер прокусил щеки клыками. Он щелкал зелеными ногтями друг об друга и медленно делил на волокна последние ниточки кальмара из упаковки. Аппетит вдруг совсем пропал. Только что он признался кое в чем сокровенном и не был особо уверен, что Чонгуку следовало знать всё это. Захотелось помять что-то мягкое или укрыться в чем-то теплом, но все его плюшевые друзья и коллекция пледов, которыми Юнги оснастил всю свою квартиру ради Чимина, остались дома, на из-за теплого градуса ночью Чимин вышел гулять в одной светлой футболке, так что сейчас он чувствовал себя крайне незащищено. — За мной, — скомандовал альфа и с решительностью зашагал на выход, оплатив картой в автомате накапавшую сумму за стирку, и Чимин поспешил за ним. — Такое дело надо обмыть. — Не хочу пить, — фыркнул Чимин. Вообще всего секунду назад он хотел предложить Чону разойтись. — Любовные планы на трезвую голову не придумываются, — нравоучительно заявил Чонгук, и, наплевав на то, что у него полная сумка влажных вещей, которые поскорее стоило донести до общаги и развесить, потащил Чимина к одной из палаточных кафешек. Там, за рюмкой соджу и одним ноющим Чимином, друзья раздумывали над решением. *** Накануне выпускного курса Юнги устроил Чимина к себе в компанию. Омега плохо разбирался в делах бизнеса, поэтому в начале не понял, почему генеральный директор строительной компании — не Юнги, если он считается владельцем, но по мере знакомства с личной жизнью своего парня вполне уяснил, что Юнги на одном конкретном месте вертел юридические, экономические и управленческие дела, поэтому нанял человека, что решает за него его головную боль, а сам альфа потачивает на лаврах, распределяет доходы да порисовывает чертежи на заказ. Неловко быть новичком на своей первой работе, среди опытных профессионалов. После четвертого курса требовалось пройти производственную практику, и вопросов за этим не встало. В свой первый день Чимин приоделся в синий офисный костюм и всё не решался первым с кем-нибудь заговорить. — Знакомься, это мой офис. Я сейчас, — едва ли не за ручку приведя подрагивающего от нервов студента в большой зал для совещаний, Юнги нежно погладил-похлопал его по лопаткам и вышел в неизвестном направлении. Чимин умоляюще посмотрел ему вслед, но останавливать не решился — слишком по-детски. Да и одет альфа был невероятно просто — болотный кардиган, черная майка да серебряная подвеска, что совершенно не сочеталось с офисным, возможно, чересчур официальным нарядом омеги. Синий костюм вообще единственный его приличный прикид в шкафу, его купила Чимину мама ещё на второй курсе как раз по случаю устройства на работу. — Привет, новенький? — девушка с милой улыбкой и в забавном летнем платье с утятами коснулась его локтя, чтобы привлечь внимание, и Чимин аж ахнул и подпрыгнул от неожиданности, а затем поклонился аж в пол. В незнакомой среде он терялся и отчаянно пытался вспомнить все правила делового общения, скромно сложив ладошки в замочек перед собой. — Я, да, я, — заявил омега, тут же покраснев, но тетя лишь посмеялась. Она выглядела очаровательно, а своими глазами улыбашками напоминала ему маму, с ней было комфортно. — На учебную практику? Юнги упоминал о студенте пару дней назад, — указав ладошкой в нужном направлении, она подбадривающе обняла дрожащего Чимина за плечи и повела его вглубь офиса. Спустившись на пару ступеней ниже, за прикрытой дверью творилась самая настоящая рабочая атмосфера — множество столов, интерактивных досок и стендов, даже пол были завалены бумагами разной степени огромности с чертежами разной степени детальности и мелковизны, от масштабных волевых набросков больших зданий до вырви-глаз мелких чертежей каких-то определенных деталей строительства. И за всем за этим виднелась лишь пара макушек. Очень уж девушке понравился этот милый мальчик-студент, напоминает её младшего брата, и поскольку выглядел Пак откровенно испуганным, она попыталась как-то смягчить для него первое знакомство и максимально настроить Чимина на положительный лад. — У нас мало кто работает в офисе, тем более лето и все берут работу на дом. Так что не стесняйся, никто тут доставать не будет, — она подвела его к своему столу, который был относительно близок к порядку на фоне творившего архитектурного хаоса, и достала календарь с прикрепленным фото — её селфи со своей очаровательной собакой. — У тебя же еще не дипломная практика? — Нет, первая. — Отлично, у тебя ещё будет целый год определиться с направлением! — она подбадривающе улыбнулась и, отсчитав тридцать дней с сегодняшнего, обвела дату и показала Чимину, попросив сфоткать на телефон. — Покажешь это потом в бухгалтерии, они составят для тебя контракт практики на месяц. Чимин кивнул, сжимая телефон двумя руками. Он был страшно неопытен в делах с договорами и прочими бумажками. — Не нужно, я уже составил, — послышался голос Юнги со стороны двери, и на него подняли от своих столов головы и остальные двое сотрудников, поприветствовав мужчину. Махнув им рукой, Юнги направился в первоначально выбранном направлении и, мягко приобняв Чимина за талию, показал ему и любопытной сотруднице контракт на практику с печатью его компании — многие молодые архитекторы отдали бы всё ради такой практики сразу по профилю да в компании, и, прознав про его основную работу, многие студенты пытались уломать Юнги в течение семестра взять их к себе, но Мину слишком уж не хотелось возиться с детьми за пределами универа. Но ради одного малыша, далеко не проблемного, он уж не поскупился. — Прочитаешь и подпишешь, держи, — Чимин понятливо кивнул. Вот такой план ему по вкусу, не нужно искать бухгалтерию и с кем-то еще беседовать. — Уже познакомились? Чимин переглянулся с девушкой, и та ахнула, всё еще с улыбкой протянула ему руку. — Ах, совсем забыла представиться, я Ёнхи. — Пак Чимин, — официально представился омега, пожимая маленькую ладошку двумя своими. — Очень приятно познакомиться. — Енхи! — один из усердных чертежников окликнул девушку, и та, извинившись перед парой, ушла вглубь офиса. Юнги достал для него из огромного шкафа несколько листов А3 и вручил пачку из пяти карандашей разной степени мягкости. Предложив выбрать, пойти в его кабинет или остаться здесь, Чимин тут же согласился на первый вариант без раздумий, и, как только они оказались наедине в просторном красивом кабинете, Юнги начал разговор: — Даже если у тебя не лежит душа к черчению, я могу предложить только такую практику — учиться рисовать чертежи и, если получится, то сможешь выполнить несколько простых заказов и подзаработать. — Я не против, — отозвался Чимин, задумчиво прокручивая один достаный из пачки карандаш в руках. Вспоминаются все его бессонные ночи за просмотром чертовых видео с архива кафедры — ночной кошмар. — Мне нравится думать пространственно. Просто на экзамене и до этого… пару раз, я слегка растерялся, — признался Чимин, лукаво глянув на мужчину. Тот по-доброму усмехнулся, складывая руки на груди. — Были поводы? — Да препод строгий попался, столько рисовали, аж головы поднять нельзя было, — альфа выгнул бровь и в легком отмщении щелкнул мальчишку по носу. Тот по змеиному очаровательно шикнул, черные чешуйки на еще щеке слегка встрепенулись, но тут же снова разгладились. — А ты будешь мне объяснять? С видом страдальца Чимин поднял на Юнги свои полные невинности и мольбы глаза. Потому что если его практика будет проходить также, как пары, и слова и объяснения Юнги будут нестись в три раза быстрее, чем чиминов мозг может их осознать и обработать, то это будет полная катастрофа. — Устроить тебе ещё один курс? — Чимин надул губы, ожидая прямого ответа, и Юнги почти скучающе подпер подбородок рукой, уперевшись локтем в кресло Чимина, и шкодливо улыбнулся. — Дам тебе учебник за десятый класс по основам черчения — разберешься. Чимин застонал и накрыл лицо белым листом. Это конец, еще одно подобное видео с кафедры и он… — Милый, — Юнги погладил его макушку, длинные пальцы делали приятный массаж, он наблюдал за этим ребячеством с тихим весельем. — Тебе нравится издеваться над людьми, — резюмировал Чимин, снова укладывая лист на стол. Что ж, ещё один его раунд наедине с черчением. Что он, стеклянный что ли? Не разобьется. — Где там твой учебник? — Какой решительный, — Юнги действительно сказал то, что думал, ведь и вправду не собирался помогать. Во-первых, никто из них двоих не был уверен, что Чимин в будущем выберет именно архитектуру, а во-вторых, у альфы и так было полным полно работы, но теперь Чимин имел его буквально в шаговой доступности и без очереди из жаждущих сдать практикум студентов в шумной аудитории за спиной, а значит так или иначе в любом случае сможет урвать себе подсказки в любое время. На работе они пробыли недолго. Юнги не любил долго находится в определенных местах, когда он не обязан там быть, и довольно скоро захотел кофе, а Чимин отнюдь не мог отказаться от предложения покушать где-то вне дома, и тут же без сожалений оторвался от чертежа и свернул всю деятельность. — Тебе правда не нравятся мыши? — решил узнать Юнги, пока они прогуливались по рынку. В середине рабочего дня покупателей было немного. Чимин, оставив пиджак в машине, уже успел выпачкать белую рубашку в жирном рыбном пирожке на палочке, и пакет с ещё тремя ревностно прижимал к груди, в зубах быстро исчез лишь плавничок из рыбного теста. — Это стереотип, — фыркнул Чимин с набитым ртом, и его глаза тут же заинтересованно заблестели, как только они прошли мимо ряда с клубникой в карамели. — А лягушки? — расплачиваясь за пять палочек с засахаренными фруктами, Юнги забрал у продавца карту и на мгновение скрыл Чимина своим плечом от шумной толпы туристов, волной пронесшейся меж лавок мимо них. Чимин тем временем обсосал первую клубничку от сахара и теперь губы его все налились и блестели, что Юнги сам едва сумел отвести от них взгляд. — Чего? — нахмурился Чимин. От одного представления о костлявых склизких лапках во рту омега тут же ощутил на языке противный вкус тины. Пожав плечами, Юнги перестал его донимать, и они наконец дошли до любимого альфой кафе — там было много зелени, несколько аквариумов с мелкими рыбками и самый вкусный латте с сиропами. Мину нравилось пробовать какой-нибудь новый вкус кофе каждую неделю. Благо, Сеул радовал и поражал даже своим обилием кафешек. Чимин заказал себе салатик и чашку какао, как раз доесть клубничку с рыбными пирожками, а Юнги остановился на ореховом латте и мясном пироге. В отличие от Чимина, ему в качестве гибридных особенностей как раз таки достались и специфические вкусовые предпочтения — альфа терпеть не мог питаться зеленью и в каждом своем рационе он предпочитал видеть мясо или птицу, но преимущественно всегда рыбу. Закончив со своим обедом раньше, Чимин скользнул языком по клыкам и всё засматривался на тарелку Юнги. На его вкус, там было слишком много жирной пищи и совершенно ничего сладкого, даже ничего не украсть, а жаль. — Не наелся? — Юнги заметил его необычное поведение. Но Чимин мотнул головой и разгладил рубашку на животе, притирая пальчиком темное жирное пятнышко от пирожков. Ходить в слегка испачканной одежде уже вошло у Чимина в привычку, но рядом с альфой как-то неловко. Тем более, что Чимин сам начал ощущал в себе внутренне желание наряжаться. Теперь было для кого. — Всё хорошо, — отрицал омега. Все эти сладости и «быстрая еда» были конечно хороши, но Чимин начинал скучать по домашней еде, которую всегда уплетал за обе щеки со своим младшим братиком. Это было его традицией — откармливаться дома после его отвратительного абы какого питания во время учебы, но теперь на лето он остался у Юнги, а готовить, как мама, омега всё еще не научился, но признаваться в этом стеснялся — вдруг его поведение посчитают детским. Юнги давить не стал, но в машине взял его за руку, и Чимин с радостью сплел с ним пальцы. Они ехали по улице, и альфа краем глаза наблюдал, как омега в неосознанном жесте поглаживал живот, явно пустой и урчащий. Не зря альфа затеял разговор о вкусовых предпочтениях на рынке, как знал, что молодого парня не накормить одной клетчаткой и мармеладками, а только это Чимин при нём и ел. — Заедем в супермаркет? Можем приготовить ужин сегодня, у меня свободный вечер, — Юнги легко сжал его ладошку, всё еще запрятанную в своей руке, и Чимин с охотой кивнул. — Только я не умею готовить, — предупредил омега, когда они уже ходили меж полок, и Чимин снова набивал тележку своими любимыми вкусняхами. И всё еще никакой нормальной еды. К счастью, у Юнги был козырь, о котором Чимин не знал, поэтому, когда омега попросил подождать его и убежал за пирожными, альфа позвонил единственному знакомому ему гибриду змеи — матери Чимина. Она дала ему свой номер, когда пара передавала родителям вещи Пака из общаги. Тогда они с четой омеги посидели в ресторане по инициативе Мина, что желал понравиться близким людям своего парня, и госпожа Пак дала ему свой номер. Проконсультировавшись по поводу блюд и продуктов, которые нравятся и полезны змейкам вперемешку с сетованием о том, что её рассеянный мальчик снова абы как питается и совсем посадил желудок из-за этого треклятого универа, Юнги вежливо поблагодарил, обещал привезти себя с Чимом в гости в ближайшем будущем и отключился. Выяснилось, тайпанчики любят цыплят и яйца, а еще орехи, красную и самую жирную рыбку и все виды круп и бобовых. Соорудив в голове список рецептов, Юнги наполнил тележку всем необходимым, и с удовлетворением отметил, что Чимин и вправду заинтересовался пачками продуктов, что были весьма непривычны для их обычного набора покупок. Дома Юнги отобрал у Чимина уже схапанный пакет с фруктами и усадил на стул, чтобы следить, чтобы омега снова не закинулся быстрыми углеводами и вновь не отказался от нормальной еды. На ужин альфа приготовил блюдо, которое могли есть они двое — сладковатая красная фасоль в томатном соусе и жаренная курочка со специями и чесночно-майонезным соусом. Стоит ли говорить, что мистер «я ем только воздух со вкусом сахара» умял три тарелки за раз? Довольный и сытый, Чимин потянулся, чтобы с благодарностью поцеловать его в щеку слегка испачканными губами, и потянул альфу с собой в душ. — Мышонок, — не удержался от подкола Юнги, ведь Чимин так очаровательно дергал носом, уложившись в ванной щекой ему на острую ключицу, и всё примерялся, где сделать по вкуснее укус. Они были полностью в пене, потому что Чимин вылил почти всю её банку в воду, и пузыри даже плыли в воздухе от их дыхания, настолько их было несчетное количество. Наконец, Чимин куснул его в местечко на груди, в крохотный островок крокодильей кожи, и Юнги слегка зашипел скорее от неожиданности, чем от боли. Облизнув клыки, Чимин удовлетворенно мурлыкнул и поравнялся с ним, обвёл пальчиками свой крохотный след от клыков как раз над сердцем мужчины и поцеловал аккурат в центр губ. Нет большего удовольствия для альфы, чем видеть своего омегу сытым и полностью счастливым. *** Начался последний семестр. На последнем курсе студенты учатся всего три месяца, затем сдают последнюю сессию и до конца мая проходят преддипломную практику и пишут диплом. Чимин держал перед собой расписание, это было его традицией — каждый новый семестр он распечатывал себе на большом листе расписание и первые недели ходил с ним везде, пока не запоминал кабинеты. Всяко удобнее, чем возиться с фотографиями на телефоне. Предметов было не так много, но все они сугубо профильные, поэтому Паку с досадой пришлось признать, что придется ходить на каждую пару, а ведь раньше было столько счастливых возможностей прогулять. Перестав флиртовать направо и налево, чтобы раздобыть возможность выпустить яд, он быстро стал неинтересен всем младшекурсникам, которые пускали о нём слухи для новичков, мол, есть красивый парень, что наверняка предложит вас укусить, и лучше соглашаться, ведь, во-первых, он красивый и у него шикарные губы, а во-вторых, он опасный хищник и ещё насолить может, если его обидеть отказом. И Чимин может признать, что теперь, лишившись одной существенной преблемы в своей жизни, он стал в своем бытие более осознанным. Боль в деснах больше не застилала ему разум, и весь образовавшийся потенциал он пускал на разные вещи, причем все, кроме учебы, которую он волочил всё так же без энтузизма: на уход за собой, на заботу о Юнги и на работу, которой он учился всё лето и Юнги обещал ему вот-вот дать настоящий проект. Скорее по привычке, чем от реального недосыпа, Чимин продолжал пребывать в царствии Морфея на парах чаще, чем в реальности, но он не думал, что из-за этого его вызовут к ректору. Нервно переглянувшись в таким же удивленным Чонгуком, Чимин поправил пиджак — что выглядел на нем также мешковато и неряшливо, как и его отвратительная жилетка с прошлого года, что порой Чонгук думает, что это просто талант самого омеги и его крохотных узких плеч — и пошел на самый последний этаж. — Доброе утро, Чимин, — Намджун пожал ему руку и пригласил присесть на черный диван, стоящий рядом с креслами и растениями с большими зелеными листьями в горшках. — Перейду сразу к делу. — На меня снова поступила жалоба? Но я больше никого не кусал, — тут же заверил омега, замахав руками. Как раз именно по таким поводам он раньше довольно часто появлялся на ковре у ректора, но тот всегда относился с понимаем к его проблеме и помогал уладить ситуацию. Тем более, что еще на первом курсе мистер Ким успел познакомиться с мамой Чимина и та популярным и доступным языком ему объяснила, что такое бытие гибридом ядовитой змеи, поэтому Ким преисполнился сочувствием и старался помочь совершенно безобидному мальчишке. — И об этом тоже, — Намджун потер руки между собой и наконец сложил их в замок. Тема разговора была весьма… деликатной. — Дело в том, что пока что нам так и не удалось найти замену преподавателю по черчению, и поэтому я снова попросил Юнги о помощи. Я знаю о ваших отношениях… Намджун приподнял руку, замечая, что Чимин собирается что-то сказать. Однако после услышанного омега покраснел, неловко отведя взгляд. Главное, чтобы ректор не прознал том, что произошло во время экзамена, а в остальном Пак краем уха слышал, что Юнги и господин Ким дружат. — Однако проблема в том, что проектирование должно быть и у твоей специальности в этом году. И мне очень бы не хотелось решать какие-либо пересуды и решать проблемы трудовой этики. Поэтому я попрошу и тебя, и Юнги держать ваши отношения за пределом университета. Осталось всего два с половиной месяца твоей учебы, так что я очень рассчитываю на твою ответственность и сообразительность, Чимин. Чимин с готовностью кивнул. Он не мог представить себя снова за партой, когда Юнги будет вести для него пару, но… — Во всяком случае не думаю, что твоя отметка по черчению в любом случае была бы ниже отличной при таком учителе под боком, так что я просто попрошу не допускать слухов. — Я вас понял. Намджун кивнул и поклонился в ответ, когда омега вышел из его кабинета. Вздохнув, альфа провел рукой по волосам и теперь тоже слегка покраснел от смущения. Был бы он более заинтересованным темой поиска нового сотрудника, и нашел бы, но готовенький и доступный друг был гораздо ближе, а у университета на носу проверка и нельзя допускать пропуски в штате, так что одной любовной интрижкой больше, другой меньше, а, вспоминая похождения его с Юнги в их университетские годы и с какими только омегами-аспиратами они не развлекались, еще одна пара в универе, слегка нарушающая этику, не была для него вопиющей новостью. Слава богу, все совершеннолетние. *** — Попроси своего парня не быть таким мудаком, — взмолился Чонгук, разминая затекшие пальцы, которыми целую пару стискивал карандаш да снова скорописью пытался успеть за слишком быстрыми построениями восставшего из ада препода из той категории, что от бога, но не дай бог. Точнее, от бога знает свой предмет и готов пояснить за каждую линию, но не дай бог попасть вам в его группу по практике, ибо требования по выполнению заданий завысят планку настолько, что пробьют потолок. Размяв ладонь, кролик любопытно заглянул в контейнер Чимина. Пока тепло в первые недели осени, они обедали на улице, снова на пледе перед корпусами, и Чон с восторгом в глазах обнаружил в одной из секций морковку. Чимин покосился на него и, готовый уже дать по наглым пальцам палочками, всё-таки сжалился. Всё таки комильфо было драться за еду, когда он оба были голодными студентами, а когда один перебрался в человеческие квартирные условия, то стоило быть благосклоннее. — Он не мудак, — обиделся Чимин, больно кольнув концом палочек кролика в бедро, словно собирался насадить мясцо на шпажку. Чонгук в отместку ударил его ухом по щеке и забрал ещё и огурцы. — Просто предмет стал сложнее, а ты всё такой же тупой. — Как грубо, — фыркнул Чонгук, но не согласиться не мог. Он это черчение в одном месте видел, не то что Чимин, что теперь сам в сечениях-пересечениях шарил, как в пятновыводителях крови с рубашек — на соточку. — Будешь помогать. — С тебя все мои будущие отработки по физре, — ох уж физкультуру Чимин не любил и появляться там совершенно не планировал. — Пойдё-ёт, — не мог не согласиться друг. *** — Юнги-и, — в спальне горел ночник, поэтому Чимин смело зашел внутрь, побоявшись, что мужчина мог уже уснуть. У них режимы сильно отличались, и омега часто оставался бодрствовать аж до трех утра, а потом досыпал на парах. И лето никак не исправило его режим, как и работа, ведь делать-то он мог её на дому и в любое удобное время. Оказалось, что его пик продуктивности — это после десяти вечера. Помяв бумажки с чертежами для следующей пары в руках, Чимин вдруг засомневался — Юнги выглядел уставшим, сегодня весь день провел на работе и вернулся лишь пару часов назад, наверное, было бы неправильным тревожить его по пустякам. Тем более есть видео с кафедры… Юнги, кстати, не перестал таким изощренным садистским способом посылать назойливых студентов. — Что случилось? — альфа снял очки, чтобы помассировать уставшие глаза, и Чимин надул губы и, отложив практикум и карандаш у изножья, залез на постель к Юнги и перекинул ногу через его бедра, удобно устроился на коленях, не давая ему больше смотреть в свой планшет, и забрал у него очки, чтобы отложить на тумбочку. Наблюдая за действиями омеги, мужчина откинулся на подушки с тяжелым вздохом и погладил его голые ноги. Чимин по дому таскал его футболки и презирал любую другую одежду, гонял в трусиках, благо те почти всегда были скрыты и не сильно дразнили альфу. — Хватит работать, — Чимин прижал его к себе и зачмокал в оба глаза и в лоб, поддаваясь неожиданному порыву любви, и зарылся пальцами в густые-прегустые черные волосы, пропуская их меж фаланг. Голова и вправду ныла слабой болью, но Юнги не обращал на это внимание. Он довольно часто с наступлением учебы Чимина начал засыпать один, но теперь, раз уж мальчишка сам к нему залез, значит, вполне можно отложить все дела и попытаться утащить эту совушку в постель. — У тебя был в руках универский практикум, — голос альфы приглушился футболкой на груди Чимина, и Юнги ещё теснее привлек его к себе, а затем перевернул, укладывая младшего на подушку. — Тебе показалось, — Чимин зарылся носом в его волосы, ему сейчас было абсолютно плевать на труднорешаемые задачки. Только увидев своего альфу таким уставшим и приунывшим, ему захотелось лишь быть рядом. Ещё немного повозившись на простынях, устраиваясь поудобнее, оба быстро уснули. *** Возвращаясь к оговоренному за стопкой соджу плану, который невероятным образом родился в шальной голове Чонгука, Чимин чувствовал невероятную неловкость и, едва переступив порог аудитории, где у него должна быть следующая пара, тут же постарался сильнее укутаться в накинутый кардиган. Он решился на хоть какие-то шаги лишь после месяца, как Юнги начал вновь преподавать у них, и теперь глубоко винил себя в этом. Чонгук поглядывал на него, беспокойно ерзающего на сидении, и лишь фыркнул, желая показать тем самым омеге, что его смущение — настоящий бред. Но Чимин так не считал. Его дико беспокоило то, что из-за изменения питания и проснувшихся рядом с Юнги гормонов он набрал вес. Его худосочное тельце приобрело формы, с которыми омега не знал, что делать. Бедра округлились, руки потолстели, появился второй подбородочек и щечки. А потому исполнение его давней идеи теперь стало еще более недосягаемым. И всё же, сегодня он пришел в топике. Том самом, который купил еще в начале лета, как только у него появилось желание принарядиться, и одежда пылилась в шкафу вплоть до этого момента. Но теперь показать себя было страшнее, чем в прошлом. Его тело изменилось, и с ним его уверенность окончательно растеклась по полу, как и надежда на то, что он может нравиться. Ведь сам Пак не может смотреть без сморщенного носика на свое прибавившее в весе тело, благодаря его гибридному виду, любой жир быстро превращался в мышцы, ведь сами змеи целиком и полностью состоят из твердых жил и мышц, а потому ранее воздушные бедра, животик, попа и грудь, которые еще можно было списать на очаровательные омежьи особенности, теперь ещё были твердыми и бугристыми, заставляя их носителя лишь больше комплексовать. Преподаватель явился всего за минуту до звонка и, бухнув на свой стол большую стопку с проверенными практикумами их группы, быстро включился в работу. Памятуя об обещании не оставлять его за бортом суровой науки, Чонгук без стеснения потеснил Чима бедром и наполовину уселся на чужой стул, чтобы следить за всем, что делает и как чертит друг, лишь бы ничего не упустить. Альфа знал, что с чертежами и без того будет возиться до конца учебного дня, лишь бы не тянуть в общагу, и всё же на паре лучше успеть сделать по максимуму. Юнги сегодня был не в настроении распинаться у доски. Утро не задалось. Чимин как-то очень уж скоро оделся, запретив ему входить за собой в гардеробную, ничего не съел и под предлогом запары на учебе быстренько ускакал в университет, даже толком не попрощавшись, а на сообщения отвечал сухо или не отвечал вообще. А потому альфа сейчас ненароком всё поглядывал на свою зазнобу, дав остальной группе задание на самостоятельную работу. Преподавание было для Юнги чем-то вроде интересного времяпрепровождения, ведь забавно наблюдать, как молодые умы будут справляться с самолично поставленными кознями его предмета. Чертежи, кстати, на последнем курсе довольно суровые. К примеру, когда Юнги отбирал для Чимина самые простенькие заказы в своей компании для практики этим летом, те и рядом не стояли с монстрами, с которыми сейчас будущие выпускники вели борьбу. По всей аудитории, несмотря на давно налаженную Мином тишину, стоял шум — скрежет, стирание, возня грифеля по миллиметровке и скорое шарканье ручкой для быстрых записей в уголках листов, пропись каких-то пометок. Словом — продуктивная рабочая атмосфера. Чимин выглядел как обычно, опустил голову в практикум, но, в отличие от прошлого года, теперь с полной осознанностью во взгляде. Он что-то объяснял своему прилипчивому травоядному другу, с которым Юнги ни разу не общался и, честно, не особо планировал — в голове мужчины сложилось определение, что все не-хищники хотят провести его подлизыванием и вообще их котелок варит довольно слабо. Однако от глаз преподавателя не укрылость, что Чимин постоянно одергивал подвеску на груди и поплотнее запахивал ворот кофты. Может, заболел? Ведь в аудитории совсем не холодно, несмотря на промозглый дождливый октябрь — отопление работает исправно, да и надышали за пару знатно. Взяв один из своих автоматических карандашей, которые лишали его удовольствия таскать с собой стирку аль канцелярский нож и постоянно ранить об лезвие пальцы, Юнги решил разведать обстановку вблизи — подошел к парте шушукающихся друзей в ступенчатой аудитории, что была маленькой копией больших лекционных, и забрал работу Чимина себе, отодвинув наложенный на неё практикум Чонгука обратно к нему под нос и посмотрев на кролика со строгостью. Тот намек понял и мигом отлепился от бока Чимина. Проблемы с ревнивым альфой, тем более преподом — Чонгук на такое не подписывался. Чимин в некой растерянности поднял глаза на Юнги, и тот сосредоточенно посомтрел на него над очками, явно молчаливо вопрошая о его остраненном поведении. Однако игры в гляделки Чимин никогда не выигрывал, а потому быстренько вновь уткнулся взглядом в руки Юнги и свою работу. Бегло осмотрев несколько линий, альфа в миг нашел несколько элементарных ошибок, свидетельствующих о его подозрениях — мальчишка рассеян и головой совершенно не здесь. Опершись локтем о парту, Юнги размашисто зачеркнул не понравившиеся ему построения и сделал новые, тихим и методичным голосом, часто поднимая глаза на студента, принялся объяснять ему его ошибки. — Да, да, я знаю, — кивал Чимин, выглядя отчего-то виноватым и, лишенный своей работы, мял рукава кофты под партой, молясь, чтобы Юнги каким-то чудом не увидел под плотной кофтой его вопиющий наряд. Преподаватель потратил почти полпары на объяснение лишь одному студенту, что быстро вызывало у всех запуганных им студентов подозрения. Но те не возражают, лишь придвигаются поближе, а когда звенит звонок с пары, то за спиной Чимина образуется нависший купол из заинтересованных гибридов, каждый из которых стремился заглянуть в его чертеж. Шикнув и распугав все любопытные носы обратно по своим местам, Юнги огласил им домашнее задание, напомнил о скорой контрольной и вернулся к преподавательскому столу. Он надеялся, что Чимин останется, чтобы обсудить с ним вдруг возникшую холодность, и не прогадал — пока остальные выходили, омега медленно собирал свои вещи и быстро отправил восвояси прилипчивого Чона, чтобы шел на пару без него. — Всё в порядке? — спросил Юнги, слегка хмурясь и сложив на груди руки, неосознанно из-за своего роста чуть возвышаясь над омегой, и Чимин лишь покивал, сжимая лямку своей сумки на плече. В ответ альфа подцепил кончиком пальца его подбородок, чтобы мальчишка хотя бы показал ему свои глаза, но Чимин довольно быстро нацепил на себя маску и тут же скрыл все свои эмоции. Они вместе пошли на кафедру, чтобы Юнги забрал свои вещи. — Не пойду на последнюю пару, — заявил Чимин, присев на краешек добротного стола в преподавательской. — Ладно, вместе домой? — не бросая своей идеи, Юнги приподнял бровь, потирая и складывая в чехол свои очки. Из-за мелкой работы он боялся посадить зрение, поэтому уже довольно давно пользовался очками, но старался в повседневной жизни ходить без них. Приобняв ноги Чимина одной рукой и прижимая их к своему бедру, альфа ласково погладил его по брюкам большим пальцем, и омега обнял его за шею и чмокнул в скулу, притерся носом к его ключице в поиске запаха, притупленного одеколоном. — Как ты себя чувствуешь? — старший не терял мысли ненавязчиво расспросить Чимина о его поведении. Что-то было не так. — Нормально. А что? — Чимин вздрогнул, когда почувствовал, что рука Юнги вдруг пробирается выше под кардиган, и тут же одернул ткань на место, избегая прикосновения. Чего раньше никогда не делал. В поисках быстрого оправдания, Чимин забегал глазами по полу, и от возникшей неловкости спрыгнул со стола, чтобы нормально встать перед Юнги. — Вдруг кто-то зайдет, — сказал Чимин, и это абсолютно не убедило их двоих. — Я переночую у друга сегодня. Наспех подхватив свою сумку, ЧИмин лишь мельком переглянулся с ним и убежал с кафедры, оставляя альфу абсолютно шокированным и обезоруженным. *** — Он меня бросит! — хныкал Чимин и дико раздражающе тыкал пальцем в Чонгука, что пытался одновременно поддерживать его нытье и играть в приставку. — Достал! — взревел альфа, скатываясь со своей же постели в общаге и уже на ковре заканчивая катку в ничью. Отстой. Сосед Чона, тучный гибрид насорога, что был всегда в наушниках и лишь вяло дергал забавными маленькими звериными ушами на голове, посмотрел на Чона и что-то пробурчал глубоким баритоном, перелистнул страницу своей книги и отвернулся к стене. — То, что ты стал немного пухлым, не конец света! — разозленный упущенной победой, Чонгук хлопнул приставкой по постели, и Чимин, услышав подтверждение того, что действительно потолстел, взвыл и готов был заплакать. В качестве игрушки, которую так хотелось обнять, Чимин стырил подушку с кровати Чонгука и уже обслюнявил всю и обтыкал клыками уголки. В моменты, когда было морально плохо, Чимин привык подползать к Юнги и либо греть ноющие зубки в его плечах или шее, либо, умостившись на коленях мужчины, обнимать руками и ногами самых больших своих плюшевых друзей и заставлять старшего смотреть с ним сериалы. Но сегодня он сам убежал и лишил себя такого вечера. А Чонгук совершенно не помогал, так еще и подушку отбирает! — Ему понравилась тощая змейка, а теперь я больше похож на пито-она-а, я просто раздавлю его! — всхлипнул Чимин, он даже выпустил когти, цепляясь за подушку, которую Чонгук пытался вырвать из его медвежьих объятий. — В какой-то момент я пожалел, что ты вдруг решил стать женственным и выглядеть, как омега, а не как унылый картофельный мешок, — как говорится, бойся своих желаний. Отвоевав подушку благодаря своим холеным мышцам и наплевав на одну обиженную особу, Чонгук потянул Чимина за руку прочь из своей комнаты. — Куда мы? — натягивая кардиган снова на свой уродливый топик, Чимин хотел вырвать свое запястье, но Чонгук не отпускал. В конце концов они оказались в каком-то студенческом баре. На дворе уже давно стемнело и подобные заведения недалеко от общаги быстро наводнились их сверстниками. — Иди закадри пару гибридов и успокойся! Ты выглядишь отлично, а твое желание таскать женс… Чимин хлопнул ладонью ему по губам, не давая договорить фразу, и посмотрел на него в панике, словно Чонгук готовился выдать все его секреты полной аудитории сплетников. Однако совета решил послушаться. Не то чтобы он хотел флиртовать с кем-то, кроме Юнги, но омега отчаянно искал уверенности и подтверждения своей красоты. Желаемой реакцией стало то, что теперь к нему больше не подкатывали омеги, как было раньше, ведомые его явными гибридными признаками хищника, клыками и чешуей, а только альфы. Альфы засматривались на него, предлагали купить выпивку, облепляли у бара, приглашали на танец. И Чонгуку пришлось забить на свои планы заарканить одну пьяненькую пантеру, а вместо этого буквально бдить честь друга. Не пробыв в баре и пару часов, Чимин захотел ретироваться оттуда. Все его мысли превратились в кашу, поэтому он в некой прострации переоделся в пижаму друга и, мостясь с ним на одной кровати, прижимаясь к теплому боку и едва краем глаза ловя происходящее в аниме на телефоне, заснул с роящимися в голове идеями. *** У Юнги с появлением омеги тоже изменились пищевые привычки. Из-за Чима, вечно жующего сладости, и альфа начал покупать себе к кофе леденцы на палочке, самые вкусные, что советовал его сластёна. И теперь от перекатывал шарик от щеки к щеке, пока разбирался с бумагами, а в лекционной роились студенты на большой получасовой перемене, а ещё пытался терпеть то, что уже который раз одна навязчивая студентка пыталась добиться от него внимания. Даже если дело касалось учебы, он — временный преподаватель, как говорится, вам с ним курсовые и докторские не писать, а на счет ваших оценок ему вообще до луны, он здесь для сугубо сухого обмена знаниями, а не любезностями. И эта девчонка с коровьими ушками и невероятно воздушными светлыми волосами, чем-то напоминавшая чиминовы, размахивая своими работами да подолом короткой юбчонки, хотела словить его взгляд и выторговать у него хорошую оценку в семестре, если она поможет ему с чем-нибудь на кафедре. Юнги незаинтересованно поднимал на неё взгляд, коротко отказывал и снова возвращался к документам, которые относились к отчетам его менеджера, а не скучнющей универской документации, которую, кстати, почти полностью взял на себя Намджун, лишь бы дорогой друг согласился ещё на три месяца поподтирать детям жопки и прикрыть его во время гос. проверки. Девица явно имела на него какие-то планы, причем еще с прошлого года, но местечко в сердце альфы уже застолбили, с появлением Чимина его дни преобразились и раскрасились, он любил эту мелкую змейку, а разменивать себя на внимание к остальным, ну, это было для Юнги утомительным и не имело смысла. Как никогда обрадовавшись звонку и не обрадовавшись кислой мине своего ненаглядного, что отсел от него аж на самый верх, Юнги начал лекцию. Бесполезное занятие в архитектуре, где основой была практика, поэтому у преподавателя уже на двадцатой минуте закончился учебный материал и он просто показывал студентам захватывающие дух фотографии чудес инженерной мысли, разбросанных по странам света. — Небольшая самостоятельная, — на самом деле ему нужно было поработать со своими делами, а неожиданные контрольные — его конек. Не удивленный сокрушительными вздохами, Юнги включил первое попавшееся видео со схемой построения и поставил его на самую медленную скорость, а сам обратно завалился в примечательно удобное преподавательское кресло и отпил ещё кофе. Жаль, что ноги не закинуть на край стола, надо было поддерживать образ строгого профессора. Под конец лекции на первой парте его ждала высокая стопка листочков с работами, которые мужчина навряд ли будет проверять и был уверен, что студенты тоже обрадуются такому исходу, ведь написали все в основном хорошо если на неудовлетворительно. За окном начал валить снег. Что довольно удивительно для октября, но смотря на то, как резко испортилась погода с бабьего лета, то не стоит удивляться, если уже завтра утром придется чистить машину от ледяной корки. Чимин куда-то исчезает, просочившись через толпу студентов, и Юнги внутренне начинает закипать. Ему не по вкусу такие выкрутасы и, изучив свою омегу за месяцы совместной жизни, Мин был абсолютно уверен, что такое поведение для него нетипично. Решив задержаться в аудитории, тем более место уже пригрето, а дома, вероятно, его никто не ждал, Юнги удивился, когда спустя полчаса после конца пары к нему в дверь скромно постучали и тут же без приглашения юркнули внутрь. — Чимин? — Юнги нахмурился, весь вид змейки был запыханный, щеки горели, на нем была другая одежда, что окончательно ввело мужчину в ступор. — Что происходит в последнее время? — Подожди, — Чимин поднял вверх ладошку, останавливая альфу, и, решительно вобрав в грудь воздуха, сделал шаг к нему навстречу, отпуская дверную ручку. Аудитория была неимоверно большой, и, несмотря на то, что это уже не первый их опыт, Чимин мог ощутить, что сейчас был под сотней взглядов других студентов, прячущихся за партами на верхних ступенях, и глазами одного преподавателя, которого больше не мог изводить своим непонятным поведением. Ощущая непривычное давление и новую одежду на себе, Чимин сильно закусил губу и, не осознавая, как по подбородку потекла кровь от прокушенной кожи, развязал третчевый плащ и одним обезоруживающим резким движением снял его с себя. Под абсолютно нечитаемыми глазами Юнги ноги омеги вдруг начали дрожать. Начиная с момента их знакомства Чимин начал засматриваться на омег, что без стеснения носили юбки и красивые платья. Но все они были милыми травоядными, без отвратительно бугристых мышц и веточек жил на икрах и предплечьях, что появились у Чимина, и никто не знает, как много слез он выплакал, боясь, что больше не понравится Юнги. Но ему хотелось нравиться, хотелось быть красивым для своего мужчины, хотелось наряжаться. Однако травмирующий опыт с лаской, когда Чимин впервые надел юбку и его нагло облапали, закрыл на него саму идею носить милые омежьи вещи. Ведь помимо того, чтобы быть ядовитой змеей, хищником и угрозой, ему хотелось быть омегой. Однако эти подскочившие гормоны после начавшегося регулярного секса с альфой и изменившееся тело сделали Чимина абсолютно разбитым. И теперь, снова обдумав все за и против, его вдруг накрыла тревога том, что же он сейчас делает! Как нелепо выглядит и смущает их обоих! Чимин уже на грани того, чтобы всхлипнуть и унестись обратно в туалет переодеваться в привычные брюки или шорты, что-то более мужское и привычное, когда Юнги сказал: — Подойди ко мне, — и протянул вперед руку, даже поднявшись со своего кресла. Чимин робко посмотрел на него и сделал неловкий шаг в очаровательном платье цвета хаки, шикарно сочетающимся цветом с его светлыми волосами и зеленой чешуей на скулах и крохотными островками на теле, блестящими на свету ламп лекционной, как украшения. Он долго выбирал его, закрывшись ото всех в примерочной, и неуверенно, но ласково гладил себя, пытаясь уверить свое испуганное сознание в том, что он действительно красивый. Ведь ему правда нравилось носить подобное, но шло ли это ему по-настоящему? Что скажет Юнги? А окружающие? Наконец он вложил свою руку в протянутую ладонь Юнги, и тот притянул его на эти два оставшихся шага ближе, большие, надежные объятия вдруг обволокли Чимина со всех сторон, и он судорожно вздохнул, прижимая ладошки к горячим лопаткам возлюбленного. На Юнги сегодня одна из блестящих лоснящихся рубашек синего цвета. Когда Чимин впервые увидел альфу в ней дома, то, как ткань натягивалась на мышцах и широте плеч, но свободно струилась в области живота, показывая стройность и подтянутость альфы, его узкую талию, Чимин стал неприлично влажным в тот день. Омега почувствовал большую и надежную руку на своем затылке и послушно уткнулся ему в плечо, подышал знакомым запахом, чтобы усмирить панику и стать более расслабленным. Когда всё успокоилось, Чимин сам отстранился и робко показал себя, один раз обернувшись вокруг своей оси. — Тебе нравится? Я не выгляжу странно? Юнги снова взял его за руку, второй ладонью провел по его талии, огладил чуть пухленький животик, что в масштабе его крупной ладони был очаровательно крошечным, затем та скрылась за спиной и погладила ягодицы. — Ты же знаешь, что ты омега и можешь носить всё, что тебе хочется? — альфа чмокнул его в светлый лоб, совершенно не понимая причину чужого беспокойства. — Хоть юбки, хоть платья. Мне понравится всё. Чимин провел руками по своим бедрам, вытирая потные ладошки и чувствуя невероятное облегчение. Но тем самым привлек внимание Юнги к своим ногам. Восхитительным, пухлым бедрам, красиво обтянутым тканью платья. Подхватив его под бедра, альфа впился ему в губы и понес к первому ряду парт, так как собственный стол напоминал бумажное бедствие. Чимин успел лишь ахнуть, когда мужчина накинулся на него — подобрав платье, Юнги задрал его по пояс и голодно сжал его ягодицу, поцелуи-укусы спустили по плечам, с которых омега скинул лямки, давая больше доступа к коже. — Учитель Мин, — простонал омега и, встретив непонимающий взгляд, игриво закусил губу. — Сонсенни-им, — сладко протянул Чимин предпоследнюю буковку, ахнув, когда альфа спустил его белье. — Непослушный, — хмыкнул Юнги, и его макушка исчезла меж его бедер, губы тут же вовлекли в рот крохотные яички, мягко пососали, а затем как следует взялись за мокренькую дырочку. Чимин ухватился ладошкой за его волосы, откинул голову назад. Представил, как в полной аудитории профессор вытянул бы его из толпы студентов и так же сладко бы обласкал. Впрочем, фантазия лишь малость отличалась от действительности. Преподаватель упивался своей омегой, ведь лишь с виду Чимин казался самой невинностью, мистером недотрогой и рассеянностью, но когда дело касалось постели, то он прекрасно знал, как зажечь в Юнги огонь. Совсем как леденец в начале пары, альфа с безотрывным взглядом глаза в глаза облизал такую же блестящую, как карамель, головку омежьего члена, придерживая его лишь парой пальцев. — Я хочу хорошую отметку, — наигранно застенчиво хихикнул Чимин, сам пальцами впился по обе стороны от парты и едва подавлял стоны удовольствия. Выпустив головку изо рта с изрядной долей слюны, альфа пару раз провел по стволу ладонью и жадно сжал его грудь прямо через чашечку платья. В эту секунду Чимин почувствовал себя как никогда принадлежавшим лишь ему одному. Обожаемым. — Тогда будь тихим, красавица, мне не нужны проблемы, — опершись локтем у головы Чимина, Юнги властно подтянул его за бедра ближе к себе, к краю, и толкнулся внутрь лона двумя пальцами. Чимин вздрогнул и с заломанными бровками сжал в кулачках его рубашку, уже без смешинки посмотрев в глаза. Альфа жадно ловил каждую его эмоцию, толкался аккурат и поглаживал комочек нервов, а затем опустился на колени. Увидев свою омегу в таком красивом наряде, Юнги сразу захотелось порадовать его, заласкать языком, подарить то наслаждение, которым давно пренебрегал. Чимин заерзал, не зная, куда деться и, пока альфа методично вылизывал его, впивался пальцами в плюшевые большие бедра и скользил языком вокруг стеночек и внутрь, вглубь, выпуская весь свой длинный язык, омега лишь пытался не стонать слишком громко, и в конце концов ухватился за подол своего платья, весь напрягшись от возбуждения. — Учитель, я сейчас… — выгнувшись дугой, Чимин кончил и случайно порвал подол платья. Полностью вылизав всю сперму и очистив омегу, Юнги перекатил на языке его вкус и напоследок укусил в бедро до легкой боли, затем погладил большим пальцем оставшийся след от зубов. Сам мужчина заполошно дышал, его глаза горели, на висках выступили капли пота. Всё, чего Чимину хотелось — как следует удовлетворить его, тесно обнимая, но было не время и не место. — Я сделал своей красотке приятно? — вернув трусики на место, Юнги ухватил его за талию и потянул к себе, Чимин едва не оступился, заваливаясь на него, и жадно сжал в ладошках выступающие грудные мышцы, сам голодно облизнулся. Так и хотелось выпустить в них немного яда. — Тебе настолько понравилось? — Главное, чтобы нравилось тебе, — Юнги погладил его колено, ведь Чимина не держали ноги. Скинув все свои вещи в сумку, альфа вернулся к нему и увлек за собой из аудитории. — Это платье невероятно, — как только они оказались на безопасной территории, на парковке в темноте вечера, Юнги не удержался и прижал омегу к машине, убрал с задней стороны шеи его вьющиеся волосы, открывая кожу для своего укуса. Чимин прижался к нему спиной, недвусмысленно упираясь в ширинку ягодицами, и альфа в ответ прижал его ещё ближе, зубы голодно пронзили кожу, и Чимин вскрикнул, колени вмиг подкосились, всё тело пронзило струной возбуждения. — Тише-тише, я постараюсь сдержаться. Заверил его мужчина, хотя действительно не был уверен в своих словах. Чимин выглядел таким горячим для него, таким… зрелым, сочным, в эту минуту столь готовым к размножению, что Юнги едва мог справляться со своим телом. Никогда еще ни один омега так его не возбуждал. — Не надо, — застонал Чимин, тоже ощущая это сильное желание. Он взял Юнги за руки, даже испугавшись своих чувств, и обнял себя ими, одновременно притираясь к его паху и ища утешения. — Хочу тебя. — Потерпи до дома, — Юнги чмокнул его в мочку уха и помог забраться в машину, подавая руку на высокой ступеньке. Сам быстро оказался на соседнем и вырулил на дорогу. Всю дорогу Чимин цеплялся на руку Юнги, и тот в конце концов оставил её на его бедре, в утешении поглаживая и лаская, сминая ткань платья. — У меня есть сюрприз для тебя, — вспомнил Чимин, от прилива нежности целуя ему костяшки. В ответ Юнги погладил его подушечками по щеке и носику, припарковываясь под жилым комплексом. — Да? Я в нетерпении. — Мгм, — Чимин сам вышел из машины и ахнул, ведь Юнги совершенно позабыл обо всех их вещах и вдруг подхватил его на руки. В зеркальной стене лифта они выглядели невероятно: крепкий мужчина в сугубо офисном, в напряженных сильных руках держит омегу в платье, чей подол опадает аж до пола, создавая притягательную картину их пары. В квартире Чимин оставил альфу одного и убежал готовить сюрприз, а Юнги постарался освежиться и прикончил почти целый графин с водой. Ему было не хорошо, и это было первым звоночком для вполне очевидных догадок. Его кожа покрывалась испариной, волосы на загривке уже влажные, и спелый сочный аромат его омеги делал его просто сумасшедшим. Чимин вышел к нему в гостиную, переступая ещё одну грань смущения своим телом — в кружевном алом белье, лишь трусики и лифчик, но на каблуках, благодаря которым его невероятные икры и бедра напряглись в привлекательные линии мышц. Сдерживая себя, Юнги притянул его за руку, не в силах контролировать своих светлых глаз, в которых зрачок давно вытянулся в угрожающую полоску, извещающую, что хищник готов к нападению. Ведомый Юнги, Чимин сделал пару оборотов вокруг своей оси, теперь красуясь не платьем, а лишь собой одним. Изголодавшись в конец, Чимин толкнул его на диван и набросился следом. Чимин давно привык к размеру его члена, и всё-таки шикнул на сильное растяжение. Он оказался сверху, и Юнги впился к его тело почти до боли, сам в нетерпении толкался вверх бедрами, трахая омегу сильно и ощутимо. — Стой, — с придыханием шепнул Чимин слабым голосом, когда вдруг дико устал держать спину прямо, и Юнги уложил его на диван животом вниз, придавил собой, входя снова, и Чимин вскрикнул, впиваясь зубами в кожаную обивку дивана. Толстая плотная головка восхитительно терлась о его комочек нервов, что его спина была в постоянных мурашках удовольствия, и омега честно не помнил, сколько раз он кончил прежде, чем наконец это сделал и альфа. У того всегда была поразительная выдержка, и Чимин всё еще был ой как от неё далек. Вскоре животик вновь был полон желеобразных яиц — они делали это нечасто, всего третий раз за все время, но каждый раз Чимину странным образом нравилось это ощущение. Отдышавшись, Юнги предложил убрать весь их беспорядок, отправив Чимина в спальню, и омега послушался, в задумчивости поглаживая свой полный животик по низу, пока вдруг от вспышки возбуждения у него не подкосились ноги. Испугавшись, омега ухватился за столбик кровати и позвал: — Юнги! А затем вскрикнул совсем как пару минут назад, когда альфа последний раз толкнулся в его припухшую простату и излился внутрь. Мужчина тут же оказался рядом, положил ладонь на его живот, испугавшись его паникующего голоса, и тут Чимин вдруг снова кончил, с головки члена полилась не сперма, а белесая вода, и альфа помог ей всей выйти, несмотря на отталкивающие его ладошки донельзя смущенного мальчишки. Юнги нежно кончиками пальцев надрачивал ему, придерживал под бедро, пока Чимин дрожал, прижимался к нему, испытывая самый сильный оргазм из всех. — У меня начинается течка? — ахнул Чимин, смежив коленки. — Не волнуйся, — тут же заверил его альфа, стараясь не поскользнуться на влаге, странным образом возбудившей его. — Хочешь ещё один раз или сначала помыться? — Пожалуйста, — Чимин уткнулся лицом в подушку, едва залез на кровать, и Юнги понял его без дальнейших слов и снова толкнулся внутрь. Омега разваливался на части от каждого толчка, помахивал бедрами, вымученно стонал, потому что член альфы жег натертые и без того стеночки, но Чимину сильно нужно было кончить ещё раз, почти плача от потребности. Юнги вошел ему в рот двумя пальцами, и ими же натягивал его, пытающегося убежать, на себя. Это нужно было не только для их общего удовольствия, но и для того, чтобы мышцы лона как следует устали и не мешали им после избавиться от яиц. Хотя альфа очень сомневался, что у Чимина течка, ведь сам Юнги считал, что у него начинается гон, как только они вошли в квартиру, но прекрасно понимал своего мальчика в острой потребности кончить, поэтому буквально выдаивал из него, плачущего, оргазм, ведь иначе Чимин будет чувствовать острое неудовлетворение, когда немного придет в себя. — Больно-больно, — захныкал Чимин, желая соскочить с толстой головки, он уже чувствовал позывы наполненной матки и ощущал, как из его дырочки с каждым толчком Юнги вытекает все больше семени. Всё в тазу тянуло, но больше хотелось кончить, и Чимина в здравом уме держал лишь Юнги и его прикосновения. Перестав толкаться, Юнги вошел в него пальцами, изрядно смоченными слюной, чтобы уменьшить обхват, и одним сильным толчком уверенно надавил на простату, теперь абсолютно точно не давая мальчишке соскочить. — Так нужно, детка, потерпи, — Чимин лягнул его в бедро и наконец снова кончил, но на этот раз почти на сухую, однако в этот раз полностью пресытив свою потребность и утихомирив гормоны. Благодаря нужному давлению его матка быстро опустела, и Юнги прибрал беспорядок. Ему невероятно нравился вид Чимина с полным животиком их общих детей, но альфа отнюдь не собирался делать его беременным ближайшие несколько лет и, даже если бы у омеги была течка, мужчина не воспользовался бы ситуацией. Они явно не готовы для того, чтобы быть родителями, а его всё еще довольно нестабильный в эмоциях и совсем юный возлюбленный еще слишком маленький, чтобы стать папой. *** Приведя себя в порядок и оставив весь бедлам в спальне на завтрашние заботы, пара встретилась на кухне. Юнги тянуло в сон, поэтому он заварил себе чашечку сильно крепкого кофе. Поставив белую чашку с блюдцем на стол у бедра Чимина, пришедшего к нему из душа весь влажненький, чистенький и совершенно без одежды, в одних своих трусиках, благо не кружевных, и с голой грудью, влекущей к себе аппетитной округлостью и вставшими от прохлады сосками, Юнги передал ему бокал с вином, который омега попросил. Любопытный, Чимин попробовал его кофе и тут же сморщился от вкуса. — Гадость, — кашлянув для убедительности, омега поставил напиток обратно на блюдце и запил глоточком вина. — Нужно взбодриться, — пожал плечами Юнги, что, в отличие от него, не поленился полностью одеться. Альфа игриво улыбнулся и заглянул ему в глаза, уперев руки в столешницу по обе стороны от омеги. — Выпей это, — Чимин прижал свой бокал к его губам, но альфа мотнул головой, вину предпочитая его губы. — Или хотя бы разбавь молоком. — Дразнишь, — рыкнул мужчина, оторвавшись от его губ, и впился губами в его сосок. Чимин шлепнул его по плечу. — Там ничего нет, дурак! — с хохотом напомнил омега. Недовольно замычав, Юнги на секунду отвернулся от него, чтобы одним глотком прикончить весь кофе, и вернулся к разглядыванию своего восхитительного партнера. Чимин сам засмеялся от своего игривого обзывательства, но заметил, что взгляд Юнги вдруг стал серьезным, и замолчал, с вопросом вглядываясь к его лицо. — В тебе есть что-то… притягательное, — найдя его руку на столешнице, альфа ненавязчивым прикосновением погладил его по руке вверх к плечу и вниз до талии, сжал бок. — Когда впервые увидел тебя, отчего-то сразу понял, что ты будешь моим. У нас всё вышло так просто. — Ты первый, на кого я когда-либо посмотрел, как на пару, — Чимин погладил его шею, в задумчивости поправил его чуть съехавший ворот футболки. — Никогда бы не подумал, что буду интересен тебе. И всё равно ни разу не приревновал. Хотя ты такой красивый. — Я люблю держать с людьми дистанцию, они меня бесят, — Юнги сморщил нос, но в противовес словам притянул Чимина ближе. — Но каждый раз, когда мы рядом, мне кажется, что я всё еще не смог разгадать тебя полностью. И я каждый раз узнаю тебя заново. — Но это приятно ощущать, — сказал Чимин, потому что чувствовал то же самое. В Юнги было что-то, чем Чимин когда не мог насытиться. И этого чего-то было так много и во всяких разных формах, что он мог думать лишь о нем. Между ними повисла тишина, а потом Юнги вдруг резко отстранился и сделал вид, что утер нос. — Будешь какао, или клубнику в шоколаде? Я могу приготовить. Чимин поджал губы, ведь без труда смог увидел в ярком свете барной стойки, как блестят чужие глаза от растроганности и каких-то задетых глубинных чувств. — Хочу рыбку, — замахав ногами, беззаботно выдал Чимин. Вдруг захотелось попробовать. Да и альфа еще не ужинал. — Что? — И ты тоже поешь. Сделаешь белую рыбку с соусом? А я пойду найду какой-нибудь прикольный триллер! Чимин бойко спрыгнул со столешницы, и Юнги успел лишь кивнуть, слегка рассеянный переменившимся настроением. — Я люблю тебя, — перед тем как уйти одеться потеплее, Чимин решил, что именно он должен был первым сказать эти слова и, встав на носочки, чмокнул его в щеку. Их ждал очередной теплый вечер, теперь абсолютно лишенный каких-либо секретов и недомолвок. Снова лишь они вдвоем.