дойдя до правды

Разбросанные в беспорядке вещи говорили лишь о том, что владелец кабинета здесь обитает явно не для забавы. Под огромной горой бумаг, казалось, даже стола не было видно. Пустая бездна. Заваленная надеждами и размышлениями деревянная поверхность. Огонёк керосиновой лампы – единственное освещение в столь маленькой комнате, что придаёт ей шарма загадочности и близости к страшной разгадке. Субину не хотелось сюда возвращаться – уж слишком много неприятных воспоминаний и постыдных моментов, от которых хочется зарыться в эти безграничные бумаги и больше оттуда не вылезать, пока те ситуации не растворятся в головах коллег мимолётным видением. Чхве Субин работает детективом высшего уровня в известном районе Сеула. Несмотря на свою огромную прибыль и популярность среди жителей, соседей, знакомых, возвращаться в Сеул – его страшный сон. Кошмарнее происшествия и не придумать. Это похуже всяких серийных убийц, что поджидают в любом переулке с холодным лезвием в уверенной натренированной руке. Чхве с удовольствием так и остался бы жить в уютном городке рядом с чёртовым Сеулом, но работа есть работа. Когда парень мирно отдыхал на своей родине, где рядом были родственники и приятели, с которыми, кстати, прощаться было сложнее всего, глубокой беззвёздной ночью его телефон задребезжал, оповещая о входящем звонке. Субин мучительно побледнел, увидев контакты своего начальника, и не зря. Потому что не подозревал, что в следующую секунду его срочно вызовут обратно на работу, заставляя до конца жизни проклинать себя. Срочное дело. Эту фразу Субин знает не понаслышке. Она в голове засела так плотно, что уже стала частичкой собственной жизни. Безумно раздражает и восхитительно пугает одновременно. Такое странное чувство, что кажется, будто в этом деле ты один. Твои коллеги пропали или погибли, и ты бредёшь сквозь непроходимую тёмную чащу в одиночестве. Тернистый путь всё у́же, всё кошмарнее, будто из самого ужасного сна, пропитанного кровью. Под ногами шуршат листья, может быть, это рыхлый снег середины января. А может, чьи-то кости, безжалостно раздробленные в мелкие частицы?.. Путь ведёт в никуда. Дойдя до его конца, ты упадёшь в ночное безлунное небо, точно новорождённый котёнок беспомощно размахивая руками и ногами, и, в конце концов, разбившись о пустоту. ... А потом вновь путь. Вновь тропа, ведущая в то же место – к смерти. Срочное дело. Чёрт, это дело было действительно срочным. Кровожадная серийная убийца, истребляющуя всё на дороге к некой цели. Пощады от неё и ждать не приходилось – страдали все. И дети, и женщины, и мужчины. Старики и старухи, подростки и зрелые люди, младенцы и пенсионеры, что едва ли держатся на ногах. Но самое страшное – никаких подробностей не было. В смысле, совсем. Не на что опереться, чтобы хоть схватиться за кончик хвоста и оставлять в своём сердце минимальную надежду на разгадку. Всё тщетно. Известно было лишь примерное количество бедных жертв – девятнадцать ни в чём неповинных людей, безжалостно убитых самыми ужасными способами. Очередное тело нашли около трёх дней назад. Субин его ещё не видел – ему даже смотреть на кровавую картину было страшно. Слишком запутано. Слишком энергозатратно. Чхве не спит уже вторую ночь, бесконечно роясь в материалах предложенных форумов. Глаза ноют от огромной нагрузки, всё тело затекает из-за отсутствия смены позы, руки отказывают нажимать на клавиши. Парень уже не может так жить – хочется назад. К семье. В родной город, нормальный дом. Очередной сайт не выдаёт ничего важного, как, в принципе, и ожидалось. Темнота кабинета поглощает с головой, желание свалить с работы нарастает с каждой секундой все больше. «Твою мать...» -думает Субин, когда понимает, что достоверной информации насчёт убийств так и не нашлось. Он откидывается на спинку офисного стула, ногой отталкиваясь от стола подальше. Конечно настолько, насколько позволяет это сделать узкая комнатка. Давая себе шанс прикрыть на пару секунд глаза, парень впервые за два дня действительно чувствует комфорт и расслабление. Напряжение немного сходит с потного тела и ноющего от недостатка кислорода сердца. И Чхве уверен, что это самые лучшие ощущения в его жизни. Релакс прерывает неуверенный стук в дверь, но Субин не предаёт этому должного значения, лишь чуток раздражаясь из-за резкого звука. Дверь скрипит и приоткрывается, из тёмной щёлочки показывается чей-то глаз. В нём видно всю ту усталость, которая обитает в очах каждого из детективов, но обладатель глаза, судя по всему, расплывается в слабой улыбке. –Субин-и? Кажется, Ёнджун. Чхве уже настолько прирос к этому месту, что узнает почти родных людей по глазу и одному лишь голосу. –Да что у тебя за привычка такая появилась? Почему постоянно ласково меня называешь? Ёнджун открывает дверь шире и входит в комнату. Его худое тело в темноте выглядит так измученно, будто парня и впрямь держат здесь в заложниках. Недаром знакомые говорят, что детективам тоже нужны свои частные детективы. –Что, тебя вновь что-то не устраивает? Субин-и, мне так жаль тебя. – С чего бы это? Собеседник прикусывает губу, верно, размышляя, как правильнее сформулировать свои мысли в грамотный ответ. – Ты работаешь не покладая рук... Отдохни. У тебя уже глаза красные от вечной нагрузки. Поезжай в свою квартиру, я заменю. Субин тяжело вздыхает, думая о том, что Ёнджун чертовски прав. Но ему нельзя. Уж слишком это дерзко - отдавать просто так свою работу малознакомым коллегам. – Вообще-то я пришёл позвать тебя на ужин. Вставай скорее, уж голодать я тебе точно не позволю. – Для чего тебе так заботиться обо мне? Я всего-то коллега по работе. – Коллеги обязательно должны быть врагами? Во мраке не видно чужого лица, но Субин уверен, что по нему растекается чертовски наглая лисья улыбка, к какой он уже привык за всё время совместного проживания. Да, нет страха даже сказать "проживания", ведь на работе люди проводят гораздо больше времени, чем дома. – Мы не враги, Джун. И не друзья. Мы просто знакомые. – Какая разница? Мне тоже надо о ком-то заботиться! Субин устало смеётся, от чего по телу бежит волна боли. Не стоило сидеть у компьютера совсем без коротких перерывов. – Большая разница. К тому времени небольшая "столовая" оказалась совсем близко. Логично, это должно называться рестораном, но все обитатели здания уже привыкли к такому унижающему имени. – Вновь никого? – Ни одной живой души. Уголки губ Ёнджуна дрогнули в намёке на усталую улыбку. Глаза бегло осмотрели комнату и остановились на столике у окна, который, почему-то, симпатизировал своей загадочностью и возможностью рядом с собой полюбоваться ночным небом. Субин едва не хнычет, когда усаживается на одинокий стул. Колени ужасно болят, как и ноги. Сидеть вообще не хочется. Хочется просто лечь в кровать и поспать. Впервые за два бессонных дня. Ёнджун передвигает стул от соседнего столика к столику Субина и с лёгкостью устраивается, хотя по нему видно, что устал он не меньше. Несколько минут они молчат, приковав глаза к полу. Пока Субин вдруг не роняет голову с ладони на твёрдую поверхность стола, от чего Ёнджун испуганно дёргается. – Ты что, уснул? Субин растерянно поднимает взгляд, но он прячется под его длинными блондинистыми прядями. В его глазах какая-то лютая смесь разочарования и отчаяния. – Глаза красные, Субин-а. – Я в курсе. Каждое моргание отдаётся ноющей болью и желанием скорее отдохнуть от этого чертового мира. Ёнджун смотрит в ночную пустоту и уже не верит, что находится в реальности. Всё это больше похоже на какой-то слишком реалистичный кошмарный сон, в котором ты-главный герой, что остался совсем одиноким. Как хочется выбраться из этих оков недосыпа и вечных проблем со здоровьем. – Мы же есть пришли... – Я не ем уже второй день. Здесь хоть какая-то еда будет? – Ты живой вообще?.. – Вроде как. Субин вновь роняет голову на стол и прикрывает глаза, позволяя эмоциям взять власть над телом и организмом. – Может быть, ты всё-таки пойдёшь и отдохнёшь? Ты ведь не забыл про существование своей квартиры? Эй! Ёнджун хлопает парня по руке, когда замечает, что тот вновь едва не засыпает. – Боже, до безумия хотел бы... Важное дело. – Плюнь ты уже на него! Тебе ведь даже ничего не известно об убийце, как же это может быть нормальной миссией? – Ёнджун, если бы можно было! И я знаю количество жертв. – Ого, это знание так поможет тебе в расследовании! Собеседник горько усмехается, пускай больше не смеясь, а рыдая. Ёнджун как бы невзначай задумывается, долго ли ещё Субину так пахать безрезультатно. Он поджимает губы с сочувствием – ответ слишком очевиден. –Ты хоть цвет волос убийцы знаешь? –Конечно нет. Кого бы ещё посылать на такие дела, как не Чхве Субина. Парень раздражённо перемешивает ложкой тёплый чай, желая уже поскорее попить хоть чего-нибудь. Ёнджун продолжает молча взирать на его усталые алые глаза. –Тебе когда-нибудь помогали с детективными делами? –Я решал все в одиночку... Да и таких сложных расследований у меня в жизни не было. –Субин, но нельзя решить в одиночку всю жизнь! Ты так умрёшь быстрее. –Знаю. –Если ты знаешь это, то почему так и не ищешь напарника? Или у тебя... –... Проблемы с доверием? –Именно! Ты просто не можешь расслабиться в компании с человеком. Думаешь, что рядом с кем-то делаешь всё не так, верно? –Да... Я не могу найти напарника, потому что разговаривать с людьми - не мой конёк –Ты прекрасно разговариваешь. –Я никогда об этом не задумывался. Не говорил с человеком только вдвоём, особенно о проблемах. И с возможными напарниками тоже не общался лицом к лицу. –Боже мой. Субин, ты один из лучших детективов в здании, но на деле глупый, как пробка! Я почти напрямую на протяжении двадцати минут предлагал тебе свою помощь, но намёки – точно не твой конёк. –Но как... –...Только что я говорил с тобой о проблемах. По душам. Вдвоём. Разве это не то, чего ты боишься? В ответ оглушает тягучее молчание, а позже глубокий вздох, наполненный неясными эмоциями. –Хорошо... Допустим, теперь ты–мой напарник.