дойдя до правды

Субин раскрывает глаза в молчаливом шоке. Он совсем не помнит, что происходило вчера. В поле зрения всё выглядит слишком размыто и мутно, чтобы разглядеть хоть одну деталь среди общей картины хаоса. Парень лишь видит заполненное чем-то пространство и неяркие краски пастельных оттенков. Чхве не понимает, живой ли он сейчас, или давно бездыханный. Только понимает, что его голова кружится в нелепом болезненном танце, сопровождая каждое своё движение ужасной тягучестью в районе висков. Кажется, что где-то рядом проскочила загадочная тень души упокоенного человека. Кажется, что под ногами хрустнули древние захороненные человеческие кости, а, может, это был измазанный кровью снег? Стало быть, Субин снова на расследовании. Или же всё не так просто? Локти, на которых приподнялся детектив, начинают обессиленно дрожать. Чхве жмурится, словно слепой новорождённый котёнок, беспомощно мотает головой во все стороны, но нигде ни звука. Субину уже кажется, что это конец его коротенькой жизни. Он отчаянно падает обратно на спину, чувствуя, как глаза начинают слезиться, а рассудок теряется в пучине загадок и бесконечных расследований. Пока эту оглушающую тишину не прерывает вдруг чей-то обеспокоенный, но уверенный голос. "Пора вставать. Субин-и, пора вставать..." Парень с громким вздохом широко распахивает очи. Картинка начинает проявляться чуть чётче, и теперь Субин может разглядеть перед своим лицом пустой чёрный офисный стул. За ним деревянный письменный стол с множеством шкафчиков. Освещающая керосиновая лампа, которая сейчас не была включена. Затем тёмно-синие обои, на которых по углам красовались современные и не очень картины. А теперь стало видно собственные бледные руки, что исхудали от вечной нагрузки. Тонкие изящные пальцы впились в пушистый серый плед, отчего под ними чувствовалось тепло. И, собственно, тогда Субин и заметил рядом с собой край тёмной макушки. Лицо с круглыми белыми очками, глаза, в которых выражалось изумление, поджатые пухлые губы и тёмная рубашка, чьи рукава уже дотрагивались до субиновой руки. Парень резко вскочил. Настолько резко, что под ним заскрипело старое кресло в обвивке тёмно-зелёной ткани. – Эй, помедленнее! Ты чего, что-то случилось? До уха доносятся обрывки полных реплик. Субин отрицательно качает головой и морщится, вновь чувствуя, как накатывает головокружение. Он снова с напряжением во всём теле ложится на спину, судорожно прикрывая лицо руками. Кабинет наполняется звуками тяжёлого дыхания. – Подожди, я принесу тебе воды. Только сейчас Чхве понимает, что утробно свернулся калачиком в кресле, находящемся в кабинете Ёнджуна. Ещё и под шерстяным пледом. Голову заполонил удушающий туман, а перед глазами плывут неясные арифметические символы. "Что я делаю рядом с Ёнджуном? Почему он собирается принести мне воды?" -такие мысли посещают разум, когда в двери вновь показывается силуэт со стаканом в руке. – Что... Я тут делаю? -детектив пытается сказать хоть что-то, но из горла вырываются только хрипы. – Я твой напарник. Забыл? Субин всё ещё сбито дышал, потихоньку вспоминая события вчерашнего дня. Да, точно. Освещённая большой лампой столовая, мрак за окном и тот чудесный разговор по душам... Дрожащей рукой детектив потянулся за стаканом, что все это время находился у Ёнджуна. Благо в его теплых ладонях вода успела немного согреться. – Что всё-таки случилось? -напарник задал вопрос спустя минуту затягивающегося молчания. Собеседник до дна выпил напиток, с грохотом ставя пустую ёмкость на ближайшую полку. – Кошмар. Типичный ночной кошмар. Боже, блядские расследования все силы из меня высосали. – У тебя даже глаза слезятся... Но, по крайней мере, теперь они не выглядят такими убитыми, как ночью. Ёнджун протягивает руку и в качестве поддержки аккуратно хлопает Субина по ключицам. – Собственно, ведь что-то важное произошло. Ты не мог разбудить меня так рано для обычной забавы. И правда – комната купалась в красном свете ранней огненной зари. – Я не хочу портить тебе настроение с самого утра... Но мне сообщили, что двадцатая жертва была найдена пару часов назад. – Открой окно пошире, я спрыгну. – Эй! Куда ты пошёл?! Мы сильные и не сдадимся нашему убийце! Это слово "нашему" в данной ситуации очень успокаивало и дарило надежду. Субин не один. Ему помогают, это общее дело. – Так что, нам нужно увидеть труп? Зачем?.. – Нам приказано выдвигаться прямо сейчас. На это детектив лишь тяжело вздыхает и украдкой закатывает глаза, в непонятках, к чему такая спешка. Неужели так важно поскорее увидеть чьи-то расчленённые остатки? – Где находится труп? Парень нехотя плетётся за своим напарником, что выглядел изумительно бодро, но настолько же незаинтересованно, как и сам Субин. – Координаты выслали... Ради всего святого, только не лесная поляна! Субин заглядывает в чужой телефон и обиженно скулит, улавливая очередную нотку отчаяния в голосе. – Старшим надо уступать, так что ты, Ёнджун, идёшь первым! – Договорились. Чтобы не сломать к чертям твою психику, я пойду впереди. О найденном теле предупрежу. – Ой, чего я только не видел за все время своей работы... Но Ёнджун уже двинулся вперёд, рукой подзывая за собой забывшегося напарника. Не прошло и трёх минут, как Субина метко ударила по носу длинная ветка с зелёными листочками. – Ай! Нам долго идти? – Нет. Наверное. Надеюсь, мы не попадём в приключение по джунглям во время пути. – Очень надеюсь. Мне уже больно зарядили по лицу. – Кто?! Старший обеспокоенно поворачивается, предварительно прикрыв глаза. Ну, на случай кровавой картины. Однако Субин смотрит на него в ответ совершенно спокойно. – Не пугайся, нет в этом лесу маньяков. За исключением деревьев. Детектив рассерженно срывает один мелкий лист, после всё же бережно поглаживая ветку. Если идти по чаще далее, то местность становится неровной. По ней пробираться будет очень нелегко. – Нам осталось немного потерпеть, и мы на месте, но... –смешок в чужом голосе пропадает вместе с улыбкой. Ёнджун резко останавливается, вынуждая Субина притормозить тоже. –Мне сильно не нравится дорога впереди... Перед глазами, как и ожидалось, предстаёт путь с множеством кочек, ям и маленьких холмов, об которых запросто можно споткнуться. Кое-где всё же пробивается травка, но она теряется на фоне этой бесконечной, казалось, горной местности. Ветер поддувает, из-за чего в лицо летит пыль с кусочками влажной земли. Наряду с этим, небо становится ярче с каждой минутой, а мучительная июньская жара предательски о себе напоминает. Поляна совсем близко. Если преодолеть эту дорогу, то труп можно будет увидеть собственным глазом. – Мы это сделаем! -бодро, но дрожащим голосом заявил старший и сделал один шаг вперёд. Отлично, путь ещё и скользкий. Из-за этого парень едва не поскальзывается и еле держится на ногах. –Осторожнее с управлением, здесь его легко потерять... Субин тоже ступает на гладкую поверхность дороги и повторяет ошибку напарника. Тут действительно опасно. – Знаешь, Джун, порой я не ощущаю себя детективом. – Порой я чувствую себя скалалазом! –отвечает Ёнджун, пытаясь ухватиться за что-нибудь и избежать падения, но вокруг виднеется лишь пустая местность. Удержаться в стоячем положении ему всё-таки удаётся. –Возьми меня за руку, так быстрее. Парень крепко хватается за край чужой кофты, и ему чудом удаётся не упасть, так еще и не утащить за собой вниз напарника. – Да за руку, а не за рукав! Так мы скорее свалимся. Старший освобождает кофту от чужой мёртвой хватки и нащупывает холодные пальцы, чуть протянув руку подальше. У него получается пробраться ещё дальше, уже крепче сжимая ладонь напарника в своей. – Теперь смело шагай. Если уж и упадёшь, то вместе со мной. Субин сделал один шаг. Правда, это работает, идти стало намного спокойнее и легче. Другой "берег" леса приближается всё быстрее и быстрее, пока не оказывается прямо перед носом. Ёнджун радостно прыгает на мягкую траву и тянет за собой второго детектива. Тот рад не меньше, чем он сам, но не настолько, чтобы от этого визжать и бегать. Только тогда, когда старший оббежал уже половину новой местности, его взгляд пал на кусты, за которыми красовалась большая поляна. – Субин, здесь. Парень молча кивает и нервно сглатывает, готовясь прямо сейчас увидеть кровавую картину. И видит. В нескольких метрах от напарников находится бездыханное тело невинного убитого человека. Убит он был действительно кровожадно. Огромную лужу крови среди изумрудной травы было видно уже отсюда. Она давно застыла, но разрасталось ощущение, что эта тёмно-красная клякса всё ещё противно растекается по округе. – Боже мой... Ёнджун щурится и приглядывается. Тело выглядит слишком изуродованно, чтобы его можно было назвать полноценным трупом. Скорее, объедки или остатки чего-то живого. Посреди этой тошнотворной лужи на коленях сидит некогда умеющий дышать человек. Уже издалека видно огромное количество ножевых ранений на спине, груди, животе и боках. Конечности жестоко отрублены и непонятно какими чертями унесены. Голова висит буквально на ниточке, наклонённая вбок, а из шеи всё ещё сочится свежая кровь. Как же выдохнул Субин из-за того, что эта почти отрубленная голова смотрит в другую сторону! Он не видит хотя бы его бледное лицо, которое и представить страшно, зная состояние тела. Наверняка, в безжизненных глазах застыл вечный испуг, что уже никогда не усмирить. – Кошмар... Субин от ужаса утыкается лбом в плечо старшего, пока тот и сам не прочь отвернуться и уйти поскорее из этого места. Много чего повидали парни за время работы в ужасном офисе, но чтобы все было настолько плачевно... К телу ведь необязательно подходить, верно? – Мы должны подойти поближе... Поискать улики. – Меня сейчас стошнит, Джун! О каком "поближе" идёт речь?! – Я и сам не против свалить отсюда прямо сейчас! Но это ведь закон нашей работы... – Плевать! Я не могу на это смотреть, умоляю тебя, давай уйдём... – Ты прав. Уходим, пока эта бошка не повернулась в нашу сторону, ей Богу. – Нет, пожалуйста, не пугай меня ещё больше! Я просплюсь и сяду работать... – Если ты садишься работать–я тоже. – Хорошо... А теперь мы бежим из этой проклятой преисподни, будто бежим в последний раз. И Субин действительно так резко рванул с места, что сам был похож на одну из теней, которые вечно блуждают в этом лесу туманными утрами и тихими вечерами.