дойдя до правды

В душном салоне автомобиля стояло мёртвое молчание, нарушающееся только шуршанием колёс и биением о стекло ветвей. Какое-то чудо произошло, что парней из леса забрала детективная машина. – Итоги расследования: у нас нет слов, нет улик, нет психики. –Ёнджун нарушает неловкую тишину первым. – Эмоций тоже нет. – Что ты можешь сказать про труп? Нас же спрашивать будут. Субин прикусил нижнюю губу, забегав глазами по салону и протяжно выдохнув. – Ну, про то, что это на труп не похоже... Можно не уточнять. Около двадцати ранений. Вроде как, ножевых. Конечности отрублены, на шее очень глубокий порез, из-за чего голова почти отвалилась. Достаточно, чтобы они могли представить этот ужас? – На ранениях можно было закончить. – Согласен. Младший впервые за день улыбается. И впервые за время работы улыбается чему-то кроме разгаданной тайны. Показался мрачный угол знакомого здания. Крутой заворот. Автомобиль остановился и в спешке раскрыл двери, будто выпровожая детективов наружу, да побыстрее. Только Субин собирается выходить на свежий воздух, как кто-то спереди хватает его за руку. – Вам... Известно что-то ещё? Всё так запутано, и вы оба выглядите измученно, я бы смог чем-то помочь. Водитель. Его нестандартного цвета розовые волосы вьются на легком ветру, лезут в глаза, заставляя их обладателя жмуриться и возмущённо поправлять причёску каждые десять секунд. Глаза явно выражали глубокую любопытность, они были такими... Умоляющими? Немой гипноз без замысловатых действий с приборами для фокусов. Это было настоящее искушение, ей-богу! Хотя очи этого парня вроде и не сияли слишком, эмоции в них читались чётче, чем во взгляде Субина, когда он всеми силами пытается показать своё презрение. – Ты бы смог помочь, правда. К примеру, возить нас по всяким заброшкам, а то и где-то похуже... Нам это пригодится, как никому другому. Взор водителя сменился. О чёрт, опять его чувства читаются, словно страница открытой книги! Это была радость, и ничто иное. – А ещё у тебя очаровательные милые глазки, которыми ты можешь соблазнять чужих агентов. –в шутку добавил Субин, подмигивая очередному помощнику, – Серьёзно, это тоже нам поможет! – Может быть, с таким чудесным водителем с нами уедет и сам убийца. –поддержал Ёнджун, вгоняя парня в краску, – Сам... Сама? Мы даже не знаем пол маньяка! Старший выдохнул раздражённо и резко, рывком вставая с заднего сиденья, выпрыгивая на улицу. Июнь, тепло и солнце. Лучи нежно дотрагиваются до кожи, гладят по волосам, шаловливо щекочут приоткрытые глаза. Это успокаивает, усмиряет пыл. Пока вдруг голову Чхве не пробивает изнутри мучительное осознание. Будет. Допрос. Свидетелей. Будь то родственники жертвы, или же друзья, а, может, обычные знакомые, коллеги по работе? Кто-то всё равно придет в участок и начнёт отвечать на вопросы, которые сами детективы задают нехотя. – Субин-и. Разрешишь испортить тебе настроение окончательно? Я не специально. – Что терять, валяй. – Ну, если недавно нашлась жертва, значит... Значит будет допрос. – О чёрт! Из уст Субина вырвалось пару ласковых, стоило только представить плохо освещённую комнату, наполненную гудением керосиновой лампы, как бросало в жар. Небольшой деревянный стол, толстый блокнот для заметок, чужой человек напротиви вопросы в его адрес. – Убейте меня. –закончил младший свою, казалось, бесконечную речь о ненависти к этой работе. – Ну уж нет. Мы справимся. – на самом деле, из всего списка аргументов свалить с профессии детектива, Ёнджун услышал только самую последнюю фразу. На которую, собственно, и ответил. – Хочу есть и пить. Хочу спать, а не сидеть в комнате для допросов! – Субин-и, человек, который прекрасно тебя понимает, стоит рядом с тобой. В комнате допроса мы будем сидеть вместе, значит, спать, есть и пить тоже будем вместе. Понимаешь, напарники – это всё равно, что отношения без чувств. – У тебя такие странные сравнения... Субин мысленно порадовался тому, что знакомые жертве люди ещё не приехали. Значит, можно успеть хотя бы попить, если не терять ни секунды драгоценного времени. Старший хватается за ручку двери столовой, в надежде поскорее её открыть и сделать пару глотков освежающей воды. Но удача не на стороне детективов, и комната оказывается закрыта, ведь на дворе все еще раннее утро. Придётся позавтракать уже после допроса. – Зачем я пошёл на детектива. – из уст Ёнджуна реплика прозвучала как утверждение или упрёк, а не как вопрос, и Субин в знак согласия устало кивнул. – Зачем ты сделал меня своим напарником? – Потому что одному ещё хуже. Если уж и голодать, то вместе! –сохраняя бодрый настрой, он двинулся в сторону лестницы на второй этаж: в кабинет для допросов. Ко входу в здание подъезжает, кажется, дорогой серый автомобиль. Его двери распахиваются громко и быстро, а из них выскакивает молодая девушка. За ней парень, уже с другой стороны машины. Незнакомка выглядит слишком взволнованно, она эмоционально машет руками, дополняет жестами каждое неясное слово, сказанное в адрес неизвестного гражданина. Тот в ответ лишь пожимает плечами, скептически смотрит на здание участка, поджимает губы, когда девушка входит резко, едва не ударяя ему по лицу своим высоким блондинистыми хвостиком. Ёнджун бежит обратно по лестнице, сказав напарнику ждать его в кабинете и быть наготове, подготавливать свою красивую речь. Субин лишь кивает, тяжело выдыхает и садится за знакомый стол. Он зажигает керосиновую лампу, достаёт свой потрёпанный блокнот, уже забитый с первой страницы вплоть до середины кучей неразборчивых надписей. Это информация от свидетелей прошлых жертв. Так же там мелкие находки о неразгаданных убийцах. Мысленно парень готовится к часовой борьбе за правильно сформулированные и грамотные ответы на заданные им вопросы. Главное, чтобы они содержали достаточно информации, чтобы, возможно, появился шанс зацепиться за самый кончик этого глупого дела. – Притормози, Хи! Мы успеем всё сказать! –слышится приглушённо из пустого коридора. Шаги приближаются, но входит в комнату пока только Ёнджун. – Теперь ждём их. Они безумно громкие. –шепчет старший второму на ухо, предварительно прикрыв свои губы рукой, дабы свидетели(которые, кстати, всё равно за стеной) не заметили, что над ними потешаются. – Мы выглядим, словно заядлые сплетницы с района. –усмехнулся Субин, но поспешно стал серьёзнее в лице, когда дверь протяжно скрипнула и впустила в комнату двух молодых людей. Первой вошла девушка. У неё длинные светлые локоны, собранные в высокий хвост толстой резинкой, большие глаза, будто нарочно отредактированные в какой-нибудь дешёвой программе. Сама незнакомка выглядела словно ненастоящей, особенно то, как ярко блестели её волосы рядом с настольной лампой. Стиль у неё повседневный – оверсайз футболка белого цвета, накинутая на неё розовая куртка на два размера больше, украшенная множеством рисунков, узоров и прочих мелочей. Чёрные, как смоль, брюки и бежевая сумка, наспех перекинутая через плечо. За ней медленно брёл парень. Он был чем-то на девушку похожим, кажется, чертами лица. Второй свидетель был совершенно спокоен, будто ничего вовсе не случилось. Его каштановые пряди спадали на лицо, пряча взгляд, а сам он был на вид холодный, словно лёд. Ведь дама в отличии от этого человека вечно корчит личико, даже перебарщивает с чувствами. Двое – парень и девушка – садятся на стулья напротив детективов. Незнакомка смотрит трепетно, с отчаянием, нервно стучит пальцем по деревянной поверхности. Парень же замер на месте и молча таращился тёмными глазами на Субина. Чхве тихо выдохнул, бросив мимолётный взгляд на напарника и начал напряжённый разговор. – Здравствуйте. Мне зовут Чхве Субин, его – Чхве Ёнджун. Насколько я понимаю, вы были к жертве ближе всего. Что вы можете высказать по поводу ситуации? Ваши теории, кто бы мог убить того парня? Девушка кротко посмотрела на сидящего рядом и дала свой ответ, когда получила разрешающий кивок. – Я Хюнин Бахи. Это мой брат – Хюнин Кай. Мы были родственниками пострадавшего. Он тоже являлся нашим двоюродным братом. И я даже предположить не могу, как же он умер. Он был очень дружелюбен, всегда хорошая репутация, врагов не было... Я не знаю, что привело виновного к убийству, но он должен получить по заслугам! Братик? Парень, которого представили Каем, повернулся в сторону детективов, с подозрением оглядев их лица. В его взоре читался непроницаемый холод, словно кристаллики льда. – Не могу ничего сказать. Я вечно учил жертву борьбе, без понятия, как он мог так просто и быстро умереть. Слабак. Субин и Ёнджун молча переглянулись, но прекрасно поняли, что испытывают одинаковые эмоции. Однако, Кай немногословен. Он – двоюродный брат убитого. Почему он так холоден к нему? Хюнин подозрительный. Младший наклонился ближе и шепнул свои подозрения напарнику, так тихо, чтобы собеседники не могли слышать. – Эй. Что вы там обсуждаете? Вопросы ещё есть? Мы может идти домой? Ёнджун удивлённо посмотрел на сестру и брата. Бахи заметила его озадаченность и схватила Кая за руку. – Братик, не злись, детективы собирают данные. – Есть ещё кое-что. – Хюнин вскочил со стула и опёрся руками о стол. Взгляд Ёнджуна ожесточился. – Что же? Вам есть, что сказать по поводу убийства? – Нет. Но я скажу кое-что важное: не смейте говорить о его смерти нашей матери. Для неё убитый всего лишь уехал в другой город. – Хорошо?.. –робко ответил Субин, тоже хватая руку старшего под столом, повторяя движения собеседников. – Если у вас есть возможные подозреваемые, то опишите нам их. Дайте больше информации. – Чхве Бомгю. – быстро бросила Бахи, несмотря на протесты её брата. – Этот парень издевался над жертвой в школе. Насколько я знаю, они стали соперниками в бизнесе. Вполне возможно, что... – Да. Мы поняли. Опишите нам его. – Длинные тёмно-коричневые волосы со светлым мелированием, карие глаза... Больше я не знаю подробностей. Ой! До свидания! Спасибо! Это последнее, что слышали детективы перед уходом странных брата и сестры, так как Кай потащил Бахи из кабинета скорее. – Ёнджун... – А? – Разве Бомгю – не детектив в нашем здании? – Ты прав... Это наш коллега. Мы гнались за подсказками, но запутались ещё больше. – Мы гнались за одним подозреваемым, но получили двоих... Разве брат будет так наплевательски относиться к смерти родственника? Наступило глубокое молчание размышлений, после чего Ёнджун недовольно поморщился. – Мы спросим у Бомгю. Когда у него смена? – Сегодня он в здании. Я видел, как он подъезжал. – Я позову его. Жди здесь. Парень пулей скрылся за дверью, оставив Субина наедине с гробовой тишиной, нарушаемой только сонным гудением лампы. Это всё слишком странно. Если бы Бомгю был убийцей, то коллеги бы давно его рассекретили, верно? А, может, он слишком умелый преступник, который втёрся в доверие лучших детективов Сеула? Детектива с каждой секундой всё больше мучают мысли о том, что Бахи могла сказать больше, если бы не её брат... Спустя пару минут в кабинет ворвался запыхавшийся Енджун, сразу громко садясь за стол и переводя сбитое дыхание. – Куда ты так спешил? Будто бег на время. – А что ещё поделать? Я не знаю, может у него сейчас заканчивается смена. За дверью показался мутный силуэт, а затем коричневая макушка и нахмуренные брови. Субин не так близко знаком с Бомгю. Он виделся с коллегой не очень часто, а максимум их разговоров – перекидывание двух слов друг другу насчёт следующего рабочего дня. – Даже не знаю, как тебе объяснить, Бомгю... И с чего начать. Тот задумчиво почесал в затылке, как бы спрашивая взглядом, о чём вообще будет идти диалог. – Ты... Издевался над кем-то в школе? – Не припоминаю. Максимум, что я мог сотворить – назвать одноклассника дураком, а может что пообиднее. Но я никогда не применял физическую силу. Типа, главные задиры класса всегда обливали одноклассников водой, били кулаками, пинали и хватали за волосы, таскали... Мне тоже однажды попало. Сам я никогда так не делал. — Хорошо... Ты знаешь этого человека? –Ёнджун взял в руки только что найденное фото жертвы, которое незаметно подложила Бахи, и продемонстрировал его коллеге. – Знакомое, очень знакомое лицо. Кажется, это мой бывший одноклассник, который был чуть ли не изгоем. Я помню... Он пытался подружиться со многими людьми, но все ему отказывали. Мне было так жаль его, что я не выдержал и подошёл поговорить по душам. Сейчас он работает полицейским в этом городе. – Он не работает. – В смысле? Я точно знаю, он мне говорил... – Он мёртв. Его тело было найдено сегодня утром. Бомгю сводит брови к переносице, словно не веря сказанным словам. – Как... Он умер? – Его убили. Ты знаешь что-то про дело №113? – Я знаю, что это дело расследует Субин. До меня доходит... Это тот самый убийца с ним разделался? – Судя по состоянию трупа – да. Этот маньяк вечно убивает жертв самыми жестокими способами. Хорошо, Бомгю, спасибо за ответ, ты помог нам. В ответ парень кивнул с улыбкой и бросил какое-то пожелание удачи, дёргая ручкой. – И кто же соврал нам? – младший повернулся к напарнику, нервно стуча карандашом по столешнице. – Никто не звучал убедительнее. Оба – И Бахи, и Бомгю – похожи на людей, которые говорят правду. Это глупо – решать, кому ты веришь больше. – Правда. Давай передохнем, день только начался, но я уже усталый, как собака. Субин молча вышел в коридор и посмотрел в окно – автомобиля Бахи и Кая уже не было. Эти свидетели были самыми странными из всех, с кем детективу приходилось работать. – Ты всё равно молодец. А ещё я хотел поблагодарить тебя. – знакомый голос около уха звучал тихо и спокойно, после чего рука Ёнджуна пригладила растрепавшиеся волосы на голове Субина. – Спасибо, что доверился мне за такое короткое время. Вместе мы сможем дойти до правды, верно? Старший протягивает вперёд руку с сжатыми пальцами и вытянутым мизинцем. – Верно. Мизинцы напарников сплетаются в нежданной клятве. – Клятву на мизинчиках со мной сдержат только чокнутые. – Чтоб ты знал, я такой же чокнутый, как и ты.