Cat's Eyes

      Ласт Босс не сказал ни слова, пока вел Арису навстречу его потенциальной смерти. Он остановился у закрытых дверей в королевский люкс и скрестил руки на груди, терпеливо чего-то ожидая. Арису это вполне устраивало: если его руки скрещены на груди, значит они не на его мече, а значит вышеназванный меч не разрубит его пополам в ближайшее время.       Арису все еще немного колебался в вопросе выживания в этом мире, но по крайней мере он не хотел отойти в мир иной таким образом.       Он слышал крики, доносившиеся из королевского номера, крики такие громкие, что даже снаружи, несмотря на толстые деревянные двери, их можно было расслышать и различить.       — ПОКЛЯНИСЬ В ВЕРНОСТИ БОЙЦАМ!!!       — Да какого черта?! Я только это и делаю! Все, что я делаю, я делаю ради…       — ТЫ ПОСТОЯННО ТВОРИШЬ, ЧТО В ТВОЮ БОЛЬНУЮ ГОЛОВУ ВЗБРЕДЕТ! ДУМАЕШЬ ТОЛЬКО О СВОИХ ЖЕЛАНИЯХ!       — А, то есть тебе закон не писан, да?! Все понятно. Я беспрекословно исполняю твои приказы! Я тот, кто ТВОИ желания исполняет!       — И ты совсем не получаешь удовольствия от этого?       — Это, блять, что, допрос?!       — Шляпник… обеспокоен твоим поведением.       — Разве это место не должно быть раем? Я просто делаю его раем для себя!       — Ты пугаешь других людей на Пляже.       — Оооо, я вам тут представление порчу, да?!       — РОТ ЗАКРОЙ!       — ДА КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ОРЕШЬ НА МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО Я ДЕЛАЛ ТО, ЧТО ТЫ ХОТЕЛ?!       — ИЛИ ТЫ ЗАКРЫВАЕШЬ СВОЙ РОТ ПРЯМО СЕЙЧАС, ИЛИ Я ПОНИЖАЮ ТВОЮ ПОЗИЦИЮ НА ПЛЯЖЕ!       После этого крики прекратились, сменившись разговором, и Арису больше не мог слышать, что там происходит. В следующее мгновение дверь распахнулась, и из номера вылетел Нираги, такой злой, каким Арису еще никогда его не видел. Нираги, казалось, не заметил ни его, ни Ласт Босса. Пожалуй, оно и к лучшему: умеренно разгневанный Нираги был уже достаточно страшен.       — Ты привел его, Ласт Босс?       В дверном проеме появился не Шляпник. Это был Агуни. Он кивнул, увидев Арису.       — Входи.       Арису боязливо вошел в комнату. Это был самый большой и роскошный номер из всех увиденных им на Пляже. Арису слегка подпрыгнул, когда дверь за ним закрылась. Теперь отступать было некуда.       — Мне жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этого, — сказал Агуни. — К сожалению, бойцы далеко не так хорошо организованы, как исполнители. Присаживайся.       — Я не против постоять…       — Присаживайся, — повторил Агуни. Это не было просьбой. Арису сел. — Для человека, только прибывшего на Пляж, ты успел достичь довольно высокого ранга.       — Наверное, да.       — Еще до прибытия сюда ты прошел множество сложных игр.       — Наверное, да, — сказал Арису снова.       — И теперь тебе просто неожиданно повезло пройти две сложнейшие игры, которые мы когда-либо видели. Не странно ли?       — Десятки появились только после того, как была пройдена девятка бубнов…       — Которая появилась в день твоего первого собрания исполнителей, — заметил Агуни. — И все же ты утверждаешь, что пришел на Пляж в поисках ответов. Я думаю, они у тебя уже есть, Арису.       — Что?       — Я стараюсь не слушать Чишию. Он как пиявка, проникающая под кожу, высасывающая из тебя всю жизнь, а потом переходящая к более полезному хозяину. Но я думаю, есть доля правды в его теории о том, что некоторые участники содействуют проведению игр.       Глаза Арису расширились.       — Ты думаешь, я один из таких игроков?       — Ты это подтверждаешь?       — Нет!       — Что ж, я тоже ничего не могу подтвердить, — сказал Агуни. — Но, думаю, я уже знаю ответ, по крайней мере, в отношении тебя. Усаги тоже в этом замешана? Она не производит такого впечатления, но, наверное, в этом весь смысл.       — Я правда не понимаю…       — Никогда бы на тебя не подумал, — произнес Агуни. — Но выжить в червовой игре, где ты, видимо, убил своих друзей, только чтобы продолжить убивать дальше? Арису, твоя жажда крови впечатляет. Может, это мне стоит завербовать тебя, а не Шляпнику.       — Это не так… Я не…       — Но, кажется, есть одна вещь, которая отличает тебя от остальных убийц здесь, — продолжил Агуни. — Никто не знает твою специализацию, будь то бубны или трефы, но, думаю, я знаю ответ. Ты червовый игрок, Арису. Тот, кто может играть с сердцами других людей без малейшей вины и усилий. Насколько успешно ты обманул своих друзей? Ты убедил их умереть за тебя?       — Я бы никогда так не сделал!       — Ты можешь сказать мне правду, Арису. Я пытаюсь тебе помочь. Этот мир… он меняет людей. Раскрывает их самые темные стороны. Никто от этого не застрахован. Независимо от того, кем ты был в реальности, этот мир выпустил что-то запертое внутри тебя. И ты использовал это, чтобы убивать, убивать снова и снова. Так что, Арису, ты бы согласился стать бойцом?       Арису не верил своим ушам. Он едва мог осознать, что говорил Агуни. Убить своих друзей специально?! Да, он убил того мужчину в последней игре, но это было ради того, чтобы спасти Чишию! А не потому, что Арису это нравилось!       — Это предложение ограничено, — сказал Агуни. — Ты получишь доступ к оружию, людям, всему, что потребуется для реализации твоих планов. Все, что я прошу, — это чтобы ты поклялся в верности Пляжу и подчинился мне как лидеру.       — Я не такой, как ты! — закричал Арису. — Я не убивал своих друзей специально и не хочу убивать кого-либо ещё!       — Я тебе не верю, — мрачно ответил Агуни.       — Это правда!       — Если ты готов умереть за это, то что ж, ладно, — понизив голос, сказал Агуни. — Советую тебе покинуть Пляж, Арису. Ты только что нажил себе нового врага. А теперь проваливай.       Снаружи все еще стоял Ласт Босс, ухмыляясь. Арису быстро зашагал прочь, а как только скрылся из виду, сорвался на бег. Он не убивал своих друзей и не манипулировал ими! Он не хотел, чтобы они умерли! Он отчаянно пытался их найти, пытался заставить Карубе посмотреть на него, он не делал этого специально! Он не такой!       Или все же такой?       Агуни был прав — этот мир раскрывал темные стороны людей. Возможно, это произошло и с Арису, а он даже не заметил. В конце концов, именно он, самый бесполезный из своих друзей, остался жив, а они — мертвы.       Мог ли он как-то сделать это намеренно?       Ему казалось, что стены сжимаются вокруг. Арису чувствовал себя загнанным в угол, напуганным и в ужасе от самого себя. Был ли он монстром, каким его считали другие? Наверняка Агуни был не единственным, кто видел его таким. Думал ли Чишия, что спасение Арису было ошибкой, когда понял, кем он является на самом деле?       Нужно было бежать. Бежать из здания, из собственных мыслей, из этого мира, пока все не стало еще хуже, пока он не причинил боль кому-то еще. Поэтому он бежал, не зная, куда направляется, и даже не думая об этом.

***

      — Ты не видел Арису?! — спросила Усаги, ворвавшись в номер Чишии в полседьмого утра.       Чишия моргнул, глядя на нее. Жаворонки были, пожалуй, самым нелюбимым его видом живых существ на планете.       — Единственное, что я видел в последнее время, — это внутреннюю сторону собственных век.       — Он так и не вернулся вчера, — сказала Усаги. — Они с Момокой пошли за едой, но никто из них не вернулся. Мы подумали… мы подумали, что, может, они занялись чем-то другим, но я видела Момоку, и Арису с ней не было. Когда я попыталась с ней поговорить, она отказалась мне что-либо рассказывать.       — Сейчас шесть тридцать. Может, он где-то спит.       — Я проверила все наши комнаты. Он не с тобой?       Чишия демонстративно заглянул под одеяло.       — Похоже, что нет.       — Ладно, — вздохнула Усаги. — Я пойду его искать. Пожалуйста, если увидишь его, дай знать.       — Хорошо.       Усаги захлопнула дверь, не сказав больше ни слова. Чишия перевернулся на другой бок, планируя снова заснуть. Назревающие проблемы вполне могли подождать до более приличного времени.

***

      — А я уж думала, что ты тоже пропал! — сказала Куина, когда Чишия подошёл к небольшой группе.       Было немного за полдень.       — Анн хотела узнать мое профессиональное мнение по одному вопросу, — ответил Чишия.       — Мы всё еще не можем найти Арису, — обеспокоенно сказала Усаги. — Ты его не видел?       — Нет. Не видел.       — На Пляже есть камеры видеонаблюдения. Я могу попытаться пробраться в комнату охраны и проверить их, — предложил Татта. — Это может подсказать нам, куда он ушел.       — Где Момока и Асахи?       — Не знаю, но я видела их недавно, так что они не пропали, — сказала Куина.       — Может, стоит спросить у Анн? — предложил Татта.       — Можешь ли ты заставить исполнителей что-то сделать? — добавила Усаги.       — Так, помедленнее, — сказал Чишия, подняв руку. — Итак, последний раз Арису видели вчера?       — Да, — ответила Усаги.       — Он не ты. Он бы не исчез вот так, — сказала Куина.       — Кто-нибудь вообще поймать и расспросить Момоку?       — Нет, — призналась Усаги.       — Если она ведет себя так, значит, что-то случилось, — вздохнул Чишия. — Кто-нибудь, найдите ее и вытяните ответы. Татта, проверь камеры.       — А ты что будешь делать? — спросила Куина.       — Давайте подумаем, — сказал Чишия. — Чтобы Арису добровольно ушел, должны сложиться определенные особые условия, или некая внешняя сила создала эти условия.       — Ты же не думаешь, что кто-то мог ему навредить? — спросила Усаги.       — Такой вариант нельзя исключать, — ответил Чишия.       Глаза Куины потемнели.       — Ну, мне в голову приходит только один человек, который мог бы хотеть исчезновения Арису.

***

      — Ты! — выкрикнула Куина, выбив дверь в оружейную. — Где он?!       — Что за херня, ты о чем? — спросил Нираги. — Не видел я твоего кота!       — Она говорит не обо мне, — отозвался Чишия, лениво помахав рукой Нираги.       — Прекрасно, вы тут оба, — вздохнул Нираги. — Что вам, блять, нужно?       — Нарушить наш уговор меньше чем за двадцать четыре часа?! Ничего удивительного. О чем я вообще думала, веря, что такая мразь, как ты, может сдержать слово? — рявкнула Куина.       — У меня нет на это времени! — огрызнулся Нираги. — Я не собираюсь тратить свое время на такую бесполезную суку, как ты!       — А чем ты занят? — поинтересовался Чишия, склонив голову набок. — Это что, ноутбук?       — Это не твое, блять, дело, — бросил Нираги, захлопывая крышку ноутбука и убирая его в сторону. Его рука потянулась к оружию.       — Постой, мы пришли сюда не драться, — сказал Чишия, подняв руки вверх. — Мы просто хотим знать, где он.       — Я даже не знаю, о ком вы говорите! — выкрикнул Нираги. — Если бы я хотел убить Татту, я бы замёл следы получше!       — Хватит тупым прикидываться! — закричала Куина в ответ. — Хотя, наверное, для тебя это сложно. Просто скажи, где он!       — Да как же вы заебали, вечно ведете себя так, будто вам все можно.       — Что?! — рассмеялась Куина. — Это же ты живешь по такому принципу!       — Я не шучу, — прорычал Нираги. — У вас есть десять секунд, чтобы убраться нахуй с глаз моих.       Чишия внимательно наблюдал за Нираги, обращая внимание на язык его тела. Он ухмыльнулся.       — Он чувствует себя загнанным в угол. Ему страшно.       — Ты издеваешься? — недоверчиво спросила Куина. — Хотя, думаю, это имеет смысл. Ты просто трус, таскающий с собой пушку, чтобы казаться страшнее.       — Возможно, Арису был прав насчет него, — пробормотал Чишия. — Интересно.       — Если хочешь что-то сказать, то скажи мне в лицо! — взорвался Нираги.       — Интересно, что с тобой произошло, раз ты так нервничаешь рядом с двумя людьми без оружия, имея свое при себе, — продолжил Чишия.       — Заткнись!       — Да быть того не может, — скептически сказала Куина. — Он что, слетел с катушек из-за того, что кто-то задел его чувства?!       — Вы ничего не понимаете! — крикнул Нираги.       — Можем только догадываться, — пожал плечами Чишия. — Но в природе такое встречается часто: маленькое, испуганное животное делает все возможное, чтобы выглядеть устрашающим.       — Я СКАЗАЛ ВАМ, БЛЯТЬ, РТЫ ЗАХЛОПНУТЬ НАХУЙ! — заорал Нираги.       — Пойдем, — тихо сказал Чишия.       Они с Куиной вышли и захлопнули дверь за собой в тот момент, когда Нираги бросился к ним с оружием в руках.       — Черт, что мы делаем?! — воскликнула Куина. — Мы на лестничной клетке! Он нас сейчас расстреляет, как утят!       — Он не станет нас преследовать, — спокойно ответил Чишия, остановившись и взглянув на дверь. Послышался щелчок замка.       — Он заперся изнутри, — заметила Куина. — Зачем?       — Потому что он не думал, что это та битва, в которой он может победить, — объяснил Чишия. — Нираги вступает в драки только на своих условиях. Он выбирает время, место и цели. Самое непредсказуемое в нем — это его перепады настроения. Во всем остальном он очень осторожен. Именно поэтому он еще не пытался убить меня.       — Значит, мы застали его врасплох? — уточнила Куина.       — Верно, — подтвердил Чишия. — Кроме того, он не врал. Он не имеет никакого отношения к исчезновению Арису.       — Ты уверен?       — Абсолютно. Если бы у него было хоть какое-то преимущество, он бы не не занял оборонительную позицию.       — Черт, — простонала Куина. — Если он ни при чём, то кто тогда?       — Не знаю, — задумчиво ответил Чишия. — Но есть кое-что, что меня заинтересовало. Откуда у Нираги ноутбук?       — Не знаю. Украл, наверное.       — Давай я перефразирую вопрос: откуда у Нираги работающий ноутбук?

***

      — Расскажи им то, что рассказала мне, — потребовала Усаги.       Асахи нервно сжалась, но все же ответила:       — Ласт Босс появился и забрал Арису. — Она вытянула руку с зажатой в ней курткой Арису. — Он отдал ее Момоке перед тем, как уйти. У нее топ развязался.       — Ну конечно, — пробормотал Чишия. Куина тут же пнула его.       — И мы больше его не видели, — продолжила Асахи. — На этом все, я клянусь.       — Ласт Босс вообще даже говорит редко. Что ему может быть нужно от Арису? — спросила Куина.       — Арису был нужен не ему, по крайней мере, не для его личных целей, — ответил Чишия. — Никому об этом не говорите.       — Что? — переспросила Усаги. — Но кто-то мог его видеть…       Чишия покачал головой.       — Ведите себя естественно. — Он тяжело вздохнул. — Теперь от Нираги еще больше проблем.       — Ты же сказал, что Арису не у него, — заметила Усаги.       — Так и есть, но он знает, что мы его ищем, — ответил Чишия. — Если он побежит к Агуни и расскажет ему…       — Ты думаешь, Агуни убил Арису?! — выпалил Татта. Чишия резко прижал ладонь к его рту.       — Мы не может знать наверняка. Не торопись с выводами, — строго сказал Чишия. — Может, он держит Арису где-то, а может, вообще к этому не причастен. Но если учитывать, что Ласт Босс скорее увел бы Момоку, чем Арису, я бы сказал, что Агуни имеет к этому отношение.       — Что нам делать? — спросила Асахи. — Д-думаешь, Момока в опасности?       — Нет, но ей, вероятно, не стоит сейчас бродить по Пляжу одной, — ответил Чишия. — Просто держите ухо востро. Остальное я возьму на себя.       — Нужно ли рассказать об этом кому-то из исполнителей? — уточнила Асахи.       — Нет. Я же сказал, что разберусь. Последнее, что нам нужно, — это ускорить наступление неизбежного на Пляже, — сказал Чишия. — Нужно решить проблему с Нираги.       Асахи, Усаги и Татта одновременно отступили на шаг.       — Черт, — простонала Куина.

***

      Чишия провел остаток дня в одиночестве, блуждая по Пляжу и следя за Ласт Боссом и Агуни. Нираги он не видел, поэтому предположил, что Куина отвлекала его или по крайней мере связала его и заперла в шкафу.       Агуни, видимо, обладал шестым чувством, которое подсказывало ему, когда Чишия был рядом. Порой это раздражало, но сейчас только играло на руку Чишие. Прошло немало времени, но в итоге Агуни все же проглотил наживку.       — Чего ты хочешь? — спросил он. — Ты весь день следишь за мной.       — Может, это ты следуешь за мной? — пожал плечами Чишия.       — Не умничай, — огрызнулся Агуни.       — Какие мы чувствительные сегодня, — заметил Чишия. — Что-то идёт не так?       — Тебя это волновать не должно.       — Но я точно знаю, что меня волнует, — сказал Чишия. — Нираги ведёт себя как хулиган.       — Что еще нового скажешь?       — Нет, я серьёзно. Меня просто ужасно расстраивает, что он не хочет делиться со мной своим ноутбуком.       Язык тела Агуни едва заметно изменился. Джекпот.       — Чего ты хочешь? — снова спросил Агуни, на этот раз тише.       — Я, кажется, потерял одну из своих пешек. Не знаешь, куда она подевалась? Шляпник считает, что я должен беречь тех, кто у меня есть. Не хочу его беспокоить, так что решил для начала спросить у тебя.              Агуни оглядел комнату, в которой находился. Он специально прошел несколько поворотов, пытаясь сбросить с хвоста Чишию, но в итоге оказался в комнате с одним входом и выходом, который загораживал Чишия.       Этот чертов ублюдок загнал его, как скот, и теперь он оказался в ловушке. Агуни не сомневался, что смог бы одолеть Чишию в драке, но нападение на одного из исполнителей разрушило бы всё.       — Да, я велел Ласт Боссу привести его ко мне, — признал Агуни. — Но мы только немного поговорили.       — Как интересно. О чем же вы говорили?       — Это конфиденциальная информация.       — Кажется, ты не понимаешь, насколько сильно я хочу поиграть в оффлайн игру на том ноутбуке. Хотя, похоже, там все же есть подключение к интернету. Уверен, Шляпник поймёт мою зависимость.       — Я предложил ему работу. Он отказался.       — У меня было чувство, что он умный. Теперь это подтвердилось.       — Мне показалось, что он здесь не приживется. Посоветовал ему покинуть Пляж. Похоже, он внял моим словам.       — Что ж, похоже, я не могу побежать к Шляпнику из-за ноутбука с этой информацией на руках, — сказал Чишия. — Придется отложить свои геймерские потребности на потом.       Он развернулся, чтобы уйти.       — Чишия, — позвал Агуни. — Неужели это твоя слабость?       — Знаю, звучит странно, но я правда люблю эти мини-игры.       Агуни нахмурился.       — Никогда бы не подумал, что твоей слабостью окажется кто-то, кроме тебя самого.       — Я же сказал, что он мне нужен.       — Нет, ты не можешь мне соврать в этом вопросе. Со мной произошло то же самое, — сказал Агуни. — Ты уверен, что он того стоит? Что стоит показывать мне свое слабое место из-за него?       — А я знаю одно из твоих слабых мест. Думаю, мы квиты. Чтобы что-то получить, нужно что-то потерять.       — Советую тебе прекратить игру, в которую ты играешь.       — Что? Единственная игра, в которую я играю, — твоя. И, похоже, у нас ничья, — сказал Чишия. — Если тебе больше нечего сказать, я ухожу.       — Он может быть опасным, — сказал Агуни уходящему Чишие. — Более опасным, чем ты!       Чишия тихо рассмеялся.       — Опасным? — отозвался он. — Если человек вроде тебя называет меня опасным, я воспринимаю это как комплимент.       Он ухмыльнулся Агуни, чтобы сильнее его позлить.       — Я польщён.

***

      — Куда ты идешь? — спросила Усаги.       — Пройтись, — ответил Чишия.       — Пройтись где?!       — Просто пройтись.       — А как же Арису?       — Я продолжу его искать. Увидимся.       — Тебя вообще кто-то интересует, кроме тебя самого?! — вырвалось у Усаги. Чишия поднял бровь, глядя на неё. — Разве Арису недостаточно важен для тебя?!       — Я такого не говорил, — произнес Чишия, засунув руки в карманы и направившись к выходу с территории Пляжа.       — Какая встреча. Куда идешь?       Чишия был уже в двух шагах от ворот Пляжа. Так близко, и всё же так далеко. Он поднял взгляд на Миру.       — На прогулку. Я бы пригласил тебя составить мне компанию, но не уверен, что ты успеешь за мной в такой обуви. Это каблуки или сандалии? Не могу понять.       — Они забавные. Ходьба в них становится игрой, — сказала Мира. — Нужно ступать осторожно, иначе упадёшь.       — Что ж, повеселись в них.       — Ты случайно не Арису ищешь, м? — спросила Мира.       — Не исключено.       — Он ушел вчера. Выглядел при этом очень расстроенным, — произнесла Мира как бы между делом. — Думаю, он направился на запад, в глубь города.       — Какое совпадение, я тоже туда направляюсь.       — Повеселись, — сказала Мира. — Надеюсь, ты вернешься вовремя, чтобы успеть попасть на игру сегодня вечером!       Чишия вздохнул. Столько странных людей в этом месте, и всё же именно его считают странным.

***

      Удача сегодня явно не была на стороне Чишии. Несмотря на то, что небо было идеально ясным, когда он уходил, вскоре его настиг ливень, который, казалось, мог идти только в тропическом лесу. Его первым порывом было спрятаться в ближайшем укрытии и переждать, но Арису отсутствовал уже более двенадцати часов, и он не мог позволить себе терять еще больше времени.       Было холодно: Чишия одновременно промок до нитки и продрог до костей. Но он зашел уже слишком далеко, а возвращаться без Арису означало навлечь на себя гнев Усаги и, возможно, остальных.       Кроме того, Чишия чувствовал, что он на правильном пути.       Действия Арису был до смешного просто понять и предсказать. Он был как открытая книга и ничего не скрывал о себе. Поначалу Чишия не был уверен, не являлось ли это просто хорошей игрой. Но со временем стало ясно, что нет, Арису действительно был таким добрым, доверчивым и уязвимым. Это делало его легкой мишенью для анализа Чишии. Паттерны поведения Арису были куда менее сложными, чем у Нираги. С этим Чишия мог работать.       Через несколько кварталов его догадка подтвердилась. Он не знал эту часть города. Он не бывал здесь ни в этом мире, ни в прежнем. Но его предположение оказалось верным.       И вот он стоял перед магазином компьютерных игр.

***

      Арису отдавал себе отчет в том, насколько жалко он выглядел прямо сейчас. Он прятался в магазине, который был предназначен для таких неудачников, как он сам, эмоционально раздавленный из-за очередного провала. Он не знал, что теперь делать. Он не знал, куда идти, что делать, как двигаться дальше. Он застрял в тупике, как и в реальном мире. Застрял, бесполезный и никчемный.       Он долго плакал. Его отец не раз повторял, что настоящие мужчины не плачут. Значит, Карубе был единственным мужчиной в его группе друзей, потому что Арису и Чота рыдали, как дети, в конце любого мало-мальски эмоционального фильма.       Арису даже не чувствовал себя человеком сейчас. Он ощущал себя пустым, если не считать паники, боли, страха и ненависти к себе. Его ладони болели от того, что он впивался в них ногтями часами. Он ведь не мог прятаться здесь вечно, да?       Снаружи прогремел гром. Когда начался дождь? Арису не был уверен. Он заснул прошлой ночью, только чтобы встретиться с кошмарами, в которых он собственными руками убивал Чоту и Карубе.       Разве это не то, что произошло на самом деле?       Он хотел снова заснуть, но избежав кошмаров и даже пробуждения. Однажды, через несколько месяцев после смерти матери, он думал о том, чтобы покончить с собой, но в итоге не осмелился. Даже в этом он был неудачником.       Сейчас он чувствовал, что смог бы. Если бы у него было чуть больше сил и подходящие средства.       Снова гром. На улице, должно быть, ужасная буря. Гром звучал необычно, часть раскатов длилась дольше остальных. Это был странный грохот, звучащий в каком-то ритме. Звучащий так, будто кто-то стучал в дверь.       Арису приподнялся. Кто-то действительно стучал в дверь.       — Арису!       Арису едва мог разглядеть белую толстовку и светлые волосы Чишии сквозь залитые дождевой водой окна. Он быстро поднялся на ноги, подбежал к двери, отпер ее и распахнул.       — Наконец-то, — сказал Чишия.       — Как долго ты был снаружи?       Чишия снял толстовку и начал выжимать из неё воду.       — Я ушел четыре часа назад, дождь начался примерно через два часа. Может, два часа?       — Два часа?! — воскликнул Арису.       Стоять под дождем два часа было совершенно иррационально, а Чишия не поступал иррационально.       — Поверь, это не было частью в плана, — сказал Чишия. — Ветер усилился вскоре после того, как я добрался сюда. Я прижался к зданию, ветер был довольно сильным. Думаю, поэтому ты не слышал меня.       — Прости, — произнес Арису. — Постой, это кирпич?       — Я не хотел тебя пугать, но мое терпение подходило к концу, — ответил Чишия, бросив взгляд на мокрый кирпич, который он положил на стол.              — Что ты здесь делаешь?       — Повышаю свою устойчивость к дождю, находясь в экстремальных погодных условиях.       — Зачем?..       — Я искал тебя, — сказал Чишия, усмехаясь. — Ты правда поверил в то, что я сказал раньше?       — Ты говорил это так убедительно, — пробормотал Арису. — Зачем ты пошел искать меня?       — Когда кто-то пропадает больше чем на двенадцать часов, даже я начинаю немного беспокоиться.       — Я не хотел пробыть здесь так долго. Я даже не знаю, зачем пришел сюда. Во время панических атак я принимаю не самые лучшие решения.       — Ты искал утешения в чем-то знакомом, — сказал Чишия, оглядывая магазин. — Я подумал, что ты так поступишь, поэтому и пришёл сюда.       — Ты что, настолько хорошо меня читаешь?       — С тобой это действительно несложно, — сказал Чишия, выжимая воду из своих волос.       — Ты готовишься к очередной игре? Я тебе для этого нужен?       — Какое-то время все были уверены, что Агуни убил тебя и избавился от тела.       — Что?!       — Но я поговорил с Агуни. Что он тебе сказал?       Арису кратко пересказал Чишии их разговор.       — А потом я начал паниковать, испугался и убежал сюда, — закончил Арису. — Не знаю, зачем.       — Ты немного надломился. Это нормально, здесь такое случается со всеми. Ты несешь в себе много вины. Агуни только подлил масла в огонь.       — Он думает, что я содействую проведению игр, — сказал Арису. — Я не понимаю.       — Ты помнишь, как мы встретились? — отозвался Чишия. — Когда я вышел из безопасной комнаты, я нашел тебя снаружи. Мы были последними, кто ушел. Я обыскивал тело того, кто был «водящим». Нашел какой-то рисунок. Я думаю, что есть игроки, которые содействуют играм, но сомневаюсь, что ты один из них.       — Он назвал меня червовым игроком, — тихо сказал Арису.       — Как смело с его стороны. Я не думаю, что кто-то действительно понимает, кто такой червовый игрок. Если уж на то пошло, я думаю, что должен быть это кто-то бессердечный. А твое сердце — одна из твоих главных черт.       — Я ужасно боюсь червовых игр.       — Все их боятся.       — Даже ты?       Чишия ненадолго замолчал.       — Кажется, я уже говорил тебе, что мне нечего терять.       — А как же Куина?       — Я стараюсь избегать червовых игр, когда я с ней.       — Значит, тебе всё-таки есть что терять, — заметил Арису.       — Возможно, — ответил Чишия.       Впервые с тех пор, как Арису его встретил, он выглядел неуверенным.       — Вот поэтому я знаю, что ты хороший человек, — сказал Арису. — Ты по природе заботливый человек, который хочет помогать другим. Ты научился отстраняться и манипулировать, чтобы выжить.       — Все здесь так делают.       — Ты слишком хорош в этом. Ты научился этому еще до того, как попал сюда.       Кажется, Чишия был не единственным, кто умел хорошо читать людей.       — Так ты думаешь?       — Да. У тебя есть естественное желание заботиться о людях, по крайней мере, о тех, кто тебе важен. Но что-то должно было случиться, чтобы закрыть тебя от этого желания, и ты научился быть менее уязвимым, а в итоге это стало почти совершенно естественным. Когда ты оказался здесь, ты забыл об осторожности в этом плане, потому что не думал, что здесь будет кто-то, о ком можно заботиться. К тому же то, что ты говорил… Извини, — Арису замолчал. — Я смотрю много видео-теорий о разных играх и персонажах.       — Ты не очень далек от истины, — пожал плечами Чишия. — Думаю, если тебе так хочется знать, я скажу, что всегда был несколько циничен по отношению к большей части человечества. Но это определенно усилилось. Я вырос в семье, где человеческие жизни не считались одинаково ценными. Это явно повлияло на меня.       — Тебе не обязательно говорить об этом, если не хочешь, — протараторил Арису. — Извини, было странно поднимать эту тему.       — Пытаешься заставить меня сказать, что ты мне небезразличен? — спросил Чишия, ухмыляясь.       — Я… Нет! — выпалил Арису. — Мы же, типа, как деловые партнеры, да? Вот и всё.       — Деловые партнеры, — повторил Чишия. — Думаю, можно и так сказать.       — Да, точно, мне вовсе не нужно быть важным для тебя, — Арису начал заговариваться, но не мог остановиться. — Честно говоря, тебе, наверное, стоит просто забыть обо мне. Да, так будет лучше.       — Арису.       — А?       — Если бы я мог забыть о тебе, меня бы сейчас здесь не было.       Арису не нашелся с ответом, но он изо всех сил пытался сказать хоть что-то, что угодно:       — Я тоже не смог бы забыть тебя. Я часто думаю о тебе.       Черт, только не это!       — У тебя очень красивые глаза.       Что он вообще несет?!       — Спасибо, — усмехнулся Чишия. Он сел на ближайший стул и посмотрел в окно. — Я не собираюсь выходить под этот дождь, так что нам нужно убить время.       — Да, точно, — сказал Арису. Он прошел путь от глубокого отчаяния к ощущению себя влюбленной школьницей. Что, черт возьми, он творил?!       — Ты выглядишь нервным, — заметил Чишия. — Не бойся, я не кусаюсь.       — Это радует, — сказал Арису, садясь на стул напротив Чишии.       — Можно тебя кое о чём спросить?       — Да.       — Ты привязался ко мне, чтобы заменить мной друзей, которых ты потерял? — спросил Чишия.       Он пришел к выводу, что это самое рациональное объяснение. Арису был одинок и отчаянно нуждался в близкой связи с другим человеком. Подошел бы кто угодно, никакой особой привязанности к Чишии он не испытывал.       Так было бы лучше.       — Нет, — сказал Арису.       Чишия выглядел удивленным. Совершенно удивленным. С этим выражением лица он не был похож сам на себя.       — Я не смог бы заменить своих друзей, да и не хочу этого, — продолжил Арису. — И даже если бы захотел, ты не похож ни на одного из них. Ты не похож ни на кого, кого я когда-либо встречал. И, думаю… — Арису покачал головой. — Неважно.       — Нет, скажи, — настоял Чишия. — Я хочу это услышать.       — Ты казался человеком, с которым я бы хотел познакомиться поближе. Может, подружиться.       А может, стать чем-то большим.       — Я часто слышу, что считаюсь хорошим союзником здесь.       — Не только здесь, — сказал Арису. — Если бы мы встретились в реальном мире, я чувствовал бы то же самое.       — Не думаю.       — Я знаю, что это так, — сказал Арису. — Я не говорю, что ты святой, но ты и не какой-то злодей. Не думаю, что люди вообще бывают абсолютно злыми. Только в очень редких случаях.       — Так значит, ты лежишь ночами без сна, думая обо мне? — поддразнил его Чишия. — Иногда… — тихо ответил Арису.       — Я тоже думаю о тебе, — сказал Чишия. — Ты определенно привлек мое внимание, Арису. Расскажу тебе секрет. Я не знаю, почему заговорил с тобой, когда мы встретились. Я не знаю, почему ответил на твой призыв во время игры в салки, и не знаю, почему не использовал тебя как живой щит, чтобы пройти мимо второго водящего. Ты для меня — загадка, неизвестная переменная, которую я не могу разгадать.       — Это плохо?..       — Пока не уверен.       — Ты такой предельно честный.       — Да, когда не лгу, — Чишия снова склонил голову набок. — Есть идея. Давай сыграем в игру.       Он усмехнулся, увидев испуганный взгляд Арису.       — Расслабься, это не то, о чём ты подумал. В этой игре нет ставок, и тебе даже не обязательно играть, если не захочешь.       — Хорошо.       — Две правды и одна ложь, — сказал Чишия. — Играл когда-нибудь?       — Пару раз, — ответил Арису.       — Отлично, значит, ты знаешь правила, — сказал Чишия. — Но я добавлю еще одно. Ты должен соответствовать уровню откровенности другого игрока. Если один игрок решает раскрыть более глубокую тайну, другой делает то же самое.       — Так откровенность будет постепенно нарастать, — сказал Арису. — Зачем нам играть в это?       — Это моя попытка понять тебя, — сказал Чишия, — не раскрывая себя полностью. Это игра, где у нас равные шансы.       Арису понял, что Чишия прощупывает почву.       — Ладно, — сказал Арису. — Что произойдет, если один из нас проиграет?       — У каждого по пять жизней. Если ты ошибешься пять раз, ты проиграешь. И если проиграешь…       — Проигравший должен ответить на любой вопрос победителя. Один вопрос честно, что бы это ни было, — сказал Арису.       — Интересный приз за победу. Хорошо, договорились. Готов?       — Да, — сказал Арису.       Его сердце забилось сильнее. Это, каким-то образом, была самая важная игра, в которую он играл. Эта игра почему-то казалась самой важной из всех пройденных ранее.       — Ты хочешь, чтобы начал первым ты или я?       — Можешь начать, — сказал Арису.       Эта игра пугала его, но он также хотел сыграть в неё больше всего на свете.

***

      Чишия должен был отдать себе должное: это был идеальный способ допросить Арису и проверить, насколько хорошо тот может его читать. Как бы ему ни нравился Арису (а он вынужден был признать, что ему действительно приятна его компания), он не собирался проигрывать.       — Ладно. Тогда мой ход, — сказал Чишия. — Я рано окончил старшую школу, родился в Токио и никогда не бывал за пределами Японии.       Арису ненадолго задумался, прежде чем ответить.       — Последнее — ложь.       — Почему ты так решил?       — Ты веришь в теорию Шляпника о том, что это место — другая страна. Значит, сейчас ты за пределами Японии.       — Не ожидал, что ты это заметишь, — сказал Чишия. — Твой ход.       Арису кивнул.       — В моей комнате есть целый шкаф с журналами, на которые я забыл отменить подписку, в моей семье было трое детей, и у меня есть шрам на ноге от укуса соседского пуделя.       — Второе, — ответил Чишия без колебаний.       — Черт!       — Я вижу, что ты пытаешься сделать. Мелкие подробности почти сбили меня с толку, но раньше ты упоминал своего отца, мать и брата. Никаких дополнительных братьев и сестер.       — Об этом я не подумал, — засмеялся Арису. — Я уже знаю, что ты выиграешь.       — Посмотрим, — сказал Чишия. — Дай-ка подумать… Я единственный ребенок в семье, у меня было две собаки, в четыре года я хотел стать птицей.       Арису, казалось, глубоко задумался.       — Первое — ложь?..       Чишия усмехнулся.       — Нет.       — Черт, серьезно? — сказал Арису. — Мне казалось, ты упоминал, что у тебя большая семья.       — Это не значит, что у меня есть братья или сестры.       — Да блять, — вздохнул Арису. — И какое из утверждений было ложным?       — Второе. У меня аллергия на собак, к тому же они никогда мне не нравились. И я им тоже.       — Куина знает об этом?       — Нет. С чего бы?       — Тогда я ей расскажу. Она добавит это в наш список.       — Какой список?       Арису ухмыльнулся.       — У нас есть список странных вещей, которые ты говоришь или делаешь. Мы ведем тетрадь, в которой изучаем тебя, как интересную науке особь, и составляем список причин, почему ты буквально являешься котом.       — Хорошо сыграно, — усмехнулся Чишия. — Первое — ложь. Жаль, что не второе.       — Черт! Как ты догадался?       — Список вещей, которые ты считаешь странными, был бы достаточно длинным, чтобы заполнить тетрадь. Я также посвящу всего себя поиску этой тетради и ее сожжению.       Арису рассмеялся.       — Мы поклялись защищать ее ценой своей жизни.       — Не сомневаюсь. Я выпал из окна второго этажа, когда мне было четыре, я убедил одного из моих младших родственников съесть три карандаша, и у меня трое бывших.       — Последнее. Бля, я ошибся, да? — спросил Арису, увидев усмешку Чишии.       — Нет, просто шучу. Ты угадал. Как догадался?       — Ты, наверное, смог бы убедить большую часть Пляжа съесть три карандаша, если бы захотел, и ты упоминал, что хотел стать птицей в том же возрасте. Я бы тоже вылез из окна и попытался полететь.       — Между прочим, я не пытался взлететь, я просто хотел получше рассмотреть небо. И у меня двое бывших, если что.       — Почему ты хотел стать птицей? — спросил Арису. — Коты же не любят птиц.       — Очень смешно, — саркастично ответил Чишия. — Я хотел стать птицей, потому что они казались мне такими свободными. Они могут просто улететь, отправиться куда захотят, делать что хотят, жить как хотят. Я думал, что птицы шикарно живут, пока не посмотрел документалку о природе и не узнал, что большинство птиц ведут очень скучную жизнь.       Арису улыбнулся. Он больше не паниковал. Теперь он чувствовал себя расслабленно и ему даже было весело. Судя по взгляду Чишии, тому тоже было интересно.       — Ладно, мой ход. Я получил свое первое сотрясение мозга из-за компьютерной игры, я был в шахматном клубе в школе, и я устроил похороны своему питомцу-камню, который, как мне показалось, однажды умер.       — Это все звучит как-то, что ты мог бы сделать, но первое — ложь.       — Есть! — обрадовался Арису. — Ты ошибся!       — Правда? — сказал Чишия. Вместо раздражения или или досады на его лице снова появилась ухмылка. — Тогда как ты получил сотрясение мозга из-за игры?       — Я так разозлился во время игры, что ударил руками по столу и прижался к нему лбом. Удар был таким сильным, что монитор упал мне на голову, — засмеялся Арису. — Отец был в ярости. Это был семейный компьютер, и я умудрился разбить его головой. Постой, а последнее тебя не удивило?       — Арису, мы только что говорили о том, что твое сердце — твоя визитная карточка.       — Во-первых, мне было три года! А во-вторых, да, пожалуй, ты прав, — сказал Арису, и, не сдержавшись, рассмеялся. — Второе — ложь, потому что я понятия не имею, как играть в шахматы.       — Серьезно? — Чишия, казалось, был снова искренне удивлен. — Я думал, что такой фанат игр, как ты, создал бы клуб.       — Меня интересовали только компьютерные игры, — признался Арису. — Я думал, что шахматы — игра для стариков.       — Я могу научить тебя, если захочешь, — сказал Чишия. — Мало ли, это может оказаться полезным навыком здесь.       — Да, было бы здорово, — ответил Арису, а затем ухмыльнулся. — У нас обоих осталось по четыре жизни.       — Ты так гордишься собой за то, что обманул меня, да?       — Да!       Арису рассмеялся. Чишия только усмехнулся и покачал головой.       — Мой отец заставил меня попробовать начать играть в баскетбол в старшей школе, я сбежал из дома, заблудился и сам потом вернулся, и в моей семье было три поколения врачей.       — Второе, — ответил Арису. — Ты бы не заблудился. Ты бы спланировал свой маршрут до мелочей.       — Правильно. На самом деле успел я уйти довольно далеко, пока мои родители не вызвали полицию.       — Как прошло с баскетболом?       — Неплохо, учитывая все обстоятельства. Тренер взглянул на меня и сказал идти домой, так как мое присутствие не имело смысла. Я с ним согласился.       — Ладно, мой ход, — сказал Арису.       Это было едва заметно, но Чишия начал переводить разговор в более эмоциональное русло. Однако Арису не собирался отступать.       — Мой отец забыл меня в магазине шесть раз за один год, я поймал и держал таракана в качестве питомца, и коллеги моего отца были удивлены, узнав, что у него есть второй сын, поскольку он говорил, что у него есть только один.       — Второе?       — Да, это был не таракан. Это была крыса. — Арису снова рассмеялся, когда Чишия поднял бровь. — Мне было одиноко, ясно?! Мой брат стал популярным в школе и больше не хотел проводить время со мной. Та крыса была хорошим питомцем!       — Ладно, раз уж ты так говоришь, — сказал Чишия. — Мне однажды пришлось убеждать человека в отделении скорой помощи, что «самолечение» определенными веществами — это не настоящая медицинская практика, меня выставили из дома сразу после окончания школы, моим первым и единственным соседом по комнате был самоучка-таксидермист.       — Второе.       — Еще одна ошибка, — сказал Чишия. — На самом деле третье. Он все время держал в квартире как минимум трех рептилий.       — Я думал, ты рано окончил школу.       — Ага.       — Тогда сколько тебе было?!       — Пятнадцать, почти шестнадцать.       — Три жизни, — сказал Арису. — Ладно, у меня наиграно больше часов в шутерах, чем во всём остальном в моей жизни, мой первый поцелуй был с Чотой, и однажды отец в течение месяца не называл меня по имени после того, как я провалил собеседование.       — Первое. Ты, кажется, предпочитаешь головоломки.       — Да черт возьми! — крикнул Арису. — Ты слишком хорош в этой игре!       — Ты можешь сдаться прямо сейчас, — сказал Чишия.       Арису ухмыльнулся. Они оба знали, что он этого не сделает.       — Но мне любопытно услышать историю про второй вариант.       — Это так глупо, — простонал Арису. — За последний год перед старшей школой Карубе успел поцеловать трех девушек и издевался над нами за то, что у нас еще не было первого поцелуя. Поэтому мы с Чотой договорились просто сделать это и никогда больше не вспоминать.       — Карубе узнал?       — К сожалению, да, — вздохнул Арису. — Это были темные времена…       — Не сомневаюсь, — сказал Чишия. — Моя первая игра была червовой, я познакомился с Куиной, когда спас ее, и я нахожусь в этом мире уже несколько месяцев.       — Это слишком сложно! — возмутился Арису. Чишия снова усмехнулся. — Первое?..       — И снова ошибка. Осталось только две жизни, — сказал Чишия. Судя по блеску в его глазах, Арису понял, что ему происходящее очень нравится. — Второе было ложью. Это она спасла меня на пиковой игре.       — Моя первая игра была трефовой, в моей группе, помимо меня, было еще два человека, и все они погибли на семерке червей.       Обстановка накалялась, но Арису не собирался отступать.       — Первое.       — ЕСТЬ! — заорал Арису. — ТЫ ОШИБСЯ!       — Полегче, — усмехнулся Чишия.       — У тебя три жизни! В нашей группе был четвертый человек. Мы встретили ее на первой игре.       — Черт, ты же рассказывал мне об этой игре. Кажется, я теряю хватку.       — Три жизни, — напомнил Арису, ухмыляясь. — У тебя три жизни.       — А у тебя две, — заметил Чишия, усмехаясь. — Я попал в этот мир один, я был единственным выжившим на первых трех своих играх, и Нираги был первым, кого я встретил на Пляже.       — Второе — ложь.       — Одна жизнь. У тебя осталась одна жизнь.       — ДА НУ?!       — Первым человеком, которого я встретил, была Мира, — пояснил Чишия.       — Какими были твои первые три игры? — спросил Арису.       — Двойка червей, восьмерка бубен и тройка червей. Твой ход.       Арису задумался на мгновение.       — Мне до сих пор снится первая увиденная здесь смерть, моя вторая игра была трефовой, и я закончил проходить свою первую игру в последние пять минут.       — Второе — ложь. Твоя вторая игра была пиковой, я был там.       — Черт.       — Какой она была? — спросил Чишия. — Первая смерть, которую ты видел?       — Это была школьница, — ответил Арису. — Примерно ровесница Асахи и Момоки. Она тоже только попала в этот мир. Шибуки обманула ее, заставила первой забежать в одну из комнат, чтобы проверить свою догадку. Она ошиблась.       Арису сглотнул.       — Я всё думаю, что, может быть, если бы я догадался раньше, она была бы жива, и Чота бы не пострадал… — Он покачал головой. — Твой ход.       — Я убил четырнадцать человек во время игр, я сбился со счета, скольких людей я убил, и я был убийцей еще до того, как попал сюда.       — Второе — ложь. Ты бы не забыл подобное, — сказал Арису. — Что случилось? До того, как ты попал сюда?       — Я был не очень хорошим врачом. Твой ход.       — Мой отец начал ненавидеть меня в день похорон матери, я чуть не лишил брата работы, и до того, как я попал сюда, у меня было три работы, на которых я не смог задержаться надолго.       — Первое — ложь.       Несмотря на более серьезный тон, Арису улыбнулся.       — Две жизни, Чишия.       — Я был уверен, что ты говорил, что это было что-то, что всегда присутствовало в ваших отношениях.       — Отец не любил меня и до этого, но терпел. На похоронах же… вот тогда он начал меня ненавидеть. Я предположил, что ты попытаешься обобщить то, что я говорил тебе раньше. Это сработало.       — Действительно сработало, — сказал Чишия. — Я был один в этом мире, пока не встретил Куину, я заставил Агуни рассказать мне, что произошло с тобой, и меня ударил ножом Ласт Босс.       — Ты бы не позволил ему ударить тебя. Третье — ложь, — сказал Арису. — И, погоди, ты сделал что?!       — После небольшого расследования я понял, что Агуни как-то связан с твоим исчезновением. Это было несложно.       — Чишия, серьезно, ты сумасшедший, — сказал Арису, качая головой.       — Возможно. Но я думаю, что все мы здесь, должно быть, немного сумасшедшие, — сказал Чишия, усмехаясь. — Твой ход. моя разбивка       Арису кивнул.       — Мне пришлось научиться тайком пробираться ночью поесть, потому что мой отец не разрешал мне ужинать, если я не достигал каких-то успехов в течение дня, когда я случайно приклеил себя к двери, он оставил меня там на весь день, чтобы я «усвоил урок», и он устраивал настоящее шоу, делая приятные вещи для моего брата у меня на глазах.       — Третье?       — Одна жизнь, — сказал Арису с улыбкой. — Второе. Он оставил меня там всего на два часа.       — Вижу, ты используешь мои методы.       — Не исключено.       — Родители отказались работать в одной больнице со мной, большинство моих пациентов умерли, и я начинал как ветеринар.       — Последнее. Сомневаюсь, что ты стал бы ветеринаром, если у тебя аллергия на собак.       — Не все питомцы — собаки, но ты прав.       — Я виню себя в смерти матери, мой отец и брат винят меня в смерти матери, и никто не винит меня в смерти матери.       — Последнее.       Это было слишком легко. Арису даже не пытался скрыть ложь, но именно к этому Чишия и вел весь разговор.       — Да, ты прав.       — Обычно мои пациенты были в почти терминальном состоянии, большинство моих пациентов были взрослыми, и большинство моих пациентов были детьми.       — Третье.       Чишия усмехнулся, хотя в его глазах не было и намека на веселье.       — Неверно. Второе. Похоже, игра окончена, Арису.       — Значит… — произнес Арису, соединяя в голове всё, что он узнал о Чишии за время этой игры.       — Из-за этого твое мнение обо мне изменилось?       — Нет — Арису покачал головой. — Скорее, теперь я понимаю тебя лучше. Я рад, что мы это сделали.       Интересный ответ, но Чишия не сильно удивился. Арису был именно тем человеком, от которого можно было ожидать подобное.       — Что ж, ты выиграл, — сказал Арису. — Спрашивай.       — Давай так, — начал Чишия, — я позволю тебе задать мне один вопрос, если ты дашь мне задать тебе два.       — Договорились, — ответил Арису. — Ты первый.       — Ладно. Ты винишь себя каждый раз, когда здесь умирает человек?       — Да, — прошептал Арису. — Не каждый раз, но я веду список. Школьница в моей первой игре, водящие во второй, Чота, Карубе, Шибуки, двое мужчин, погибших в игре с автобусом, девушка, погибшая в игре с лампочкой, я чуть не убил Нираги в игре девятки бубен, мужчина, которого я ударил в игре десятки пик…       — Арису, — позвал Чишия. — Их смерти были вне зоны твоего контроля.       — Нет, это не так! — прокричал Арису. На глазах у него выступили слезы. — Это всё моя вина!       — Девушка в первой игре сделала свой выбор и погибла до того, как ты успел сориентироваться, — сказал Чишия. — Это были либо водящие, либо другие игроки. Ты сделал то, что должен был. Тебя заставили играть в игру червей, не объяснив, во что ты действительно ввязываешься. Нас всех успешно обманули в игре с автобусом. Девушка, которая коснулась провода под напряжением, была, наверное, одной из глупейших людей, которых я когда-либо видел. Она сделала это, пока я говорил людям не трогать его. Ты не убил Нираги, и ты защищался во время десятки пик. Всё это было вне зоны твоего контроля.       — Может, я мог бы что-то сделать…       — Может, и мог бы. Но ты не сделал, и это нормально. Анализ и переживание этих моментов снова и снова ничего не изменят. Поверь мне, у меня есть опыт в этом, — сказал Чишия. — Этот мир жесток. Он заставляет людей делать жестокие вещи, он искажает людей, но не исказил тебя.       — Должно быть, все же исказил, — сказал Арису. — Люди рядом со мной продолжают умирать.       — Я всё еще жив, — заметил Чишия. — Как и Куина, и Усаги, и Татта, и даже Нираги.       — Я могу потерять кого-то из вас в любой момент.       — Лично я изо всех сил постараюсь остаться в живых, — заявил Чишия. — Так что я никуда не денусь в ближайшее время. Ты же понимаешь, о чем я говорю? Что эти смерти не были твоей виной? Ты делал то, что должен был. Ты атакуешь только тогда, когда у тебя больше нет выбора.       — А что насчет моей мамы? — спросил Арису.       — Как она умерла?       — Мы были в центре города. Всей семьей, — сказал Арису. — Мой брат выпендривался, а отец хвалил его, как обычно. Я хотел, чтобы он похвалил и меня. Брат прыгал через пешеходный переход, от одной белой линии к другой. Я хотел сделать то же самое, поэтому вышел проезжую часть и попробовал. Я был медленнее, чем остальные члены моей семьи, когда мы переходили эту улицу. Отец кричал на меня, чтобы я просто шел нормально, но я не слушал. Мама вернулась, чтобы пройти со мной оставшуюся часть пути.       Его голос дрогнул.       — Что случилось потом?       — Пьяный водитель, — хрипло сказал Арису. — Он появился как из ниоткуда, ехал прямо на меня. Я увидел это и застыл. Мама оттолкнула меня в сторону. Вместо меня машина сбила ее. Она погибла на месте.       — Мне жаль.       — После удара машина переехала ее тело. Оно было разорвано на части. Ее кремировали… И на похоронах я не мог понять, почему не вижу ее. Просто не мог понять. Я начал рыдать, и отец ударил меня по лицу и сказал, что я веду себя глупо и что он не любит глупых людей. И если я хочу когда-нибудь заслужить его уважение и внимание, я должен перестать быть глупым. Вот тогда он начал меня ненавидеть, и неважно, что я делал, потому что это я убил ее, и я глупый, и я ничего не добился в жизни…       — Я бы не сказал, что ты глупый. Скорее наоборот, — сказал Чишия. — Вся твоя жизнь была игрой червей. Или, может, жизнь просто в целом такая.       — Наверное, ты бы ненавидел меня, если бы мы встретились в реальном мире.       — Не думаю. Я встретил тебя до того, как узнал, глупый ты или нет. Кажется, у меня есть привычка считать всех глупыми, когда я впервые с ними знакомлюсь. Ты доказал мне, что я ошибаюсь, заставил меня открыть глаза. Спасибо за это.       — Даже сейчас я веду себя глупо.       — Тебе больно. От людей не ждут, что они всегда будут умными, когда им больно, особенно в таком месте, как это. Агуни ошибается насчет тебя. Твой отец и брат ошибаются насчет тебя.       — Как ты можешь быть в этом уверен? — спросил Арису.       — Потому что я видел, кто ты на самом деле, — сказал Чишия. — Кажется, дождь закончился. Нам стоит возвращаться.       — Ты можешь задать свой второй вопрос.       — Я сохраню его на потом, — сказал Чишия, усмехаясь.       — Кто бы сомневался, — вздохнул Арису, с легкой улыбкой глядя на Чишию. — Но я всё еще могу задать один вопрос тебе. Ты правда собирался уйти, не дав мне этого сделать?       — Попробовать стоило.       — Ты такая сволочь иногда, — рассмеялся Арису.       — Ну, я сволочь, которая будет играть по правилам, по крайней мере сегодня. Спрашивай, что хочешь.       Арису кивнул, собрался с духом и задал свой вопрос.