'' Я нашел тебя там, где папоротник. ''

Этот день ничем не отличался от таких же предыдущих, пышущих жаром и духотой, июньских дней, среди которых дождливые - были самые,что не удивительно в такой период, долгожданными. Работа в городе кипела, как и люди, бегающие туда сюда, в суматохе создающие еще большую духоту. Рестораны и кофейни были с необычайной скоростью забиты уже с утра, где вспотевшие могли хоть на минуту перевести дух среди этой общей, адовой муки, припекающего непокрытые головы, солнца. В подобных заведениях было не протолкнуться не из-за вкусного кофе или вежливого и достойного обслуживания, а из-за хоть и малейшего, мгновения почувствовать прохладу под напором кондиционера. Люди были недовольны тем, что им долго не несут напитки, тем, что не хватало воздуха из-за вновь нахлынувшей на вход толпы, и того, что в такой духоте они проведут ровно весь день. - Да, грустно, - хрипит мужчина тихим и сонным голосом, с едва ли спешкой размещая в высоких сосудах недавно привезенные поставщиком цветы. Его тон был снисходителен, но и дурак бы понял, что ему ни сколько не жаль. Он им не завидовал, и не хотел бы оказаться на чужом месте даже ради зарплаты. В цветочном магазине всегда было свежо, а температура никогда не превышала и 9°C , воздух по обыкновению был влажным, дабы цветы находились в комфортной для них среде и сохраняли здоровый вид как можно на дольший срок. За это - было бы глупо не любить свой магазинчик, хотя бы из тех соображений, что здесь всегда было комфортно и приятно работать. К тому же, цветы - они как живые: все понимают, чувствуют, и реагируют тоже по своему. Вот к примеру, рассказал ты при обработке роз им какую-нибудь грустную, душераздирающую историю про собаку с переулка, а одна из них и завяла на следующий же день. И как это понимать, спрашивается? Более, грустных историй он цветам не рассказывал. Темноволосый шатен стоял у прилавка и заканчивал с расфасовкой различного вида растений, тогда как его наглым образом, потревожили. По его размышлениям, совершенно без надобности. - Молодой человек...Эмм,- высокого роста напыщенная особа на миг умолкла, силясь прочесть имя на бейдже, но кажется, была сделать это не в состоянии, по причине плохого зрения или каким-то иным причинам, ибо молчание затянулось. - Мин Юнги, - смиренно выдохнув, Юнги, привыкший к подобному поведению и отношению со стороны разных людей, был готов любыми способами ускорить ситуацию и вернуться, наконец, к самому важному своему занятию. Цветам. - У вас отвратный почерк, - хмыкнула женщина, одернув нос, похоже полагая, что таким образом оправдала себя. - Это принтер. - Не важно. И так, мне нужно, чтобы вы собрали мне самый дорогой букет из тех, что у вас уже имеется и сделали это как можно скорее, а не со скоростью черепахи, с коей вы перекладывали свои цветочки ранее. Это понятно? - Черепахи, когда заинтересованы, к вашему сведению, достаточно быстры, - хмыкнув в ответ, хрипит мужчина, подплывая к излюбленной витрине с растениями, уже тише проговаривая, - К примеру, чтобы сбежать отсюда. - Что вы себе позволяете? Работа наскучила или денег много стало, как погляжу. Я мигом позвоню и тебя вышвырнут отсюда, наглец, за твое хамское поведение! - взревела было та самая особа, которая, в личном списке Мина, уже заняла особое место нежеланных посетителей, - Нахал! Достала телефон, натыкала своими длинными, по мнению самого Мина, не с совсем удачно выбранным цветом, ногтями пин-код, а после, таким же неприятным голосом, произнесла: - Номер директора, быстро, паршивец! Даже после этого, Мин Юнги ничем не был удивлен: ни тоном этого человека, ни действиями. Подобные, невоспитанные и привыкшие все решать деньгами или с помощью папиков, люди, уже не раз встречались в его магазине. Они то сыпали купюрами прямо ему в лицо, наверно думая, что это кому-то понравится, или делали именно так, пытаясь уволить его из собственного магазина. Но... - Как скажете. Спокойный размеренный тембр его ни капли не изменился, и, проговорив нужные цифры, он оперся спиной о стекло в ожидании "сюрприза". ...И как было вполне очевидно, вот звонит его телефон в кармане, он поднимает трубку и с прямым взглядом на стоявшую перед ним, женщину, произносит: - Алло? - Это...что за шутки еще? - не унималась особа, умудряясь крайне хитро выводить нервы флориста из-под контроля. Своей то ли глупостью, то ли замешательством. Но ничто из этого не служило для Мин Юнги оправданием задержки его ценного времени. - Значит это вот что: владелец этого магазина я, и флорист данного заведения - тоже. А вы, дама, - он намеренно выделил данное слово таким тоном, который ясно дает понять нежелание оппонента беседовать, - Или забираете этот чудесный букет, и платите, или уходите, наконец, отсюда. Наблюдать это поражение в чужих глазах, признание своей неправоты и полного позора, было одним из удовольствий, ради которого Юнги не сразу выпроваживал таких неотесанных бестолочей, как эта. - Прежде всего стоит поинтересоваться, кто заведует и кто работает в том заведении, куда вы планируете пойти, уважаемая, чтобы немного осведомиться и владеть хоть какой-то информацией, касаемо столь известного и распространенного места, как мой магазин. А теперь я попрошу вас как можно скорее расплатиться и уйти. Благодарю за отведенное мне внимание. Женщина неловко сглотнула, после чего стыдливо покрывшись румянцем, вытащила купюры из ридикюля и, вежливо поклонившись, забрала букет. Юнги видел ее слабую улыбку при взгляде на собранный для нее букет, на выходе, когда она уже перешагнула за порог. Его букеты всегда отличались особым отношением, с коим они создавались, настроением и подачей, с которой его растения "выходили в свет". Поэтому никто не мог повторить их. На данный момент, это не удавалось никому. А после, Мин вернулся к тому, что его ждало больше всего: любимейшие цветы и расслабленная рутина. Время шло к полудню, утренний ажиотаж понемногу спадал, улицы редели, дороги становились относительно пусты. Самое время для одного милого, однако уж точно не характером, "кота", подремать на солнечных лучах в удобном гостевом кресле. "Идея поставить парочку близ окна, была шедевральна", - думалось ему, и ничто не могло развеять этого сладостного мгновения счастья. Юнги был доволен своей работой. Даже иначе: он любил дело, которым занимался. То место, в котором едва ли не круглосуточно протекали все его будни и выходные, тех приятных, милейших душой людей, с которыми ему когда-то приходилось сотрудничать или простых постояльцев, которые хвалили его труд. Все это заставляло чувствовать удовлетворение своей жизнью, своими навыками. Амбиции - хорошее слово, которое несет в себе чрезвычайно многое количество смысла, за что оно так нравилось ему. Сама сфера флористики требует определенного интереса и терпеливости, с которыми предстоит запоминать и добывать новую информацию. Новые виды цветов, почти каждый год, способ ухода за ними, где правильно их держать и в каких условиях, содержать такую красоту. Юнги и сам, честно признаться, не может вспомнить, откуда у него столь сильная тяга к цветам и прочим растениям. Желание развиваться и совершенствоваться в этом направлении, узнавать больше о том, каким образом можно составить композицию и какие необычные он мог бы составить сам, просто живет в нем. Без особого намерения, каких-либо целей, ему просто нравится заниматься этим. Он просто,                 ...любит цветы.