Всего лишь игра

      Сакура сидела на татами в своей комнате, растирая запястье. Нежную кожу обжигала невидимая печать, подталкивая её к завершению контракта. Сонливость как рукой сняло. Она думала провести свой единственный выходной, посвятив время себе, но жгучее чувство на внутренней стороне руки не давало покоя, усиливаясь с каждой минутой, проведённой вдали от Шестого Хокаге.       В последнее время Какаши и так не выходил у неё из головы. Сакура вздохнула. Ведь совсем недавно она так радовалась, что её сердце не принадлежит никому, только освободившись от неразделённой симпатии к Учиха.       Как вдруг это… Просто выбивающее почву из-под ног чувство. Когда Какаши оказывался рядом, что-то говорил спокойным, ровным голосом, всё внутри делало кувырок. Сакура поднялась с пола и прошла к шкафу, выбирая повседневное платье с белыми бриджами.       — Какаши, должно быть, сейчас сидит в Башне, — задумчиво сказала она своему отражению в зеркале, поправляя аккуратно подстриженные розовые пряди. — Как же мне исполнить желание Ино…       В голову ничего не шло.       «Поцеловать Какаши…» — Сакура нервно выдохнула и всплеснула руками. Надо было загадать Свинине такое же задание. Хотя для неё поцеловаться с кем-то будет явно легче, чем обнажить свои чувства.       Но даже у Ино получилось признаться Шикамару.       Сакура взяла всю свою волю в кулак, сверкнув зеленью глаз, и решительно вышла из дома.

***

      В Башне Хогаке в выходной день было пусто, и только кресло самого Шестого едва поскрипывало, когда он тянулся за очередным неподписанным документом. У Какаши сильно болела голова. Виски сдавливало тупой болью так сильно, что единственное, чего ему хотелось, это закрыть глаза и лечь в темноте какой-нибудь холодной комнаты.       Но за окнами парила духота. На небе тяжёлыми тучами собирался ливень, который никак не мог разразиться, только нагнетая влажность. Какаши тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам, растрёпывая их ещё больше. В затылке ударило болью, когда в его кабинете раздался хлопок.       — Никогда не думал, что меня убьют бумаги в собственной деревне, — сказал Какаши, не глядя на стоящего перед ним Тензо в форменной одежде Анбу, с докладом в руках.       — Тебе надо давать себе время на отдых, Какаши-семпай, — он протянул ему свиток с запечатанными данными. — На границе деревни всё спокойно.       — Спасибо, Тензо, — Какаши положил свиток в верхний шкафчик стола, закрывая его на ключ.       Анбу поправил маску кота на лице, коротко кивнул и сложил печать перемещения.       — Советую здесь не задерживаться в свой выходной, семпай, — он едва заметно повернул голову, услышав посторонний звук. — Кажется, скоро сюда придёт Сакура. Больничное крыло по её прошению ещё не достроили…       — Я знаю, Тензо, — Какаши кивнул, растирая свинцовые виски. — Ты свободен.       Он в то же мгновение растворился в дымке.       Какаши услышал Сакуру, как только она начала приближаться к Башне. Мощный ток знакомой чакры не давал глазам сомкнуться от боли. Потому что он старательно накидывал на свою маску — ещё одну. Ровного спокойствия.       Он слишком много в последнее время думал о Сакуре. Непозволительно, даже для бывшего сенсея. Даже для друга. После окончания войны он всегда незримо провожал её до дома, когда она поздно возвращалась из госпиталя. Непринуждённо и незаметно следовал за ней, уверяя себя, что просто беспокоится за неё.       Он просто беспокоился, когда наблюдал, как Сакура расставалась в последний раз с Саске. Просто беспокоился, когда подписывал её прошения в числе первых. Просто беспокоился, думая о ней перед сном и просыпаясь с мыслями о её розовых прядях.       Какаши с силой зажмурил глаза, чтобы отогнать мысли. Звонкие каблучки уже стучали за дверью в коридоре, ведущему к его кабинету.       — Какой же я старый дурак... — «Нужно оставить девушку в покое и не портить ей жизнь», — подумал Какаши, покачав головой, а затем добавил вслух: — Со своими чувствами я разберусь как-нибудь сам. Как и всегда.       Сакура вошла в его кабинет без стука, сразу же приковав к себе его гранитный взгляд.       — Какаши-сенсей, я так и знала, что вы тут, — она недовольно всплеснула руками, упирая кулачки в бока. — И что же вам не отдыхается в свой выходной?       Он откинулся на спинку кресла, закладывая руки за голову, стараясь придать своему голосу беспечный оттенок, как тогда, когда придумывал отговорки своим опозданиям, когда она была ещё генином.       — Ма-а-а, Сакура-чан, работа у меня такая: всегда быть рядом с деревней.       Он улыбнулся, глядя на неё, должно быть, слишком откровенно. И следом в его груди что-то оборвалось, когда Сакура, настороженно всматриваясь ему в лицо, подошла вплотную к столу.       — Что с вашей головой? — спросила она взволнованно. От её прошлого недовольства не осталось и следа.       — Я так плохо выгляжу?       Какаши провёл рукой по волосам, шутливо делая вид, что переживает за свой внешний вид, но в виске внезапно стрельнуло, заставляя прищуриться от боли.       — Хватит вам паясничать, — она обошла его стол, становясь позади его кресла. — Я вижу, что ток вашей чакры, как будто бы, заблокирован… — она без предупреждения запустила пальцы в его волосы, сосредоточенно пуская ирьёниндзюцу в кончики пальцев.       Какаши вздрогнул, по его телу прокатилась волна мурашек.       — Нет… — продолжала она сосредоточенно, совершенно забыв зачем пришла. — Просто сильное скопление чакры в отдельных узлах. Мигрень. — Она вынесла уверенное заключение и вдруг отошла от его кресла.       — Вставайте из-за стола и ложитесь, — скомандовала Сакура, сделав несколько шагов к небольшому диванчику, стоящему у дальней стены его кабинета.       Когда-то он сам принёс его сюда, чтобы иметь возможность подремать посреди очередной ночи, проведённой в Башне.       — Сакура, — Какаши искренне посмотрел на неё, — спасибо за заботу, но со мной всё в порядке.       Его слова заставили её нахмурить брови с такой силой, что Какаши вдруг разглядел во взгляде янтарные глаза Цунаде.       — Ничего вы не в порядке, — упорствовала она. — У вас болят виски и давит затылок. Или вы просто не доверяете моим медицинским навыкам? — бросила она с вызовом.       — Тогда я сейчас же позову Шизуне или Шишо…       Сакура уже развернулась на каблуках и сделала шаг к двери, как Какаши поднялся из-за стола, примирительно вскидывая ладони вверх.       — Йо, Сакура-чан, ты сегодня очень упряма, — он нехотя прошёл к дивану, выбирая из двух зол явно меньшее. — Мне сесть или лечь?       Она, победно улыбнувшись, прошла к дивану и села на крайнюю подушку, похлопав себя по бёдрам.       — Ложитесь головой на меня.       Глаза Какаши на миг округлились. Но он послушно прилёг на диван, укладывая голову ей на колени. Было удобно и тепло. Глаза закрылись сами собой, и тело внезапно налилось сдерживаемой усталостью.       Сакура внезапно запустила в его волосы кончики пальцев, покрытые зеленоватым лечебным сиянием. Её ирьёниндзюцу всегда было самым приятным для него. Прохладным и освежающим, дарующим лёгкость во всём теле. Какаши невольно выдохнул, когда она слегка коснулась его висков.       — Я же говорила, что станет легче, — произнесла она тихо, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы не смущать.       В окно потянуло предгрозовой прохладой.       — Что… — добавила она после короткого молчания, — испугались Цунаде-шишо?       Сакура хихикнула, обдавая его сладким цветочным ароматом. Какаши легко улыбнулся. Как же ему хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Это было слишком приятно, чтобы быть правдой. Настолько, что ему хотелось, чтобы пальцы Сакуры оказались от его тела как можно дальше.       — Я пропустил последние три медосмотра, — он заставил себя говорить через силу, через сотни разрядов на его теле от её прикосновений. — Не думаю, что она отпустила бы меня, не заставив пройти все тесты. Я выбрал более простое. — Он вздрогнул всем телом. — И более приятное.       От его слов Сакура почувствовала, как её щеки налились жаром. Она и сама чувствовала под пальцами, как пульс Какаши учащается каждый раз, когда она касается его. Неужели Ино была права? Мысль обожгла сердце так сильно, что Сакура остановила лечение, продолжая массировать пальцами его виски.       Она уже поняла, что Какаши ей не безразличен. Он никогда и не был, но сейчас всё в его действиях тянуло к нему навстречу. Но ей очень не хотелось снова попасться в ловушку неразделённых чувств.       И тут Сакура решилась. Она снова направила зелёную чакру в свои пальцы, выныривая из его волос ниже, мазнув пальцами по его скулам. Какаши дышал ровно и глубоко, держа руки в карманах, сжатые в плотные кулаки, напрягаясь всем телом.       Сакура продвинулась ниже и подцепив края его маски, медленно потянула вниз, открывая лицо. Она не сдержала удивлённого вздоха. Он был красив. И гораздо моложе, чем она думала. Какаши приоткрыл глаза, долго смотря на неё.       — Сакура, — он снова произнес её имя по слогам, почти шепотом. — Что ты делаешь?       Он спрашивал тихо, но ей было ясно, что он с самого начала разгадал её действия, но почему-то разрешил ей снять маску. И Сакура вдруг вспомнила, зачем пришла.       — Я вас лечу, — ответила она в тон ему.       — И что ты собираешься делать дальше? — Его глаза были покрыты лёгкой пеленой от её приятных касаний. Какаши смотрел Сакуре прямо в глаза. Тягуче, как патока.       — Сейчас увидите.       Сакура решительно выдохнула эти слова прямо в его лицо и наклонилась к нему, аккуратно прикасаясь своими губами к его. Она касалась легко, почти невесомо. Просто губы к губам, а её пальцы зарыты в его мягких волосах. Горячие губы Какаши, нагретые под маской, не двигались. Сакура закрыла глаза, просто запоминая, отпечатывая этот момент в своей памяти.       Она уже хотела отодвинуться, как Какаши ответил на её поцелуй. Сначала робко двинувшись навстречу, а потом, не почувствовав сопротивления, приподнялся с колен Сакуры, притягивая к себе и вжимаясь в её губы своими. Так, словно хотел выжечь раскалённым клеймом на себе её поцелуй.       Внутри него рушилось его хвалёное самообладание. Он продолжал целовать её бережно, ласково проводя руками по розовым волосам, словно давно об этом мечтал и сейчас боялся спугнуть. А Сакура была рада, что сидит, потому что её впервые целовали так, что голова кружилась от ощущений.       Он отстранился от неё, оставив короткий поцелуй напоследок в уголке её губ. Так, что Сакура даже хмыкнула от обиды. Ей так не хотелось разрывать этот поцелуй, потому что она не знала, что будет ждать их после него.       — Интересные у тебя способы лечения, Сакура, — он проговорил это в её губы низким голосом, всё ещё прижимая своим телом к спинке дивана.       — Это только для особо непослушного пациента, — она прикрыла глаза, когда Какаши заправил розовую прядь за её ухо. — Есть ещё пара техник…       Сакура внезапно повалила Какаши на спину, усаживаясь сверху. Она смотрела на него сверху вниз, наблюдая, как на его скулах появился слабый, едва заметный румянец, а зрачки гранитных глаз расширились.       Он положил руки на бёдра Сакуры, слегка погладив их большими пальцами, но тут же приподнялся, освобождаясь от неё.       — Не стоит торопиться, — он снова легко поцеловал её в губы, увидев тень разочарования на её лице. — Для начала скажи, что это?       Он приподнял её запястье, на котором исчезали, испуская искры линии печати контракта, заключённого с Ино. Сакура молча наблюдала за догорающими иероглифами, понимая, что тоже только что завершила свою часть сделки.       — Я слушаю, — Какаши провёл кончиком носа по щеке Сакуры, опускаясь поцелуями ниже, к её шее.       Сакура невольно вскинула голову, прикрывая глаза от приятной волны, пустившейся по телу. Какаши словно нарочно провоцировал её таким образом, останавливаясь, если она замолкала.       — Я заключила с Ино пари, — Сакура тяжело дышала, когда Какаши запустил руку в её волосы, выцеловывая линию её подбородка. — Она должна была признаться Шикамару в своих чувствах.       Какаши вдруг обнял её, отчаянно прижимая к себе как можно ближе, забываясь. И Сакура, не в силах сдерживаться больше, обвила его шею своими руками.       — А что должна была сделать ты, м-м? — прошептал он ей прямо в ухо, обжигая дыханием. Какаши перебирал пальцами пряди её волос и смотрел на неё с такой любовью, что у Сакуры заныло в груди.       — Я должна была поцеловать вас.       Какаши хмыкнул и навис над ней сверху на маленьком диванчике, устроившись между её ног, опаляя своим дыханием её губы.       — И ты сделала это только из-за пари? — он провёл пальцами по талии вниз, останавливаясь на бёдрах.       — Н-нет… — Сакура запнулась, притягивая его ближе к себе.       — А почему? — спросил он низким голосом, задыхаясь от аромата её волос.       — Потому что вы мне нравитесь, — Сакура закрыла глаза и сложила губы для поцелуя, как вдруг почувствовала… пустоту.       Какаши отстранился от неё, снова садясь за стол и натягивая на раскрасневшееся лицо маску. Она сначала не поняла, что произошло. Растерянно села на диване, поправляя растрепавшиеся волосы и глянула него — он как ни в чем не бывало продолжил подписывать прошения.       — Я… я что-то сделала не так? — спросила она, пытаясь собраться, потому что до сих пор чувствовала его руки на своём теле.       — Нет. С тобой всё так, Сакура. — Он посмотрел на неё, улыбаясь, и теплота его глаз успокаивала. — Это тебе урок. За такие игры.       Она рассмеялась, запрокидывая голову к потолку. Сакуре стало так легко, что хотелось расцеловать Ино за то, что она поняла всё раньше, чем она сама.       — Тогда ждите реванша, господин Шестой, — она кокетливо улыбнулась, подходя к нему.       — Буду с нетерпением ждать, — ответил Какаши, закрывая глаза, потому что Сакура запечатлела на его лбу долгий поцелуй, растворяя в себе всю его боль.        За окном, наконец-то, пошёл крупными каплями дождь. В Башне Хокаге до позднего вечера не гаснул свет — в кабинете велись разговоры двух влюблённых. А охраняющий их покой Тензо улыбался под маской на своём посту, от тихой радости за семпая.