Vincere aut mori

Яркий свет солнца, привычная детская площадка и ее друзья, которые играют в догонялки, зовя ее за собой, но между ней и десятилетними детьми вырастает фигура молодого парня высокого роста со светло-голубыми волнистыми волосами, которые были зачёсаны назад и струились вверх над его головой (напоминая пламя или что-то подобное), и двумя более короткими, длиной до ушей пучками, которые свисали вниз, обрамляя его лицо. На его лице было написано возбуждение, он широко улыбался, обнажая зубы, а его полукруглые, обращенные внутрь голубые глаза были плотно зажмурены. На юноше был его геройский костюм, состоящий из закрытого тёмно-синего дзюдоги, закреплённого чёрным поясом, сапог и черных перчаток без пальцев. Кроме того, на нем была чёрная майка под дзюдоги и тёмно-коричневая авиаторская куртка с белой меховой подкладкой. На голове был синий авиаторский шлем с большими шарфами и отверстием, которое позволяло его волосам торчать из макушки. На нём были защитные очки,а на спине - ножны для хранения посоха. Его костюм дополнял похожий на тыкву динамик, привязанный к поясу. Парень стоял, а после присел на корточки и тут Карин услышала его голос. — Карин, сестрёнка, поздно уже, бежим домой, там Хизаши и Айзава притащили тортик по поводу успешной миссии,- парень усмехается и треплет чужую макушку, взъерошивая ее волнистые волосы. И тут девушка вспоминает, кто этот человек перед ней. Она вообще все вспоминает. — Оборо... Где Оборо...?- тихо шепчет девушка, а в голову резко ударяет головная боль и уши режет звук приборов, которые поддерживали ее стабильное состояние. Девушка не слышит ничьего присутствия и все же открывает глаза, наблюдая белый потолок. Карин чувствует, как ее руку кто-то держит и, приложив усилия поворачивает голову в бок, сразу же замирая. На стуле, положив голову на кровать и крепко держа ее руку - спал Тамаки. Темно синие пряди спадали на лицо, приковывая обзор на его ангельские глаза, все же немного подчёркивая острые,почти эльфийские уши. Сердце девушки забилось чаще и это говорили не только ее ощущения,но и аппараты, стоявшие рядом. Что же заставляло ее это чувствовать? Она не знала и не до конца не понимала своих чувств, потому что никогда не испытывала их. Для Карин они были чужды, но все же вызывали некий трепет, который заставлял в животе вылупиться бабочек и они, уставшие сидеть внутри, начинают выбираться наружу. Лёгкое шевеление и глаза Тамаки открываются, юноша выпрямляется, а девушка замечает, что его глаза покраснели, и ещё немного блестели. От чего? Возможно от слез, она позволила себе предположить, что Амаджики плакал. Но из-за чего? Возможно ли то, что он плакал из-за состояния Карин? Но ее размышления прирываются внезапным действием Тамаки - он, поняв то, что девушка не спит и он застукан в таком положении, так ещё и заплаканым рядом с ее больничной кроватью, резко встаёт, став похожим на самый спелый помидор, быстро выходит из палаты, оставляя Широкуму в полном недоумении. — ах,да, Я забыла,что это наш Тамаки ,- девушка усмехается, но эту усмешку на ее лице резко сменяет гримаса боли. Да, у нее была головная боль и раньше, но чтобы такая - никогда. Карин чувствует как проваливается в какое-то небытие, вновь перед глазами вериниться воспоминаний с этим парнем со светло-голубыми волнистыми волосами. Но ее сознание вновь приходит в реальность, когда рядом с ее кроватью выростает медсестра и Хизаши вместе с Айзавой. Они о чем-то переговариваются и в конце концов в палате остаются только Шото и Ямада. — принцесса, как ты? Все хорошо? Тех, кто на тебя напал, Тамаки, Хадо и Мирио схватили, они сейчас под стражей,- Ямада присаживается на стул и глаза прикрывает, беря чужую руку в свои, а Шото стоит в углу комнаты и резко подаёт голос. — Мик, ты же понимаешь,что Лига напала на нее из-за Оборо? Как они сказали? Она хороший экземпляр для создания Ному нового поколения,- Сотриголова явно был очень и очень зол,- мы не можем потерять ее так же, как и...- голос Айзавы дрогнул, но он продолжил,- Оборо. Хизаши стал очень серьезным, сжимая чуть сильнее руку Карин. Пять минут тишины, всё бы продолжилось, но девушка подала голос первой. — Я все вспомнила, не до конца, но все же. Головная боль усилилась, давайте поговорим о этом всем дома, Айзава, Ямада. Со мной все будет хорошо, не зря, же мое имя Байрирон, повелитель огня,- девушка тихо смеётся, пытаясь разрядить обстановку. Но резкая боль в ребра и Карин слегка кривится, обратно падая на кровать. Ее выписали из больницы через 2 недели. На улице уже стало достаточно прохладно, о себе давал знать октябрь. За эти две недели, Тамаки практически жил в больнице. Первое время,он сидел в коридоре и заходил либо с Хадо и Мирио, либо когда девушка засыпала. Но потом она поймала его с поличным и он стал сидеть вместе с ней в палате. Разговор не сразу начал завязываться, но к концу второй недели, они уже могли говорить обо всем. Карин и Тамаки за все это время сблизились довольно таки сильно, но Амаджики все так же продолжал краснеть при ней, все так же заикался, но держался смело, и даже позвал ее прогуляться. Карин сразу же согласилась и прогулка прошла просто прекрасно. Тамаки даже понравился Церберу. — спасибо за такую прекрасную прогулку, Тамаки, у меня все затекло,лежа на той кровати, может зайдешь?,- девушка тихо смеётся и глаза прикрывает, смотря на уходящее за горизонт солнце. Амаджики даже вызвался проводить ее, хотя нужному было ему в другую сторону. — н-не за что, Карин, м-мне было в радость п-провести с тобой время, Я откажусь,- парень краснеет как обычно и улыбается своей застенчивой улыбкой, а Карин умиляется вновь им, уже какой раз за их прогулку. — Я пойду, до встречи,- Широкумо собирается уходить, но останавливается, когда ее берут за руку и, не успев ничего сказать, она чувствует на своих губах тепло чужих. Девушка впадает в ступор, но начинает отвечать, чувствуя насколько младшему неловко. Тамаки явно делал это первый раз, поэтому девушка решила немного перехватить инициативу на себя. Их поцелуй был таким нежным и невинным, их первый поцелуй. Карин и представить себе не могла, сколько он собирался с силами, чтобы сделать это. Поцелуй прервался так же быстро, как и начался и, Амаджики, кинув очень тихое пока, уходит, оставляя девушку одну со своими мыслями.