Vincere aut mori

Дни шли, а Хизаши все ещё не затрагивал тему, которую они хотели обсудить. Головные боли становились все слабее, но их место занимало все больше и больше воспоминаний о её родном брате. Почему она его забыла? Постравматический синдром? А что если кто-то специально стёр её память? Вопросов было очень много, а ответов не было от слова совсем. Айзава тоже ходил хмурый, их что-то изменило. Тамаки уделял ей внимание все чаще, стал куда тактильнее, да настолько, что на прогулках стал брать её за руку сам. Но на данный момент они не виделись уже около недели, а все потому, что парень был постоянно занят в агентстве Жирножвача, который готовил своих членов к какой-то битве. Какой, не говорил даже Мик. Но сегодняшний день явно разделит её жизнь на до и после. Состояние с самого утра было каким-то подавленным, разбитым, как будто все ее нутро чувствовало, что произойдет но голова была слишком сосредоточена на разговоре с Хизаши. Девушка все гадала, куда же за пару недель исчез этот всегда жизнерадостный и любвиобильный мужчина. Он больше не шутил, очень много времени проводил за какими-то бумагами. А все это случилось после того самого нападения. Время в машине текло очень медленно и напряжённо. Она буквально руками могла разгребать эту гнетущую субстанцию. Айзава, который был за рулём, настолько сильно сжимал эту несчастную баранку, что его костяшки бледнели, а жевалки танцевали только одним им известный танец. Взгляд же Ямадо был настолько жалостлтвый когда он смотрел на девушку в зеркало заднего вида, что по Карин бежали мурашки, заставляющие все ее нутро сжаться до размеров атомов. Кажется мужчина знал что-то, что доставит ей колоссальные страдания и, возможно, убьет ее отдельный уголок личности, что она так бережно собирала по крупицам. Да, она всегда хотела знать, что же стоит за её головными болями, но когда начала узнавать, когда в подкорке мозга начали фантомаси всплывать воспоминания и размытый силуэт парня, казавшийся настолько родным и настолько далеким в данный момент, Карин начала бояться. Тишина в машине сохранялась до самого конца, и была нарушена лишь единожды Айзавой, который четко и тихо произнес лишь одного слово: "пойдёмте" и Карин с Миком не сказав ничего в ответ, просто вышли и без лишних вопросов пошли следом. А вопросы сейчас будто бы были совершенно не уместны и она это поняла, зайдя помещении, а за стеклом в котором находится Ному. Всё это очень напряжённо. Насколько она знала, это был один из тех, кто напал на первокурсников. Один из Лиги Злодеев. Враг. Но почему же сердце рвалось к нему? Почему все эти ощущения были такими, будто перед ней находился не незнакомый Ному, а, например, Ямада? Все встало на свои места, когда мужчины, которые её воспитывали, заговорили. Одно имя, произнесенное Айзавой, заставило все внутри Карин перевернутся, а слезы, застывшие на глазах мужчин, доломали остатки здравомыслия. — Оборо!...- пронзительное, отчаянное сорвалось с ее губ, а щеки стали прожигать горькие слезы. Карин сошла с ума на секунду, увидев напротив себя за стеклом, не расплывчатую темно фиолетовую массу, прикованную к креслу, а ее брата, который улыбался, смотря на них. И тут, единым потоком в ее голову хлынули как самое опасное цунами все воспоминания, которые так много лет ее подкорка могза скрывала от неё. Она вспомнила родителей, брата и его смерть. Теперь все сложилось в единый правильный пазл. Потерять контроль ей не дал Сотриголова. А все стремилось именно к этому. Но что не удалось предотвратить Шота, так это её надлом в личности. Слишком быстро, слишком стремительно воспоминания вышли на ружу, ломая за собой истонченные места её "сильной" личности. Эту встречу она не забудет никогда. Слишком больно, слишком точно в самое сердце. Поиски способов помочь брату настолько поглатили ее, что она едва ли не вылетела из агентства Дракона. Встречи с Тамаки были очень редкими ведь она считала, что она не имеет права нагружать своего любимого человека тяжестью её переживаний. Тамаки все это видел, хотел помочь, но к сожалению, он не знал, как посдступиться к Широкумо. Казалось, что она и вовсе его разлюбила, до тех пор, пока он случайно не услышал её разговор с Сущим Миком. — Карин, я понимаю, тебе сейчас очень тяжело, давай поговорим, ну или давай я запишу тебя к психологу? Ты уже месяц не выходишь на улицу практически, а бедный мальчик Тамаки? Он каждый вечер приносит тебе цветы, - говорит Мик и тяжёло выдыхает, поправляя на девушке клетчатую рубашку. Он смотрит с нежностью и практически отцовской ласковостью в глазах, что сердце Карин щимит от эмоций, которые она сейчас испытывает. — Ямадо, я понимаю, но я хочу вытащить его из этого тела, чтобы хотя бы похоронить по человеческим меркам, - говорит она и тяжело выдыхает, быстро чмокнув старшего в щеку,- я побежала, меня ждёт олененок,- тихо смеётся она, а Хизаши понимает, что только этот так называемый олененок может делать её такой счастливой. А счастлива Карин, счастлив Ямадо.