Только Сегодня

Ворочась в мокрой, почти полностью пропитавшейся потом кровати Майкл пытался найти позу, в которой он бы почувствовал себя хотя бы немного лучше, чем сейчас. Ещё вчера вечером была вполне терпимая температура 37,3, но ночью она решила подскочить до 39,6 из-за чего он теперь вынужден лежать и ждать своего спасителя в лице отца, который, вот так совпадение, именно сегодня решил не идти на работу. На все вопросы про это он отвечал уклончиво, по типу: "Давно не брал выходных. Да и если ты откинешся, кто будет скорую вызывать?" Поняв, что если он не собьёт температуру, то он и вправду сейчас может откинуться. Как хорошо что в такие моменты у тебя есть папа, который любезно принесёт жаропонижающее, вместо того, чтобы идти самому. Вот, спустя минуту Уильям уже сидел на краю кровати и протягивал ему стакан воды вместе с заветной таблеткой. На дрожащих и еле держащих локтях Майкл приподнимается и проглатывает противную горькую пилюлю запивая её, как ему показалось, слишком мокрой водой. Плюхнувшись обратно он снова накрывается жарким и душным одеялом и с закрытыми глазами стал дожидаться действия лекарства. Отец с нежностью прикладывает свою большую, по сравнению со лбом сына, ладонь, по прежнему убеждаясь, что он очень горячий. Уильям и сам от себя этого не ожидал. Проявление заботы было чем-то странным и непривычным для них обоих. Вид больного и измученного Майка заставил Афтона стать немного нежным по отношению к нему. Всё же, каким бы непослушным и плохим не был Майкл, иногда у него получалось снять с отца холодную маску безразличия. Отец неспеша поглаживал голову мальчика пытаясь "утешить" его боль, чтобы тому стало легче. Майклу даже стало приятно от такого контраста папиной холодной руки и его горячего лобешника. Плавным движением мужчина перемещает свою ладонь на розовую и гладкую щёку смотря как подрагивают его красивые ресницы. Образ жалкого и беспомощного Майклуши диссонировал с образом парня, который всегда пытался вырваться из под опеки отца всеми силами, показывая, что он сильный и независимый. Но такой Майкл ему нравится гораздо больше. Без этого напыщенного и глупого желания бунтовать, пытаясь казаться "взрослым". Своим большим и немного шершавым пальцем он водил по каждой маленькой коричневой точечке на его лице, уделяя внимание каждой веснушке. Но даже сейчас он иногда слабо ворочил головой пытаясь убрать надоедливую руку отца. И всё же, он не исправим. Возможно, он мог бы стать любимым ребёнком, если бы не был таким капризным. Переключившись на плечи и ключицы Уильям гулял по ним своей рукою стараясь быть как можно нежнее. Не брезгуя пота он прикосался ко всем участкам кожи что не была прикрыта одеждой. Поглаживая его тело отец периодически поглядывал на мальчишку пытаясь понять его реакцию. Лицо Майкла было напряжённым и нахмуренным. Его всё ещё тревожила головная боль и недомогание, из-за чего он был не особо в состоянии полностью понимать происходящее. И это радовало. Наконец-то, Майк был таким, каким он хотел его видеть всегда. Послушным и удобным. А послушных мальчиков нужно поощрять за хорошее поведение. Уильям решил зайти туда, куда изначально даже не думал забираться. Он пообещал себе, что если сын будет просить остановиться, то он прекратит это всё. Отодвинув немного одеяло он осторожно продел руку под прилипшую к телу футболку. Найдя небольшой бугорок отец начал робко массировать сосок сына немного сжимая и прокручивая его более аккуратно и нежно, чем когда делал это с женой. Но болезнь Майки не только лишила его всех сил, а так же в два раза увеличила его чувствительность и восприятие к прикосновениям. Ярко чувствуя каждое движение и соприкосновение его кожи с ладонью отца, его и так мутную голову накрыли странные чувства. Он бессильно хватается за рукав отцовской рубашки как за твёрдую и надёжную опору. Круговыми движениями Уильям водил своим указательным пальцем вокруг набухших сосочков стараясь не надавить слишком сильно, чтобы не доставить дискомфорт мальчику. Всё-таки, Афтон не хотел делать больно и так больному ребёнку. В своей большой и сильной ладони он сжал маленькую и мягкую грудь, лаская его тело. Вдоволь наигравшись, Уильям понял, что одними сосками сыт не будешь. По этому решил протиснуться ещё дальше. Скинув мешающие одеяло полностью, прохлада обдала вспотевшее тело мальчика из-за чего он весь покрылся мурашками и сильно задрожал. Вскользь он прошёл по впалому и красивому животу чувствуя под собой дрожащее тельце. Более уверенными движениями отец костяшками пальцев массажировал лобок мягкими кругами. В каждое прикосновение он вкладывал столько любви и заботы, сколько за всю жизнь Майкл и не видел. Должок возвращает, можно сказать. Все его движения были плавными и аккуратными, как будто делает это не в первый раз. Беспрепятственно Уильям нежно гладит его ляжки не оставляя и их без внимания. Не боясь последствий он хозяйничал своей рукой так, как будто бы просто трогал свою законную вещь. А ведь, от части, так и есть. Указательным пальцем Афтон гулял от паха до колени по внутренней стороне бедра мальчика, оставляя щекочущие невидимые дорожки. Майкл уже на этапе с сосками начал догадываться о том, что действия отца несут в себе более неприличный характер, чем они оба предполагали в начале. Но его сознание пыталось отвергать эти мысли, чтобы защитить себя. Мол: "он просто гладит тебя, в этом нет ничего такого. Ты просто выдумываешь". Но даже так парень всё равно понимал, что происходит, пусть и долго до этого доходил. Впрочем, всё равно ему это не поможет. Сейчас он слишком слаб чтобы пытаться дать отпор. По этому он решил просто перетерпеть. В конце концов, ему бы не помешало расслабиться. Майкл пообещал себе, что только сегодня он позволит этому случиться. Майка выдавливал из себя бессвязное мычание. Сам толком не понимая, что он пытается этим сказать. Уильям же не стал засчитывать эти непонятные звуки, как за просьбу остановиться. Афтон обильно смачивает и облизывает свой средний палец от чего по его руке пробежала небольшая струйка слюны. Оттянув резинку нижнего белья он запускает внутрь руку и находит между булок узкую маленькую дырочку. Приставив к ней пальчик он нежно вставляет его на две фаланги внутрь слушая надрывные и неровные вздохи своего мальчика. Его ножки стали дрожать ещё сильнее, чем до этого. Медленно и не интенсивно Уильям водит им внутри, то немного вытаскивая, то вставляя ещё глубже с немного прихлюпующим звуком, чувствуя, как анал нежно обволакивает его. Шевеля им в дырочке он водил палец по мягким и тёплым стеночкам стараясь не повредить их ногтем. Майклуше было приятно, что его папа заботится о том, чтобы доставить сыну удовольствие. Длинный и холодный палец извивался внутри него трогая и намеренно задевая его чувствительные стенки заставляя его задыхаться от удовольствия. От переизбытка чувств у мальчишки полились маленькие дорожки слёз которые он сразу же вытирал, стыдясь, что отец может их увидеть. Ловкость пальчиков сводящие его с ума говорила о том, что Уиллу уже приходилось доставлять ими кому-то удовольствие. Заметив немного привставший член он прерывается и резко высовывает руку из его анала. От неожиданной пустоты внутри себя Майкл думая, что это конец, даже немного разочаровался. Высвобождая орган из ткани Уильям сжимает его в своей ладони заставляя мальчика выпустить из себя громкий и внезапный стон. Постоянно меняя темп от медленного до быстрого он водил своей рукой по эрегированному стволу, что начал изпускать из себя предэякулят размазывая его по всей длине. Большим пальцем отец круговыми движениями массировал твёрдую сочащуюся головку что уже начинала скулить от приятных ощущений. Запрокинув голову назад Майк зажимает рот ладонью стараясь заглушить неприличные звуки вырывающиеся из него. Он даже и подумать не мог что его отец может так хорошо и профессионально доставлять удовольствие. Создавалось впечатление что он какая-то элитная шлюха со стажем как минимум в десять лет. Однажды Генри сказал ему, что у его папы золотые руки. Может именно это он и имел ввиду? Всегда, когда Майка сам пытался мастурбировать он не чувствовал подобного экстаза. Сейчас он испытывал удовольствие на целую головку выше. Уильям наклоняется к своему мальчику вперёд, нежно и заботливо целуя его в висок вознаграждая за хорошее и послушное поведение. И тут произошло то, что должен был ожидать Афтон с самого начала. Ткань штанов неприятно сдавливал его вставший член который тоже требовал к себе внимание. От чего у него так встал, от мастурбации чужого органа или от милых и сладких стонов его любимого мальчика? Да он сам и не знает. Да это и не особо важно. Ускоряя как можно сильнее темп Уильям хотел поскорее закончить с ним, чтобы он мог заняться уже своим агрегатом. Но Майкл этого не хотел, он желал растянуть удовольствие как можно дольше. Больше не желая терпеть это, Афтон отпускает член из рук и направляется к двери. —Сам продолжишь.— Сказал Уильям, перед тем как быстро покинуть комнату. Сейчас он идёт к себе в спальню, чтобы позаботиться о своём стояке. Расстроенный и не удовлетворенный Майк, ещё не успея отойти от этого, лежал у себя на кровати. Он думал, что уже навряд ли сможет получить такой же оргазм без помощи своего папочки. Взяв свой член он будет неумело пытаться надрачивать себе сам представляя его сильные и умелые руки.