Немного о цветении и увядании тихими разговорами

Ванцзи чувствовал себя крайне неуютно в этом месте каждый раз, когда он должен был приезжать. Вспоминалась ли ему та кошмарная ночь в их с Ином первый приезд, или же зная то, через что тут проходил совсем юный Лянь оседало на плечах незримым грузом презрения. Тем не менее, он был вынужден время от времени посещать деревню клана Вэнь. Это место в горах было светлым, но тут явно не хватало солнечного света. Пахло полевыми цветами и лечебными травами, а еще в ноздрях оседал запах крови. Противный, почти фантомный, но ощутимый. Он заглушал все прелести этого тихого местечка, делая его каким-то неуютным, смутным. Старушка Вэнь в этот раз его встречать не вышла, хотя любила это делать. Она брала высокого молодого мужчину под руку и шла с ним в свой домишко, попутно говоря о чем-то на своем диалекте. Ванцзи сначала пытался вслушиваться, но после перестал. Он лишь стремился скорее выполнить поручение и уехать. Сегодня вместо Госпожи Вэнь вышел Вэнь Нин. Высокий худой юноша с бледной кожей и копной черных волос выглядел болезненно, хило, даже шагал он словно сносимый легкими потоками ветра. Тем не менее, он уважительно поклонился Ванцзи. - Доброе утро, Господин Лань. Бабушка сегодня приболела, не смогла вас встретить, а Сестрица уехала в город, поэтому я вас сегодня сопровождаю. Ванцзи кивнул и поклонился в ответ. Хотя и поклоны остались данью уважения лишь глубоко страшим людям или высшему начальству (или же тем, кто так предпочитал тешить свою самооценку), альфа не мог не поклониться в ответ. Они двинулись вперед, проходя ряды домиков. Где-то играли совсем маленькие детки, где-то сидели молодые женщины с одеждой или продуктами, одни шили и зашивали, вторые чистили или мыли. Работа кипела, а это нелюдимое место оживало. Они прошлись по каменной дорожке к хлипкому домишко, в котором Вэнь Цин сушила и хранила травы. Вэнь Нин отпер массивные замки, и мужчины вошли внутрь. За все месяцы жизни в Китае Ванцзи уже успел выучить весь интерьер этого не особо большого места. Тем не менее, сегодня он удивился, увидев на стерильно чистом столе разбросанные коробочки с разными порошками и жидкостями. На недоуменный взгляд альфы, Вэнь Нин покраснел ушами и отвел взгляд. - Это… - Это наркотики? – прямо задал вопрос Ванцзи. Вэнь Нин сжал губы, предпочитая не отвечать. Однако его испуганный взгляд выдал его с потрохами. - Зачем Вэнь Цин… Но договорить он не успел, двери открылись и в домике оказалась сама Вэнь Цин. Она была красной и потной, словно бежала, а в руках ее был крафтовый пакет с неясным содержимым. Девушка удивленно посмотрела на Ванцзи и брата, затем вздохнула и простонала. - Черт. Высокая и статная девушка привалилась к косяку двери и прикрыла глаза на секунду, словно отдыхая перед боем. Через секунду она выпрямилась и прямо посмотрела на альфу. - Ждите снаружи. - Это наркотики? Вэнь Цин не испугалась, не удивилась. Она только устало выдохнула и пожала плечами. - Вероятно. Но не совсем так. Я бы это не назвала наркотиками, скорее стимуляторами. Ванцзи посмотрел на ее стол, затем на пакет в ее руках. - Се Ляню? Его вопрос не требовал ответа, потому что всем было понятно, кто мог бы попросить Вэнь Цин заниматься чем-то подобным. Девушка прошла мимо и положила свой пакет на стол, затем быстро вымыла руки и достала коробку, которою должен был забрать Ванцзи. Альфа посмотрел на содержимое, затем на девушку. - Почему вы делаете все это? - Господин Лань сегодня многословны. – грубым тоном заметила Вэнь Цин. Но отчего-то решила все же дать ответ. – Все мы получаем свою выгоду от помощи ему. Так или иначе, у каждого есть цели… или сожаления. Она указала на коробку. - А теперь прошу покинуть меня. Хорошей дороги. Ванцзи поднял коробку и вышел из домика, двери за ним и Вэнь Нином закрылись и заперлись на засов с той стороны. Послышался шорох, звуки открывшегося крана и льющейся воды. Вэнь Нин спохватился: - Я помогу вам донести! - Не стоит. – качнул головой Ванцзи. Они двинулись в путь, горный ветер мягко играл с колокольчиками. Осень тут, казалось, и не думала наступать. Отчего-то воздух ощущался теплее, словно нагретые у самого солнца вершины еще не успели остыть после лета. Мысли Ванцзи вернулись к сказанному Вэнь Цин. С одной стороны, он прекрасно понимал ее. Ведь Лянь действительно был тем, кто не забывал об оказанной ранее услуге и мог дать все, на что был способен, не требуя большего и честно рассказывая о рисках. Но с другой стороны, слова Вэнь Цин будто носили иной окрас. Словно это была не помощь Се Ляню в обмен на что-то, а искупление. - Я знаю, о чем вы думаете. – прервал молчание Вэнь Нин. – Мы все видели это. Иногда нас… заставляли участвовать. Возраст был не важен, ребенка в любом случае принуждали быть… жестоким с ним. Думаю, что каждый из нас в глубине души чувствует сожаление за совершенный грех. Ванцзи нахмурился. - Почему это произошло? Се Лянь был просто ребенком. Этот вопрос давно крутился в голове Ванцзи. Вероятно, он крутился в голове у каждого, кто знал об истории Се Ляня. Однако он никогда не произносился в слух. Словно ответ мог лишь разочаровать. - Потому что он Се. Эти слова сделали не больно, они не разожгли пламя обиды за друга. Нет. Эти слова вызвали в альфе волну первобытного ужаса. Ведь осознать, что над ребенком могли издеваться лишь из-за семьи, в которой он родился, - было страшно. Мысли забегали в голове, уже вырисовывая картины того, что к его собственным сыновьям могут относиться подобным образом только из-за фамилии Лань. Вэнь Нин вздохнул. Они дошли до машины. - Не все могут принять, что издевались над ребенком. И мы с сестрицей не понимали всего ужаса происходящего тогда. Проще закрыть глаза и поддаваться ненависти раз за разом. Давать ей во власть твой разум, наблюдать, как чернеет душа. Но я верю, что однажды эта ненависть уйдет из сердец людей. Что они поймут, что виноваты виновники, а не их родственники. Что насилие – не выход, не освобождение. Ванцзи моргнул, осознавая, что мужчина произнес его собственные мысли, тайное желание – жить в мире, где насилие не выход. И, видимо, услышав это со стороны, альфа вдруг понял то, насколько ужасно это звучит в их контексте. Ведь, чтобы жить нормально и разрушить систему насилия в их стране, им надо позволить одному маленькому мальчику пожертвовать собой во имя блага других. От самого себя стало мерзко. - Вы не переубедите его. – заметив перемену, сказал Вэнь Нин. – Я знаю. Не получится. Ванцзи вдруг подумал о Хуа Чэне и их разговоре с Се Лянем в больнице. Но мысли прервал голос Вэнь Нина. - И он не сможет тоже. Никто не сможет. Я видел его лицо, я помню. Вэнь Нин отвернулся, скрывая эмоции. Но Ванцзи успел заметить ужас, мелькнувший в его глазах. Не было смысла пытаться додуматься о причине. Ванцзи ее понимал. И тоже ужасался. Дорога домой заняла много времени. Вернулся Лань уже к ужину, потому пошел не в свою квартиру, а к Се Ляню. Там, за прекрасно сервированным столом, собрались почти все его самые близкие люди. Близнецы о чем-то болтали с Лянем, Чэн разговаривал по телефону, а Юань попивал лимонад из широкого бокала. Все они обернулись на улыбающегося уставшего альфу и взмахнули ладонями почти синхронно. Последний месяц Ванцзи оставлял детей на друзей, так как сам мог опоздать к ужину. Оставлять мальчишек с няней и напрягать ее сверхурочной работой не хотелось, потому предложение Ляня мужчина воспринял с огромной благодарностью. Все же, близнецы обожали Се Ляня, хотя и опасались шалить при омеге. Так что, приходить вот так, часто попадая на ужин, было приятно. Забывалось то, что с ним не было еще нескольких очень важных людей. Когда с ужином было покончено, мальчишки принялись проситься посмотреть мультфильм. Хуа Чэн тактично отказался и, поцеловав мужа, ушел работать в кабинет. Друзья вместе с детьми расположились в гостиной, перед новым телевизором, и принялись смотреть выбранный Сычжуем и Цзинъи мультик. На тридцатой минуте мальчишки заснули, а взрослые втянулись в обсуждение происходящего на экране. Смех, критика и фырканье то и дело грозилось стать достаточно громким, чтобы разбудить детей, но все вовремя себя одергивали. Друзья просто были друзьями, самыми обычными людьми, обсуждающими мультик. И в этот момент было не важно ничего. - Чжань. Голос Вэй Усяня застрял у его же в горле комом, когда он вновь столкнулся с тем, о чего так убегал. Дружба его жениха и двух омег была комфортной, семейной. Они знали друг друга, понимали даже, и могли хорошо проводить время просто смотря мультики. Никто и ничего не требовал. Никто и ничего не ожидал. Они просто любили друг друга. Любили чисто, невинно и сильно. И это было заметно. Их связь вновь пробудила что-то темное внутри Усяня, но он задавил это чувство. И в то же время, на омегу смотрела одна пара удивленных глаз и две ухмыляющихся. Лянь указал на дверь, а Юань пихнул Ванцзи в бок, прогоняя с дивана. Оба друга сразу же потеряли интерес к происходящему в комнате, стоило лишь альфе встать. Они вернулись к просмотру мультика. Ванцзи вышел на улицу, через балконные двери. Терраса встретила не ярким светом ламп и холодом столичного ветра. Усянь встал рядом и начал говорить. То, что он говорил, было известно лишь им двоим, однако все эти мысли омега крутил в своей голове постоянно. Просто теперь они выходили наружу, знакомились с новым слушателем. Одно лишь утаил Усянь – таблетки. Однако об этом говорить не хотелось. Ванцзи слушал и просто смотрел. Его лицо горело, пылало. Но он слушал. Просто слушал, потому что это было впервые, когда его любимый человек решился открыться полностью, без оговорок. - И я согласен попробовать. Потому что пока мы не попробуем, мы не узнаем. – тихо сказал Усянь. – Я согласен на свадьбу. Ванцзи вдруг нахмурился и качнул головой. - Нет. Ты не должен давать согласие. Я должен сделать хотя бы предложение нормально. Просто дай мне немного времени, и я подарю тебе хотя бы подобную малость. Усянь не сдержал улыбки и в порыве эмоций вдруг резко обнял альфу. И только тогда Ванцзи заметил то, что предпочитал игнорировать. Запах алкоголя и чего-то странного, сладкого. Но мысли эти ушли, стоило объятиям стать крепче, а щекам загореться ярче. *** Подготовка к свадьбе шла полым ходом. Но все, что делала Юань – ленивое наблюдение за происходящем. Он словно вновь вернулся в тот период безэмоциональности и странной скуки от происходящего вокруг. Лечение его желез также началось, поэтому, вероятно, так начало сказываться именно оно. В любом случае, Юань просто наблюдал. А Лянь и Бинхэ просто делали эту свадьбу такой, какой она должны была быть по их критериям. Шэнь Цинцю пытался влезть и напомнить, что это и его свадьба тоже, но ему тут же напоминали про важность этого события для безопасности его же сына – никто не должен раньше времени узнать о том, что мероприятие двойное. Ко дню свадьбы все было идеально, а у Юаня и его папы – мероприятие для омег перед церемоний. И как забавно вышло, что звать можно было лишь близких омег Шэнь Цинцю, и все они оказались детьми, младше его на двадцать лет. Усянь потягивал лимонад со сложным выражением лица, Юань просто ел виноград, пока Лянь и Цинцю активно спорили о чем-то своем. В целом, более тухлого «девичника» и не придумать. Юань встал. Этот отель, эта свадьба, все это добивало его. Он чувствовал уже не усталость, а тошноту. Омега произнес что-то про туалет и вышел. Сначала мужчина просто прогуливался по коридору отеля, затем вышел на улицу, под свет фонариков. И только затем прошелся к пляжу. Тут было спокойно. Прям по-настоящему. Правда, слишком холодно. Все же, осень уже подходила к концу, не вызывал удивление ветер и моросящий постоянно дождь. Однако же, сегодня было спокойнее. - Спринт! – позади послышался умоляющий голос, прежде чем Юаня снесла с ног огромная пушистая собака. Уже через секунду над ним нависла волосатая морда довольного рыжего пса. Он тяжело дышал, но признаков агрессии не выдавал. А вот его хозяин, задыхающийся позади, явно был готов растерзать четвероногого друга. Парень подбежал и тут же помог Юаню подняться. Это был Гунъи Сяо. Снова. - О. – заметив знакомое лицо, вырвалось у альфы. Потом он спохватился и быстро начал лепетать извинения. Юань махнул рукой. - Не волнуйтесь. Все в порядке. Они оба замолчали и отвели друг от друга взгляды. Словно были влюбленными детьми на свидании, ну правда. Однако отчего-то Юаню хотелось вести себя именно подобным образом. - Трижды. – выдохнул альфа, и убрал челку назад ладонью. Юань его понял и кивнул, улыбнувшись. - Это уже судьба, не иначе. – продолжал Гунъи, а Юань не мог не кивнуть согласно. - Видимо, кто-то там очень хочет, чтобы мы с вами познакомились. – Шэнь хмыкнул и взгляд его упал на звездное небо. – Иначе это не объяснить. - Или кто-то из нас просто следит за другим. – вдруг выпалил альфа, затем краснея отвернулся. Его собака громко загавкала и, виляя хвостом принялась носиться по пляжу. Сяо закатил глаза, извинился и убежал вслед за животным, оставляя Юаня в странном расположении духа. Кто же такой этот Гунъи Сяо?