Немного о цветении и увядании тихими разговорами

Странное чувство охватывало Юаня, когда он смотрел вслед Гунъи Сяо. Никогда раньше он подобного не чувствовал. Не было похоже это на трепет или флер удивления от стольких встреч в самом разном расположении духа омеги. Нет. Это напоминало странное предчувствие, словно нечто наблюдало. Не рычало. Не дышало тяжело на ухо, а просто смотрело, впитывало каждое, даже самое мимолетное, действие. Морской холодный воздух пробирал. Или же дело было именно в этом пронизывающем ощущении? В любом случае, Юань обнял себя и вздрогнул. Теплый плед упал на его плечи и феромон папы мгновенно занял все мысли мужчины. Шэнь Цинцю стоял рядом и смотрел в морскую пучину, незаметно скрывающую все свои тайны. - Папа? – Юань осторожно позвал отца, чувствуя тепло от находящегося рядом человека. - М? Шэнь Цинцю промычал что-то, показывая, что готов слушать сына. Юань открыл рот, собираясь начать говорить, однако слова застряли у него в горле, вставая комом. Омега сконфуженно улыбнулся и поджал губы, упирая взгляд в профиль родителя. - Ты сильно ненавидишь Ло Бинхэ? – вдруг спросил старший омега. - Прости меня. – выдавил Юань. – Ты хотел для меня другого. Шэнь Цинцю тяжело вздохнул. На его тонких плечах плед казался в разы больше и отчего-то тоньше, словно не мог защитить это тело от холода морского ветра. Лицо мужчины года не тронули, но тени, залегшие на глубине изумрудных глаз, явно отпечатывались и виднелись. Ясно становилось одно – он нервничает. - Все, чего я когда-либо хотел для тебя – счастья. Чтобы ты никогда не познал того, что было со мной. Что происходит с большей частью омег рано или поздно. Юань выдохнул и прикрыл глаза. - Насилие… - словно смакуя неприятный привкус этого слова, произнес Цинцю. – Насилие – это ужасная вещь. Самое отвратительное, что существует в этом мире. Оно бывает разным, прячется в улыбках и нежных словах, оно меняет свой лик, но неизменно причиняет боль. Однажды просто ты это понимаешь. И я не хотел, чтобы ты познал это. Чтобы познакомился с ним. Но я просто человек. И я не мог защитить тебя от насилия. Родитель тяжело выдохнул. - И я понимаю, что ты вырос. Что стал таким взрослым… Но я… - омега всхлипнул, и его сильная лишь с виду фигура повалилась на песок. – Как мне жить дальше, понимая, что ты повторяешь мою судьбу? Что именно я подтолкнул тебя к нему, твоему насильнику? Юань помнил отчетливо каждый раз, когда его папочка плакал. И каждый раз был виноват именно он сам. И вот, вновь та же картинка, знакомая с самого детства. А Юань, уже взрослый мужчина, даже не знает, куда себя деть. Бесполезные фразы будут лишь усугублять ситуацию, а молчаливые объятия лишь укрепят уверенность отца в сказанном им. И оставалось только молча сесть рядом и позволять своему родителю плакать, горевать и ненавидеть себя за то, что не уберег своего малыша от монстра. Возвращались к полночи. Отец сразу же лег спать, будучи эмоционально высушенным до дна. А Юань, осторожно прикрыв двери, вышел на застекленную отапливаемую террасу и сел в мягкое кресло. Сон не шел. Се Лянь пришел к нему, как и всегда, несомненно тогда, когда был нужен. - Мне жаль. – тихо сказал омега и прикрыл глаза, принимая уставший, вымученный вид. Юань пожал плечами, не желая отвечать на эти слова чем-либо. Время, когда он обижался из-за произошедшего уже прошло. Се Лянь не был виноват. Это Бинхэ сделал выбор, а не Лянь. Так что, винить друга было просто… глупо. - Ты когда-нибудь представлял, что будешь играть свадьбу? – вместо принятия бесполезных слов, спросил Юань. Се Лянь не ответил. Его тихое дыхание было медленным, словно у спящего человека, однако синие глаза смотрели куда-то вдаль, на море. - Нет. – честно ответил омега спустя несколько минут. – Настоящую – точно нет. Показную – вероятность была бы большая. Его голос был сухим, не выражающим ничего. Но Юань не стал заострять на том внимание и просто хмыкнул. - Зная тебя нынешнего, мне легко понять, почему ты в него влюбился. - Обычно люди говорят, что не ожидали от меня подобной глупости. – легкая улыба скользнула в голосе Ляня. - Это тоже акт самоистязания, верно? – вдруг произнес омега, собираясь сказать совершенно другое. Шэнь замер, даже прикрыл рот ладонью, не ожидая от себя такого. Се вместо привычной колкости, молчал. Холодно, неприветливо. - Юань, - на вздохе отчеканил Лянь, - больше думай о том, что произносишь перед другими людьми. Он упрекнул, но не ответил. Хотя, возможно не счел нужным объяснять очевидную глупость. Вероятно, не узнав все, Юань бы и не задал такой глупый вопрос. Но эта странная мысль уже некоторое время преследовала его. - Я бы никогда не стал влюбляться в кого-либо, только для издевательства над самим собой. Хватит каждому моему действию приписывать иной смысл. Раздражение сочилось в голосе омеги, но быстро испарилось, словно на самом деле омега не испытывал этих чувств, а просто хотел показать, что ему неприятно слышать подобное. Ведь всего через секунду ему вернулась усталость. - Ты собираешься провести с ним всю жизнь? – спросил Лянь. - У меня есть выбор? – усмехаясь ответил Юань. Здоровье его организма полностью зависело от Бинхэ. Даже, если они смогут восстановить железы, это не значит, что дальше он сможет жить спокойно без дозы феромонов истинного. Так что… выхода у него действительно больше не было. - Ты сильнее. – сказал Лянь, его глаза сверкнули в сумраке. - Все будет иначе. Юань замер. Его сердце бешено простукивало ритм, напоминая о том самом его переживании. Тот маленький страшный секрет, который он хранил и закапывал, лишь бы никто не узнал его истинных страхов. Но с Се Лянем все эти замки и тонны земли были бесполезны. - Откуда ты знаешь? – сдавленно просипел омега и встал. – Откуда ты знаешь?! Омега на вспышку друга не отреагировал. Просто взмахнул рукой. - Потому что я знаю тебя. Ты сильнее. Ты справишься. Такие простые слова. Столь легкие. Словно и ситуация была таковой. Будто все именно так и работает. Стоит только услышать от иного человека, что ты сильный и справишься, как это начинает работать в реальности. Казалось, так и должно было случиться в мире Се Ляня. В его понимании, как будто, это было легко. - Юань, поверь мне. Все будет иначе. Завтра ты выходишь замуж не за монстра. Он не притронется к тебе без разрешения. Больше он этого не сделает. Не посмеет и подумать об этом. - Но это не отменяет того, что я должен провести с ним всю жизнь! Юань не сдержал крика. Конечно, конечно он понимал, что Бинхэ больше не сможет его коснуться без разрешения. Он знал! Но это не отменяет того факта, что ему придется быть с Бинхэ всю чертову жизнь! Терпеть его феромон, понимать, что человек рядом даже не осознает, что натворил! Се Лянь ничего ему не ответил. Потому что не захотел спорить с другом. Он с каждым днем угасал все сильнее и сильнее, чувствуя, как усталость пожирает его ежедневно все больше. Омега прикрыл глаза, указывая на то, что разговор окончен, и он хочет отдохнуть. Юань замер, возмущенно пыхтя, затем опустился в кресле и отвернулся к окну. Какое-то неприятное чувство от осознания того, что Лянь пришел не к нему, а просто отдохнуть в одиночестве, заполнило мужчину. Но омега подавил это и позволил тишине террасы заполнить пространство вокруг. Так или иначе, спорить с другом действительно было скорее утомительным, нежели действительно чем-то стоящим – Се Ляня Юань бы не переспорил. Но слова, сказанные, повисли чем-то вроде клейма. Словно они были тем, что однажды должен был сделать Шэнь – стать сильнее и дать отпор. Отпор? Кому же? Безвольному Бинхэ, который боится лишний раз коснуться жениха? Ноющему о том, как ему жаль? И в чем заключается отпор в таком случае? Скрыться от чужих соплей и слюней? Но Юань не стал спрашивать. Не хотелось уточнять. Просто решил не принимать эти слова, забыть о них. Се Лянь сидел в кресле, прикрыв глаза. Его грудь тихо вздымалась и также бесшумно опускалась. Казалось, что омега уснул, покоренный дремой. И Юань даже собрался встать, чтобы позвать Хуа Чэна, однако остановил себя. - Лянь. – тихо позвал он. Се шевельнул ладонью, показывая, что не спит и слушает. - Расскажи мне. - О чем? – тихий голос сорвался с вишневых губ. - О том, почему ты веришь Бинхэ? Это было то, что он уже долгое время хотел узнать. Откуда в Се Лянем силы верить в людей? Почему он доверяет им, хочет их спасти? Почему рискует собой ради друзей? Все ли дело лишь в его жажде убить себя? Или же он скрывает глубокое сострадание к людям вокруг? - Потому что он мой Бинхэ. Ответ сорвался также тихо, но твердо. Се Лянь глаз не открыл. Но выглядел он серьезно, непоколебимо даже. - Что это… значит? – с запинкой уточнил Юань. - Что я знаю о нем все, Юань. Абсолютно все. – голос Ляня стал иным, тяжелым. – Ванцзи должен был стать партнером. А Бинхэ альфой рядом. В том самом смысле, Юань. Юань от подобного откровения поперхнулся воздухом и закашлялся. Он встал и громко переспросил, не имея и толики силы сдержать себя: - Ты хотел с ним… - Трахаться? Да. Я думал об этом. И это было изначально так. Зная их историю, Юаня всегда волновало – почему Бинхэ? Из всех, Се Лянь доверял ему больше всего. Наказывал жестоко, но доверял. Почему? Теперь все вставало на свои места – Бинхэ сильный альфа, не имеющий силы и власти. Его было бы легко контролировать, привязать к себе и использовать. Но… А знал ли Бинхэ? Был ли согласен…? - А он… он знал? Се Лянь пожал плечами. - Догадывался. Но я не говорил ему. Потому что мы быстро поняли, что он не подходит. Я не мог… Юань, Бинхэ мой… близкий человек. Ты не сможешь понять, что нас связывает, это глубже дружбы и любви, это иное. То, что может возникнуть только однажды. И я просто не мог использовать это, чтобы сделать его своим альфой. Поэтому, между нами планировалась мною связь, но она никогда не могла стать реальной. Юань нахмурился. - Связь? О чем ты? - Ты ревнуешь? – вдруг подметил Лянь. Голос Юаня действительно стал немного ниже, а руки сжимали полы одежды в кулаках. Но омега признать этого никак не мог. - И Бинхэ, и я росли в похожих условиях. Мы оба понимаем друг друга. Это объединяет меня и каждого человека, который помогает мне воплотить план в реальность. Мы все пережили нечто схожее по своему ужасу, большее, чем обычное насилие. И мы все слишком хорошо друг друга понимаем. Подобная связь не может перерасти во что-то плотское. Никогда. Шэнь сжал губы. Он не мог признать легкую радость от сказанных слов. Словно его действительно могла волновать теоретическая связь друга и жениха. Но легкость скоро сошла на нет, от осознания иного. Если Бинхэ знал, то… что он испытывал? Был ли согласен? - Иди спать, Юань. Тебе вставать рано. - Лянь, что насчет Чэна? Он был тоже просто альфой… для секса изначально? Се замолчал. Затем с заметным отвращением к себе произнес: - Развлечение. Нечто новое, иное. Юань потянулся, чтобы сжать ладонь друга в своей. - А я… я просто был привлечен его феромоном. Потому что он мой истинный. - Юань? Юань поджал губы. - Лянь, а я смогу его вновь полюбить когда-нибудь? Быть уверенным, что это не истинность, а мои чувства. Что не манипуляция, и искренность? Голос Шэня дрогнул. Несомненно, именно это был тот вопрос, который хотелось задать отцу, Ляню – его самым важным людям в жизни. А сможет ли он вообще стать счастливым в этом подобии отношений? Или же ему суждено просто… принять такой расклад и жить дальше? Слезы начали скатываться по щекам тихо, совершенно незаметно. Юань всхлипнул и тут же ощутил перед собой тепло плеча друга. Се обнял его. Крепко, бесшумно и успокаивающе. Возможно, это и был ответ, которого Шэнь так искал. А может Лянь лишь поддерживал расстроенного друга. Это не был важно, потому что с губ омеги уже сорвались слова: - Не хочу выходить за него! Не хочу! Не хочу! - Тогда, - тихо раздалось за спиной, - давайте сбежим. Ванцзи стоял с пледом в руках. Он видел, как Лянь выходил из своего номера. Потому альфа решил проверить через некоторое время его, не ожидая услышать слезы и истинное желание Юаня. Шэнь всхлипнул и посмотрел на Ляня. Уставший, бледный омега кивнул и улыбнулся. - Сбежим? – тихо спросил он. - Сбежим. – шепотом согласился Юань. Хотя на Ванцзи и Ляне были лишь пижамы, а на Юане легкий домашний костюм, они действительно сбежали. Фойе отеля озарилось их смехом, трое друзей сбежали по мраморной лестнице и устремились к парковкам электо-велосипедов. Юань уже давно не катался на таком. Он чувствовал себя немного странно, но все же крутанул педали, позволяя их смеху разноситься по улицам городка, смешиваться со скольжением колес по мощенным дорожкам. Каштановые волосы развевались, а его глаза вдруг загорелись светом фонарей вокруг. Они впитывали этот свет, это мимолетное счастье, возникшее между ними тремя. Ночной город казался не страшным, а тихим, пустынным. И полностью в их власти. Словно они навсегда остались втроем с ветром и звездами. Вдали шумело море. Набережная показалась через мгновение. Лянь раскинул руки, крутя педали. Ванцзи тут же принялся его ругать и просить не нарушать основы безопасности. Но омега лишь повернулся с истинно счастливой улыбкой на губах и показал язык, чуть щуря глаза. Альфа задохнулся в возмущении, но через секунду поднял руку, чтобы словить поток морского метра. Юань почувствовал внутри это. Нечто теплое и огромное. Пожирающее все тревоги. Они гнали и гнали, чувствуя ветер в волосах и вкус моря на языке. Словно от проблем можно было действительно сбежать. Будто они втроем могли это сделать. Только втроем. Только вместе. Когда небо окрасилось в персиковые оттенки, велосипеды были отброшены где-то позади. Бледные щеки троих друзей заалели. И виновата ли была езда или же нечто глубоко внутри? То самое, родное. Их связь. Се Лянь сделал несколько шагов, ловя первый луч солнца и повернулся к друзьям, широко улыбаясь. Его каштановые волосы метались из стороны в сторону. Юань подбежал к нему, крепко обнимая. Ванцзи же медленно загреб их объятия. Тайный побег сохранило солнце, ветер и море. А их сердца продолжат помнить. Сей миг. Миг истинного счастья и свободы. *** Белый свадебный костюм сидел прекрасно, но Юань все равно чувствовал себя неуютно, неудобно. Рядом возились визажисты. Усянь ходил позади взад-перед, разговаривая о чем-то своем по телефону. Лянь сидел впереди, прикрыв глаза. Цинцю делил комнату с сыном, но вышел проверить подготовку. Он все еще не упускал возможность вернуть церемонию в свои руки. Все же, изначально это была именно его свадьба. Усянь сел на кресло и недовольно вздохнул. - Не пыхти так. Лучше выпей немного воды и успокойся. На раздраженную голову проблему не решить. – посоветовал Лянь, до этого казавшийся спящим. - Я не раздражен! Просто… подготовка к свадьбе, оказывается, не особо легкое дело. - Потому что надо было нанять грамотного человека, рассказать о своих предпочтениях и наблюдать, пробуя образцы тортов. Усянь закатил глаза и вернулся к своему телефону. Се Лянь не стал продолжать и просто тихо задышал, вновь возвращая себе былой вид дремлющего человека. - Пятнадцать минут! – в комнату ураганом ворвался Цинцю. От его крика открыл глаза Се Лянь, и оторвался от экрана телефона Вэй Ин. Оба мужчины недовольно глянули на старшего омегу, но ничего не сказали, послушно вставая с кресел. - Нам пора. – улыбнулся Лянь. Он уже предвкушал шок гостей, когда они поймут истинное положение дел. Юань проводил усмехающегося друга взглядом и посмотрел на своего отца. Теперь они остались вдвоем. - Пора? – тихо спросил ребенок. - Да. – кивнул родитель. Эта церемония была удивительной. Во-первых, Глава Ло отстроил новый павильон на острове Хайнань. Это было шикарное место с зоной для церемонии бракосочетания, рестораном высшего класса и зала для размещения гостей. Во-вторых, браком сочетались родители и сыновья. Каждый желал больше всего на свете получить приглашение на это исключительное мероприятие. И вот, церемония началась. Ряды гостей заполнялись гостями. Все они с жадностью рассматривали зону бракосочетания. Она была полна живых цветов, украшающих все вокруг, словно вы попадали в сказочный сад, сотворенный Богом. Впереди была белоснежная арка и место для человека, который уже готовил необходимые для установления брака документы, а также места для двух друзей, эти места заняли Вэй Ин и Лань Ванцзи со стороны Юаня и Бинхэ, со стороны же Цинцю и Тяньлана – пара их друзей. Заиграли музыканты. Места альф заняли отец и сын. Стоило им это сделать, как двери отворились, впуская двух омег. Костюм Цинцю был стандартным, а вот Юань отличался весьма иным образом: в его волосах блестели золотые листья, а костюм отливал нежным теплым цветом осенних закатов. Он являл ту самую осень, воспетую и воспеваемую художниками уже многие тысячи лет. Он был похож на нее. Каждый понял. Истинное украшение этой свадьбы не великолепный зал, цветочные композиции, а младший жених. Шэнь Юань. Клятвы были озвучены, закреплены. А подписи поставлены. И тут произошло то, чего не ожидал никто. По традиции родители женихов должны благословить детей на счастливую брачную жизнь. Когда родителей не было, или же один из них умирал, эту роль брали женатые родственники. И каково было удивление гостей, когда для исполнения этого обряда вышли Хуа Чэн и Се Лянь. Зал замер. Это было открытое объявление об их браке. Юань, во время поклона, успел поймать довольную усмешку друга. Во время банкета, он ткнул Ляня в бок, указывая на его явное довольствование шоком людей вокруг. Омега пожал плечами, но не успел ответить – его прервало объявление первого танца молодоженов. Музыка нежно заструилась. Юань перехватил большие ладони Бинхэ, позволяя кружить себя в танце. В какой-то момент муж сменился его отцом, Тяньлан нежно улыбнулся невестке и прижал его к себе, чуть крепче, передавая всю свою уверенность. - Ты прекрасен. – пробасил мужчина. - Благодарю. – смущенно улыбнулся Юань. - Мне жаль, что твой отец… не пришел. Я не хотел отнимать у него ваш танец. Тяньлан опустил виновато взгляд. Юэ Цинъюань отказался от приглашения в последний момент, и Юань остался без партнера для танца отцом, который впоследствии должен был передать его мужу. - Это его выбор. Вам не стоит извиняться, Дядюшка. Альфа не вернул улыбки на губы. - Ты счастлив? – вдруг спросил он. Юань вздрогнул, взгляд его упал на Ванцзи, Ляня найти он не смог. Скромная улыбка поразила его губы. - Да. – пусть этот ответ подразумевал иное и иных. Но был честным. Пока они рядом с ним, он счастлив. - А вы… любите моего отца? Тяньлан отвел взгляд. - Это больше чем любовь. Это связь. – мужчина постарался спешно объяснить. – Такое бывает между людьми, когда они пережили похожее. - То, что их связывает. Общее насилие? В голове всплыли слова Се Ляня. - Это не всегда насилие, Юань. Общим может быть и нечто иное. У нас с твои отцом это… один человек. Мой племянник. Тот, кого мы оба потеряли однажды. Это связало нас. – альфа хмыкнул. – Естественно, мы дружим не из-за того человека, а потому что искреннее любим друг друга. – он поспешно добавил. – В определенном смысле. Не в плане возлюбленных. Скорее… - Я понял, понял! – рассмеялся Юань, видя эту панику в глазах Главы Ло. – Не переживайте так. Танец кончился, началась новая мелодия. Мелодия для танца с отцом-альфой. Юань замер, несколько раз моргая. К нему подошел тяжело дышащий Юэ Цинъюань. Мужчина тяжело улыбнулся. Цинцю за его спиной смотрел с явным презрением на бывшего мужа, но послушно сел на свое место. Юань посмотрел на отца. Юэ Ци протянул сыну ладонь. Омега осторожно вложил свою. Они закружились в танце, который когда-то танцевали очень-очень давно. - Ты отказался от приглашения. – обиженно пробубнил Юань. - Не от танца с сыном. – тихо ответил мужчина. – Я думал… думал, ты ненавидишь меня. Из-за того, что я сделал с твоим отцом. - Папой. – поправил Юань. Юэ Ци моргнул, скрывая неприятную эмоцию. - Но Цинцю позвонил мне и сказал, что я идиот. Он не мог допустить, чтобы твой танец с отцом… Чтобы его не было. Юань хмыкнул. - Опять все он. - Мне жаль. – произнес альфа. – Я люблю тебя. Люблю твоего отца. И я понимаю, что то, как ты видишь ситуацию – отличается от моего взгляда на нее. Ты не знаешь большую часть того, что тогда произошло. Но я… люблю вас. Юань, ты мой сын, и я люблю тебя больше всего на свете. - Отец, ты… Музыка закончилась, и мужчина рывком прижал к себе своего ребенка. Его сухие губы уткнулись в макушку сына. - Ты все поймешь. Я обязательно раскрою тебе глаза на все. Все расскажу. Просто дождись меня, малыш. Юэ Цинъюань отошел от сына и стремительно вышел из зала, кивнув Тяньлану. Бинхэ оказался рядом первым и тихо шепнул: - Он вновь пометил тебя. Будь рядом со мной, я смещу его феромон. Цинцю сжал его ладонь, Тяньлан посмотрел обеспокоенно на омегу. А Юань мог думать лишь о сказанном. Он вздрогнул и прошептал: - Где Лянь? *** Тело Се Ляня тонким и хрупким, но сильным. От того он выдерживал хватку брата, не показав на лице и морщинки эмоции. - Брак! Как ты мог? Сяньлэ, ты хоть понимаешь, что предал нашу семью?! Его голос хрипел от сдерживаемой ярости, трескался, ломался. Уюн тяжело дышал и дернул младшего брата на себя, начиная его трясти, словно надеясь таким образом вернуть своего прежнего Сяньлэ. - Ты хоть осознаешь, что они сделают с тобой? - Они? – Лянь усмехнулся. – А не ты? - Если ты все еще продолжаешь говорить о том, что это якобы я организовал нападение на Хуа Чэна пять лет назад… - Мин И. Думаешь, что я не знаю его убийцу? Что забыл? - Сяньлэ! Синие глаза альфы вспыхнули ужасом. - О, я помню его. Помню, как я рвал его плоть. Я помню это ощущение его крови на мне до сих пор, старший брат. И я уверен, что Ши Уду тоже это помнит, не так ли? - Ты…! - Брат. Вы идиот. Неужели полагали, что сможете вечность прикрываться родителями и их греховностью? Се Лянь говорил холодно, но его трясло от отвращения, от ярости, от скорби. Он любил Цзюнь У. Любил отчаянно, как тот мальчик, который познал родственную любовь лишь от него одного. И это вызывало в нем гнев на самого себя. Альфа вспыхнул яростью. - Ты не смеешь говорить этого! Ты лишь дитя, ты не понимаешь! - Вы убили их! Вырезали деревню! И по вашему приказу убили Мин И! Се Лянь не сдержал слез, наконец выговаривая все, что копилось в нем эти годы. - Ранее я полагал, что у вас не было выбора. Моя мать была в бешенстве, отец пребывал в истерике. У вас не спрашивали, вам приказали это. И тогда вы пошли к Мэй Няньцину. Вы воспользовались им, его любовью к вам. А потом… вы вырезали клан Мин, их деревню руками своих людей. Руками Ши Уду, которому в дальнейшем помогли занять пост главы клана и подарили экспорт и импорт. Иначе каким образом тайное имущество нашего клана оказалось в его руках? Почему Се допустили рост влияние другого клана? Это была плата за услугу. Се Лянь отвернулся. - Старший брат. Я всегда оправдывал вас. Я истинно полагал, что вы жертва. Такая же, как и я. И я все еще считаю так. Однако же вы выбрали путь насилия, путь жадности. Я знаю, что вы собираетесь отнять Китай себе всецело. - Се Лянь! - И я знаю, что вы прекрасно осведомлены о моем плане. Я уже нашел ваших крыс. И они получили по заслугам. И я могу вам обещать лишь одно – я уничтожу все. Абсолютно все. И вас тоже. Омега посмотрел за спину, там показался Хуа Чэн и Глава Ло. Они оба, потеряв Ляня, двинулись его искать. Неожиданная сцена застала их врасплох. - Ступайте в зал, старший брат. Примите благородный вид и явите лик истинного лицемера людям. Уюн опустошенно отнял руки от младшего брата, позволяя тому уйти прочь. А Лянь сжал ладонью оставленный синяк. Это не конец, лишь временное затишье. Скоро, совсем скоро, они оба окажутся друг перед другом с мечами в руках. И этот бой выиграет лишь один из них. Цзюнь У отвлек звонок телефона. Три слова, брошенных полным презрения голосом, прозвенели в тишине. Три слова, которыми можно было обмануться. Альфа повторил их. Глупо время в то, что именно это поможет. «Верни. Его. Домой.»