Немного о цветении и увядании тихими разговорами

Ребята, у меня вышла книга на литрес. Кусочек: Young Adult. Dark Romance. Психологическая драма. Мир, где судьбу решают метки. Где доминанты получают власть, а сабмиссивы - любовь, похожую на плен. Мия не мечтала о паре. Она боялась этой встречи. И когда её кожа загорелась именем Тэйта, она сделала всё, чтобы сбежать. Но от судьбы не убежишь. Особенно когда твой доминант не готов тебя отпустить. История о связи, которая разрушает. И о выборе, которого на самом деле нет. буду благодарна за ваше внимание, переходим к фанфику)) - Часть первая. Цветы и их значения. Как правильно составить букет, какие выбрать цветы и как их сочетать. Для начала, стоит отметить, что необходимо четко разграничивать мотивацию букета, который вы составляете. Цветы несут посыл, и вы должны понимать, что будет говорить ваша работа людям. Поэтому, в первую очередь, вы обязаны продумать мысль, а затем подобрать цветы под этот запрос. К примеру, если вы проводите благотворительный вечер, то ни в коем случае не имеете права оставлять цветы со значением негативным или страстным. Только чистые и непорочные букеты, желательно из лекарственных растений, которые бы покали ваши глубокие познания не только в общем этикете и подготовке мероприятия, но и в медицине и ботанике. Второй господин, вы же понимаете, о чем речь? - Разве это не просто? Составляй букеты исходя из значения цветов. - Нет же, я не об этом. Лянь-Лянь, я хочу сказать, что цветы могут стать нашим языком. Понимаешь? Все будут думать, что это букет, например, не очень грамотно составленный, а мы с тобой будем понимать истинное его значение! - Будем общаться цветами? Серьезно? - Это же круто! Никто не догадается! Все будут думать, что это просто букет. А мы с тобой знать, что внутри есть посыл! - Моя идея с цветовым шифром была интереснее. - Лянь-Лянь, твой цветовой шифр слишком сложный. Ну, надо сопоставить цвет с… символом в английском алфавите, потом перевести на китайский и… - А-Сан! Ты все перевернул. И вообще, это сложно только в начале. Вот сестрица разобралась. И прекрасно разбирается. Мы уже несколько раз общались. - Лянь-Лянь, я не говорю, что твой шифр глупый, просто, откровенно говоря, проще общаться цветами. Никто не ожидает, что ими будут передавать тайные сообщения. - Твои голубые глаза врут моим голубым глазам. Это братское предательство. - У меня они зеленые, а не голубые. - Линзы не скроют правды. - Как и твой глупый парик. Вообще, почему ты хочешь, чтобы я красил волосы в темный? - Потому что так проще. Меньше сходств между нами. - Лица у нас все еще идентичны. - Да, но стоит уменьшить количество общих черт, как ты становишься совершенно отличным от меня. - И стоит их добавить тебе, как ты становишься больше похожим на меня! Ха, разве это не гениально? - Видишь. Настолько вот я умен, чтобы догадаться до этого. А Ты называешь мой шифр глупым. - Я не называл! И вообще… *** Се Лянь устало потер глаза и медленно встал с кровати. Его тело болело и горело то ли от душащих его воспоминаний, то ли от случившегося в столовой. А может отходило от наркотика, который ему вкололи при похищении? - Не важно. – сорвалось с бледных губ, и омега встал. Часов в его комнате не было. Еще одна часть «обучения-наказания», которую выбрали мама и бабушка для него. В периоды, когда мальчика закрывали тут, он не мог знать точно время, которое обычно просто застывало на месте. Это было тяжело – понимать, что медленно сходишь с ума без такой не особо заметной, но важной мелочи, как часы. Так что Лянь просто посмотрел куда-то вперед, пытаясь ориентироваться на собственные ощущения. Как и всегда, все, что чувствовал омега – тревога, беспомощность и усталость. Не более. Размяв плечи, Се Лянь взял нежного цвета домашний костюм из гардеробной и, переодевшись, вышел из спальни. Босые ноги неприятно шлепали по дорогому полу, специально выдавая расположение парня, будто бы предавая своего хозяина. Но Лянь не обращал внимания, и просто шел вперед. У кабинета отца он остановился. Неприятные воспоминания терзали его. Наверное, это было неминуемо. Наверное, так надо было, и все же сам их факт бесконечно удручал омегу. Потому что чувствовать что-то сейчас и к этому человеку он совершенно не хотел. Ведь дарить пустоту тому, кто всю свою жизнь кормил тебя ею, будет правильнее, нежели посметь поделиться каплей своих эмоций и чувств. Се Лянь прикрыл глаза и сжал дверную ручку. - Отец? - О, ты пришел? Сын, заходи. Гордон, вы не против, если младший ребенок побудет с нами? Отец, молодой и красивый альфа, нежно улыбнулся журналисту. Тот, европеец с большими карими глазами, быстро закивал и расплылся в улыбке. Господин Се взмахнул ладонью, и его сын быстро пробежал через кабинет, операторов и координаторов к своему родителю, чтобы неловко усесться на колени. - Это тот самый мальчик, верно? – спросил журналист. – Который спас страну от хаоса гражданской войны. – мужчина улыбнулся Се Ляню, протягивая руку. – Ты – молодец. Омега гордо вздернул подбородок и громко сказал: - Я – должен принести мир своей стране! Взрослые рассмеялись, одновременно умиляясь этому малышу, собравшемуся сделать что-то, что было совершенно не по силам ребенку. Однако никто ему этого не стал говорить. Только одобрительно улыбались. - Он лишь нас сын, а не какое-то средство мира. Просто, когда сын родился, и я увидел его большие синие глаза, то понял, что не хочу, чтобы мой ребенок рос в стране, уничтожающей себя войной. Я понял, что хочу мира. Хочу счастья. Лянь обнял отца и прикрыл глаза. - Отец, я вас очень люблю! Интервью было закончено, журналистов европейского телеканала проводили к выходу, и стоило двери за ними закрыться, как Господин Се сбросил трехлетнего Се Ляня с себя, словно тот был чем-то омерзительным. - Мэй Няньцин! Где этот мальчишка? Боже, заберите от меня это! Ну немедленно! Альфа кричал, идя к своему дубовому столу, рядом с которым уже стояли его помощники с полным анализом интервью. Мэй Няньцин – совсем юный мальчик – вбежал в кабинет, за ним вошел и Цзюнь У. - Отец, мы просим про… - Мэй Няньцин, сколько раз мне еще повторить тебе о том, чтобы ты лучше следил за ним? Оно опять вошло в мой кабинет. Опять! Я – попугай что ли? Сегодня мы смогли переиграть все, но в следующий раз? Это глупое нечто однажды разрушит репутацию семьи, и все из-за того, что никто в этом чертовом доме не может уследить за ним! Еще раз – и я клянусь. Он будет сидеть на цепи, как вшивая псина! Се Лянь спустил короткий смешок. Воспоминание было горьким на вкус, но ироничным сейчас. Особенно, когда подмечаешь, что отец ни разу не назвал сына по имени. Презрение – вот чего был достоин в его глазах собственный ребенок. Не более. Разве это не забавно? Его отец никогда не любил его, но почему-то Се Лянь все равно до сих пор чего-то хотел от него. Чего-то, что ему уже не нужно. Омега сжал ручку и открыл двери, входя внутрь. У него было ровно семь минут, до того, как его отец войдет внутрь. Но Се Ляню было это не важно, как и то, что та девочка, приставленная к нему, уже бежит докладывать обо всем своему господину. Лично. Чтобы выслужиться. Внутри пахло лекарствами. Когда-то кабинет с кипой документов, отныне превратился в тайное место лечения. Его отец, всю жизнь спавший с кучей омег, теперь был болен множеством половых болезней, и контролировал свое состояние только в собственном кабинете – через лекарства. Мимо капельниц и нескольких камер с лекарствами Се Лянь прошел совершенно незаинтересованно. Болезнь отца – была лишь карой. Не более. Поэтому и останавливаться на этом не стоило. Омега пришел сюда за другим. Для вида он включил компьютер и вставил флешку, копируя данные лишь для вида. Что бы все было гармонично, когда сюда войдут. На самом деле, стоило ему просто соединить накопитель с ноутбуком, как нужный человек получал полный доступ ко всему, что было скрыто и видно. Се Ляню не нужно было бы заниматься пустой работой. Вместо этого омега открыл окно и посмотрел прямо над собой, на стену, где висело произведение искусства – алый меч – наследие семьи Се, утерянное еще при жизни Старшей Прекрасной Сестры, но найденное кем-то из глав Ло, а позже, в день рождения Ляня, переданное, как знак мира и дружбы. Иначе говоря, возвращенное сокровище. Отец повесил его в своем кабинете. Лезвие было давно тупым и резало плохо, рукоять тяжелая и просто неудобная в бою. Но этот альфа глупо гордился «настоящим оружием» над своей головой. Забавно, ведь Се Лянь давно подменил его подарком Анастасии и Чан Миен. Так что, больше десяти лет Глава Се глупо восхищался подделкой. Се Лянь подвинул стул, встал на него, и снял футляр с дао. Под весом его омега покачнулся, но удержал равновесие. Открыл стекло и вытащил оружие на свет. Снял рукоядку и накладку на лезвие, убрав их обратно в футляр, и спрятал меч, крепко прижав к бедру заранее приготовленными крепежами. А после выбросил остальное из окна. И в этот же миг внутрь ворвался его отец. Раскрасневшийся альфа сверкнул глазами сначала в сторону сына, затем в сторону окна, а после на стену, и взревел. Позади него слуги замерли в ужасе. - Ты чертово отродье! И Глава Се двинулся на сына в попытке задушить того. Се Лянь ловко увернулся от его рук и выхватил флешку. Омега улыбнулся отцу и поспешил выбежать из кабинета. Его ноги чуть дрожали от усталости, но Лянь, как и всегда, проигнорировал это ощущение. Руки какого-то охранника появились внезапно. Хватая омегу за волосы, тот больно стукнул Ляня об пол головой несколько раз, и коленом прижал крепче к паркету, ожидая появления хозяина. Господин Се бежал крича и брызжа слюной. - Ты доигрался! Ты! Ты! Надо было убить тебя вместе с этой сукой! Се Лянь улыбнулся, чувствуя, как из его рта вытекает кровь. - Наконец я смог поиграть с отцом. Какое счастье для сына, ха-ха-ха! Альфа взорвался. - Уводи его отсюда! В подвал. Я ему покажу! Покажу, что такое воспитание! - О, неужели выполните свои прямые обязанности? – хмыкнул Лянь. Охранник поднял омегу, но Госпожа Се, прибежавшая, тут же остановила его. - Нет, нет! Лянь – мой сын. Это я должна его воспитать! Прошу, пожалуйста! Она кинулась на мужа, обвила его ладонь пальцами обеих рук, но мужчина презрительно ее оттолкнул. - Ты, сука, только и делаешь, что ошибки. Ошибка за ошибкой. Боже, надо было запереть тебя в лечебнице. Не будь этой сучьей карги на моем пути… - Не говори так о моей матери! Она вырастила тебя! Она! Госпожа затряслась в рыданиях, опадая на пол. Позади нее служанки замерли, не смея подойти ближе без приказа. Се Лянь улыбнулся, глядя на все это с иронией. - Да уж. Какая интересная у нас семья, не правда ли? - Уведи его. Чего ты стоишь? Уведи его, блять! И эту тоже заберите! За что я вам всем плачу? Какие же вы все идио.. кха! Кха-кха-кха! Мужчина закашлялся, сжал ладонью рот и пошатнулся. Се Лянь с улыбкой наблюдал, как его отец опадает в руки слуг, как мать отбивается от служанок, катаясь в истерике, и не мог сдержать смех. Какая же его семья забавная. Огромный мужчина, тащивший Се Ляня, завернул за угол и толкнул омегу к лестнице в подвал. Тело Ляня пролетело несколько пролетов и больно ударилось о стену. Омега рассмеялся, перекатываясь с бока на спину. - Как же грубо. Можно было бы и нежнее обращаться с твоим хозяином. Или что, думаешь, что то ничтожество будет жить вечно? Омега покачал головой и встал. Его тело качалось, создавая видимость тяжелых травм. Охранник глупо спустился вниз и сжал толстыми пальцами хрупкое на вид плечо парнишки. - Жаль, конечно, что ты умрешь, так не сказав мне и слова. Одного движения руки хватило на то, чтобы вытащить дао и перерезать клинком горло мужчины. Тот попытался схватить ртом воздух и рухнул на ступени, скатываясь вниз. Се Лянь качнул головой, о свою штанину вытирая лезвие от крови, и недовольно прошептал: - Неровно резанул. Запачкал подарок. Принц убрал каштановые пряди с лица и принялся подниматься наверх. Ведь скоро завтрак – а приемы пиши в кругу семьи пропускать никак нельзя, верно? Особняк был тих. Лянь медленно брел среди роскошного интерьера к столовой, игнорируя шокированные взгляды слуг. Четырнадцатилетняя девочка, сдавшая своего господина, икнула, пересекаясь с ним взглядом. Ее глаза нашли блестящий в свете утреннего солнца клинок, и тело дрогнуло, вжимаясь в замершего у дверей в столовую управляющего. - Второй господин… - начал мужчина, пытаясь не то остановить омегу, не то как-то разрядить ужасающую обстановку. - Открой двери, старик Лао. Будь добр. - Глава клана приказал… - Скольких ты изнасиловал? М, я думаю эта девушка рядом с тобой даже не понимает, что когда ее трахал старик, это было ненормально? Одна из молодых восемнадцатилетних служанок потупила взгляд. Забавно, что ее примеру последовало и несколько других. Управляющий поперхнулся и сжал кулаки, раскрытие его преступлений явно ему не нравилось. И все же он понимал, что ему ничего не сделают за совершенное, а вот мальчишку перед ним явно накажут. Старик открыл двери, давя мерзкую ухмылку от мысли, что в этой же столовой этого нахала покарают. Се Лянь хмыкнул, проходя мимо, и зашел внутрь. За огромным стол, как ни в чем не бывало, сидели его родители. Мать сжимала салфетку и каким-то расфокусированным взглядом смотрела в тарелку с овсянкой. Отец, бледно-желтый, опухший, медленно жевал бекон. Когда двери открылись, они оба подняли взгляд на вошедшего. Альфа постарался встать, но рухнул в кресло, чувствуя слабость. - Ты! Как ты! - Мой Лянь! – перебила его жена, всхлипывая. – Мой мальчик! Ты пришел? Ты избежал несправедливого наказания? Никто не может трогать тебя! Никто! - Схватите его! Схватите его немедленно! Слуги, стоявшие в столовой дернулись. Но вместо того, чтобы исполнить приказ Главы Се, они достали пистолеты и направили их на мужа и жену. Се Лянь улыбнулся родителям. - Что происходит…? – прохрипел мужчина, кашляя в салфетку. – Почему вы…? - Лянь! Лянь! Беги! Это нападение! Этот выродок Цзюнь У… - Вам интересно? Это мои люди, и они направили на вас пистолеты, чтобы больно ранить. Не переживайте, убивать они не будут. Это не их задача. Се Лянь вздохнул, повернулся к дверям, которые уже через мгновение открылись, впуская еще одного молодого омегу внутрь. Его волосы были насыщенного черного цвета, а глаза странного зеленого оттенка, напоминая какие-то не очень настоящие, фальшивые. Расписной веер указал на сидящую за столом супружескую пару, и громкий насмешливый голос прорезал тишину зала. - Извините за опоздание. Ваш младший сын искренне сожалеет, что заставил ждать. - Ну что-ты, А-Сан, мы же компенсируем время твоего отсутствия, верно? – улыбнулся Се Лянь. - Не Хуайсан…? – удивилась Госпожа Се и перевела взгляд с молодых омег на мужа, затем обратно. Ее горло сдавило спазмом, и женщина громко рассмеялась. – Серьезно? Еще один выродок? Ах-ах-ха-ха-ха! Се Лянь на смех матери улыбнулся, а Не Хуайсан закатил глаза, чуть сжимая веер. - Я никогда к этому не привыкну. Столько лет прошло, а она все еще абсолютно ненормальная. – вздохнул Не, покачивая головой. Се Лянь сжал его плечо. - Младший брат прав, матушка. Вы все никак не научитесь держать лицо. Сейчас вы должны думать о том, как бы выторговать себе меньше боли, а не смеяться над тем, что изменяющий вам отец в очередной раз изменил. Это жалко. То, что вы до сих пор испытываете боль из-за этого. Госпожа Се замерла и резко вскрикнула, падая на пол. Ее красивое холодное лицо упало на пол, отбивая лбом какой-то свой ритм для симфонии из хрипов, стонов и всхлипов. Женщина билась головой об пол, словно пыталась что-то кому-то доказать, и оба брата быстро утратили к ней интерес, переводя взгляд на красного от ярости альфу. - Выблядок. – выплюнул тот. – И выродок. Не Хуайсан рассмеялся, чуть опираясь на плечо Се Ляня. - О, какие интересные детские прозвища дает своим детям отец. А Цзюнь У тогда кто? Как вы его называете? – со смехом произнес Хуайсан. - Вы две суки. Уюн узнает и придет за вашими течным задницами. Я лично прослежу, чтобы вы оба были уничтожены. Две сволочи. - Тот самый Уюн, которого вы наказали и отослали? – улыбнулся Се Лянь. Се покачивая головой медленно подошел к отцу и встал перед ним, холодно глядя в глаза. - Вы не доживете до его приезда. Вы будете мертвы, когда он узнает о нападении на особняк. Верно, А-Сан? Не кивнул и щелкнул пальцами. В этот же момент пара крепких ребят схватила супружескую пару, больно заламывая руки им за спину. - Но сначала мы немного поиграем с вами, да? Мне правда жаль, что придется делать это, но вы два ублюдка уничтожили наши жизни. Надо же нам побыть злодеями хотя бы чуть-чуть и отомстить? – сказал Не Хуайсан. Затем вдруг поднял палец вверх. – Ох, прошу меня простить. Я совсем забыл. Хочу, чтобы вы видели меня, своему сына, а не младшего Не. Омега крепко перехватил волосы у лба и медленно снял парик, откидывая черные волосы куда-то на пол. Каштановые пряди хлынули на его тонкие плечи. Тонкие пальцы скользнули по лицу и также осторожно вытащили линзы, открывая красивого синего цвета глаза. Не Хуайсан подошел ближе к Се Ляню. И все в столовой замерли. Оба омеги были неразличимы: рост, волосы, глаза, каждая черта лица и даже длинные красивые пальцы. Все. Кроме маленькой черной родинки под глазом у Не Хуайсана. Се Лянь криво улыбнулся, глядя на омегу. Он вновь почувствовал себя восьмилетним мальчишкой, замершем в углу ванной перед полной своей копией, которая стояла с большим кинжалом.