Страсть в бою может стать страстью и в любви.

Вот теперь пора разгребать то, что устроили. Да, мило и приятно, да, радостно, но ни Дилюк, ни Астрид понятия не имеют, что делать со своими чувствами. Они до конца для себя признать их не успели, как выяснили, что таковые имеются у обоих. Искры метались всегда, особенно в моменты, когда адреналин зашкаливает и ты практически не думаешь, ты действуешь. Во время разработок подробных планов и обсуждений своей деятельности происходило то же самое, значит в работе они сходятся. Они живут вместе, почти непрерывно, уже больше года, следовательно и в быту уживаются. При этом активно общаются обо всем на свете и эмоционально как бы дополняют друг друга, являясь стопором и предметом равновесия друг для друга внутри союза, то есть и морально подходят друг другу. Но минусы есть везде и у всех, и их тоже нужно учитывать, чтобы понять, как решать вопрос. Дилюк — эмоционально закрытый и нестабильный, агрессивный и болезненно прямолинейный, считает себя безоговорочным лидером и стремится быть им настолько, что неосознанно подавляет других людей якобы во благо. Астрид — импульсивная, вспыльчивая на эмоции и лишние чувства, в том числе обиду и жалость, периодически ветренная и имеет нестабильную самооценку, боязливая и излишне громкая. У них уже были и ссоры, и несогласия по этим поводам: постоянная раздражительность Рагнвиндра от лишних слов Дитрих в присутствии посторонних, ее истерики в важные и бытовые моменты, холодное и высокомерное отношение двуручника к ней, его большая, чем стоит жестокость и ее избыточное внимание к нему в эти моменты. Вывод: в отношениях, также, как это было в дружбе, у них могут возникнуть серьезные проблемы с непониманием чужих чувств и намерений и это минимум. Максимум — Дилюк своим холодом и нестабильным поведением задавит Астрид и та снова поведет себя импульсивно, разрушая и их отношения, и себя угрызениями совести, которые перекинет и на партнёра вероятной громкой ссорой. Далее по минусам, но глобальным — они все еще в первую очередь напарники. Находятся в шатком положении — на их руках кровь, они скрываются и ждут грубо говоря с неба погоды, пока не строят долгосрочных планов. Но в будущем они появятся и возникает вопрос: каким образом они планируют совмещать романтические отношения и постоянное нахождение на грани смерти, до которой уже прикоснулись? Оба из них итак переживали и боялись за союзника, но теперь это могут стать панические страхи, которые будут мешать рулить ситуацией и думать, в целом воспринимать реальность трезво. Такое уж любовь чувство — сильное, тяжелое, помутняющее рассудок и изменяющее для влюбленного, особенно влюбленного, а не любящего, реальность. Даже для самых рациональных и логичных людей, вроде Дилюка, наступает момент, когда ты не в состоянии принимать правильные решения из-за чувств и страхов. А когда человек имеет высокий уровень влияния на него эмоций это может приводить к совершенно страшным, ужасающим последствиям. Также из-за особых отношений дуэт теряет очки в глазах окружающих и становится уязвимее. На одного можно влиять через другого, что также может привести к серьезным проблемам и в первую очередь разногласиям. Что будет, если в ПИС кто-то один найдет себе более интересные темы для специализации, чем Фатуи? А если оба со временем сильно изменят взгляды? Если одному не понравится команда или какой-то один человек, которого другой, допустим, считает хотя бы полезным? Или кто-то вообще захочет выйти из организации или отойти от дел в целом? Все это, теоретически, может настигнуть и обычных напарников или друзей, но с таким фактором, как отношения, субстанция их деятельности становится еще более непонятной. Но как, если отрезвить себя реальностью, игнорировать свои чувства? Давить их в себе и не позволять проявлять, игнорируя при этом и второго участника дуэта? Так и свихнуться недолго — оба с подавленным влечением, чувством вины и разочарования, постоянным контролем в свою сторону. Это только разрушает и нервирует, тем более при постоянной концентрации, по опыту последнего боя, можно начать вести себя неадекватно, что приводит к жутким последствиям. Теперь можно вернуться к позитивным последствиям связи — привязанность, а значит и безопасность внутри союза становятся сильнее. Любовь также является и тем чувством, которое повышает мотивацию, многие становятся жертвенными в сторону партнёра. Большее чувство ответственности, возможность идти на уступки, больше помощи и поддержки, заботы. Что невероятно важно в той ситуации, в которой находятся ребята — отвлечение. Этими чувствами они смогут отвлекаться от кровавого месива, которое происходит вокруг и творится их руками, избавляться от напряжения, тоже существующего вследствие этого. Это счастливые и приятные моменты, понимание, что другой точно понимает и принимает тебя, готов слушать и что тебе есть, куда прийти. И дело в том, что описанное выше будет серьезнее, чем при дружеских отношениях, потому что примешиваются более серьезные эмоциональные и физические факторы. А это означает большее количество возможностей успокоиться, отдохнуть, развлечься и отвлечься, руки развязаны и ты вступаешь в самую близкую из осознанных форм взаимоотношений. Но. Во всем в этой жизни есть это злосчастное «но», которое не прекращает появляться. Во-первых, такая форма отношений, когда вы являетесь друг для друга всем сразу, быстро перетекает в созависимость. А они в том то и дело, что становятся, точнее уже стали друг для друга всем — соратником, другом, союзником в бою, кругом общения и интересов, изолированным от других людей в силу недоверия и паранойи. Во-вторых, вступая в отношения в первую очередь нужно понять то, действительно любят ли тебя в ответ, это так, но сразу после этого проанализировать себя. Проанализировать на наличие ресурса, чтобы любить — готов ли ты уделять внимание, вообще узнать, как его лучше проявить и подстроиться, не ошибся ли ты в резком чувстве. Насколько ты готов отдавать, что самое важное — можешь ли ты это в целом, а не хочешь исключительно получать эту любовь и тешить свое эго. А эгоизм в любви не редкость — многим нравится сам факт того, что они интересны и им потакают, даже если коннотация понятия позитивная и не имеет в виду какого-либо насилия. Упиваются тем, как много получают, опять же, даже если в хорошем смысле слова, но забывают, что тоже имеют обязательства, которые должны были принять и исполнять добровольно и из собственного желания. И все эти внутренние размышления вместе с активным обсуждением после улегшейся бури эмоций, — какое счастье, со временем ребята научились разговаривать не только о своих планах, — в миг оборвались. Афеста рассказала, что ей на кольцо пришло сообщение от двух участников сети. А это значит, что в эту точку направляется двое людей. За месяц с лишним, прошедший с момента последнего боя дуэта они успели разложить все, что хотели по полочкам. И нараскладывали следующее: Для начала занимали себя тем, что учили язык морзе, а в первую очередь условные обозначения организации. Успели не слишком много, поскольку это тяжело и часто путаешься в том, как стучишь, но это не важно, они стараются. Далее четко распределили, какие данные будут подавать в какое время, чтобы делать это или раз в три, или два месяца, в зависимости от ситуации. А ситуация, черт возьми, опять от них не зависит и прояснится как раз совсем скоро, мучая еще более мощным ожиданием. И решили, что если им не подойдут новоиспеченные союзники, не просто снова поплывут в Ли Юэ, а с концами разберутся с Фатуи там. Уже благодаря организации узнают все, что их интересует и вырежут все найденные лагеря под чистую. А после или в процессе можно будет менее расплывчато подумать, каким будет их следующий для посещения и попыток скрыться регион. На дворе четыре часа дня, ребята сидят на первом этаже домика и снова болтают. В основном о том, что им опять нужно сходить в город и купить продукты, но вечное состояние «на измене» не отпускает. Между разговором и поскольку пространство маленькое, то есть входная дверь буквально в метре от них, слышат с улицы голоса… На несколько секунд замолкают. — Мне не кажется? — ошарашенно спрашивает у… Да, пока ещё друга Астрид. — Нет, — Дилюк подрывается из-за стола, за ним лучница. — Надо вести себя нормально, молчи, — поясняет, зная, что подружка может начать использовать свои «впечатляющие» способности к коммуникации слишком рано. Та кивает, оба делают буквально шаг в сторону и выдохнув выходят из дома. В районе середины участка их встречает следующая картина: Афеста стоит напротив двух мужчин и разговаривает с ними, ничего фантастического. Теперь ребята намеренно делают вид, что им относительно плевать на новых соседей и спокойным шагом подходят к троице. Не мешают диалогу, подходя ближе, только отмечают, что двое незнакомцев обладают юго-восточной внешностью и из-за цвета волос немного похожи друг на друга. — Поэтому устраивайтесь между зданиями, там самое удобное место, — начало диалога пара не застала, но его смысл итак оказался понятен. — И, собственно, вот, кто занял второй дом, — улыбается женщина, обратив внимание на Дилюка и Астрид. — Добрый день, — говорит сначала парень, потом и Дитрих. — Рассвет и Астра, полагаю? — спрашивает один из путников, протягивая руку Рагнвиндру, отчего у обоих названных проскальзывает чувство облегчения — это те, кто им нужен, Слава Архонтам. — Верно, — параллельно с беседой между четверыми происходят формальные жесты приветствия. — Так значит о вас нам говорил Теневед? — решает не упоминать о том, что они их ждали и выражается максимально нейтрально. — Так и есть, — видимо, один из них занимает главную позицию в паре и потому второй молчит. — Женхэн, — представляется сам и кивает на партнёра. — И Дирен, приятно познакомиться, — ребята снова почти синхронно соглашаются с фразой, после чего сначала загораются. — Нам с вами, как и, видимо, сообщил Теневед, нужно будет поговорить, — а после разочаровываются новой отсрочкой от наиболее интересующего события. — Но позже. Вам будет удобно, если мы зайдем часов в восемь? — хотя бы не абстрактное «завтра» или просто «потом», уже радует. — Да, конечно, — сдержанно отвечает Дилюк, после чего мужчины проходят мимо новых знакомых вглубь участка. И четыре часа до разговора оказываются жестокой мукой. Раньше дуэт в целом практически ничего не ждал — они жили свободно, собирались с мыслями и планами когда сами посчитают нужным и силы позволяют. Были предоставлены сами себе, сами организовывали походы, сами решали любые вопросы и проблемы. Теперь же, да, они сами придумали себе, что должны подождать приезда неких людей тех же интересов, что и они, но по факту отсиживались в тени и все это время думали о том, что это вообще за люди. Почему ими заинтересовались, зачем вербовать их в ПИС, кому они нужны или не дай бог они вообще перешли кому-то дорогу и из-за этого их привели сюда. Да и слишком много чести — каких-то двух подростков спасли от смерти по их же вине, из-за того что взяли на себя слишком много, ещё и по указке каких-то неизвестных людей… Короче — это страшно! Откровенно говоря совершенно непонятно, что происходит и теперь, когда разгадка настолько близко, от мандража и напряжения перед диалогом жутко неуютно. Но время проходит, на настенных часах в комнате дуэта стрелка переходит ближе к нижней левой части и они перебираются на первый этаж, чтобы их сразу нашли участники сети. Ждут еще двадцать минут и слышат заветный стук в дверь, разрешают войти, невольно все напряглись от неожиданности, встали. — Добрый вечер, — не слишком приветливо здоровается Женхэн и не закрывая за собой дверь входит в домик. — Вы свободны? — Да, мы ведь договорились, — первая успела ответить Астрид. — Хорошо. Мы хотели бы поговорить с вами двумя по отдельности, не будете против? — сложив руки на груди спрашивает брюнет, а напарники тут же переглядываются. — Если это возможно. — Мы принимаем решения, — Дитрих перебивает Дилюк, получилось это, потому что сказал громче, чем она. — К чему вам устраивать очную ставку? Мы вас не знаем, как думаете, насколько безопасно оставаться наедине с людьми, которые «заинтересовались» тобой неопределенное время назад и в итоге нашли? — в тоне Рагнвиндра прямо чувствуется металлическая прохлада, умеет он создавать впечатление своей серьезности и как бы суровости. Лучница косится на него, недовольная тем, что перебили. — Нам нужно выяснить ваши мотивы по отдельности, чтобы не произошло сговора, — выдает первый аргумент, далее объясняя и то, почему им можно доверять. — И мы тоже участники сети, а в правилах абсолютно четко говорится, что вред союзникам карается изгнанием. А ещё, — интонация меняется на более настойчивую. — Вы обязаны предоставлять информацию по первой просьбе, если забыли. — Вы не думаете, что мы итак в сговоре, если путешествуем вместе? А также в правилах указано, что мы должны отречься от своего имени, статуса и, значит, в том числе прошлого, следовательно вам не обязательно знать наши мотивы и мы можем предложить вам лишь информацию по своей специализации, — контрагрументирует двуручник, видит на лице Женхэна слабую улыбку, как первую реакцию на его слова. — И готовы сделать это в соответствии с правилами. Разве не в ваших интересах, раз вы целенаправленно шли сюда, обеспечить нам хотя бы ощущение безопасности, если не фактическое ее присутствие? — вот теперь Астрид не жалеет, что ее перебили, диалог не дошел бы до их личных требований к новым людям, если бы говорила она. — Хах… — с некоторым удивлением хмыкнул мужчина, далее говоря чуть весело, но с приличным оттенком раздражения. — Допустим. Но и вы не просто так вступили в сеть, значит у вас есть потребность в информации и, как я понимаю, команде, — это очевидно, совершенно на поверхности, но напарников напрягло. — Есть ли у вас выбор, кому доверять и как действовать, в вашем-то положении? — Есть, — сразу отвечает Дилюк. — Вы считаете нас тупыми? Или, как большинство встречаемых людей, малолетними, а оттого глупыми и наивными? Или считаете, что раз мы новички в сети, у нас нет прав? — он двигается в сторону Женхэна и останавливается в полуметре от него, Дитрих насторожилась от движения, что точно является фактором попытки давления на собеседника. — Мы остались здесь не ради встречи с вами, а потому что нас могут преследовать за убийства солдат одной из влиятельнейших организаций в Тейвате, — очевидно кичится достижениями, если их поступки так можно назвать, но этим напоминает и о том, с кем новый знакомый разговаривает. — Не забывайте об этом, думая, что мы будем безоговорочно согласны на все ваши условия и пожелания. — И нам как раз хотелось бы узнать, как так вышло, что, как вы выразились, «малолетки» находятся в розыске внутри Фатуи, — брюнет слегка наклоняет корпус в сторону Рагнвиндра, он чуть выше, поэтому теперь лица оказываются на одном уровне, близко, практически нос к носу. — И каким образом убивают их в таком количестве, оставаясь в живых. — Вы могли начать разговор более лояльно и без условий, чтобы быстрее услышать это, — всё-таки влезает Астрид, видя, что напряжение растет и его пора сбивать. — А не спорить и пытаться манипулировать людьми, которые выгодны вам, — Женхэн слегка поворачивает голову в сторону девушки. — Не помню, чтобы бабе в мужском разговоре слово давали, — Дилюк в ту же секунду берет участника сети за воротник одежды, тот отшатывается от него, двуручник не сильно толкает его в сторону от себя. — Тогда почему ты все еще говоришь мне что-то, раз уж бабам слово не дают? — огрызнулся Дилюк, а брюнет громко усмехается, пальцы сжимаются в кулаки. — Так, стоп! — в дверном проеме как-то слишком резко и быстро появляется Дирен, секрет в том, что он стоял за стенкой на улице, теперь все взгляды направлены на него. — Уйди отсюда, — оттягивает товарища к себе, а Женхэн аж дышать громче стал от того, как разозлился. — Всё-таки идти на беседу нужно было мне, — выдыхает парень, злобно смотря на союзника, а после с некоторой неловкостью на соратников по организации. — Давайте выйдем и действительно нормально поговорим, прошу, эта свинья не в состоянии на адекватные разговоры, — пихает друга локтем, пока наш дуэт в легком недоумении наблюдает за всем этим. — Да, пойдемте, — соглашается Астрид и берет Дилюка за руку, шагнув к нему. — Уже поздно, хотелось бы нормально объясниться. Она решила, что ситуация накалилась достаточно, чтобы лица, ведущие переговоры сменились и половина участников этого разговора успокоились. Сжимая ладонь парня передала ему на азбуке морзе слово «тихо» по буквам, пока они с собеседниками отошли к их палаткам, Рагнвиндр тяжело вздохнул, с воздухом выпуская и напряжение. Сложно вот так вести переговоры и пытаться давить на человека, когда весь опыт в этом — деловые поездки с папой и пытки, во втором случае ты вообще изначально в главной позиции. А теперь приходится увидеть, что не только у тебя есть зубки и умение быстро думать, не только ты способен манипулировать. Теперь все четверо устраиваются перед разведенным на вечер и ночь костром у палатки между двух домиков на участке и пришло время продолжить беседу, но делать это будет менее враждебная двоица. И уже сейчас пара может нормально рассмотреть новых соседей: двое мужчин, оба брюнеты почти одного роста, похожие в телосложении и лицах, цвет глаз карий, но в разных оттенках. Национальность кажется то ли Ли Юэйской, то ли Инадзумской, что слышится и в позывных, правда один из них не похож на диалект упомянутых стран, что странно. Женхэн носит прическу длиной чуть ниже плеч в высоком хвосте, одет, как и Дирен, в темных тонах, но в отличии от товарища обвешан аксессуарами и на поясе носит кобуру под нож. Дирен же стрижен короче и не носит ни цепочек, ни браслетов, только один, такой же как у союзника, на той же руке, что и кольцо ПИС. — Все еще будет уместно, если я задам некоторые вопросы? — уточняет Дирен, не чувствуя себя особенно уютно от сложившейся ситуации. — Простите, но я бы и сама хотела спросить вас о многом, — тот с пониманием кивает, указав на Дитрих ладонью, как бы отдает ей право говорить. — Спасибо. Как давно вы знаете о нас и зачем конкретно хотели встретиться? — задала самые важные для них с другом вопросы. — Ох… — задумчиво тянет. — Давненько, может около полугода, если не больше, — сейчас, сидя напротив друг друга парами, ребятам стало совсем очевидно, насколько сильно похожи мужчины перед ними, появляется желание спросить и об этом. — О вас же давно идут слухи, в том числе и внутри подпольной сети в некоторых кругах. И нам, как активным деятелям, стало интересно, кто поднял такую шумиху, что затихает и раз в несколько месяцев снова поднимается, — намеренно старается объяснять поподробнее, чтобы вызвать больше понимания, но то же самое ребятам уже говорили и не раз. — Встретиться мы планировали, чтобы понять, зачем вы убиваете Фатуи, а не просто крадете данные и для чего вам эти данные, — невольно практически задал встречный вопрос при пояснении. — И исходя из ответа предложить вам сотрудничество или не предлагать. — Ммм… Хорошо, — слегка заторможено начинает ответ, подбирает слова. — Цель нападений не столько в информации, сколько в том, чтобы уменьшить человеческий и как раз информационный ресурс Фатуи в целом и таким образом навредить организации, — полностью убирает личные мотивы из объяснения, говорить о них пока рано. — Поэтому данные нам не слишком нужны, мы в основном уничтожали их. — Хорошо, — на лице Дирена виднеется слабое удивление от слов девушки, как и слышится в голосе. — Не буду спрашивать, почему именно вы делаете это, — уточняет, подняв руки на уровень плеч в жесте «сдаюсь». — Но кое-чем дополню то, что вы и так понимаете. Этим вы мешаете в том числе сети, поскольку поднимаете очень, очень много шума, — исходя из его слов дуэту становится совершенно ясно отчасти изначально агрессивное поведение этих двоих — они, грубо говоря, оказались их преградой в работе. — Но мы отчасти поддерживаем ваши методы. Хоть это и слишком радикально, — невесело улыбнувшись взглянул на своего союзника, ища в нем поддержку, после опять обращается к Астрид. — Ладно, раз мы выяснили, кто и что имел ввиду под своими действиями, возможно, нам стоит поближе познакомиться? — то ли изображает это, то ли действительно старается быть дружелюбным. — Мы ещё не знаем, как с Фатуи работаете вы, — обозначает очередной вопрос лучница, подразумевая, что если их стили ведения дел слишком различаются, смысла сотрудничать не будет. — Ах, да, — негромко усмехается, пожимает плечами, продолжая говорить. — Мы действуем посредством шпионажа, практически не прибегая к серьезному насилию. Стараемся быть аккуратными, чтобы не навлечь на себя лишних проблем и взглядов, — звучит, будто попытался подшутить над тем, как буквально охотятся за Дилюком и Астрид. — Получается, в основном вы хотели встретиться с нами, чтобы попросить не мешать? — подал голос Рагнвиндр, которого особенно заинтересовала эта деталь. — Не совсем так, — крутит головой Дирен. — Я ведь сказал: мы хотели бы пригласить вас к созданию союза, который будет полезен всем четверым. Мы — голова, вы — шея, мы ищем информацию, вы разбираетесь врагами, разве не удобно? — Дитрих не сдерживает возмущенную усмешку. — Мы не работаем на неравных условиях и в формате «голова-шея», — сразу уходит в отказ, тоже невольно мотнув головой. — И не собираемся стать для вас пушечным мясом, благодаря которому можно по-быстрому собрать данные и если что оставить это мясо в бойне, — и реагирует слегка более агрессивно, чем стоило бы, вероятно, перенимая эту манеру у напарника. — Вы действительно намного радикальнее в мнении, чем мы думали… — вздыхает брюнет и этим выдает некоторое разочарование с отчаянием, постепенно возникающим по мере разговора. — Вы понимаете, что если мы так поступим, нас исключат из организации и, скорее всего, сдадут властям за преступления? Или что я пытаюсь создать и изменить ваше мнение на наш счет, — имеет в виду то, что его товарищ повел себя грубо и ведя себя учтиво он выравнивает их положение как возможных союзников. — Потому что нам, в перспективе, будет намного выгоднее взять новичков сети, обладающих достаточным ресурсом для хорошей работы в ней, под свое крыло, чем просить остановиться в чем-то или тупо не мешать? — заметно, что говорит прямо и точно так, как считает на самом деле, вышло даже слегка с претензией. — Как понять «взять под свое крыло»? Сколько вы уже состоите в сети? — стараясь поумерить пыл Астрид пытается говорить поспокойнее. — Четыре года, — не удивиться этому тяжело, выглядят мужчины достаточно молодо для того, кто так долго занимается опасными делами. Хотя, кто бы говорил, верно? — У нас уже сложилась определенная репутация и мы занимаем определенное положение, не позволяющее устраивать беспредел без последствий, — снова подчеркивает, что предавать или оставлять дуэт в беде не могут просто в силу обязательств, из-за которых им нужно соблюдать хоть какие-то правила приличия и чести. — Как это делает один придурок, — практически сквозь зубы обращается к товарищу, из-за которого чуть не началась потасовка. Женхэн злобно вздыхает и отводит взгляд в сторону. — А… Простите, а кто вы друг другу? — видя очень даже дружеские взаимоотношения между мужчинами спрашивает, подозревая, что все четыре года они работают вместе. — Мы братья, — девушка коротко мычит, теперь понимая, почему они так похожи, причем даже в том, как говорят, хоть и характерами явно отличаются. — А вы? — Напарники, — глянув на Дилюка отвечает, не считая нужным использовать даже термин «друзья» для описания их отношений, поскольку сейчас это не важно. — И как вы оказались вдвоем в лагерях Фатуи, если просто напарники? — переспрашивает Дирен, приподняв одну бровь в непонимании. — Вы раньше состояли в какой-то другой группировке? — с подозрением. — Нет, это долгая история, — Дитрих усмехается, невольно подумав о том, что они правда встретились максимально случайно. — Встретились где-то год назад и сошлись на идеологии, вот и всё. — Год? — Женхэн все-таки поучаствовал в диалоге, правда снова не слишком ласково. — Тогда понятно, зачем было так беситься от шутки, — ухмыляется, переводя взгляд на Дилюка. — Вы бы позволили кому-то при первой же встрече без повода оскорблять вашего брата? — Рагнвиндр всю жизнь не позволял, имея в наличии неродного брата, а теперь, когда у него снова появился человек, которого хочется оберегать, будет делать это в любой ситуации. — Я извиняюсь за него, давайте забудем об этом, — с интонацией усталого раздражения снова вклинивается Дерен, опять выставив перед собой руки. — В нашей команде он является грубой силой именно потому, что… Кхм, вот такой, — очевидно, что он имеет в виду — шутливо выражаясь бешеный. — И плохо сдерживается. Давайте вернёмся к основной теме, — садится ровнее, игнорируя недовольное выражение лица и взгляд брата. — После разговора мы, я думаю, готовы сотрудничать с вами и образовать команду. Вам, наверное, нужно время подумать? — догадывается исходя из крайне настороженной манеры ведения переговоров ребят. — Вы надолго остановитесь здесь? — Дилюк хочет выяснить еще несколько подробностей, чтобы позже принять правильное решение. — И собираетесь ли куда-то в будущем? — Дней на пять, чтобы отдохнуть с дороги и перед дорогой, — не особо уверенно в сроках произносит Дирен, далее отвечая и на второй вопрос. — Мы долгое время провели на севере страны, — подразумевает Фонтейн и область Института кинетической энергии. — И хотели попасть в Натлан, как следующую точку работы. У вас есть какие-то планы? — спрашивает в ответ, понимая, что раз возник вопрос, они могут быть. — Да, но не точные, — вот теперь им точно нужно подумать. — Да, кажется, нам все же нужно обсудить ваше предложение, — поворачивается на Астрид и та кивает ему, соглашаясь. — Тогда скажете, когда решите, — завершает диалог Дирен. После короткого прощания дуэт ушел к себе в домик и обсуждение начали, как и продолжат, на первом этаже. Нужно стараться смотреть на ситуацию трезво, но на эмоциях от новых событий делать это тяжело. Все, в целом, случилось так, как они предполагали — беседа, мотивы двух сторон, предложение сотрудничать. Вот только есть напрягающие моменты, а именно факт того, что ребят как будто ставят ниже, чем двое других в пока не состоявшейся команде и наличие в ней агрессора. Плюс они собираются в Натлан, а наши напарники хотели умотать вообще в другую сторону. В общем они решили, что обсуждать это будут завтра — ко дню приближается ночь, а в состоянии аффекта после разговора и сонными принимать решения нельзя. Спать легли, ночь проспали. Утром выполнили всю необходимую рутину, намеренно сдерживая себя от начала разговора раньше времени. Усевшись за, как говорится, круглый стол к одиннадцати часам приступили к обсуждению, полностью проснувшиеся, сытые и спокойные. — Так, давай повторим, что выяснили, — Рагнвиндр выставляет перед собой открытую ладонь, чтобы загибать пальцы. — Минусы: нас считают уязвимыми или слабее, потому что они опытнее, уже случился один конфликт, значит их может быть больше, у нас разные точки зрения на работу, мы не знаем, есть ли у них глаза бога и каким оружием пользуются, а также знакомы всего сутки и этого маловато для того, чтобы сразу становиться командой, — сложив пальцы на минусах разгибает их, чтобы обозначить и положительные стороны. — Плюсы: они собираются в Натлан, а он достаточно отдален от точек, в которых нас видели и искали, с ними мы можем получать больше информации в целом и для передачи, дополнительную безопасность, средства к существованию, опыт, исходя из их срока занятия слежкой, связи в их виде, и в итоге в относительном комфорте провести свой испытательный срок в сети, после чего можем отделиться и продолжить действовать самостоятельно, — плюсов пока кажется больше. — Ага, но надо учитывать, что в самом регионе может быть неспокойно, — Астрид ставит локоть на стол и щекой опирается о корень кисти. — Плюс там рядом Нод-Край, а значит огромное количество Фатуи по определению, нужно быть осторожнее, не говоря уже о постоянных проблемах с бездной. — Тоже правда, но по-хорошему было бы здорово как раз смешаться с постоянным движением в регионе и провести там еще месяцок в тишине, — но вопреки словам спустя пару секунд раздумий продолжает. — Только неясно, как к этому отнесутся Дирен с Женхэнем, которые явно настроены на действия. — Мы можем просто сказать им реальную причину, по которой нам нужна передышка, тем более они, видимо, итак знают, что у нас случилось, — смотрит на руки Дилюка, пока говорит и параллельно думает. — И они могут заниматься своими делами без нас, например разведать обстановку, а мы предложим то, что подключимся, когда они разузнают о лагерях. Или вообще поставим перед фактом, — садится ровно, жестикулирует к словам, крутя рукой и сделав интонацию перечисления. — Аля мы, вообще-то, в опасности и за нами уже приходили, поэтому нам нужно отсидеться и мы не можем начать сейчас. У них не будет выбора, если им реально нужно с нами сотрудничать, — указательным пальцем несильно стучит по столу в такт слов. — А им нужно сотрудничать с нами, потому что мы помеха в их работе и им нужно контролировать такую переменную, как наш союз. — М-да, интересно, что бы они делали, если бы мы не вступили в сеть, — действительно хороший вопрос, над которым можно подумать и выдумать себе, что их бы все равно нашли, но позже и разговаривали в другом тоне. — В принципе, нас ведь ничего не обязывает, даже если согласимся, правильно? Здесь нет таких серьезных ограничений, как обязательная отсылка информации и так далее, просто устная договоренность. — Да, мы ещё и уже работали с другими людьми, — про пустынников. — Которые тоже были явно поопытнее нас. За деньги, конечно, но это ведь все равно оказалось удобно, и тут нас свяжут не деньги, а общие цели, — обсуждение вопроса закономерно подходит к концу и принимаемое решение становится очевидно. И снова они соглашаются на те условия, которые им подкидывает судьба, в этот раз ещё и без чувства вины при мыслях об отказе. Раз уж они дождались тех, кто их искал, могут продолжать жить так же свободно и своевольно, как жили до этого, но в более крупной команде. Что, кстати, может стать полезным для другой, более интимной сферы их жизни. О чем мы говорили в начале? Точно — исключаем из списка минусов и опасностей романтических отношений то, что пара станет слишком зависима друг от друга, теперь их круг общения, хоть не совсем добровольно, но расширится. Дуэт решил сразу обозначить свою позицию, поэтому пошли к братьям почти сразу после того, как вывели эту самую позицию. Сообщили о ней, увидели ожидаемое и чуть скрываемое для приличия довольство теперь уже коллег и теперь команда из четырех человек принялась разбираться, как они будут действовать. Дела обстоят следующим образом: еще четыре дня одни отдыхают, в то время как другие в это время собираются в путь, далее им нужно будет добраться до порта Ромарин и оттуда они поплывут в верхнюю часть пустыни. Оказаться они должны у берега между руинами Панджвахе и оазисом Вурукаша, после этого им предстоит пройти вдоль Земли трёх кланов и над долиной Переломай-ноги и оттуда они попадут прямиком к ближайшему племени Натлана. Сколько времени займет это путешествие — представить тяжело, а сколько сил займет, с учетом жары и опасной местности, практически заставляет заранее устать. Зато за время пути ребята узнают своих новых спутников получше, точнее о том, насколько они выносливые и способны ли перемещаться также оперативно, как они. Далее компания определилась с тем, сколько у них сумок и что делать с едой и так далее. Решили, что в вопросах личных, типа питания, сна и так далее останутся в парах и если что будут обращаться друг к другу прямо или договариваться о том, когда и где встретятся для обсуждения насущных дел. Все абсолютно цивильно и банально, потому что люди ещё не знают друг друга и нужно притереться, чтобы начать общаться неформально и перейти какие-то грани крайних степеней вежливости. В это же время для наших главных героев тема их взаимоотношений остается чуть ли не более важной, чем их основная деятельность и дальнейшая судьба. Потому что дальнейшая судьба одного без другого кажется невозможной, ибо они слишком сработались и привыкли друг к другу. Взять и вот так легко довериться другим людям, которые уже появились в наличии, кажется даже пугающей идеей, если рядом не будет «своего» человека. Да и продолжать зачищать лагеря в одиночку кажется идеей совершенно невозможной, когда все это время рядом с тобой был тот, кто прикроет спину. И сейчас, все эти держания за ручки и защита твоей чести при первом же кривом слове, подмена друг друга в диалоге, чтобы дать успокоиться или наоборот не дать тебе сказать лишнего, постоянные переглядывания — как же это приятно. Как это ужасно греет сердце, как умиляет мелочью жестов и тем, что все всё понимают и принимают без слов. Раньше все эти вещи казались чем-то обычным и базой хороших отношений между людьми, а теперь, зная, что нравишься другому замечаешь, видишь каждую крупицу. Возможно, оказавшись в Натлане, ребята все же созреют не дурачиться и играться или стесняться, а наконец-то стать парой. Даже если кажется, что это не лучшая затея и даже если это так — ничего страшного. Главное — возможность получить намного больше приятных и счастливым моментов, чем есть сейчас и узнать, что такое настоящая, более серьезная, чем в детстве любовь.