Простые сложные вопросы

Индис как-то сказала, что школьная система предназначена вовсе не для того, чтобы организованно поставлять знания в детские умы, а чтобы закалять своевременно детские характеры. «Неважно, будешь ты отличником или троечником. За одиннадцать лет ты, по крайней мере, привыкнешь к тому, что жизнь абсурдна и неконтролируема, а среди людей есть идиоты». Можно было бы сказать «Индис как-то пошутила», но Феанор полагал, это не шутка. Не в чистом виде, по крайней мере. Реальность вполне соответствовала. – Феанор! Это, конечно, идея богатая, но поздняя. В мае никто такого не делает! Реальность соответствовала, поэтому Феанор, готовясь к разговору с Манвэ, приготовился и к абсурду, и к идиотизму, и к миллиону вещей помимо. Поэтому теперь только возразил – терпеливо и равнодушно: – Обыкновенно не делает. Однако закон не препятствует. – Феанор, здравый смысл препятствует. Полтора месяца до экзаменов! Как ты, скажи на милость, собираешься выучить программу выпускного класса? – Мне не придется. Я ее уже выучил. – Что? Быть того не может. – Если вас это успокоит, можете меня о чем-нибудь спросить. – Какой прок? Нет, нет, мальчик мой, это очень поздно. Ты даже не проходил промежуточную аттестацию! И вообще экстернат так не работает. – В документах министерства образования – работает. – В них, дорогой мой, что только не работает! Но ты должен понимать, что между теорией и практикой иногда бездна разверзается! – Я думал, вы мне поможете. – Ну что ты, – Манвэ нахмурился, не столько раздраженно, сколько озабоченно. – Феанор, я всегда рад помочь тебе. Талантливые юноши заслуживают только лучшего отношения. Но в мае! – Я понимаю. – Ну конечно, он понимает! С чего вдруг тебе вообще взбрело в голову? Что за срочность! Твои родители в курсе? – Отец занят Днем города, Индис – концом учебного года, который в министерстве совпадает с концом света. Мне не хотелось бы их волновать. Какую же чушь он плел. Язык работал сам. Ладно, нет: язык и какая-то уникальная частица мозговой коры, ответственная за социально-желательную чепуху. Склад ерунды. Коробка с елочными украшениями: достать раз в год, сдуть пыль, повесить на елку, повеселить детишек. В этом арсенале хранились и вежливый до невозможности тон, и гирлянда из дурацких вежливых фразочек, и особый взгляд, состоящий из секунды зрительного контакта и стремительно опущенных ресниц. Он предпочел бы сжечь эту коробку в принципе, но все-таки знал, что ультимативная прямота с определенной категорией людей работает хуже. Плел чушь – и чушь работала, потому что Манвэ смотрел неодобрительно, но понимающе, а значит, результат не заставит себя ждать. – Ну разумеется, у них очень много работы, но разве они не уделили бы тебе внимание, мальчик? Или ты собираешься сделать им сюрприз – заявить через месяц, что их сын вместо десятого класса закончил одиннадцатый и поезд во взрослую жизнь уже близко? Феанор улыбнулся, потому что Манвэ этого ждал. Коротко улыбнулся, отвел взгляд. Погасил все-таки улыбку. Нет, это, по правде, действительно забавно. Ведь он, в сущности, именно это и планировал. Сюрприз. Сюрприз, поступление, другой город. И пусть делают что хотят. – Я надеюсь, – начал Феанор и помедлил. Искусство переговоров он оттачивал на Нерданель, когда они все выходные провели в мастерской в ее техникуме, перемазанные глиной, красками и распаленные солнцем, хлещущим сквозь стекло. «Давай, – смеялась она, – вообрази, что мне полтинник, у меня борода… Есть у него борода? У твоего директора? Ну, тогда без бороды. Итак, Феанаро, мальчик мой… Что? Они все так говорят! Мальчик мой, моя девочка. Фрики-старперы! Так вот, мальчик мой Феанаро, расскажи мне, зачем ты явился. Хочешь конфетку?». Она хохотала, и крупные веснушки, обласканные солнечными зайчиками, просто с ума сводили. Вообще-то она должна была заканчивать отчетные работы, а Феанор – молча сидеть, но они не справлялись. – Я надеюсь, – ладно, это в достаточной мере мерзко, но Нерданель бы оценила, – что они будут гордиться. – Ну, – вздохнул Манвэ, но это уже была победа. Он намеревался ворчать напропалую, но уже все, уже сдался. – Ну, Феанаро, разумеется, они будут, но все-таки… В мае! В мае! Ну, ладно, мы что-нибудь придумаем. – Благодарю, – кивнул Феанор.