Anesthesia

      Джеймс и Кёрк всё ошивались возле палаты, ожидая момента, когда смогут туда зайти. Они понятия не имели, как Ларс попал в больницу, но врачи сказали, что ему проводили какую-то операцию. Зная Ульриха, это запросто могла оказаться операция по извлечению куска стекла из мизинца на правой ноге.       Кёрк смотрел в глубокие глаза Джеймса, не в силах отвести взгляда. Он действительно тонул в них, но стоило опомниться, пока его не поймали за этим.       — Как думаешь, что там с ним произошло?       — Он оторвал член пока дрочил, отвечаю, — с глубоким вздохом ответил на вопрос Джеймс, опираясь спиной о дверь, которая вела в ту самую палату.       — А если рассматривать менее плачевные варианты? Ну, там, не знаю, вдруг он просто упал неудачно или...-       — О чём ты? «Менее плачевные варианты» с ним не вяжутся никак. Хотя, это может быть так мелочь, так и полный пиздец. Я склоняюсь ко второму, — Хэтфилд скрестил руки на груди, наблюдая за приближающийся с другого конца коридора девушкой. На этаже было тихо и пусто, лишь стук каблуков нарушал тишину.       Женщина выглядела слишком недовольно. Хотя, как подумал Джеймс, если она имела дело с Ларсом — это норма. Медсестра подошла к парням и уставилась на них с не самым дружелюбным видом.       — Вы чего здесь стоите? К Ульриху? — она рассматривала одну из бумаг, которую держала в руках. Джеймс с Кёрком переглянулись, кивая, — Так что здесь стоите-то? Заходите. Я позже подойду.       Она снова начала идти, на этот раз в противоположную сторону. Да уж, Ларсу даже с больницей не повезло. Работники здесь, мягко говоря, не сильно волнуются о своих пациентах.       Джеймс глубоко вздохнул и нехотя открыл дверь, зашёл внутрь, жестом руки подзывая Кёрка. Ларс сразу обернулся на них, с какой-то слишком натянутой улыбкой.       — О, привет, — воскликнул он, шмыгая носом.       — Ты как сюда загремел? — начал почти с самого порога Хэтфилд.       — Я... Джордж, не беспокойся! Со мной всё в порядке! — Ларс показывает большой палец, смотря на лица ничего непонимающих друзей.       — Какой Джордж? — блондин делает шаг назад и начинает шептать Кёрку на ухо, — Слушай, мы ничего не перепутали?       — Я всё слышу! Ты знаком с моей женой? Почему ничего не сказал? — послышалось от Ларса.       Джеймс испытал огромный спектр эмоций. Начиная от желания смеяться, заканчивая желанием плакать. И это Ульрих только начал отходить от наркоза, не так давно проснулся.       — Ты... Дурак, блять! — Хэтфилд начинает ржать, тыкая рядом стоящего Кёрка в плечо, — Слушай, у тебя камера с собой?       Лишь услышав этот вопрос, Хэмметт расплывается в широкой улыбке и кивает. Он знает, чего хочет Джеймс, и судя по всему, хочет того же. Он достаёт её из рюкзака и быстрым нажатием включает. Полный заряд. Он направляет объектив на лежащего Ларса и сразу включает кнопку записи.       — Так... Ответь на вопрос. Что с тобой случилось? Какую операцию тебе проводили, раз пришлось воспользоваться общим наркозом? — Кёрк говорил так серьёзно, и это по какой-то причине даже умиляло Джеймса.       — Не знаю. Я тут проснулся и всё. Не подумай, я тебе не изменял, милая, — ударник послал Кёрку воздушный поцелуй, чем выбил из него смешок.       — Отлично, но я не девушка, чувак. Я не твоя жена, — Хэмметт подходит ближе, а Джеймс смеясь садится на стул, находящийся рядом с койкой, на которой лежал пациент.       — Как? Волосы же длинные! И ресницы длинные... Кого ты обмануть пытаешься? — Ларс ведёт себя в точности, как наркоман, это странно. Вроде, опыта пока не было.       — Дурак, у тебя у самого длинные волосы! — говорит Джеймс, которого не видно в кадре. Брюнет на несколько секунд переводит объектив не него, снимает его улыбку, потому что она кажется ему довольно привлекательной.       — Длинные? Я вроде... Лысым же засыпал? Или на меня напялили парик?       Хэтфилд был готов на пол валиться со смеху. Он вспоминал, как ему самому в детстве проводили операцию под общим наркозом. Хотелось верить, что он отходил молча. Или, хотя бы, не говорил такой же ерунды.       — Да, Джеймс... То есть, Джордж, — Кёрк усмехается, — Забыл, что ты в парике уже пятый год ходишь. Да ведь?       — Да-а... Тебе было сложно подобрать нужный парик, Ибен, — Джеймс начинает смеяться как не в себя, чем заражает и Кёрка.       — Ибен... А, точно!       — Это кто такой? — наконец подаёт признаки жизни Ларс.       — Как кто? Ты! — Джеймс показыват на него пальцем, в глубине души надеясь, что Ульрих позже не потребует удалить видео, которое активно снимает Кёрк.       — Меня записали как Ларс, — его брови нахмурились, он выглядел довольно забавно.       — Ибен, Ибен... Что же нам делать с твоими провалами в памяти?       Ларс пожал плечами и вновь кинул взгляд на Кёрка, который широко улыбался. Джеймс смотрел на это, и на его лице тоже невольно проскакивала улыбка.       — А ты... Ты, вроде, парень Джорджа? Вы же эти, ну... Те самые?       Хэмметт почувствовал, как заливается румянцем с ног до головы. Хоть и всё, что говорит Ларс не имеет связи и какого-либо смысла, он чувствовал себя смущённым. Судя по всему, Джеймс тоже, но он лишь цокнул и глубоко вздохнул.       — Д-да, так и есть, — с каким-то более истеричным смехом проговорил Кёрк.       — А, всё ясно. Джордж, поздравляю вас! Вы, вообще, хорошо смотритесь.       Хэтфилд заметил, что ещё немного, и Хэмметт сгорит со стыда. Его взгляд уже упал куда-то на пол, лишь бы не смотреть в сторону Джеймса.       — Да-да, спасибо, Ибен. Может, ты хочешь поспать?       — Я проснулся десять минут назад, — недовольно пробормотал Ульрих, — А сейчас я чувствую себя так, будто лежу на гамаке.       — Ясно всё.       Они остались сидеть в тишине, пока Кёрк всё ещё внимательно разглядывал пол. Джеймс не хотел находиться в такой напряжённой обстановке, потому обратил внимание на то, как Ларс делает что-то руками в воздухе.       — Что ты делаешь?       — Играю на барабанах. М-м, да... Ты слышишь гул толпы? — спросил барабанщик, закусив губу.       — Во-первых — не слышу. Во-вторых... Ты не умеешь играть на барабанах, башка дырявая!       — ...На чём тогда? Я же точно умею играть на каком-то инструменте!       — Умеешь, не спорю. На губной гармошке, — Джеймса позабавило то, что после этих слов Ларс улыбнулся ещё шире.       — Ого! Я играю в группе?       — Конечно. Ибен — губная гармошка... Всё правильно.       Блондин услышал, как смеётся Кёрк. Они оба сильно ждали возвращения медсестры, ведь даже самое короткое пребывание в таких обстоятельствах сводило с ума.       — Ого... А! А что ты не сказал, что у меня сын есть? Карл, вроде... И у него... Рост сто сорок сантиметров.       — Что? — Ларс говорил полный бред, и говорил его с заторможенностью в речи, что заставляло это звучать ещё хуже.       — У меня, сын от седьмой жены. Так?       — ...Да, конечно. Слушай, ты... — Джеймс не успел договорить, в палату зашла медсестра, вновь стуча своими высокими каблуками.       — Всё, ваш визит окончен. Идите, идите.       — О-о... А вот и моя седьмая жена! — восхитился Ульрих, смотря на вошедшую женщину. Та только скривила лицо и ещё раз указала парням на дверь. Те кивнули и вышли. Кёрк закончил съёмку.       — ...Мы так и не узнали, что с ним случилось. Молчит, как партизан...       — Потом расскажет. У нас теперь есть очень интересные кадры, знаешь ли, — Джеймс улыбается, приобнимая Кёрка за плечи. Тот вздрогнул от неожиданности и вопросительно на него посмотрел.       — Что? Пошли, парень Джорджа, — Кёрк не совсем понимает, что это такое нашло на Джеймса, но такое внимание ему определёно нравится. Он вновь одарил Хэмметта своей улыбкой и смехом.       — Нам надо пересмотреть это видео. Потом обязательно ему покажем, в следующий раз будет думать, перед тем как говорить, что я разговариваю во сне.       Кёрк усмехнулся, почувствовав, как рука Хэтфилда попыталась взяться за его на несколько секунд. Брюнет сам схватился за его руку, переплетая их пальцы между собой, тихо шепча.       — Смелее. Хорошо?       — Хорошо.       Может, Ларс не только наговорил несвязной ерунды, но и неосознанно подтолкнул двух людей сделать первый шаг.